Хроники Новой Земли

      Наблюдая, как грузовики поднимаются по склону, Гэлли тоскливо вздохнул. Вместо того чтобы помогать своим товарищам в тяжёлом путешествии, он проведёт эту неделю на корабле, залечивая раны. Помимо физической боли, преследовавшей его по пятам с момента ранения во время отплытия, он испытывал угрызения совести за то, что так и не смог рассказать Рите то, что хотел. Отойдя от бортика, он медленно поплёлся в сторону кают экипажа, размышляя о том, насколько он слаб.       Неуверенность в себе была его вечной проблемой, из-за которой он постоянно страдал.       У Гэлли не было отца: он бросил семью незадолго до его рождения. Возможно, потому, думал он, у него и не хватало мужества. Однако, когда ему было двенадцать, он впервые увидел во дворе своего дома девочку немного старше него. Она жила в старом спортзале вместе с каким-то стариком. Каждое утро, ещё до рассвета, она выходила на пробежку, потом стирала, выносила мусор, убирала спортзал. Таскала огромные сумки с едой, после чего, уже под вечер, вновь выходила во двор и начинала тренироваться.       Её непоколебимость, её целеустремлённое выражение лица, которое сопровождало её из года в год, пока она продолжала выполнять тяжёлую работу изо дня в день, вызывали в нём противоречивые чувства. Она была полной противоположностью Гэлли.       Каждый день он сидел у окна, наблюдая за ней, восхищаясь её выносливостью. Как-то раз она отжималась целые сутки непрерывно. Не сбавив темп ни на йоту. Под ней была большая лужа из пота, руки и ноги погрузились в землю почти наполовину, однако она продолжала отжиматься. И её лицо, его выражение, этот целеустремлённый и твёрдый взгляд ярко-красных глаз изменили его. Он понял, на кого хочет быть похож, нашёл свой идеал.       С того самого дня он начал повторять всё, что делала она. Втайне, чтобы никто не узнал. Когда она поступила в Императорскую Гвардию, он начал тренироваться ещё усерднее и через три года смог попасть туда же.       И вот, свершилось. Они встретились лицом к лицу. И тогда, стоя в тесном коридоре архива крепости Круно, он понял, что не может сказать ей ничего. Не может поблагодарить её, рассказать, что она для него сделала. Просто неспособен.       Став сильным физически, он остался слаб духовно.       Зайдя в кают-компанию, Гэлли тоскливо осмотрел пустое помещение. Сев на ближайший стул, он опрокинул голову и снова задумался.       Несомненно, когда она вернётся, он всё ей расскажет. Таково было его решение. С довольным лицом он вернулся к себе в каюту и лёг спать.       Несмотря на ранение и все его переживания, сон был спокойным, однако продлился недолго. Словно гром средь ясного неба, заревела сирена. Первые несколько секунд ему казалось, что он попал в кошмар. Сверху доносились какие-то крики, люди бегали по коридору.       Стоило Гэлли с трудом встать, как он снова упал от сотрясения: корабль открыл огонь из всех орудий.       Неуверенно продвигаясь вдоль стены, Гэлли пытался понять, с кем ведётся бой, ведь корабли Союза не могли попасть за Водораздел, да и континент находился очень далеко.       Несколько раз ему приходилось пропускать пробегавших мимо людей. Одни бежали к трапу, на палубу, держа в руках большие охапки винтовок. Другие возвращались сверху, держась за раненые конечности или неся на носилках тяжелораненых.       Пол и стены медленно покрывались кровавыми разводами.       Наконец-то добравшись до трапа, он осторожно выглянул на палубу.       Бой с неизвестным противником был в самом разгаре, вдоль бортов стояли люди с винтовками, усердно поливавшие пулями пространство перед кораблём. Все орудийные башни были направлены на сушу, непрерывно изрыгая снаряды, отчего всю палубу заволокло дымом. Каждые несколько секунд то один, то другой стрелок падал, пронзённый чем-то наподобие шипов. Такие же шипы без конца барабанили по обшивке, градом осыпаясь на палубу.       В этот момент напротив второй из шести башен главного калибра матросы в панике начали разбегаться. На палубу выбралось нечто. Жуткая масса переплетённых шипов и щупалец, неуклюже перебираясь, поползла к людям.       Выскочив из разбитого окна мостика, некто побежал в противоположную напуганным матросам сторону и, добравшись почти вплотную к плюющемуся шипами чудищу, сорвал со стены шланг брандспойта и направил мощную струю воды на порождение тьмы, смыв его за борт. Это был капитан Арис.       