Двойной лик

Прошло еще несколько недель. Настала сессия. Пара виделась не так часто. И одному, а конкретно, Винсенту, это совсем не нравилось. Он хотел видеть своего омегу чаще. И был один способ это сделать — познакомиться и понравиться папе Ориэля. — Нет! — резко дал отказ омега, как только услышал предложение. — Забудь об этом. Мой папа загрызет тебя. Я думал о знакомстве и каждый раз склонялся к тому, что он не примет эти отношения. — Но когда-нибудь надо познакомиться. К тому же я серьезен по отношению к тебе. — Он не готов к таким новостям, — уперто стоял на своём Ориэль, откладывая кроссворд вместе с ручкой. — Он еле свыкнуться с мыслью, что я нашел себе парня. И все ещё свято верит, что это бета. — Прости, конечно, — потер переносицу альфа, — но мне кажется, что твой папа не прав, лишая тебя выбора того, с кем быть. Мои родители смогли принять тебя безо всяких проблем, хотя свято верили, что я приличный ботаник. Ничего. Они смогли и мою вторую сторону принять. — Его толкает ненависть к альфам. Я боюсь, что с ним что-то случится, или он сделает, если узнает, что я люблю альфу. — А я не собираюсь просто так отступать от омеги, которого я, — сделал акцент, показывая, что он другой альфа, а не тот, кто разбил сердце старшему омеге, — полюбил. С таким аргументом невозможно спорить. Омега тихо вздохнул и улёгся боком на мягкий матрас. И Альфа повторил позу, подперев голову рукой. — И когда ты хочешь с ним познакомиться? — Мне все равно. Хоть сейчас поехать. — А я хотел сегодня спокойствия. — А пора привыкнуть, что я пока тебе его не дам, — залился веселым смехом Винсент. И получил за свой смех маленькой подушечкой по лицу. Недовольно поджав губы, Ориэль приподнялся и ещё один удар пришелся по голове Винсента. Ему все хиханьки, да хаханьки. А ведь омега и правда переживал! И за него, и за родителя. — А вот это я тебе уже не прощу, — вдруг хитро прищурился альфа, сразу же протягивая к омеге руки и начиная быстро бегать по телу пальцами. Тот стал издавать смешки против воли. И так сильно завертелся, да задергался, пытаясь избавиться от щекотки, что в один момент повалился вперёд и придавил собой альфу. Оказался сверху. Эта поза в один миг его смутила. — А теперь запомни, — перешел к наматыванию на ус, нагло обнимая свою русалочку за поясницу, — ты омега, которого я люблю. А это значит, что твой папа меня не остановит. Надо будет, я тебя украду и поведу под венец, чтобы никто не положил на тебя взгляд. — А если… — Без если! Вот и все. На том Ориэль и сдулся. Его парень был упертым и последнее слово всегда было за ним. Человек, способный затыкать не просто словами — порой и одного взгляда достаточно. А после ещё одного вздоха омега коротко кивнул, признавая поражение. Он осторожно положил голову на грудь альфы. — Если ты боишься за своего папу, подготовь его сегодня, а я появлюсь завтра, — тихо произнес Винсент, поглаживая по голове. — Да. Думаю… это было бы правильно, — прошептал омега. Не хотел как-то повышать голос. Лежать на альфе оказывается так приятно… Они ещё не практиковали подобное. А все из-за веса. Ориэль немного боялся и стеснялся, а вдруг придавит и ему скажут, что он слишком тяжёлый. Но Винсент ни словом не обмолвился. Да и Ориэль за смущением, а после охватившем спокойствием, упустил чувство лёгкого страха. — Я вот думаю подремать немного, — после негромкого зевка ответил Фантомхайв. Ночью не спал, готовясь к экзамену, который сегодня благополучно позволил ему на отлично закрыть сессию. — Тебя разбудить чуть позже? — Если можно. Сам Ориэль не испытывал потребности во сне. Он спокойно мог полежать рядом, охраняя сон любимого. А чтобы им обоим было удобнее, пришлось менять позы и укрыться хотя бы пледом. Винсент решил не разрывать объятий со своей русалочкой — прижал к себе со спины, с удовольствием зарываясь носом в водопад прекрасных волос. Их аромат успокаивал и быстрее погрузил в сновидения.

