Глава 2
2 декабря 2017 г., 21:00
К концу октября Джон уже на девяносто девять процентов был уверен в том, что Шерлок – гей. Он терпеть не мог навешивать на людей ярлыки, но какие-то мельчайшие детали указывали на некую... женственность Шерлока. При этом Джон не мог сказать, что конкретно это было, просто что-то... выдавало его. Например, иногда его голос перескакивал практически на сопрано, прежде чем Шерлок снова брал его под контроль. Это, разумеется, вовсе не было критерием женоподобности, но все же это было... кое-что.
Но, конечно, самым говорящим доказательством ориентации Шерлока была его абсолютная незаинтересованность в девушках. Он не смотрел на них, не говорил о них и, казалось, даже не знал их имён, хотя в классе девочек было достаточно много.
– Молли смотрит на тебя, – едва слышно проговорил однажды Джон, когда они сидели на очередном уроке химии.
Шерлок пожал плечами и немного ссутулился, словно желая спрятаться от чего-то за своим форменным пиджаком.
– Она снова смотрит, – продолжал дразнить его Джон. – У тебя появилась поклонница. Пригласи её куда-нибудь.
– Исключено, – так же тихо ответил Шерлок, неприязненно поморщив нос.
И Джон ощутил вдруг приятную судорогу в животе, вызванную этими его словами.
Джон знал, что ему одинаково нравились и парни, и девушки, но с первыми он никогда настолько близко не сходился – он прекрасно понимал, что для начала ему нужно решить проблему своего бедного положения в обществе. Вырваться из тех ужасных условий, когда ему приходилось делать уроки при свете фонарика и забравшись с головой под одеяло и быть готовым к тому, что в три часа ночи к нему может ввалиться пьяный в стельку отец, обычно сопровождаемый не менее пьяной сестрой. Поэтому профессия врача была его реальным билетом в жизнь. Но Джон также понимал, что всё зависело от его оценок, а они могли в любой момент измениться не в лучшую сторону.
Но даже несмотря на то, что вслух он этого сказать не мог, про себя он признавал, что Шерлок привлекал его. Хотя тот и был порой невыносимо раздражающим засранцем.
– Ты ешь или как? – Джон посмотрел на несчастный сэндвич, от которого Шерлок потихоньку отщипывал кусочки.
– Да, – Шерлок насупился. – А что?
– Просто выглядит так, будто ты только кромсаешь его. Ещё ни один кусочек не достиг твоего рта.
Шерлок бросил на него рассерженный взгляд, взял с тарелки сэндвич и преувеличенно драматично откусил довольно большую его часть.
– Агрх, – Джон поморщился, глядя на то, как Шерлок кидает сэндвич обратно на тарелку и, быстро пережёвывая, глотает. – Не было необходимости изображать здесь Челюсти.
Шерлок улыбнулся, утирая остатки майонеза с уголков губ.
– Ты сам попросил меня.
– Но не так же много за один раз!
Шерлок коротко рассмеялся и вынул из кармана телефон, обозначая тем самым окончание своего обеда. Джон хотел было снова повоспитывать его, но передумал. Шерлок определённо испытывал трудности с питанием, но сейчас было неподходящее время для чтения лекций.
– Значит, твои родители всё ещё в отъезде? – вместо этого спросил Джон.
– А, – Шерлок убрал телефон в карман своего форменного пиджака. – Да. Мамуля звонила вчера вечером. Они должны вернуться на этих выходных.
Когда Джон впервые услышал, как Шерлок назвал маму мамулей, он не смог сдержать смех, но сейчас он к этому уже привык.
– Это хорошо. Ты скучаешь по ним?
– Ни капли, – Шерлок пригладил волосы, внезапно начиная волноваться.
– О... ты с ними не ладишь?
Шерлок не ответил.
Джон шумно втянул носом воздух.
– Знаешь, я ненавижу своего отца, так что не думаю, что не смогу принять что-то подобное и от тебя. Ты можешь рассказывать мне что угодно.
И какая-то непонятная Джону эмоция на секунду промелькнула на лице Шерлока.
– Знаю, что мы знакомы не особенно долго, но я действительно имею это в виду, – Джон подался немного вперёд на скамье.
Шерлок сделал глубокий вдох.