Копируя его действия, ещё несколько матросов стали у шлангов, так же поливая потоками воды чудищ, забиравшихся на борт.       Не успев что-либо сделать, Гэлли вновь едва не упал: корабль пришёл в движение. «Астария» покидала бухту.       Выбравшись на палубу, Гэлли с трудом добрался до капитана, командовавшего матросами, уносившими раненых и убитых.       — Мы уходим? А как же экспедиция? Мы ведь их не бросим?       — Конечно нет, — вздохнув, ответил капитан. — Посмотри на это, — он указал на залитую кровью палубу. На моряков, складывавших тела погибших. На тысячи отверстий по всему кораблю, на шипы, которыми была завалена «Астария». — Корабль не выдержит и суток в той бухте. Мы отойдём дальше в море и будем надеяться, что они подадут сигнал, прибыв на место.       — Этот план слишком опасен! Возможно, им понадобится помощь!       — Другого у нас нет. Подумай, что будет, останься мы там. Как, по-твоему, они должны будут прорываться через эти полчища? Если мы останемся, у них не будет и шанса. Мы обязаны уйти.       Тяжело пыхтя, корабль отошёл от берега на пять миль. Гэлли с тревогой смотрел на землю, которая становилась всё меньше. Где-то там его товарищи сражались за свою жизнь, прорываясь к заветной цели, пока он прохлаждался на корабле.       Они помнили, что в каждом из грузовиков были сигнальные ракеты, и надеялись, что, придя на место, исследователи, увидев следы боя, поймут, что к чему, и запустят одну из них, однако по прошествии недели никакого сигнала так и не поступило. Ближе к вечеру капитан приказал снарядить шлюпку для разведки. В экипаж вошли четверо лучших стрелков и Гэлли, лично вызвавшийся поучаствовать. Несмотря на ожидания, на берегу не было ни следа присутствия экспедиции. Они пробыли в бухте до вечера, после чего начали возвращаться на корабль. Гэлли был мрачен как никогда. Произошло то, чего он боялся больше всего. Никто не вернулся, неделя прошла. «Астария» должна возвращаться.       Внезапно, уже забравшись на борт, он что-то услышал. Очень слабо, на грани слышимости. Стук. Небольшая очередь ударов, за ней ещё одна. Стук повторился.       Медленно, не веря в происходящее, он развернулся. Стук повторился; где-то вдали, на берегу, на мгновение появилась небольшая вспышка, а ниточки трассеров устремились к противоположному берегу.       — Они там! — закричал он. — Срочно разворачиваемся!       Наблюдатель на мостике, разглядев стрельбу, мигом подхватил его крик — зазвенел колокол, заревели моторы. «Астария» возвращалась.       Гэлли стоял на носу, тревожно вглядываясь во тьму.       «Почему стрелял только один пулемёт? Почему они не выпустили ракеты? Всё ли в порядке?» — думал он.       В последний раз солнце выглянуло из-за облаков пепла, готовясь спрятаться на закате, осветив берег.       Окружённый тысячами чудовищ, загнанный почти в воду, на берегу стоял человек, поливая из пулемёта всё вокруг. Рита.       Не медля более ни секунды, Гэлли одним прыжком преодолел разделявшие их несколько десятков метров и с криком ворвался в гущу чудовищ, отбрасывая их во все стороны ударами своих огромных перчаток.       Осветив всё вокруг лучами прожекторов, экипаж «Астарии», не ожидая команды, открыл огонь из всего, что было. Каждый жаждал взять реванш у оттеснивших их монстров. Берег превратился в пылающий ад.       Подхватив Терри и до конца продолжавшую нажимать на спусковой крючок разряженного пулемёта Риту, Гэлли побежал навстречу спущенной шлюпке. Десятки рук подхватили их, помогая перебраться через борт. Живая стена уже приближалась, поливая их шипами. Несколько матросов упали за борт.       Внезапно подорвавшись с места, Терри последним невероятным усилием создала колоссальный щит, оградивший крейсер от всей бухты. Из её носа полилась кровь, она тут же упала, начав надрывно кашлять. Кровь всё не прекращалась, однако она ни на мгновение не опустила руки, продолжая защищать корабль, пока тот не отошёл достаточно далеко. Терри окончательно потеряла сознание. Рита упала без чувств ещё в шлюпке, стоило ей оказаться в безопасности. Раны обеих были ужасны, как и степень их истощения.       Найденная ими сумка с документами была тут же помещена в надёжное место.       Прошло ещё несколько дней, и они прибыли на остров. К этому времени Рита частично оправилась, но лишь физически. С момента своего пробуждения она почти не ела и проводила всё время в каюте, уставившись в пол пустым взглядом. Как бы Гэлли ни пытался её взбодрить, у него ничего не получалось. Вдобавок, он понимал, что сейчас не лучшее время для его собственных разговоров.       