***

Вечером Ориэлю предстояло тяжелое времяпрепровождение — серьезный разговор с папой. Надо было как-то сообщить, что он нашел не бету, а альфу. И начать лучше издалека: — Папуля? — позвал он как-то после ужина, когда они сидели за столом и пили чай с домашними печеньями. — А ты вообще рад, что я нашел себе пару? — Я рад, что ты не остаешься один. — Ты ведь и сам мог с кем-нибудь начать встречаться. Сорок один год — не приговор. Наш сосед, мистер Смит, кажется, тайком на тебя поглядывает. Мужчина он хороший, такой же одинокий. — И он альфа, — непроизвольно нахмурился Мирен. — С меня достаточно альф. — Папа, — умоляющие зеленые глаза впились в злые голубые напротив, — если отец… тебя оставил, это не значит, что все в мире альфы такие. — Говори уже прямо, что у тебя случилось, — старший омега отставил кружку чуть дальше. — Ты хочешь с кем-то меня свести? Не стоит. Я уже не в том возрасте, чтобы заводить отношения. Да и не доверяю я альфам. Признаться на чистоту, подобные разговоры, касающихся альф и жалких попыток Ориэля свести своего родителя с каким-нибудь мужчиной, который смог бы изменить характер о-папы в лучшую сторону, убавить его агрессию к представителям сильного пола и снова, после стольких лет, полюбить, — были не редкостью. И каждый раз разговор заканчивался тем, что папа злился, а Ориэль оставался ни с чем. Но в этот раз, после злого взгляда голубых глаз, он отступать не стал. Ему нужно было вывести разговор в нужное русло, подвести к главному: — Это… касается моего парня, — понизил голос младший омега и сделал несколько глотков остывшего чая, — он хотел бы с тобой познакомиться завтра, после обеда. — Твой парень альфа? — догадался Мирен. Он не был дураком, чтобы не сложить дважды два. Логическая цепочка разговора пришла быстро. Вжав голову в плечи, будто готовя себя к тому, что обязательно получит удар, Ориэль так же прикрыл глаза и быстро закивал. — И как скоро ты собирался мне об этом рассказать? Мирен старался говорить спокойно, но выходило трудно. С малых лет Ориэль боялся его гнева. Умел он, без рукоприкладства, довести до слез, в целях воспитания, когда сын отбивался от рук. И сейчас Ориэль, чувствуя себя маленьким ребенком, сжал посильнее кружку и боялся поднять взгляд. — В-вообще… собирался не скоро. Но Винсент… он уговорил меня. Он… хочет с тобой познакомиться. И я люблю его, папа. А он… любит меня. — В альфах нет ничего хорошего, — мотнул головой Мирен, складывая руки на груди. — Я думал, что ты встречаешься с бетой. — Мы учимся с ним вместе. И он очень хороший человек. Однажды помог мне с одним альфой, который не давал проходу, хотел забрать мои конспекты. — Вот видишь, сам столкнулся с тем, что от альф есть вред! — Не от всех, — особо выделил Ориэль и, приободрившись своими убеждениями, в том числе защитой любимого, распрямил плечи и перестал выглядеть напуганным котенком. — Папа, ты не можешь запретить мне любить. А именно это я чувствую к Винсенту. К альфе. И я верю, что он меня не предаст. — Хорошо, я познакомлюсь с ним. Но не жди, что приму его. Я делаю это только ради тебя, чтобы ты хотя бы сейчас был счастлив. Но если он сделает тебе плохо, прости, но я никогда больше не приму ни одного альфу, который посмотрит на тебя. — Я понял, — позволив себе улыбку, Ориэль поднялся и с охватившей благодарностью обнял мужчину, — спасибо, что даешь нам шанс. — Я тебя предупредил, — Мирен со вздохом обнял сына. — Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты страдал. — Не буду, папуля. Только прошу, будь с ним помягче. — Не обещаю, — сразу предупредил Мирен. Для него все равно удар, что сын все-таки выбрал альфу. Но если он так будет счастлив… Ради этого он постарается стерпеть присутствие мелкой заразы. И пусть только попробует причинить боль его кровиночке. В клочья порвет.