– Мы не совсем в равных условиях, Джон. Я уже знаю, что у твоей мамы другая семья, а отец и сестра пьют. Тебе необязательно что-либо говорить мне – я могу вычислить это по твоей форме, по мешкам под глазами от недосыпа, по лёгкому запаху, исходящему от твоей сумки. Я просто умею наблюдать.
Джон моргнул.
– Но... как?
Шерлок поднял глаза к небу. Его лицо было таким гладким, что Джону стало интересно, начал ли он уже бриться или ещё нет. Шерлок был привлекательным, непохожим на других и просто удивительным, и сердце Джона каждый раз трепетало от желания дотронуться пальцами до этой гладкой бледной кожи.
Но вместо этого он лишь сцепил их покрепче в замок.
– Ладно, ты не обязан мне ничего рассказывать. Но то, что я сказал, – правда: ты можешь выкладывать мне что угодно. Ты мой товарищ.
Шерлок снова посмотрел ему в глаза.
– Спасибо, Джон.
***
Ненормальная. Да она херова лесбиянка – посмотрите на её руки! Решила подкачаться, Шерлок? Твою мать, она что, засунула себе в трусы свёрнутый носок? Эй, если так сильно хочешь член, могу обеспечить тебя одним. Почувствуй настоящий, сука. Фригидная шлюха. Ненормальная! Ты не можешь говорить людям такие вещи! Заткнись! Грёбаная трансуха. Ненормальная! Ненормальная! НЕНОРМАЛЬНАЯ! Шерлок оторвал зубами заусеницу и прижался ртом к ранке, высасывая кровь и ощущая на языке её медный привкус. Он не мог рассказать об этом Джону. Конечно, не мог. И дело было не только в трансгендерности. Ещё была дедукция. Шерлок не мог объяснить им, как он видел то, что видел. Откуда узнавал то, что узнавал. Вернее, мог, конечно, – когда вываливал на них все свои наблюдения. Но это заставляло всех чувствовать себя уязвимыми. И они начинали его ненавидеть. Поэтому лучшим решением в данной ситуации было лишний раз не высовываться на протяжении оставшихся двух лет, потом поступить в универ и тогда уже начать, наконец-то, новую жизнь. Шерлок почувствовал просто непередаваемое облегчение, когда покинул свою старую школу. Проблема была в том, что он знал: ты не можешь стать другим человеком, когда все вокруг знают тебя с самого детства. Они видели, как он взрослел, ходил в сарафанах и носил длинные волосы, обычно заплетённые в косы. Поэтому когда его тело начало меняться... все это заметили. Особенно если учесть, что, всё ещё имея длинные волосы и нося женские брюки, он при этом не красился, надевал спортивные топы и футболки, чтобы сделать грудь плоской, и сильно сбросил в весе, чтобы изгибы его бёдер были менее очевидны. Они думали, что он был девушкой. Они всегда будут так думать. – Тебе нужно снять спортивные топы, – сказал Майкрофт, не отрываясь от монитора ноутбука, когда Шерлок вошёл в гостиную. – Ты проходил в них весь день. – Я сделаю это позже. – Ты сделаешь это сейчас, – Майкрофт вскинул голову, переключая взгляд на брата. – Шерлок. Шерлок хотел было поспорить, но правда была на стороне Майкрофта – ему действительно уже стало немного не хватать воздуха, поэтому, как бы ему ни нравилась его плоская форма, топы нужно было снять. Тем более что в доме был сейчас только Майкрофт, который уж точно не станет называть его «она». Театрально вздохнув, Шерлок стал подниматься по лестнице. Освобождая себя от одежды, Шерлок услышал звук входящего сообщения. Снять утягивающие топы никогда не было простой задачей – он был уверен, что однажды его придётся буквально вырезать из их чёрной материи. Избавившись, наконец, от обоих, он повесил их на плечики и взял в руки телефон. Ты делаешь д/з по химии? ДВ Шерлок почувствовал, как щёки стремительно заливает краска, и набрал в лёгкие побольше воздуха, улыбаясь сообщению. Джон думал о нём. О химии, конечно, тоже – но всё же больше о нём. Интересовался, чем он был сейчас занят. Это никогда не перестанет его волновать. Каждый раз, когда Джон писал ему сообщения, Шерлок чувствовал, как