Creator

***

      Впервые в своей жизни Намджун не верит собственным глазам, когда, ожидая заказ на своём привычном месте в кафе, за соседним столиком обнаруживает до боли знакомое лицо. И нет, это совсем не его старый друг, связь с которым была утрачена более десяти лет назад, не его родная мать, не первая любовь, не Мишель Обама. Это существо с рыжей копной волос. Это то самое детское лицо с наивно расширенными глазами, на поверхности которых плещется неописуемый восторг; те самые щёки, покрытые отчего-то слабым румянцем, та самая прекрасная вытянутая шея и та самая любимая на свете родинка на острых ключицах. Всё с точностью до деталей, как и на его рисунках. Такой экземпляр не имеет копий, сомнения не находят своего места. У парня чёлка, перевязанная резинкой, забавно торчит вверх, рыжие волосы по бокам спутаны ветром, лямка джинсового комбинезона на правом плече постоянно съезжает, а после совсем спадает.       Ким давится принесённым чаем, когда парень напротив принимает точно такую же позу, как и на последних рисунках. Намджун же, вроде, ничего не употребляет, не курит даже, а чай без ЛСД, он клянётся! Так почему же прямо напротив него настолько чёткая картинка с любимым персонажем? Это что, какой-то мираж? Нет, Чимин, это точно он. И Чимин этот подпирает подбородок рукой, тоскливо вздыхает и оглядывается по сторонам, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Намджун замирает с поднятой чашкой чая и не шевелится, боится спугнуть любимого Чимина, но не пытается сделать вид, что смотрит куда-то позади него, потому что сил отвести взгляд у него не хватает. Тот удивляется, двигает шеей, вытягивая её, чтобы убедиться, что глядят точно на него, и, принимает какой-то встревоженный вид. Почему его кто-то так пристально разглядывает?       Ким прочищает горло кашлем и, смутившись, возвращается к ноутбуку, желая заглушить сердце, боясь, что его бешеные удары услышат все посетители заведения и начнут косо смотреть на него. Он нервно потирает руки, когда внутренняя сторона ладоней потеет, и опускает пальцы на клавиатуру, не веря собственному разуму, выдающему какую-то ошибку. Если Намджун и обладает какими-то волшебными силами, то прежде о них точно никогда не подозревал, парень сглатывает и нажимает на клавиши.

"Чимин отвёл взгляд, переполненный тоской, к окну".

      И Намджун пугается сильнее прежнего, когда объект его тайной и глуповатой любви повторяет действие. А взгляд! А взгляд ведь с абсолютной точностью передаёт его уныние и всю горесть.

"Он поднял руку, желая совершить заказ, но вдруг передумал, понурил голову и подумал о том, что кофе – это не то, что способно было заполнить его душевную пустоту".

      Каким бы коварным не был мир, но даже такая шутка кажется бесчеловечной. Его ведь не прослушивают ФБР, они ведь не следят за ним, верно? Если Чимин, это совершенство, совершит хоть похожее малейшее действие, послушается пальцев писателя, Намджун свихнётся. Да, серьёзно, он перевернёт этот стол и срочно попросит позвонить в скорую помощь, признаваясь, что с ним происходит что-то неладное, что-то чудовищно страшное.       

"Кажется, вся прошлая жизнь, о которой он так долго грезил, начала трещать, расходиться по швам. И больше всего пугало то, что Чимин ничего не может поделать, чтобы предотвратить эту катастрофу. Рядом не было ни единой родственной души, его окружали десятки людей, но почему же он, совершенно крошечный и потерянный, ощущает, как внутренняя пустота с каждым днём становится шире? Чимин больше не мог терпеть этого отягощающего момента, поднял глаза, в уголках который собралась влага, и поспешил покинуть кафе, понимая, что тут ему нет места".

