Рыжий с серым

      POV Лиф       Как я дошёл до такого?       А ведь ещё утром всё казалось таким спокойным и необычным. Довольно неожиданное пробуждение под боком у сладко сопящего альфы, но он так заботливо обнимал меня, поглаживая по плечу и при этом не торопясь просыпаться, что некоторое время я просто лежал рядом с ним наслаждаясь моментом. Лишь с осознанием, что это больше не сон, и рядом со мной действительно Лут, пришёл страх, подбросивший адреналина в кровь и приказывающий бежать. Кто бы ещё меня пустил. Как же мне хотелось провалиться сквозь землю, когда нахальный волчара вцепился в трусы, едва ли не стягивая их. Если бы я мог, рванул бы из комнаты так быстро, что, возможно, этот самец и не догнал бы меня, но он просит остаться.       Когда мне, наконец, удалось свалить из комнаты, где-то глубоко в душе чувствовал страшное облегчение. Он серьезно согласен купить мне пижаму и позволить спать в ней, а не голышом. Всё лишь бы я был рядом. Забавно, что я даже не против. Пусть альфа и пугает до чёртиков, когда вот так обнимает или тянет руку к причинным местам, целует, нахально прижимая к себе, но почему-то хочется урчать, когда он гладит по волосам и нежно проводит пальцами по щеке, меланхолично всматриваясь в глаза…       Он хочет стать парой. Как все нормальные люди. И не по расчету состоять в браке, а добившись чувств. Кто ж виноват, что всё гораздо сложнее, и с его напором легко добиться чувств только у последнего извращенца! Невозможно полюбить человека так быстро, да и не мы решаем, в кого нам влюбляться. Хотя стоит быть честным хотя бы с самим собой - сердце уже давно начало оттаивать и тянуться к альфе. И почему-то я уверен, что он опять испортит всё в самый неподходящий момент.       Открыв глаза посреди холодного и тёмного незнакомого леса, да ещё и с течкой, я остро ощутил свою беспомощность. Воздух вокруг наполнялся ледяным запахом талого снега и сладковатым - прелой листвы. А ещё звуки. Каждый шорох звучал как грохот. Испуганный, никчёмный, я звал его, своего альфу. Беспомощно метался по темноте, пока хватало сил, искал запах, чтобы выйти к селению, и не находил. Я ревел и до боли впивался ногтями в собственные ладони, проклиная эту часть себя. Молил всех богов, в которых отродясь не верил; молил, чтобы Лут нашёл меня. Мне было плевать на всё. Пусть даже альфа поимеет меня прямо на этой чёртовой поляне. Лишь бы после он забрал меня обратно, в тепло своего дома.       И этот парадоксально странный день действительно дошел до секса. Но того, о котором я слышал. Лут не пытается взять меня силой, а я сам тянусь к нему, счастливо улыбаясь, и тая от съедающего тело жара, вспыхивающего с новой силой там, где тела касаются горячие руки мужчины. Никогда бы не подумал, что это может быть так приятно. Обнимаю подушку, отставив зад и едва сдерживая стоны. Жду не дождусь, пока пальцы в моей заднице сменятся чем-то большим. Возможно, если бы не течка, я бы никогда не расслабился и не позволил себе так громко выстанывать его имя, моля не останавливаться.       Да я бы вообще его к себе не подпустил!       Воспоминания о прошедшем дне дробятся отрывками, тускнея, ускользая под напором переполняющего жара.       — Ты готов? — Практически не различимый за тяжелым дыханием, шепот над ухом. Я хочу сказать «Да», но горло упрямо отказывается произносить звуки. Перед глазами темнеет, словно теряю сознание, но сквозь пелену слышу свой голос, произносящий непрошеные слова.       — Только, сука, попробуй… — неужели снова Лис прорвался? Но как я тогда его мог услышать? – Убери свои лапы от меня! — как же он шипит…       — Ли… — удивленно отстраняется, не убирая рук, но уже не прижимаясь так близко. — Боишься? — нежно гладит по спине, плавно двигая пальцами внутри. — Верни мне моё чудо.       — Черт, не шевели…убери! — Лис рычит и царапается, а я пытаюсь вытеснить его, вернуть себе контроль над собственным телом, не позволить ему обломать этот вечер…       — Не слушай его… — с трудом хриплю, больше прижав его руку к своему заду и моля о большем. — Просто он трус, а я готов идти дальше. Не слушай его! Только не сейчас… — сложно выдавливать из себя эти слова, слыша испуганные вопли мечущегося внутри существа. Лис рвётся наружу, словно дикий зверь из клетки.       — Я и не собирался, — почти нежно улыбается, в последующие несколько минут заставив меня скулить, вгрызаясь в подушку. — Тише, потерпи… Солнышко мое, расслабься. Сейчас главное не дергаться и не делать глупостей… — Гладит по спине, с трудом заставляя себя не шевелиться. — Тише…       — Так жарко… — тело словно горит изнутри, тупой болью отдавая в области задницы. Как же мне это не нравится. Страшно. Очень страшно и хочется все прекратить, но я могу только сжимать в зубах пуховую подушку и стараться не разреветься. Даже течка как будто притупилась, да так, что я сейчас совершенно не ощущаю её. — Страшно, Лут, так страшно и больно…       Интересно, почему альфа в момент проникновения возбудился ещё больше, а у меня от этого дух захватило, и так хреново? В голове гул, в глазах темно, лис мечется внутри и матерится почём зря. Непривычно слышать его голос, а в нём такой ужас и ненависть, но я не могу ничего с этим поделать. Лишь подавить его, чтобы мой извечный защитник ничего не видел. Странно, но я только сейчас понял, как это сделать.       — Продолжи… — Шепчу, приподнявшись на локтях и немного качнув задом. — Черт…       — Я же сказал, не спеши, — крепко держит, упёршись лбом в мою спину и хрипя. — Мальчишка, ты так долго меня мучил, чтобы в такой момент продолжать надо мной издеваться? Как же тяжело все это терпеть и контролировать себя, когда я уже на грани… — шепчет, нервно сглатывая и очень плавно притягивая к себе за бедра. — Как же в тебе горячо, рыжий. Как сладко ты пахнешь, желанно стонешь… — Замечая напряжение в моих руках, останавливается, одной рукой гладя по спине, а второй касаясь члена. — Расслабься, мелкий.       — Нежнее. Еще немного там…       — Как пожелаешь.       В тот момент меня даже не волновало в презервативе он или нет. Как только боль прошла и симптомы нахлынули с новой силой, я только и мог что стонать да выгибаться под самцом, моля не останавливаться. Даже подмахивал ему, двигая задом и насаживаясь на член до шлепка задницы о его пах. Как же хорошо! В ушах звенит и во рту пересохло, но единственное чего я сейчас хочу это чтобы он был во мне вечно. Это чувство единства и его руки, сжимающие мои бедра — вот чего мне не хватало всё это время.       Я сижу сверху, опираясь ладошками о грудь разгоряченного волка, хрипло дыша и вытирая слезы. Голова гудит, губы пересохли и потрескались, сердце барабанит так, что от этого ритмичного "Бум-бум-бум" звенит в ушах. Мы отдыхаем, не меняя позиции, пока узел не спадёт позволяя мне встать. Жарко, но если сидеть вот так, любуясь измученным самцом, довольно улыбающимся мне, тело постепенно становится тяжелее и клонит в сон. Как же устал. Укус на шее болезненно зудит. Почему альфам так важно кусать, вгрызаясь клыками в кожу до крови, оставляя глубокую метку-шрам? Это так больно! Может, и я его потом так кусну, чтобы знал каково это?       — Доволен?       — Ты обещал согреть. У тебя получилось, — улыбаюсь, гладя Лута по щеке. Неужели я действительно перестал его бояться? Глупо было бы сейчас стесняться и, укутавшись в плед, убегать в другую комнату.       — Останешься? Я тебе пижаму купил… — кивает на тумбочку, на которой небрежно лежит смятый пакет. Как глупо всё это, а я смеюсь как ребёнок не веря собственным глазам. Волк действительно пошел и купил чёртову пижаму, лишь бы я сопел на соседней подушке!       — Останусь. В моем положении сбежать практически невозможно, — намекаю на узел, из-за которого я даже лечь не могу сейчас, не то чтобы встать и уйти.       — Не жалеешь о том, что не выпил таблетку? — бережно гладит по бедру, прикрыв глаза и засыпая. Неужели у него еще есть силы на болтовню?       — Пока не знаю.