C19, H28, O2

Эту ночь Джон провёл у Шерлока, в свободной спальне их дома, как было уговорено с Вайолет Холмс. Женщина могла лишь смутно догадываться, чем они занимались, оставшись наедине, но до тех пор, пока на ночь они расходились по разным комнатам, её это не беспокоило. Шерлок поцеловал Джона на прощание и отправился к себе. Неприятный осадок от встречи с Джимом всё ещё витал над обоими, но, судя по поведению Шерлока, подобного сообщения, как то, что пришло Джону, он не получал. Вздохнув, Джон снова открыл сообщение. Свет от экрана телефона казался слишком ярким в темноте его спальни. С фотографии на него смотрела счастливо улыбающаяся девушка. Девушка-Шерлок. Джон закусил губу. Это был Шерлок и в то же время не он. Сестра Шерлока – вот что он подумал бы, не зная обстоятельств. У девушки на фотографии были длинные тёмные волосы до локтей, на ней была серая школьная юбка, колготки и туфли на каблуках. В руках она держала стильную сумку вместо рюкзака. Она выглядела счастливой. Он. Он выглядел счастливым. Это был всё ещё Шерлок, и Шерлок был парнем. Джон засунул телефон под подушку и натянул одеяло до подбородка. В эту ночь он долго не мог заснуть.

***

На следующее утро за завтраком Джону было ничуть не легче. Он сел за кухонный стол и, снова открыв фотографию, принялся рассматривать изображённую на ней личность, её гладкое лицо и круглые щёки. А затем в кухню вошёл Майкрофт, и Джон, погасив телефон, протянул руку за молоком. – Доброе утро, Джон. – Доброе… – Джон налил молоко себе в кружку и поставил кувшин на стол. Взял ложку и нервно покрутил её меж пальцами. – Майкрофт… а есть какие-то… какие-то фотографии Шерлока до… до того, как он… Майкрофт поднял голову, впиваясь в Джона острым взглядом. – Очень надеюсь, ты не будешь спрашивать меня, что я о тебе сейчас думаю. Джон покраснел от стыда. Майкрофт отставил свой чай. – Все фотографии Шерлока, сделанные до предыдущего года, убраны как можно дальше, как он и просил. Не думаю, что он хоть немного обрадуется, если узнает, что ты выказал желание их увидеть. – Я прошу прощения, – потупился Джон. – Мне правда жаль. Пожалуйста, не говори… – Я ничего не скажу Шерлоку. Однако я озабочен тем, откуда у тебя вообще появился подобный интерес…? И Джон хотел уже выложить всё Майкрофту, здесь и сейчас, но в этот момент в кухню вошёл Шерлок, в пижаме, зевающий и с взлохмаченными после сна волосами. – Утро доброе, – сонно пробормотал он, целуя Джона в щёку. Джон немного напрягся, когда мягкая грудь Шерлока, одетого в широкую футболку, коснулась его руки. Шерлок этого напряжения не заметил, уже направившись к холодильнику за соком, зато его прекрасно заметил Майкрофт, одаривший Джона тяжёлым взглядом. Джон поднялся из-за стола, задвинул стул и прочистил горло. – Пойду переоденусь. Буду через пару секунд. – Ладно, – Шерлок, просматривавший сейчас содержимое дверцы холодильника, стоял прямо на траектории падения исходившего от него света, в результате чего проступавшие под футболкой точки его сосков и округлости груди становились только ещё более заметными. Покинув кухню и выйдя из зоны видимости, Джон тут же удалил сообщение с фотографией со своего телефона. Она наводила смуту в его мыслях. Ему было плевать, что у Шерлока была грудь – у многих парней она была, в конце-то концов, поэтому Джону было всё равно. На самом деле всё равно. Шерлок был парнем, и только это имело значение. Разве что он не был им. Вернее, был им не всегда, отозвался на это противный внутренний голосок. Джон потряс головой. Он не верил в это. Не верил. Шерлок, может, и не выглядел как типичный парень, но он всё же был им – по крайней мере, был им в душе. Джону захотелось дать себе пощёчину.

