дыши/не дыши

      Вечером Бэкхён долго не может уснуть. Он всё размышляет о произошедшем в кинозале. Собственная реакция на поступок Пака бесит его, но от этого ровным счётом ничего не меняется, — щёки всё так же горят, а сердце бухает в груди. Обречённо вздохнув, Бэкхён поворачивает голову в сторону соседней кровати, где виднеется блеклый свет от смартфона.       — Чондэ, ты спишь?       — Ещё нет, — отвечает его сосед, — а что?       Бэкхён раздумывает с минуту, прежде чем задать вопрос:       — Ты знаешь Пак Чанёля?       — Это тот, который тебя на мотоцикле каждый вечер привозит? — беззаботно говорит Чондэ, совсем не ожидая от своего соседа той реакции, которая последовала за его словами:       — Что?! И вовсе не каждый! Подвёз пару раз всего, — Бэкхён аж вскакивает на кровати от негодования.       — Ладно-ладно, как скажешь, — Ким решает не спорить с Бэкхёном. — Ну, я так понял, ты про нашего гениального пианиста. Я учусь с ним в одной группе.       «Так он гениальный, оказывается», — с толикой сарказма думает про себя Бэкхён.       — Расскажи мне о нём, — Бён старается сделать свой голос максимально невозмутимым, а увидев непонимающе уставившегося на него Чондэ, поясняет, — меня не интересуют сплетни и всякое такое, просто расскажи, какой он человек.       — Ах, ты про это, — лицо Кима, словно у довольного кота, медленно расползается в улыбке. — Чанёль классный парень. Очень дружелюбный и весёлый. Он всегда за любой движ, хотя в последнее время он чаще сливается, что странно, — задумчиво заканчивает Чондэ. На пару минут воцаряется тишина, которую вскоре нарушает Бэкхён.       — Спасибо, — негромко произносит он. Скрипач благодарен Чондэ за то, что тот не задаёт лишних вопросов, на которые Бэкхёну совсем не хотелось бы отвечать. Внезапно телефон издаёт звук полученного смс, которое высвечивается на экране блокировки.       Спокойной ночи, Бэкхённи～♡ спи сладко.       Он снова ощущает участившееся сердцебиение, с досадой пытаясь понять, почему какое-то сообщение так его взволновало. Ворочаясь в постели, Бэкхён ещё долго не может уснуть из-за мыслей в своей голове.       В полдень воскресенья Бэкхёна отвлекает от занятий телефонный звонок. Сердце юноши буквально на секунду замирает, когда он думает, что это может быть Чанёль. Однако взглянув на экран смартфона, Бэкхён спокойно отвечает:       — Привет, Лухан.       — Ну привет, Бэк, — голос друга детства звучит недовольно. — Куда ты пропал? Не звонишь и не пишешь, бессовестный! — начинает журить его Лухан.       — Прости. Дел невпроворот, — отвечает Бён, но Лухан не успокаивается.       — Твои дела — это сосаться с горячими парнями в кинотеатре? — язвительно говорит друг, чем повергает Бэкхёна в шок.       — Что? О чём ты?       — Исин видел тебя вчера входящим в кинотеатр с каким-то высоким красивым парнем, у которого, между прочим, дорогущий байк, — констатирует Лухан.       «Ох уж эти китайцы, всегда и обо всём вынюхают, прости господи», — с досадой думает Бён.       — Ты ничего не хочешь мне сказать, Бэкхён? — интересуется Лухан, хотя они оба понимают, что это не вопрос, а утверждение.       — Да не о чем тут рассказывать, в принципе… — пытается выкрутиться скрипач.       — Этот-то красавчик — это не о чем?! Бэк, ты меня в могилу сведёшь! — завывает Лухан. — Даю тебе час на сборы и полчаса на дорогу. Чтобы через полтора часа был у меня, — говорит он тоном, не терпящим возражений, после чего смягчается, — целую! — в трубке раздаётся звук воздушного поцелуя, а за ним гудки. Бэкхён вздыхает. Не то чтобы ему не хочется видеть Лухана, просто его не радует перспектива снова отвлекаться от занятий. И он совсем не горит желанием говорить о Чанёле. Однако они с Луханом действительно давно не виделись, поэтому надо поехать, хоть и тревожность от того, что он, вопреки обыкновению, не посвящает всё время учёбе, начинает понемногу грызть его изнутри.       Бэкхён надевает пальто и, немного поразмыслив, наматывает на шею красный чанёлев шарф, только сейчас замечая, что вещь пахнет духами Чанёля.       