as it always was (it always was, it always was)

На какое-то время жизнь становится проще; всё встает на места вокруг Майи, в то время как теплая весна расцветает из замерзшей земли. Зэй навещает её в Сиракузах на выходных. В субботу они идут в магазин пластинок, где он покупает ей старую футболку Joy Division, а затем решают выпить по чашечке кофе. Они болтают обо всём на свете. Майя показывает ему фото, которое Лукас прислал ей недавно, думая, что оно ей понравится, когда Зэй выдает: - Мне кажется, это так здорово. - Что именно? – она напряжена, потому что догадывается, что он имеет в виду. Почему все друзья обязаны спрашивать её об этом? - Вы двое, - говорит он, делая глоток кофе. – Я имею в виду, вы встречались полтора года, ты была, несомненно, лучшим, что случилось с Лукасом, но затем вы расстались из-за обстоятельств и из-за того, что ты трусишка, и не говорили на протяжении полутора лет, потому что, как я сказал, ты трусишка… - Ты серьезно? - Но сейчас вы очень близки! Как горох в стручке, - Зэй подмигивает ей. - Мы просто друзья, - предупреждает Майя. - Разве я упомянул, что вы нечто большее? – он ведет себя невинно, но она слишком хорошо его знает. - Зэй, ты прекрасно знаешь, что имеешь в виду, и если ты скажешь ещё хоть слово, я врежу тебе, - она пихает его в грудь, угрожая. - Ты меня не пугаешь, сладенькая, - говорит он, отцепляя её пальцы от рубашки. Какое-то время он молчит, прежде чем продолжить. – Я не удивлен этим поворотом событий, потому что Лукас никогда не мог успокоиться насчет тебя. Она пристально смотрит на него. - О чем ты? - Ты не настолько тупая, - парирует он. - Зэй, мы просто друзья, - повторяет она. – Сколько раз я должна повторить это, чтобы люди начали верить мне? - Всё дело в том, - начинает он абсолютно серьезно сейчас. – Ты не можешь быть «просто друзьями» со своим бывшим парнем, который никогда тебя не разлюбит. Черт. Сердце Майи бешено бьется, пока она прокручивает в голове недавние события, пытаясь найти какое-нибудь объяснение словам Зэя. - Подожди, - она смеется, потому что, на самом деле, абсолютно не знает, как реагировать на это иначе. Это должно быть шуткой. – Лукас не забыл меня? Но он… не забыл меня? - Вот дерьмо, я не должен был говорить это, не так ли? – но не похоже, что Зэй сильно жалеет. - Он… он сказал мне, что разлюбил, - она смотрит на свой кофе, потом обратно на Зэя, и потом оглядывает комнату, будто пытаясь найти какое-то объяснение на желтых стенах со сколотой краской. - Майя. Он купил тебе чертовы сияющие-в-темноте звезды, - говорит Зэй, его голос ровный и неверующий. Когда он видит выражение её лица, то вздыхает. – Он думал, что забыл тебя. Но когда начались зимние каникулы, и вы снова заговорили. Это просто стало для него ударом, я думаю. - И… что же это значит? – Майя снова смотрит на свой кофе, но украдкой бросает взгляд на Зэя, который пристально смотрит на неё, будто пытаясь заставить её понять это. Она просто не может до конца распознать сообщение. – Что же я делаю? - Это значит то, что ты хочешь, чтобы это значило. И ты делаешь то, что хочешь делать, - Зэй делает ещё один глоток кофе и наклоняется вперед, сложив руки на столе, умоляя её каждой частичкой себя. – Но ты должна перестать думать, что вы просто друзья. И ты должна перестать думать, что не заслуживаешь ничего больше. Потому что это фигня. И когда ты разберешься со всем этим, ну, тогда ты сможешь принять решение. Но ради бога, просто сделай это и попытайся уменьшить любое разрушение, потому что я мирился с этим на протяжении чертовых полутора лет.

