Creator

***

      Намджун просыпается поздно, время ближе к обеду. В комнату, толкая дверь с другой стороны лапами, проникает кот. Он начинает громко звать хозяина, нагло забирается к нему на грудь и водит пушистым хвостом по лицу, вынуждая парня раскрыть глаза. Парня встречает самодовольная и нахальная морда кота, тот одним своим высокомерным взглядом говорит: "Ты обязан меня покормить, и это не ты меня содержишь, а я позволяю тебе находиться рядом со мной". Вместо лунного света в окно проникает солнце, комната оживает, и Намджун вместе с ней. Из кухни доносятся удары металлической посуды, для Кима это как своеобразный зов, необходимо убедиться в наивных предположениях, что это Чимин позволяет себе воспользоваться чужой утварью.       — О, Намджун, наконец-то ты проснулся!       Но это оказывается Хосок, он заполняет кошачью миску водой, и животное, потерявшее всякую нужду в своём хозяине, покидает руки парня, тут же подбегая к миске и с благодарностью глядя на Чона своими маленькими блестящими глазами. От него явно больше пользы.       — А... привет. Давно здесь? — приветствует Намджун и, наблюдая за действиями Хосока, пользовавшегося плитой, старательно обмахивает лицо руками. Ким явно ощущает, как на его щеках появляется румянец, он всей душой надеялся увидеть здесь Чимина, который наверняка бы поцеловал его.       — Неа, у тебя дверь была открыта. Ты, болван, — ругается Хосок и накрывает сковородку крышкой, под ней тут же раздаётся характерное шипенье, на Намджуна устремляется недовольный взгляд, тяжёлый, суровый. — Ты какого хрена меня одного в баре оставил? Таксист ночью такие деньги сорвал, что у меня кошелёк почти пустой. Вообще не ожидал от тебя такого, приятель.       — Ну я же говорил, что я Чимина встретил, — оправдывается парень и неловко трёт шею рукой, ведь обвинение вполне себе обоснованные.       — О Господи, ты настолько пьян был?.. Короче, в ближайшие несколько лет я с тобой никуда пить не пойду, бросишь меня опять где-нибудь одного, а там уже кое-кто похуже таксиста ограбить может.       Намджун, почувствовав нестерпимую усталость, падает на пуфик и локтями упирается в поверхность стола. Он старается вспомнить все подробности этой ночи и разочаровывается в том, что ему всё же не удалось запечатлеть в памяти тот запах мяты, идущий от Чимина, от него осталась только фотография и... ничего больше. Теперь Намджуну стоит ожидать того, когда же судьба сведёт их в третий раз, однако он может ускорить это своими силами – дописать книгу и дождаться того, как она появится на полках магазина. Чимин ведь обещал.       — Я допишу книгу.       — Что-что? — глаза Хосока, округлённые, устремляются на Кима, тот смущается, но чувствует гордость в груди от своей решительности.       — Книгу, говорю, допишу.       — Ого, а что так? Алкоголь в голову ударил?       Стоит ли ему рассказывать подробности прошедшей ночи? Намджун колеблется, сосредоточенно разглядывая лицо Хосока, ожидающего объяснений. "Наверное, как-нибудь в другой раз, — решает Ким, — сейчас для этого не время. Я должен с этим покончить".       — Может быть.       — И убьёшь того парня?       Намджун с долей сомнения кивает, чем вызывает довольную улыбку у Хосока, сообщающую о том, что он действительно гордится столь ответственным решением, гордится (хотя, на самом деле, поводом для гордости здесь и не пахнет). Вся душа Намджуна переполнена смутными ощущениями, он, вроде, испытывает восторг и в то же время – неуверенность в своих действиях, ещё буквально несколько часов назад парень горел желанием немедленно взяться за продолжение работы, потому что Чимин этого потребовал, однако сейчас Ким вновь поддаётся лишним размышлениям о том, правильно ли он вообще поступает. Ведь никто никогда не бывает прав до конца, может быть, и Чимин ошибся? Когда он так необходим, его нет поблизости. И теперь Намджун, проговорившийся Хосоку о своих намерениях, должен претворить в реальность задуманное и на эмоциях озвученное, обманывать надежды людей – это не то, чем он любит заниматься.