***

Винсент пришел, как и договаривались, на следующий день. И на первое знакомство он не рискнул одеваться чересчур вычурно. Подошли простые джинсы и белая рубашка. Просто, и не выглядит как ботаник. Ориэль встретил его на улице. Сидел на лавочке, у подъезда, и с волнением перекидывал мобильный в руках. А стоило заметить своего парня, поднялся на ноги и быстро подошел к нему. — Привет, — слабо улыбнулся и тут же обнял. — Привет, — в ответ поздоровался Винсент и коротко поцеловал подставленные для поцелуя губы. — Готов? Решительно кивнув, Ориэль слегка отстранился и оглядел внешний вид. Из верхней одежды черное пальто и повязанный серый шарф. Руки потянулись поправить последний атрибут одежды, а затем привести волосы в порядок. Без шапки ходит, проказник такой. — Все настолько строго к дрейскоду? — Хватит с тебя шуточек, — вздохнул Ориэль и взял возлюбленного за руки. — Я ведь переживаю. — Меня же не убьют, — усмехнулся Винсент. — А учиться тебе никто точно не запретит. — Все, хорошо. Отставили панику. Пару раз вдохнув и выдохнув, Ориэль развернулся и потянул альфу за собой. Поздно что-либо менять. Они направились в подъезд, и не на лифте добрались до квартиры, а по лестнице. Слабая попытка со стороны омеги потянуть еще немного время. А на пороге их уже ждал мужчина. И вид его был совсем не радужный. — Вот значит ты какой, альфа, — ответил старший омега вместо приветствия и нарочно использовал грубое обращение к парню своего сына. — Меня зовут Мирен. — Добрый день, — позволил себе приятную улыбку. — Мое имя Винсент Фантомхайв. И да, я альфа вашего сына. — Снимайте с себя вещи и дуйте на кухню. Чай уже готов. Как только родитель ушел, Ориэль перевел дух. Словно это его сейчас так встречали. — Извини, — тихо сказал он, сжав руку парня, — мне так неловко за папу… он, возможно, будет таким грубым до конца. — Ты моих друзей вспомни, — Винсент принялся снимать с себя пальто, — мне не привыкать к такой манере общения. Тот же Дитрих. А мы с ним очень давно общаемся. Почти смог успокоить. Но самое интересное ждало из впереди. Мужчина, что сел за стол и ждал появления парочки, и как только те появились на пороге, сына заставил сесть рядом с собой, а альфу усадил напротив. Предложил чай с мятой и мелиссой, к нему оставшиеся со вчерашнего дня домашние печенья и немного конфет в маленькой вазочке. — Вы готовите изумительный чай, — искренне отметил Винсент. — Хорошая попытка подлизаться, — скривил тот губы в нехорошей улыбке. — Да провальная. Вместо пустых комплиментов переходи сразу к делу. Как тебе удалось привязать к себе моего мальчика? Что ты с ним сделал? — Во-первых, — Винсент был сама приветливость, — я вполне искренен на счет чая. И если он хороший, то приготовившему могу сделать комплимент. Во-вторых, — сделал глоток. — Я с ним ничего не сделал. По сути это он меня зацепил. Милый, скромный омега. — Которым ты попользуешься, чтобы потом, как только надоест, бросить. — Папа! — не смог остаться в стороне Ориэль, возмутившись столь жестокими словами родителя. — Говорю, как есть! — кинул Мирен суровый взгляд на сына, а после на его бойфренда. — Альфы по своей природе такие. Сначала привяжутся, а потом срывают с себя поводки, наслаждаясь свободой с другими омегами. Где гарантия, что ты не такой же? Сколько