***

Майя не отвечает на сообщения или звонки Лукаса целую неделю. Сначала он продолжает доставать её, присылая безумные сообщения и оставляя взволнованную голосовую почту, спрашивая, в порядке ли она. Но неожиданно он перестает пытаться. Он перестает писать, звонить и спрашивать у Райли, в порядке ли она (потому что, разумеется, Райли знает об этом), и Майя говорит сама себе, что это хорошо, намного лучше таким образом, и что, может быть, он не так сильно волнуется, если сдался всего через пару дней. Фаркл говорит ей, что знал, кому-то будет больно, Зэй не удивлен её реакцией и просто торжественно кивает, а Райли виртуально обнимает её через FaceTime, чтобы как-то утешить. Но Майя не хочет утешения. Она хочет забыть. Забыть Лукаса и их почти-поцелуи, ковбойскую шляпу и сияющие-в-темноте звезды. Однажды вечером она встает на кровать и снимает их с потолка одну за другой. Она красится, надевает туфли на каблуках, джинсы и кроп-топ, собираясь на вечеринку со своей соседкой впервые после зимних каникул. Она выпивает пять шотов за два часа, пару парней болтают с ней, придвигаясь ближе и плотоядно, криво улыбаясь, и эти улыбки намного более угрожающие, чем у Лукаса. Она уходит от них, спотыкаясь, и выпивает ещё вместе с соседкой. Она целуется с девушкой по имени Вайолет, которая по-настоящему пахнет лавандой, и в груди у Майи всё ноет, но она думает, что, может, боль станет тише, если она придвинется поближе. Когда её соседка подвозит её домой, её тошнит за их общежитием, голова и желудок стонут, и Майя шепчет горячо в ухо своей соседке: Я больше не хочу себя так чувствовать. Она шепчет Я знаю в ответ, переодевает её в пижаму, приносит ей воду и умывает её, прежде чем укладывает в кровать. На её телефоне сообщение от 00:36, а сейчас уже почти три. Имя расплывается перед глазами, но она нажимает на кнопку «проиграть», и когда подносит телефон к уху, то её снова тошнит от звука этого голоса. Привет, Майя. Я не знаю, что не так сказал или сделал, потому что никто мне ничего не говорит, но… Он расстроен. Но я просто хотел убедиться, что с тобой всё хорошо. Я знаю, что ты, скорее всего, не ответишь на это, или даже не станешь слушать, но я просто… я скучаю по тебе, Майя. По-настоящему скучаю. То есть, я не говорил с тобой на протяжении полутора лет, затем мы снова начали общаться, а сейчас опять перестали. Мне нужно поговорить с тобой. Так что, если захочешь поделиться тем, что случилось, и даже если нет, ты всегда можешь прислать мне что-нибудь глупое, и я наверняка отвечу. Я даже не стану расспрашивать тебя. Эм… пока, я полагаю. Я очень надеюсь, ты в порядке. Майя немного трезвеет от сообщения, и, хотя комната всё ещё кружится, она снова чувствует эту тяжесть на себе. Она выключает телефон, бросая его бесцеремонно на пол, и плюхается на кровать. Когда она засыпает, ей снится лето и мальчик, которого она не заслуживает.

***

Похмелье Майи необычно слабое на следующее утро, несмотря даже на то, что она не помнит многие вещи из прошлой ночи. Она вспоминает парней, и девушек, и плохую смесь напитков, и сообщение. От Лукаса. Она поднимается с кровати, её голову разрывает невыносимая резкая боль, и пытается найти телефон. Она никогда не удаляет сообщения, так что оно все ещё здесь, в её голосовой почте, и она не хочет слушать его снова, потому что и так отлично помнит его. Она замечает ещё несколько сообщений: одно от Райли, которое пришло ещё в девять утра: ты в порядке?? надеюсь, что ты жива, и одно от мамы, она спрашивает о её планах на весенние каникулы. Майя печатает я в порядке, Райлз. просто немного выпила и говорит маме, что, возможно, вернется домой. Её соседка очень кстати оставила на столе стакан воды и Адвил, и после того, как она выпивает это, то ложится спать, пытаясь совершенно забыть всё, что произошло за последние 24 часа.

***

- Я устала. - Всё потому, что ты едва ли спала прошлой ночью, - говорит Лукас и треплет Майю по макушке. Майя бурчит в ответ, прижимаясь к его шее. Она поднимает голову, чтобы нежно поцеловать его подбородок. Её вздох после этого разжигает грустную нетерпеливость в воздухе, и он спрашивает: - Ты в порядке? - Да, я просто… - она отвечает, снова вздыхая. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на неё. Ей глаза закрыты, прядь волос лежит на щеке, а губы цвета розового гиацинта. - Ты никогда не уставал от самого себя? – говорит Майя очень тихо, так, что он, возможно, не услышал бы её, если бы её губы не находились так близко к его уху. Она думает, он хмурит брови в ответ на её слова, но не хочет поднять взгляда на него. Майя чувствует прикосновение к своей щеке. - Иногда, - соглашается Лукас. – Но не когда я с тобой. - Серьезно? – Майя улыбается в его плечо. - Ну, да, - подтверждает он. – Ты заставила меня думать о себе хорошо. Мне не нужно притворяться кем-то другим, когда я с тобой. Это очень глупо, да? - Очень, - она смеется и отталкивается от кровати, обвивая руки вокруг него, наклоняясь, чтобы чмокнуть его в губы. - Ты не собираешься сейчас пошутить над этим или вроде того? – спрашивает Лукас, приподнимая бровь. - Не в этот раз, - и она наклоняется, чтобы снова поцеловать его, томно, как в замедленной съемке. Её волосы создают навес около их голов. Через минуту она отстраняется. - Знаешь, Зэй говорил мне об этом около года назад. - О чем? Он говорил, что ему не нужно притворяться рядом с тобой? – кривится Лукас. - Нет, он сказал, что тебе не нужно притворяться рядом со мной. Он сказал, именно поэтому мы подходим друг другу. - Ага, - говорит Лукас. – Он сказал это год назад? - Да, когда я была безумно влюблена в тебя, а ты был трагически недоступен, - драматично произносит Майя. - Я был действительно недоступен, - смеется он. Он проводит рукой по её губам, на его лице появляется торжественное и осторожное выражение. - Почему ты устала быть собой? Майя хмурится, заводя за ухо прядь волос. - Я не чувствую себя так постоянно, просто мне… не всегда нравится быть Майей, понимаешь? Это просто подростковый ангст, я думаю. Лукас неубедительно кивает и говорит: - Я никогда не устаю от тебя. Майя имитирует рвоту. - О, вот и оно, - смеется он, и Майя ухмыляется, снова целуя его, прислонившись одной рукой к его груди, в то время как он гладит её по спине. Она продолжает улыбаться в поцелуй и хочет прошептать: Я тоже не устаю от себя рядом с тобой, но лишь молчит, утопая в поцелуе.