Хайлендия: Сказание о Древе Жизни

Когда Джонни и Алекс вернулись к лагерю, солнце окончательно скрылось за горизонтом. На землю опустился прохладный воздух, от которого Алекс тут же продрог в своем тонком плаще. Единственным источником света служили многочисленные факелы, закрепленные на вбитых в землю кольях. Алекс, подойдя к одному из них, замер, ощущая, как тепло от горящего пламени согревает его онемевшие от холода пальцы. Воины в доспехах суетливо сновали туда-сюда, словно потревоженный улей. Крестьяне в рабочих одеждах перетаскивали тяжелые ящики с провизией и снопами одеял, нагружая ими несколько повозок, готовых к отправке. Из толпы, словно возникнув из ниоткуда, к ним вышла женщина. На ней было простое, невзрачное бежевое платье, а темные кудрявые волосы были небрежно собраны в пучок на затылке. Ее широкие и крепкие плечи, обычно характерные для мужчин, выдавали тяжелый физический труд, которому ей приходилось посвящать каждый свой день. Женщина внимательно посмотрела на парней, и ее губы тут же растянулись в доброй улыбке. — Мама! — воскликнул Джонни и, словно маленький ребенок, со всех ног бросился к ней. Они крепко обнялись, и женщина нежно чмокнула юношу в макушку. Затем она перевела свой взгляд на скромно застывшего на месте Алекса и, слегка поклонившись, выразила почтение молодому господину. — Миссис Дэйси, ваше величество, — пролепетала она взволнованно, сбиваясь с речи. — Для меня — великая честь лицезреть ваше лицо в полном здравии, — в ее голосе слышалось искреннее уважение и неподдельная радость. — Большое спасибо, — слегка кивнул Алекс и, бросив быстрый взгляд на своего друга, невольно улыбнулся. Уши Джонни пылали ярче раскаленной кочерги. — Где отец, мама? — встревожено спросил Джонни. — Мне сообщили, что его отправляют в те катакомбы за вершинами гор на поиски похищенной принцессы. Я хотел с ним поговорить. — Ох, сын мой, — женщина, опустив голову, с горечью вздохнула. — Ты опоздал. Их повозка уехала сразу же после того, как вы с молодым господином отправились к Священному мечу. Ты же знаешь своего отца, его не нужно уговаривать, чтобы выполнить приказ в сию же минуту. Вместе с ним отправились Эдвард и Матиас. Кровь отхлынула от его лица. В глазах возник неподдельный ужас, и он, кинув на Алекса полный отчаяния взгляд, стремительно бросился прочь, в сторону шатров, не промолвив ни слова. Было видно, как данное известие шокировало его и буквально выбило землю из-под ног. — Я понимаю его эмоции, — проговорила миссис Дэйси, печаль окутала ее лицо тяжелой вуалью. — Это место проклято, молодой господин, все, кто пытался проникнуть туда, больше не возвращались, — она задрожала, и ее руки невольно обхватили плечи, словно пытаясь удержать тело от сильного озноба. — Я не хочу потерять мужа. Я уже лишилась старшего сына из-за этой проклятой войны. Но это наш долг — защищать вас, и мой супруг чтит вашу семью, ставит ее интересы превыше моих и даже наших общих детей. Кто-то окликнул ее по имени, и она, поклонившись, поспешила удалиться, оставив Алекса наедине со своими мрачными мыслями. Юноша удручающе выдохнул, и его взгляд устремился ввысь, где на темном полотне неба крупицы звезд, сияя, словно драгоценные камни, создавали причудливые фигуры. Звезды были яркими, переливались разными цветами, подобно сапфирам. Во главе всего этого небесного великолепия величаво восседала огромная луна, окутывая стены города призрачным светом. Он, почувствовав, как на плечи навалилась усталость, направился в сторону шатра, но не успел сделать и шага, как воздух пронзил панический вопль. — Они здесь! Они здесь! Алекс резко обернулся и увидел, как один из шатров, словно спичка, вспыхнул, озарив всё вокруг багровым светом. Люди, словно стадо перепуганных овец, бросились врассыпную, в панике не зная, куда бежать. Стража ринулась вперед, выставив перед собой мечи, но их действия казались хаотичными и бессмысленными. Алекс схватился за пояс и вытащил из ножен клинок, который ему дал Джонни. Он прекрасно понимал, что в данный момент это холодное оружие абсолютно бесполезно. Страх, ледяными когтями впившийся в тело, парализовал его. Юноша не мог сделать ни вздоха, ни шага, и лишь непослушными пальцами крепче сжимал рукоять клинка. Шатры загорались один за другим, как сухие листья, подброшенные в костер. Алекс, с ужасом наблюдая за происходящим, видел, как огонь перекидывался и на людей, их душераздирающие крики тонули в общем хаосе, они в панике бросались на все подряд, отчаянно пытаясь найти способ сбить со своей одежды пламя. Юноша посмотрел в сторону холмов и увидел целую орду лучников, чьи силуэты, из-за едкого дыма, окутавшего всё вокруг плотным туманом, смешивались, сливаясь