На Стрелочном острове было крайне пусто. Весь флот Доминиона вышел в море день назад, чтобы прорвать блокаду и оттянуть врагов от места, где пройдёт «Астария». В огромном порту стояла всего одна небольшая канонерка с гордым именем «Лира».       Быстро пополнив запасы, «Астария», сопровождаемая канонеркой, направилась к течению и уже через неделю прибыла к месту, где месяц назад проходил «Центурион».       Рита продолжала сидеть взаперти, подавленная и сломанная. Терри всё ещё не пришла в себя, хотя её жизни уже ничто не угрожало.       Внезапно сигнал тревоги нарушил тишину. Крики экипажа, топот сотен ног, грохот орудий. Оторвавшись от своих печальных размышлений, Рита вяло поднялась на мостик. От увиденного её апатию словно рукой сняло.       Справа по борту к ним приближались десятки огромных броненосцев, выкрашенных в чёрный. Флот Асора.       Фонтаны брызг заливали палубу, кое-где уже начались пожары от попаданий. «Астария» была самым крепким из крейсеров Доминиона, хотя ей было далеко до линкоров. Однако, несмотря на это, выдержать сражение с несколькими броненосцами она была неспособна. Как и уйти от них.       Скрепя сердце Арис приказал спустить на воду шлюпку и погрузить в неё всех раненых, в том числе и Терри. Туда же были помещены, словно сокровище, добытые ими документы. Под шквальным огнём, «Лира» не могла подобраться к «Астарии», да и шлюпка оставалась всего одна. На палубе уже царил пылающий ад.       Медленно осев, Рита посмотрела в небо. Конечно же, для неё места не было. Раненые были куда важнее, да и шлюпка и без неё была перегружена, а весила Рита, как два взрослых человека. Гэлли тоже оставался.       Пустым взглядом она смотрела, как шлюпка отплывает в сторону «Лиры». Быстроходная канонерка имела шанс уйти из засады. И чем дольше сможет сопротивляться «Астария», тем больше будет этот шанс. Капитан Арис обратился к экипажу:       — Братья, мы с вами прошли через многие сражения, всегда с честью выходя из них победителями. Несмотря на скромные размеры нашей «Астарии», мы смело сражались бок о бок с линкорами, не уступая им в отваге и решительности. Однако сегодняшний день будет для нас последним. Каждый из вас, поступая на службу, знал, что такой день может настать, и понимал, на что идёт. Сегодня мы умрём за нашу страну. Сегодня мы покажем нашу отвагу всему миру! Сейчас судьба Доминиона зависит от нас! Так покажем же, на что мы способны! Заставим этих чертей пожалеть, что они осмелились бросить нам вызов! Сражайтесь как никогда, братья! Пусть они заплатят сотнями жизней за каждого из вас! Пусть страх перед нами останется в их сердцах навечно, и, даже победив, пусть боятся! Вперёд, братья! За Доминион! Из всех орудий! Огонь!!!       Пушки «Астарии» заревели как никогда, словно подхватив общий запал. С счастливыми улыбками, полными решимости, матросы бросились к орудиям, заряжая их так быстро, как никогда. Град снарядов посыпался на вражеский флот. Каждый взрыв, каждый погибший матрос лишь усиливал решимость остальных.       Рита стояла у башни главного калибра, в одиночку поднимая тяжёлые снаряды из погреба боеприпасов. Она до сих пор была подавлена и даже радовалась, что погибнет. Радовалась, что не испытает позора, через который проходит командир погибшего отряда. Радовалась, что ей не придётся смотреть в глаза родственникам погибших. Радовалась, что миссия выполнена, а Терри спаслась. Ну а для неё, для Риты, всё кончено. Её путь подошёл к концу.       В этот момент погреб боеприпасов взорвался от прямого попадания. Корабль накренился, медленно ломаясь пополам. Несмотря на это, все уцелевшие орудия продолжали стрелять, не сбавляя темпа. Матросы как ни в чём не бывало тушили пожары, помогая друг другу. Никто не обращал внимания на погибших. Раненые, игнорируя смертельные повреждения, продолжали, превозмогая боль, заряжать орудия, делая выстрел за выстрелом. Один за другим, они падали замертво.       Оглушённая взрывом, Рита брела по коридору корабля, переступая через трупы, которыми он был завален. Внезапно она увидела знакомое лицо.       Капитан Арис, пронзённый насквозь упавшей балкой, лежал у стены. У его ног валялся снаряд.       — Рита… ты ещё жива, — прошептал он.       — Капитан, — сказала она.       — Прошу… отнеси снаряд к кормовой башне. Она ещё должна работать. Корабль ещё не мертв — он ещё может сражаться, пока жив хоть кто-то. — Прошептав это, он осел на землю.       Подобрав последний снаряд, Рита всё так же подавленно поплелась в кормовую часть корабля. Вскоре она уже брела по колено в воде. Потом по пояс.       Поднявшись по лестнице, она застала там мёртвых артиллеристов. Купол башни был пробит попаданием осколочного снаряда, и все, кто в ней были, погибли. Орудие было уничтожено. Корабль затих. Лишь редкие ружейные выстрелы да крики раненых — вот и все звуки, что издавала команда «Астарии». За полчаса сражения на тонущем корабле осталось не более десяти выживших.       Выбравшись через дыру на палубу, Рита застала там Гэлли. Тот, хромая, подбирал куски металла и бросал их со всей силы в сторону вражеских кораблей.       — Рита! Ты жива! — с облегчением сказал он. — Как ты?       — Я в порядке, — тихо ответила она, удивляясь его запалу. Она никогда не видела его таким решительным.       — Мы должны что-то придумать. Они ещё могут догнать «Лиру».       — А какой смысл? Всё кончено.       Внезапно, словно подтверждая её слова, очередной взрыв снёс мостик. Тот, медленно оседая, начал падать прямо на неё, однако Рита и не думала уклоняться.       — Нет! — Гэлли бросился к ней.       Грохот, скрип стали, шипение раскалённого металла, звон падающих вещей, плеск воды, уже заливавшей палубу. Пылавший корабль доживал свои последние минуты.       Открыв глаза, Рита обнаружила, что лежит на палубе. Завалившийся мостик лежал в нескольких метрах от неё, а из-под него выглядывало тело Гэлли, оттолкнувшего её в последнее мгновение.       Подбежав к нему, Рита обнаружила, что он ещё жив. Струйка крови стекала по его подбородку.       — Зачем…       — Знаешь… — с улыбкой прошептал он, — я впервые увидел тебя, будучи ещё ребёнком. Слабым и безвольным. Именно ты, твоя целеустремлённость и смелость, воодушевили меня и сделали таким, какой я есть. Я смотрел на тебя каждый день, взгляда оторвать не мог…       — О чём ты? — по её щеке начала скатываться слеза.       — Я благодарен тебе за то, что ты сделала для меня, сама того не зная. Как и любой другой человек. Рита, не вини себя в произошедшем. Это не твоя вина. Это был выбор каждого из нас.       — Гэлли…       — Не обманывай себя. Мы все знали, на что идём. Как и эти матросы, мы были готовы к такому. Ты не виновата, Рита.       — Нет… не говори так!       — Рита… я жалею лишь о том, что не рассказал тебе всего раньше, — его голос стал тише. Из-под мостика начали течь ручейки крови.       — Нет, подожди, я сейчас тебя вытащу, — она взялась за огромную стальную конструкцию, но та и не думала поддаваться.       — Не надо, Рита. Просто… выслушай меня, пожалуйста, — едва различимым голосом прошептал он. — Я всегда хотел признаться, но боялся. Боялся тебя. Твоей силы и уверенности. Твоего превосходства надо мной. Извини меня.       — Да что ты такое говоришь… — по её лицу вовсю лились слезы. Не только из-за него. Эти слезы были отражением всего, что она пережила за последние недели.       — Рита… я люблю тебя.       Прошептав эти слова, императорский гвардеец под номером 97, Гэлли Тоул, погиб.       Слёзы полились ещё сильнее, однако Рита вытерла их. Глубоко вдохнув, она подняла глаза. В них пылало пламя. Они не просто горели. По сравнению с ними, творившийся вокруг ад казался лишь маленьким огоньком. Ярость, закипавшая в ней, была сравнима лишь с ненавистью, которую демоны испытывали по отношению к людям. Загнанный медведь впал в бешенство.

***

      Когда флот Доминиона подошёл к месту сражения, от «Астарии» не осталось ничего. Корабли Асора окружили её и расстреливали, пока она не скрылась в пучине моря. Один из захваченных в плен вражеских моряков поведал, что когда они было решили, что крейсер уничтожен, когда они превратили его в пылающий факел, из самого сердца этой преисподней вылетел раскалённый якорь на цепи, который начал крушить корабли вокруг.       К моменту, когда «Астария» потонула, неизвестное чудовище, орудовавшее якорем, словно игрушкой, успело уничтожить пять броненосцев.       К тому же, матрос мог поклясться, что видел среди бушующего пламени чьи-то кроваво-красные глаза.       Ужасные глаза, от которых кровь застывала в жилах. Глаза, полные безумной, неудержимой ярости.       Ярости… и слёз.