Бэкхён идёт по улицам, вдыхая запах осени. Ему нравится осень — время года, когда всё умирает. Когда душащая жара наконец отступает, и приходит освежающая прохлада. Ему нравится пасмурное небо, что время от времени разражается серым холодным плачем. Бэкхён смотрит на всё это и пытается усмирить тревогу в груди.       Он довольно быстро добирается до дома друга, который уже ждёт его снаружи. Лухан тепло улыбается ему и крепко обнимает. От этого Бэкхёну становится будто немного легче. С самого начала их дружбы Лухан дарил ему внимание и тепло, которого Бэкхёну на самом деле не хватало ещё с детства. А сейчас, спустя месяц как они не виделись, Бён впервые почувствовал, что ему не доставало этого тепла. Парни направляются в кафе, в которое часто ходили раньше. По пути Лухан замечает напряжение Бэкхёна и пытается отвлечь его, рассказывая о последних событиях своей жизни. Слушая рассказы друга и отвлекаясь на непринуждённую беседу, Бэкхён немного расслабляется.       Заказав кофе, они садятся за свой любимый столик в уютном кафе. Мягкая обивка кресел и приглушённый тёплый свет вкупе с ароматом кофе навевают приятные воспоминания.       — А ты немного поправился, — замечает Лухан, выдергивая Бэкхёна из своих мыслей. — Наконец-то нормально питаешься.       — А? Да, наверное… — растерянно говорит Бён.       — Итак, — откашлявшись, деловым тоном произносит Лухан, — давай перейдём к главной теме нашей встречи.       — О чём ты? — не понимает Бэкхён, чем вызывает изумление у друга.       — Бэк, ты чего в облаках витаешь? О твоём парне, конечно же! — теперь наступает черёд Бэкхёна удивляться.       — Он не мой парень! — возмущённо фыркает Бён.       — А кто он? Твой личный водитель? Или телохранитель? — язвит в ответ Лухан, а после говорит уже спокойным тоном, — Ладно, не сердись, я же шучу. Хотя я правда надеялся, что вы двое встречаетесь.       — Ты даже ничего не знаешь о нём, а уже надумываешь себе невесть что! И вообще, какие отношения? У меня совершенно нет на это времени, — снова возмущается Бэкхён. — Да ещё и с мужчиной… — чуть тише добавляет он.       — С таким мужчиной даже ярый натурал геем станет, — многозначительно прикрывает глаза Лухан.       — Да ты его ни разу не видел! — вскидывается скрипач.       — Я верю намётанному глазу Исина, а он ошибаться не может. Да и к тому же, ты говоришь, что у тебя нет времени на отношения, но на хождение с ним в кино у тебя же нашлось время, — Лухан хитро щурится, а Бэкхён закатывает глаза.       — Ты невыносим, Лу. И объяснять тебе что-либо бесполезно, — такие слова могли бы задеть кого угодно, но не Лухана.       — Ты абсолютно прав, — спокойно говорит он, — поэтому чем зря сотрясать воздух, лучше расскажи мне уже о своём па… прошу прощения, приятеле.       Бэкхён вздыхает и делает глоток свежезаваренного кофе.       — А что рассказывать? — подумав с минуту, говорит Бён. — Его зовут Пак Чанёль. Учится на моём курсе. Он пианист, и судя по рассказам, неплохой, но я ни разу не слышал, как он играет, — Бэкхён снова задумывается, — мы познакомились всего неделю назад в универе… — о подробностях их знакомства скрипач решает умолчать, — он несколько раз покупал мне еду и подвозил до общежития. А вчера вот позвал в кино.       — Это хорошо, — кивает Лухан, — а что ты сам о нём думаешь? Подожди, чего это ты покраснел?       — Просто кофе очень горячий, — пожимает плечами Бён. — Ну… я думаю, что он похож на огромного эльфа-переростка.       — Он настолько симпатичный?       — Нет, он настолько лопоухий.       — Какой же ты всё-таки ханжа, серьёзно, — недовольно ворчит Лухан, однако через секунду задаёт следующий вопрос, — Ладно, а как ты к нему относишься?       Если бы Бэкхён сам знал ответ на этот вопрос, он был бы очень рад. Пару дней назад он думал, что относится к Паку просто как к подозрительно назойливому парню, но сейчас он уже ни в чём не уверен.       — Я не знаю… — Бэкхён подпирает щёки руками, пытаясь понять, что он чувствует. — Мне неловко рядом с ним, но в то же время приятно. И я не могу понять, почему он вдруг начал проявлять ко мне столько внимания.       — Думаю, ты ему нравишься, — с видом философа произносит Лухан.       — Что? Лу, ты окончательно с ума сошёл, что ли? — Бён с опасением смотрит на друга.       — Нет, Бэк, просто, видимо, ты тормоз, если сам до сих пор не понял, — Лухан невозмутимо пожимает плечами. — Да и чего ты так удивляешься? Ты себя в зеркало видел? Тебе надо не на скрипке играть, а айдолом становиться. Хотя у тебя и так уже есть свой фан-клуб, — хихикает Лухан. Бэкхён снова закатывает глаза.       Беседа друзей перетекает в более отдалённое от Пак Чанёля русло, отчего Бэкхён может вздохнуть с облегчением. Допив кофе и поболтав ещё минут сорок, Лухан говорит, что ему пора на урок, так как он теперь работает репетитором.       — Береги себя, Бэк, — говорит Лухан, обнимая его на прощание.       — Угу, ты тоже, — улыбается ему Бэкхён.       — Удачи там тебе с твоим Чанёлем! Как только будут новости, звони, — отойдя на пару шагов, бросает через плечо Лухан и заговорчески подмигивает.       — Вот же-шь… — качает головой Бён, — Ты в своём репертуаре.       Стоя на автобусной остановке, Бэкхён кутается в мягкий шарф, и в памяти всплывают моменты, проведённые с Чанёлем, его непонятная для Бэкхёна забота и интерес. Разговор с Луханом немного расстроил его, потому что во время него Бэкхён ещё сильнее запутался в своих чувствах. Когда он рассказывал другу о Чанёле, его лицо всплывало в голове Бэкхёна, он краснел, сердце принималось биться чуть ли не в два раза быстрее, и это бесит. Плюс ко всему, вернулась тревожность по поводу учёбы. Поэтому Бён нервно покусывает губы, пока ком в горле мешает ему вдохнуть. Юноша пытается успокоить себя, переключая внимание то на прохожих, то на проезжающие автомобили, и ему это почти удаётся, но внезапно одно обстоятельство рушит все его старания. И это обстоятельство — Пак Чанёль собственной персоной.       Бэкхён изумлённо смотрит на только что появившегося перед ним парня на мотоцикле. Тот, в свою очередь, тоже слегка удивлён неожиданной встрече. Приглушив мотор, Пак радостно улыбается.       — Бэкхён, какая встреча! Ты едешь в общежитие?       — Ага, — только и произносит Бэкхён, нервно сглатывая.       — Мне как раз в ту сторону, садись, — Чанёль похлопывает рукой по сиденью позади себя. Бэкхён хотел бы отказать, но он почему-то так устал и его мысли так заняты всеми его загонами сразу, что он просто не может найти слов для этого и молча садится, обхватывая Чанёля за талию и утыкаясь лбом в его спину.       Пак сразу замечает странное поведение Бэкхёна, но решает спросить об этом, когда они доедут до пункта назначения. Через пятнадцать минут они останавливаются у общежития, и Бэкхён слезает с байка, тихо проговорив «спасибо». Чанёль слезает следом за ним, но Бён этого даже не замечает, поэтому, когда пианист уже на крыльце останавливает его за руку, Бэкхён мысленно вздрагивает.       — Бэкхённи, ты в порядке? — слышит он обеспокенный голос Пака. — Что случилось?       Бэкхён оборачивается, встречаясь своими глазами с большими взволнованными глазами Чанёля, и его пробивает.       — Ты ещё спрашиваешь, что случилось? — переполняемый эмоциями, Бэкхён пытается сделать так, чтобы его голос не дрожал. — Случился ты, Чанёль! Я не могу понять, чего ты добиваешься, почему ты просто не выполнишь мою просьбу и не оставишь меня в покое?       Эти слова обрушиваются на Чанёля словно вылитое ему на голову ведро ледяной воды. Он молча стоит, пытаясь понять, в чём допустил ошибку и что он должен сделать сейчас. В это время в уголках глаз Бэкхёна скапливаются слёзы, а сам юноша продолжает, наплевав на дрожащий голос:       — В порядке ли я? Да как я могу быть в порядке, когда появляешься ты, Пак Чанёль, и заставляешь меня чувствовать… непонятно что! — последние слова Бэкхён произносит на повышенных тонах, не видя почти ничего из-за пелены слёз, которые уже вовсю катятся по щекам. Осознав это, Бэкхён поспешно разворачивается и стремительно скрывается за дверью общежития.       Чанёль так и стоит одной ногой на ступеньке ещё секунд тридцать, пытаясь переварить только что услышанное и увиденное, пока в груди болезненно ноет.