внутри него словно что-то зажигалось и искрилось. Только сажусь. ШХ Номер 3 – херня какая-то. ДВ Как и тот, кто составлял эти вопросы. ШХ Хаха. Робинсон – та ещё сука. ДВ Шерлок лёг на кровать. Их обоюдная ненависть к учителю химии только ещё больше укрепила их дружбу. Ты уже решил? ШХ Нет, один придурок всё продолжает писать мне смски. ДВ Ты сам это начал. ШХ Тебе это нравится. ДВ Сердце Шерлока сжалось от волнения. Он начал набирать ответ, но тут же стёр, пытаясь проанализировать ситуацию. Ему действительно нравился Джон. То, что изначально казалось ему обычной влюблённостью, теперь переросло в нечто большее, и каждый раз, когда Джон мельком касался его, или когда они в прямом смысле слова сталкивались друг с другом, оказываясь слишком близко, или когда Джон своими поступками снова и снова доказывал Шерлоку, что в современном мире всё ещё существует настоящая дружба, на Шерлока вдруг накатывала волна безумно нежных и тёплых чувств по отношению к Джону. Он всё ещё не был уверен, нравятся Джону мальчики или нет. Но едва ли это имело значение. Да, Шерлок был парнем, но – если бы Джон вдруг решил его поцеловать... прижаться к нему, провести рукой по его... То он бы в ту же секунду всё понял. Понял бы и испытал отвращение. Потому что Шерлок был чем-то неопределённым. Он не был девушкой. Но у него не было и того, что ожидают обнаружить парни, предпочитающие других парней. Кто же тогда вообще его захочет? Ты в порядке? Я просто хотел немножко тебя взбодрить. Прости. ДВ Шерлок закатил глаза, недовольный собственной реакцией – нужно собраться и ответить. Всё хорошо, я просто только что начал делать домашнее задание. Ты был прав насчёт третьего вопроса. ШХ Уверен, у тебя проблем не возникнет. ДВ Вероятно. ШХ Может, я тогда перепишу у тебя завтра? ДВ Да ради бога. ШХ Шерлок вздохнул, откладывая телефон в сторону и подаваясь вперёд за тетрадкой. Его грудь на мгновение коснулась мягкой ткани футболки, заставляя его поморщиться от неприятных ощущений. Вернувшись в исходное положение, он раскрыл тетрадь и принялся за решение задач, выполняя все требуемые расчёты в уме и нисколько при этом не напрягаясь. Он мог позволить себе иногда получать «отлично».***
– Шерлок! Что ты с собой сделала?! – пронзительно взвизгнула миссис Холмс. То было субботнее утро, и родители Шерлока и Майкрофта прибыли домой всего около шестнадцати секунд назад. Шерлок даже рта не успел раскрыть, чтобы ответить. – Твои волосы! – продолжала его мать. – О, Шерлок... я всегда, когда расчёсывала их и заплетала тебе косы... они... они были такие красивые... Зачем ты это сделала? – Мне нравятся короткие. – Но тебе так не идёт, – наставительно произнесла миссис Холмс, упирая руки в боки. – И что, ради всего святого, на тебе надето? – Джинсы, – Шерлок окинул себя взглядом. – Я имела в виду верх – он слишком... – она нахмурилась, наткнувшись взглядом на его плоскую грудь. – Шерлок, боже, что... – Почему ты одета, как парень? – перебил жену мистер Холмс, переходя сразу к сути вопроса. Шерлок готов был отдать всё на свете ради того, чтобы сейчас не покраснеть, но его щёки всё же предательски заалели. – Здесь нетрудно догадаться. – Господи... Майкрофт сделал шаг вперёд. – Шерлок... неплохо осваивается в е... в своей новой школе. Шерлок сжал кулаки на это не произнесённое братом местоимение. Его мать прикрыла рот рукой, осенённая внезапной догадкой. – Только не говори мне, что ты ходишь в школу в таком виде? – Разумеется, хожу. – Но... – теперь она выглядела немного сбитой с толку, – ты знаешь, что могут говорить об этом люди? Что они могут подумать? – Если они и думают что-то, то я этого не слышал. – Значит, ты не сказала им, что ты девушка? – снова вклинился в разговор их отец. – Ты что же, обманываешь всю школу? – Я никого не обманываю, – ответил Шерлок, чувствуя, как