в единую тёмную массу, создавая иллюзию, будто их сотни, если не тысячи. Их стрелы, окутанные пламенем, летели в сторону городских стен, со свистом разрезая воздух. Несколько из них с треском приземлились буквально в полуметре от сапог Алекса. Огромный подъемный мост, перекинутый через глубокий ров, с отвратительным скрипом и лязгом начал медленно подниматься, отрезая путь к спасению. Лучники перенесли огонь на тех, кто пытался прорваться к воротам. Стрелы падали градом, началась давка, и паника охватила всех без исключения. Алекс, в ужасе пытаясь сориентироваться, видел только спины и руки, хаотично двигающиеся в толпе, и едва различал очертания городских стен. В отчаянной попытке спастись люди лезли друг на друга, топтали раненых, лучники целились прямо в толпу, и каждый выстрел приносил новые жертвы. Внезапно, чья-то рука схватила Алекса за локоть и, не давая опомниться, потащила за собой. Юноша обернулся и увидел Джонни. Его лицо было мертвенно бледным, глаза расширены от страха, он изо всех сил тянул его за собой, пробиваясь сквозь обезумевшую массу людей. — Быстрее! — крикнул Джонни, — За мной! Здесь опасно! Земля под ногами была скользкой от крови и развороченной земли. Он слышал нескончаемые стоны, мольбы о помощи. Догорающие обломки шатров раскалили воздух до красноты. Повсюду валялись тела убитых, разбитые ящики, бочки, из которых катилась еда и высыпалась амуниция, перевернутые повозки. Воздух стал густым и вязким, едкий дым заставлял кашлять и задыхаться, а запах горелой плоти вызывал тошноту. Одна из стрел пролетела мимо Алекса, опалив волосы на виске. Джонни, задыхаясь, тихо всхлипывал, его губы дрожали, и он что-то без устали шептал себе под нос. Прислушавшись, Алекс понял, что это была молитва. Через несколько секунд они добежали до перевернутой повозки, за которой, как им показалось, лучники не могли их достать. Спрятавшись за ней, они, наконец, смогли перевести дыхание. Джонни осмотрел опаленный висок Алекса и легонько похлопал его по щеке. — Мы сегодня не умрем, молодой господин, — стиснув зубы, прошептал он. — Не здесь… Не так… — Твоя мама, — Алекс ахнул, в ужасе глядя на Джонни, с его лба градом капал холодный пот. — Она осталась там… — Мы не можем вернуться, — резко оборвал его Джонни, его голос предательски дрогнул. — Альфред поручил мне защищать вас… ценой собственной жизни. Я не могу допустить, чтобы вы нашли смерть среди этих несчастных. Нам нужно уходить отсюда, — он решительно посмотрел на Алекса, — Спрятать вас… — Джонни, — Алекс схватил его за плечи и, не сдержавшись, что есть силы встряхнул. — Ты не можешь оставить ее там… – У нас нет выбора, — отрезал Джонни и, сжав трясущееся от страха запястье Алекса, снова потащил его вперед. Тот, тяжело вздохнув, не стал сопротивляться, понимая, что вернуться назад, сейчас — это почти равносильно смерти. Стрелы продолжали усеивать землю, а одна из башен городских стен озарила всё вокруг яркой вспышкой и тут же начала стремительно плавиться под натиском огня. Где-то вдали раздался тревожный колокольный звон. Парни бежали долго, пока отчаянные крики не стали стихать, а смердящий запах дыма почти не ощущался в морозном воздухе. Они добрались до леса и, с трудом пробираясь через колючие кусты, стали углубляться в чащу. Джонни постоянно оглядывался, замирал и прислушивался к малейшему шороху. Ветер шевелил сухие деревья, где-то вдали кричали птицы, завывали волки. Алекс, посмотрев себе под ноги, в панике отпрянул, едва не наступив на крупную змею, которая, свернувшись кольцом, спала среди колючего репейника. — Можем передохнуть, — прошептал Джонни, и резким жестом остановил Алекса. Они без сил сели на покрытый мхом камень и, задыхаясь, пытались привести дыхание в норму, но сердце колотилось так сильно, что Алекс едва не терял сознание, не в силах вдохнуть полной грудью. — Что будем делать? — в отчаянии спросил он Джонни. — Куда пойдем? — Я… не знаю, — прошептал тот, и его ладони закрыли влажное от пота лицо. — Но… мы не могли оставаться там. — Мы бросили этих людей, — Алекс чувствовал, как чувство вины пожирало его изнутри, словно разъедающая кислота. — Что, если они убили твою мать? — Рано или поздно мы все умрем, — слезы ручьями потекли по щекам Джонни, а его тело стало содрогаться от судорожных рыданий. — Я… я не мог рисковать вами, — произнес он, задыхаясь от слез. — Я с детства верил, что когда-нибудь увижу мир без войны, и если не я, то мои дети увидят, как на деревьях распускаются листья, а на земле растет зеленая трава, распускаются цветы, а воздух не пахнет кровью… Вы, молодой господин, подарили мне эту надежду, и я цепляюсь за нее, словно утопающий за соломинку, боюсь потерять.