***

      "Дыра в душе Чимина была настолько огромной, что залатать её не представлялось возможности. Скорее всего, ему не стоило вообще начинать всего этого, он устал от постоянной борьбы за то, чего ему никогда не удастся достичь, у него руки лишились сил, ослабли, повисли. У его усилий не было никакого результата, время, деньги, пролитые слёзы, бессонные ночи, потеря друзей и всякого доверия – всё это было впустую, его старания не принесли никаких плодов, никак не оправдали, и нет ничего ужаснее, чем осознание того, что всё то, во что ты когда-то верил, оказалось ложью. Последние дни были сплошной монотонной мелодией, из звуков которой хотелось вырваться. Это был настоящий водоворот отчаяния, грусти, тоски, неоправданных надежд. Если каждому существующему в этом мире предписана своя судьба, то Чимин так и не понял, в каком направлении ему следует шагать, но он определённо сбился с верного пути, а та его предначертанная судьба, наверное, стёрлась со временем под бесчисленным количеством совершённых шагов.       Чимин достал из кармана телефон, взглянул на время. Если бы он курил, то сейчас позволил бы напоследок побаловать себя одной или двумя сигаретками, потому что, кажется, только никотин был способен позволить позабыть на мгновение о том, что жизнь разрушена, а вокруг сплошные руины – всё, что осталось от приложенного усердия.       — Почти полночь. Идеальное время, чтобы умереть.       И больше он не видел смысла во всём своём потраченном времени, он выпустил из рук телефон и наблюдал за тем, как аппарат, пролетев десятки этажей, пропал в непроглядной темноте. Вероятно, прохожие сейчас подняли голову вверх и, возможно, заметили Чимина, стоящего на краю крыши. Что они могли предпринять в этот момент?"       — Всё, я не могу этого читать тебе! — взрывается Намджун и, всплескивая руками, бросает книгу в угол комнаты. — Не мучай меня, иначе я застрелюсь!       — Ладно тебе, ладно, — принимается утешать утомлённого друга Хосок, подбирает книгу и разглядывает её обложку на наличие царапин, Ким выглядит неважно. — Концовку я сам дочитаю, но ты ведь сам знаешь, как я люблю, когда ты читаешь мне свои романы вслух.       Намджун, находясь на грани самообладания, устало выдыхает и присаживается на край кровати, пряча в ладонях лицо. Открыт балкон, улица, находящаяся за окном, имеет собственное звучание, и Ким постепенно приходит в норму, он глубоко вдыхает, выравнивает сбитое дыхание. Уже проходит неделя с того момента, как книги поступают в продажу. От Чимина ни слуху ни духу, он просто исчезает и даже не появляется на пороге намджуновской квартиры. Ким внимательно следит за всеми новостями, исследует статьи в интернете о том, что происходит в его городе. Ни о каком парне с рыжими волосами по имени Пак Чимин, покончившим жизнь самоубийством, нигде не сообщается. Газеты также продолжают молчать. Будто бы весь город, как бы сговорившись, хранит молчание. Это в тягость, такое предательство не прощается.       — Он так и не появился, — внезапно выдаёт Намджун, отчаянный, он уже не знает, на что ему надеяться. Однажды он был вынужден обо всём рассказать Хосоку, когда тот прижал его к стенке. О тех встречах с Чимином, о той ночи, которую они провели вместе, о том загадочном уходе ранним утром.       — М? — Хосок отвлекается от чтения книги, сидя на полу, к нему на ноги забирается кот и трётся лбом о его руку, намекая, что его пора погладить.       — Чимин так и не пришёл. Он обещал мне... как только на полках магазинов появится моя книга, он обещал прийти.       — Ноешь, как какая-то баба, лишённая девственности и получившая обещание от своего суженного снова встретиться.       — Да завались, — и он кидает в Хосока подушку. — Я с тобой серьёзно говорю. А мало ли с ним что-то случилось? Книга окончена, я больше не могу связаться с ним.       — А ты прекращай уже это, не было никакой мистической силы, придурок парнокопытный, наверняка это был какой-то твой постоянный читатель. Ты ведь знаешь, насколько безумными бывают фанаты? Может быть, он установил в твоей квартире скрытые камеры, а сейчас наблюдает за нами? — Хосок изображает дрожь и обнимает кота.       — Думай что хочешь... но я ощущаю, что меня предали.       — Когда новую книгу планируешь писать?       Намджун сквозь пальцы обращает на друга измученный взгляд, чтобы тот смог осознать, насколько велика степень его отчаяния. Все его мысли заняты одним единственным человеком, сейчас и речи не может идти о каком-то новом сюжете, всё, фантазия останавливается, вдохновение постыдно сбегает, шестерёнки не крутятся. Факт остаётся фактом: он скучает по Чимину и ждёт того, когда в его дверь постучат и скажут: "Я ведь обещал прийти, Намджун".