полыхают огнём его щёки. – Ты переоделась парнем и считаешь, что никого не обманываешь? – Я никем не переодевался, – Шерлок чуть повысил голос, вдруг ощущая лёгкое покалывание в носу – явный признак того, что он может в любой момент расплакаться. – Я парень. И я ношу мужскую одежду. И в доме повисла гробовая тишина. Майкрофт коснулся его руки. Их родители переглянулись. – Шерлок, ты... Я знаю, ты считаешь, что это ответ на то, почему ты так себя чувствуешь, но ты просто запуталась, моя дорогая, – осторожно начала миссис Холмс. – Ты можешь одеваться... хм, как юноша, но при этом на самом деле им не быть. Если тебе нравятся девушки, то для этого совсем не обязательно становиться парнем. – Мне не нравятся девушки, – безнадёжно вздохнул Шерлок: с тем же успехом он мог бы разговаривать и со стеной. – Твоя мать права, – веско произнёс его отец, – не нужно быть транссексуалом, чтобы носить короткие волосы. Ты наша дочь, и мы тебя любим. – Я мальчик, и я ваш сын, – настойчиво повторил Шерлок, отчаянно борясь со слезами, что уже начали катиться по щекам. – Я говорю это не потому, что хочу привлечь внимание или... ещё что-то... Я просто хочу, чтобы вы это знали – а я знал это всегда: я не девушка. И я не могу... не могу больше быть не самим собой. – Тем более в школе пока что не возникло никаких проблем, – подал голос Майкрофт. – Шер... Он отлично справляется на занятиях и неплохо ладит с остальными студентами... – Но она лжёт всей школе! – Неправда! – практически закричал Шерлок. – Шерлок, здесь не о чем разговаривать, – мистер Холмс указал на него пальцем. – Я не потерплю, если эта тема снова когда-нибудь поднимется в стенах нашего дома. Можешь одеваться, как тебе заблагорассудится – на здоровье. Но ты не мальчик. Ты моя дочь, и я очень надеюсь, что ты скоро придёшь в себя и осознаешь это. Их мать согласно кивнула. – Если тебе нужна помощь... терапия... чтобы снова почувствовать себя самой собой, то... Шерлок помотал головой, утирая слёзы длинным рукавом кофты. – Прекрасно. Майкрофт снова дотронулся до его руки, когда их родители, наконец-то, скрылись в гостиной, оставив свои чемоданы в прихожей. Шерлок находился на грани обморока, поэтому Майкрофту пришлось практически тащить его на себе до маленькой комнатки под лестницей, которую они между собой называли Музыкальной Комнатой. Заперев за ними дверь, Майкрофт помог Шерлоку опуститься на стул возле пюпитра. – Ты в порядке? Шерлок покачал головой. – Я знал, что они будут недовольны, но... я думал... что после моей прежней школы... думал, они осознают... – Они не в состоянии увидеть то, что находится у них прямо перед носом, – Майкрофт протянул ему носовой платок. – Ты всегда был мне братом. Шерлок, ничего не ответив, вытер платком свои слёзы и затолкал его под манжету рукава. – Я не знаю, что мне делать. Я... я не могу притворяться, что я девушка. Но они... – Они могут в конце концов смириться, – мягко произнёс Майкрофт. – Если же нет... тебе недолго осталось до восемнадцати... – Ещё больше года, – ответил Шерлок, с ужасом думая ещё о двенадцати циклах. – И тогда я смогу встать в очередь на операцию. Я рассчитывал на... – На частную? Шерлок кивнул. Майкрофт посмотрел на потолок. – Тогда мне придётся работать ещё больше, верно? Шерлок издал слабый смешок. Майкрофт похлопал его по плечу. – Не списывай их со счетов раньше времени. Они оставили здесь Шерлока с длинными волосами и молчаливо надутыми губами, а вернулись к новому, практически уже уверенному в себе... Они привыкнут к тебе, вот увидишь. – Я... – Шерлок вздохнул, не зная, как выразить словами то, что он хотел сейчас сказать. – Просто не оставляй надежд, брат мой, – сказал Майкрофт. – Жизнь не заканчивается на мнении нашей семьи.***
Ненавижу своих родителей. ШХ Я тоже. Хочешь поговорить об этом? ДВ Нет. ШХ И я нет. ДВ