***

Шерлок заметил странное поведение Джона, но списал это на то, что днём ранее тому так и не удалось начистить фейс Джиму Мориарти. Они прибыли в школу за несколько минут до начала уроков и, поспешно поцеловавшись на прощание, разошлись в разные стороны, каждый на свои занятия. Шерлок отправился на математику, намереваясь сесть привычным образом за последнюю парту и продолжить выполнять своё индивидуальное задание, которым его обеспечила доведённая им до края учительница… … однако его обычно пустующая парта уже была кем-то занята. Джим похлопал рукой по свободной её половине. – Здесь хватит места ещё на одного, Шерлок. Шерлок чувствовал, как натягивается до предела нить его самообладания. Он взглянул на учительницу, но та, казалось, была лишь раздражена тем фактом, что он до сих пор стоял посреди класса, и уж точно не собиралась ему помогать: завал на работе, ребёнок в больнице, брак висит на волоске. Шерлок обречённо опустился на стул, дрожа от гнева. – Вот это характер, – Джим расплылся в нахальной улыбке и окинул Шерлока изучающим взглядом. – Ты утягиваешь грудь, а? – Заткнись, – прорычал Шерлок, вытаскивая из сумки тетрадку. – Должно быть, да. Какая жалость, должен сказать, – тихо продолжал Джим. – Тебе никогда не шли рубашки... и галстуки, и костюмы, Шерлок. Они просто не для тебя. Зато у тебя потрясающие изгибы тела. Шерлок изо всех сил старался не сломать сейчас карандаш, что он держал меж пальцев. – Конечно, это только твой выбор. Но – к чему столько сложностей? Джон Ватсон, определённо, бисексуален, так что принял бы тебя и без всего этого, – Джим указал на его грудь. – Мог бы избежать стольких хлопот, всех этих посещений врача... – Я делаю это не ради Джона, – прошипел Шерлок. – Тогда в чём же дело? Никто кроме него не захочет быть с тобой. Шерлок впился ногтями себе в предплечье, пытаясь подавить сильнейшее желание вонзить в себя карандаш. – Мне никто другой и не нужен. – Мм, возможно, это так. А может, тебе лучше и вовсе быть одному. Шерлок перевёл взгляд на доску и постарался сконцентрироваться на лекции, игнорируя паршивого ублюдка справа от себя и мысленно повторяя снова и снова, что всё это ложь, что Джон любит его, что он парень и что он делает это потому, что должен, просто должен… Едва прозвенел звонок, Шерлок, быстро побросав свои вещи в сумку, вскочил с места и покинул кабинет прежде, чем кто-либо ещё успел встать со своего стула. Он практически бежал, на автопилоте следуя вниз по лестнице и к туалетам, но стоило ему зайти в нужную дверь, как его тут же оглушил девчачий визг. – Пошёл вон! – Чёрт, простите, – Шерлок прикрыл глаза рукой и быстро вышел из женского туалета – как раз вовремя, чтобы попасться на глаза ребятам из его математического класса. – О-о, Шерлок, пытался подсмотреть за дамами? – поддразнил его один из парней. – Нет, просто... ошибся дверью, – Шерлок мгновенно залился краской под дружный смех одноклассников. – Не-а, – подал голос Джим. – Он просто девчонка. И краску стыда в мгновение ока сменила мертвенная бледность, но, к счастью для Шерлока, парни восприняли эти слова в качестве шутки и захохотали над её абсурдностью. – Туалеты для девчонок и геев, – заливаясь, крикнул кто-то ещё. – Настоящие мужчины – с другой стороны! – Что, с лесбиянками? – Не, этим придётся остаться с девчонками. Если, конечно, они не хотят перейти обратно к нормальным, – ответил тот же голос, и его обладатель, намекающе подмигнув, сжал через брюки свой член, вызывая у остальных новый приступ хохота. Сейчас, когда Шерлок больше не был объектом внимания, он наконец-то мог пойти своей дорогой, испытывая отвращение к своей трусости и глупости, что пробирались под кожу, словно льющееся на голову масло. Шерлок вышел во внутренний двор школы и опустился на ступени, чтобы выровнять дыхание и привести в порядок свои мысли. Джим Мориарти... конченый ублюдок. Он снова пытался сбить Шерлока с пути – точно так, как он делал это в их старой школе. Однако нельзя было позволить ему добраться до Джона и проникнуть и в его голову тоже. Подобрав свою сумку, Шерлок поднялся со ступеней и отправился на биологию, где они с Джоном будут вместе. Он должен предупредить его.

***

– А-еее, а вот и он – наша большая девочка! – воскликнул кто-то из ребят, когда Шерлок перешагнул порог класса. Джон вскинул голову, в глазах его читался страх, но Шерлок выглядел абсолютно не озабоченным аплодисментами своих одноклассников. Показав им два пальца(*), он со вздохом опустился на стул рядом с Джоном. – Не спрашивай. Я случайно зашёл в женский туалет. Джон выронил ручку. – К девочкам… – запнулся он. – Знаю, – Шерлок закатил глаза. – И все это видели. Классика. Джон попытался сформулировать свой следующий вопрос. – Шерлок… а ты случайно не… не хотел быть там на самом деле? – Что? Нет, конечно же, нет, – Шерлок нахмурился. – С чего бы мне этого хотеть? Джон не знал, что ответить. Шерлок развернулся к нему лицом и заглянул в глаза. – Джон, что случилось? Джон сделал глубокий вдох. – Джим… во всяком случае, я думаю, что это был он… прислал мне твою фотографию… на которой ты… ещё до… изменений… – очень тихо проговорил он. Шерлок переменился в лице так, что теперь оно казалось серым. – О господи… – Я удалил её, – быстро добавил Джон. – Я просто… Я получил её сразу после того, как… как мы… ты знаешь, вчера вечером. И она… Я не хотел её видеть, но с тех пор я не могу перестать о ней думать. Прости. Я должен был сказать… Шерлок сорвался с места, подхватил свою сумку и вылетел из класса прежде, чем учитель успел его окликнуть. – Чёрт, – Джона накрыло волной паники. – Сэр… сэр, мне нужно с ним, пожалуйста… – Ватсон, Холмс уже большой мальчик… – Большая девочка, – по классу прокатилась волна хихиканья. Джон сжал кулаки. – Пожалуйста, сэр. Учитель, вздохнув, разрешающе махнул ему рукой, и Джон бросился вон из класса, пытаясь на ходу сообразить, в каком направлении мог отправиться Шерлок.

***

Шерлок сидел прямо на земле возле стоянки для велосипедов и нервно курил, не делая ни единой попытки утереть бежавшие из его глаз слёзы. Джон увидел это. Увидел его в девчачьем обличие. Все те юбки, и длинные волосы, и блеск на губах, и... Боже, теперь всё было разрушено. Всё. Джон теперь никогда – никогда – не посмотрит на него как прежде, без того чтобы не видеть в нём девушку с фотографии. Теперь он будет видеть лишь его тело, являвшее собой грубую смесь обоих полов, не относящееся ни к одному из них конкретно. Джон всегда принимал его таким, каким он был. Даже когда обнаружил – когда увидел, как Шерлок пытался отрезать себе грудь, – он принял это. Потому что Шерлок всё равно выглядел как парень. Но теперь, думал Шерлок, утирая, наконец, свои слёзы, Джон будет всегда видеть в нём лишь ту мёртвую девушку.