Соткана из боли

      В воздухе повисло манящее напряжение, пробирающее крошечными иголочками тело блондинки от кончиков пальцев на ногах, до самой макушки. Изумрудные, словно вылитые из драгоценной породы глаза, прожигали в девичьей голове дыру, без намёка на скромность, лишая её малейшей возможности мыслить рационально. Ванная комната постепенно наполнялась горячим паром — исходящим из душевой кабинки. Вогкий-тяжелый воздух заполнял лёгкие девушки, создавая весомую преграду к свободному дыханию. В груди больно зажгло, ни то от влажности, ни то от бесконечно-стремительного ритма сердца, что не могло успокоиться при виде безупречного тела вампира.       Аято с интересом наблюдал за ничтожными потугами Юи скрыть вселенских масштабов смущение и раствориться в воздухе аки призрак старинного замка, ввиду собственной опрометчивости попавшийся на глаза обычному люду. Закрутив кран с горячей водой, парень стянул с края кабинки полотенце и обвернув его вокруг бёдер сделал несколько уверенных шагов в сторону Юи, попутно ероша пятернёй мокрые волосы. Десятки крошечных капель осыпались на разгоряченную кожу девичьего лица, когда расстояние между ними стало катастрофически мало. Повинуясь инстинкту загнанной жертвы, Комори стала пятиться назад, пока не упёрлась спиной о твердь деревянной двери, служащей на данный момент и опорой и преградой к незамедлительному побегу одновременно.       Восторг, желание и ещё черт его знает какое чувство, переполняли Аято, при виде перепуганного лица девчушки, чьи щеки так густо покрывал алый румянец, самим собой отметая все попытки скрыть неподдельное восхищение обнаженным мужским телом. Знание, что он является объектом её девичьих грёз грело душу, не могло не греть. «Ай да я, ай да сукин сын», — пронеслось в голове вампира, делая большее ударение на последние два слова. Даже в такой момент сочащаяся ненавистью память о матери не покидала его, пробуждая внутри пламя ярости, острые языки коего, не могли не задеть близ стоящую Юи.       Несколько секунд показавшиеся девушке вечностью, они провели в напряженном молчании. Тишина — посетившая двух увлеченных друг другом людей, бесшумно присела в углу и с интересом наблюдала за происходящим, ожидая, что к ней внезапно нагрянет в гости звук голоса, вот только чьего — оставалось загадкой. Единственным, кто был бессменным спутником притаившейся в углу тиши, стал набатом раздающийся стук девичьего сердца, заполняющий собою пространство.       Он был так близко, что в голове девчушки стало мутиться, ладони вспотели, а по спине пробежала армия мурашек, опускающаяся куда-то вниз, покидающая тело в области стоп. В голове Юи не раз возникали образы волнующей близости с Аято. Очаровательная внешность вампира, не могла не порождать в сознании девушки невинных, любовных сцен, в коих она находилась во власти его сильных рук, но, испытать это в реальном времени было совсем другим делом. Комори была попросту не готова к стремительному развитию событий. Память о недавно произошедшем была настолько свежей, что мысли касательно положения Руки, сплетались в голове в огромные узлы, опускаясь куда-то в область грудной клетки, оставляли ноющую боль вины, её вины в случившемся.       Заметив перемену в лице Юи, с застенчиво-испуганной на полную глубины раздумий, Аято протянул руку к пылающей девичьей щеке и прошелся по ней тыльной стороной ладони, оставляя влажную дорожку на бархатной коже. Ощущение тепла её тела, разлилось по организму вампира приятной патокой, придавая искрящимся похотью глазам небывалой нежности. На одно лишь мгновение с ярко-изумрудных, они стали цвета весенней листвы, тёмно-зелёными, полными чувств и участия, после вновь приобрели привычный оттенок, рассеяв калейдоскоп нахлынувших эмоций осознанием невозможности испытать подобное. — Попалась, — наконец развеял тишину приглушенный мужской голос, — сама пришла, — подступая на полшага ближе, пробормотал он, обжигая лицо блондинки горячим дыханием. — Ошиблась, — протараторила на автомате Юи, в то время как её глаза, стали превращаться в стеклянные блюдца, — д-думала, что комната моя, — немного помедлив продолжила она, — и ванная, т-тоже моя, — едва смогла выдавить из себя Комори. — Хммм, — задумчиво протянул парень, укладывая на девичьи губы указательный палец, в знак требования молчания, — оправдания ни к чему, мышка моя, — изучая перемены в лице жертвы протянул он, прихватывая одной рукой край женской кофты и одёргивая его с силой вниз.       