      Спустя какое-то время (Намджун не засекает время, но ему думается, что проходит целая бесконечность) Чимин поднимается, не совершив даже заказ, бесшумно отодвигает железный стул и направляется к дверям. Тот проходит, нет, даже проносится мимо Намджуна, следуя на выход, и выбегает из помещения, заставив колокольчики над дверью безумно зазвенеть, начинает даже казаться, что они сейчас оборвут ниточки и сорвутся, разбившись об пол. В голове Кима проносится одна мысль: "Поймай его, немедленно!", он в спешке бросает деньги на стол, наплевав на сдачу, накидывает ветровку, подхватывает ноутбук и, по пути засовывая его в чехол, выбегает из кафе, чуть ли не вышибая бедные двери. Намджун в панике оглядывается по сторонам, Чимин уже оказывается на противоположной стороне, переходя на быстрый шаг, и парень действительно потерял бы его из виду, если бы не рванул с места, перебегая через дорогу на красный свет. Он держится на расстоянии пяти-семи метров, но желание подобраться к Чимину ударяет по самообладанию. Главное – не упустить его, иначе Ким себе этого ни за что не простит. Он крепче сжимает чехол, прижимая его к боку, и ускоряет шаг, подстраиваясь под чиминовскую ходьбу. Они проходят парк, солнце склоняется к горизонту, Чимин заворачивает за угол, Намджун за ним, шлёпанье кроссовок становится громче, людские голоса стихают, и волнение вынуждает писателя чуть ли не заплакать. Пак делает ещё один поворот, ещё и ещё, и они оказывается в пустом дворе, Чимин загоняет себя в тупик, выход отсюда только один – оттуда, откуда он пришёл. Впереди подъезды и закрытые двери.       Тот разворачивается, испуганно дрожа, и тихо скулит, начиная шагать назад, когда Намджун приближается к нему.       — Бери деньги, бери телефон, но только не бей меня! — кричит тот и, вырвав из кармана кошелёк, протягивает Намджуну свои последние сбережения, его сердце не знает покоя, начинает покалывать в левой части груди.       — Чего? — удивляется Ким, поднимая брови, и останавливается, потупив взгляд. — Зачем мне твои деньги? — он трёт свой нос, шмыгнув, и поправляет лямки сумки, во время бега они натирали ему кожу.       — Не деньги? А что тебе нужно от меня?! Не трогай меня, я буду кричать! Только попробуй ко мне прикоснуться!       — Я... да я же не хотел причинять тебе вреда... Чимин? — на лице Намджуна возникает болезненное выражение. Он начинает мысленно молиться всевозможным богам, пока Пак, приходя в себя, пытается переосмыслить услышанное.       — Откуда ты знаешь, как меня зовут? Мы разве знакомы?       Намджун облегчённо выдыхает и улыбается, но улыбка получается кривой и слабой, такой, после которой подумаешь, что человеку плохо и он мучается от болей во всём теле. Однако состояние Кима какое-то неопределённое, его переполняет одновременно радость, блаженство, тревога и некий страх из-за того, что творится с ним. Это не поддаётся в данный момент никаким логическим объяснениям, и подобные явления напрягают всё намджуновское существо. Перед его глазами человек, в которого он влюблён по своим рисункам. Кто-нибудь, ущипните его, пусть это окажется не сном.       — Н-нет, мы не знакомы... — осторожно отвечает Намджун. Он не уверен в своих словах и поступках, а может, не стоило его вообще догонять? Во что обернётся их встреча? Ким любитель фантастических фильмов, и подобный сюжет он однажды повстречал только в одном фильме. Как это произошло именно с ним, Намджун понятия не имеет.       — Ты сталкер? — Чимин выпрямляется, не чувствуя в объекте напротив опасности, поправляет лямку комбинезона и делает шаг навстречу.       — Я?.. Я? Нет, нет, что ты, это так... сложно объяснить, — его пальцы судорожно сжимаются на сумке, Намджун в свою очередь делает шаг назад.       — Так ты попробуй, я никуда не спешу.       Парень улыбается, и Ким узнаёт эти губы, он вспоминает, как на днях пытался передать их объём и насыщенность акварельными карандашами, но, кажется, в жизни они выглядят гораздо привлекательнее и сочнее. Когда улыбка, способная расположить к себе каждого, становится шире, Намджун влюбляется второй раз и находит в Чимине очередное скрытое очарование. Да, это тот персонаж, характер которого он создавал в процессе написания книги. Ах да... книга... Как же объяснить Чимину всё то, что происходит, когда Намджун и сам не может найти разгадку?       Привет, я писатель, и я, кажется, руковожу твоей жизнью.       Но получается, что во всех его жизненных испытаниях, во всех взлётах и падениях, во всех проблемах виноват один единственный Намджун? Это он едва не погубил его на прошлых страницах? Намджун ужасный, до омерзения ужасный человек.