Громкий, пронизывающий девичий визг, наполнил ванную комнату. Тонкая ткань кофты покоилась бессмысленным лоскутом на полу, бесчестно лишив женские прелести своего крова. Плавно сползающие по рукам останки в виде рукавов, остановились в области запястий, оставляя по себе на коже вереницу взъерошенных, крошечных волосинок, ставших дыбом ни то от скольжения ткань, ни то от осознания того, что из одежды на девушке остались лишь шорты и тонкая полоска нижнего белья. Опрометчиво не надев под кофту бюстгальтер, девушка мысленно отругала себя за ненависть к столь неудобной части женского гардероба именно сейчас, когда маленькая, аккуратная грудь, так часто становящаяся объектом насмешек Аято, осталась неприкрытой причиной для очередной хохмы. Повинуясь мгновенному инстинкту защитить свою честь, Юи предприняла попытку заслонить от мужского взора свой позор, но, её опередила горячая мужская ладонь, которая легла на женскую грудь и аккуратно, но требовательно сжала её, заставив Комори оцепенеть от сумбура нахлынувших чувств. — А-аая-ято, — проблеяла дрожащим голосом блондинка, всеми силами стараясь не ухнуться сквозь землю от стыда. — Молчи, — прижимаясь ближе к ней, прошептал вампир. — Н-но, — снова предприняла попытку Юи, чем вызвала только сильный толчок в грудную клетку мужским телом, которое буквально впечатало её в дверь. — Замолчи, немедленно, — на удивление шепотом протянул красноволосый, ощущая потребность в её близости всем своим нутром.       Девушка была испугана, растеряна и в то же время безумно счастлива ощущать его так близко. Но, первые два фактора заставляли её подчиниться приказу Аято беспрекословно, дабы не вызвать очередную бурю его эмоций. Мужская рука настойчиво поползла вниз от груди к застёжке на шортах, оставляя горячую дорожку на нежной коже живота. Прожигая исполненным похоти взглядом утратившие надежду на спасение глаза Юи, вампир одним движением расстегнул пуговку на ненавистной ткани и запустил ладонь под неё, отодвигая средним пальцем последнюю преграду в виде тонкого кружева белья.       Время замедлило ход. Казалось, будто вполне зримо секундные стрелки невидимого циферблата часов, стали едва уловимо ползти, оставляя по себе в пространстве мелкую, почти незаметную россыпь фантомных частиц. Сердце Комори остановилось, если доселе оно беспрестанно трепыхалось в груди израненной птицей, то сейчас, невозможность глотнуть порцию воздуха, стала серьёзной преградой для дальнейшего существования девчушки. На помощь пришел он, заметив, что Юи утратила возможность дышать из-за нахлынувшего внезапно волнения, Аято незамедлительно накрыл её тёплые, влажные губы своими и стал вдыхать в неё воздух, посредством техники искусственного дыхания. Мужская рука, обездвижено покоилась на её женственности, заставляя всё тело Комори покрываться липкой испариной от внезапно нахлынувшего желания, зарождающегося в голове и плавно утекающего куда-то вниз живота, отдаваясь в нём тянущей, приятной болью.       Жизненно необходимая техника, незаметно переросла в поцелуй, плавный, требовательный и ласково скользящий по губам, оставляющий на них привкус железа. Аято, ощущая, что возбуждение наполняет его до предела, стал средним пальцем поглаживать её женственность, ощущая как спустя долю минуты таких манипуляций, его палец скользит по влажной промежности, что свидетельствует о готовности Юи, принять его в себя. Распаляясь пуще прежнего от этих мыслей, вампир стал яростнее исследовать девичий рот своим языком, периодически покусывая трепетные губы, оставляя на них кровавые отметины своих ласк. Уже два пальца свободно скользило из стороны в сторону между ног девушки как вдруг один из них начал плавное погружение внутрь, вырывая из её груди первый, едва слышный стон наслаждения. На мгновение остановившись Аято отстранился от Юи и расплываясь в довольной улыбке, свидетельствующей о его удовлетворённости стал погружать в неё второй палец, изучая при этом как меняется выражение красивого, девичьего лица.       В мире не существовало никого, ни одной живой души не было вокруг. Только они и это раскаляющее воздух безумие, наполняющее комнату доверху, стараясь утопить их в себе, без возможности на спасение. Она, жадно желала чувствовать его прикосновения, в то время как он, был готов умереть на месте, если не удастся погрузиться в неё разгоряченным, стоящим в боевой готовности напряжением. Как вдруг…сильный удар в дверь, заставил Аято отпрыгнуть от неё прихватив с собой растерянную Комори. Деревянная преграда отворилась и на пороге ванной комнаты появился Рейджи, ошеломлённо оглядывающий всё происходящее. Заметив положение в коем находилась блондинка и красные, пылающие стыдом щёки, главный семьи Сакамаки, бросил испытывающий взгляд на сводного братца не знаменующий собой ничего доброго. — Аято, следуй за мной, — менторским тоном отчеканил он и было хотел уйти, как в глаза ему бросился лоскут ткани, некогда бывший кофтой.       Наклонившись, вампир подхватил рукой предмет женского гардероба и в несвойственной ему манере, протянул её Комори. — На вот, прикройся, — стараясь не смущать девушку своим вниманием, Рейджи учтиво опустил глаза к полу, а после и вовсе скрылся в дверном проёме, пока Юи прикрывала свою наготу клочком материи. — Тц, Рейджи мать твою, вот же черт, — чертыхаясь себе под нос выпалил Аято, мгновенно выскакивая вслед за братом, оставляя Комори в полнейшей прострации одну.       Последнее, что слышала Юи, был стук двери ведущей в коридор из комнаты Аято. Оставшись наедине со своим сумасшествием, девушка лихорадочно прижимала к груди останки кофты и, не понятно отчего заплакала, тихо, совсем бесшумно. Ни то, от осознания произошедшего, ни то, от того, что желанному так и не суждено было сбыться. Вот так, посреди ванной комнаты стояла она, всё ещё стоял пар от горячей воды и так уж быть встала тишина, рядом, создавая впечатление того, что девчонка осталась не одна. Продолжение следует.