у тебя было омег до моего мальчика? — Достаточно, чтобы понять, на ком бы я хотел в будущем жениться. Винсент совсем не поддавался крикам и негативу. Зачем? У него есть Ориэль, он напротив. У него есть чай, он успокаивает. Да и со своими родителями он привык большую часть пропускать мимо ушей. — И многим ты успел понадавать пустых обещаний? — Ни одному. Кроме Ориэля. — Я тебе не верю, — стоял на своем Мирен, хмуро окидывая сидящего напротив мальчишку взглядом. Своим поведением, манерой речи, он очень сильно напоминал бывшего супруга. Оттого и хотелось взять за шкирку щенка и выпроводить из дома. — Ваше право, — пожал плечами Винсент, переходя в контратаку. — Правда, на сколько мне известно, вы оцениваете всех альф под один образ. А ведь основы психологии состоят в том, что все люди абсолютно индивидуальны. И все индивидуально плохи априори быть не могут. — Не тебе учить меня жизни, мальчишка, — обманчиво ласково заговорил Мирен. — Я прожил на этом свете достаточно и повстречал на свою голову не мало альф. Всеми вами движет одно — инстинкты. — Как и омегами. Вы для нас лакомый кусочек. И альфа, нашедший свой, будет охранять его, как и сторожевой пес. Я свой нашел. Возможно, вы когда-то ошиблись с выбором сторожевого пса, почему бы не попробовать вновь, вместо того, чтобы загребать всех под одну гребенку? Отставленный чай слишком сильно соприкоснулся с поверхностью стола. Горячая жидкость расплескалась и несколько капель попало на руку и Мирена, и Винсента. А несчастная кружка, кажется, потрескалась. Ориэль испуганно ойкнул, все это время сидящий в нервном напряжении, и тут же подскочил на ноги, убегая к раковине за тряпкой. — Эх, какой хороший чай пролили, — вздохнул Винсент. Спокойствие. Только спокойствие. Он правда не знал, что обиднее — пролитый чай или то, что Мирен разозлился. Наверное, второе. Все-таки Ориэль испугался. — А можно мне еще кружечку? — Я налью тебе, — тихо ответил младший омега, оказавшийся рядом, и стал вытирать пролитый чай со стола. На родителя он боялся поднять взгляд. Неосторожными словами альфа довел его до сильного гнева. — Мой супруг был таким же, — вдруг заговорил старший омега, уже с иной интонацией, будто и не было той вспышки гнева. — Хорошо держался на людях, был умен, обладал неплохой внешностью и, казалось бы, искренне любил меня. Я видел преданность, когда взгляд зеленых глаз был обращен на меня. И наслушался много слов обещаний. Наша свадьба стала для меня самым счастливым днем. А рождение Ориэля лишь укрепило наш брак. Казалось бы, что должно пойти не так? От чего вдруг семейное счастье разбилось на тысячи осколков? А причины нашлись. В тот момент, когда семейная жизнь вдруг стала дорогому супругу невыносимой. Когда каждый день был похож на другие. Без встряски, без приключений, он ведь был таким любителем искать неприятности на свою задницу и выходить сухим из воды. Он просто зачах. Как цветок, который давно не поливают. В конце концов, он нашел себе разнообразие. На работе, в тот миг, как одна течная сучка повиляла перед ним задницей. Он явился домой и даже не скрыл от меня факт измены. Он прямо сказал, что жизнь со мной ему осточертела. И ушел. — Все зависит от нас самих, — Винсент говорил спокойно и серьезно, словно был равным старшему омеге. — Семейная жизнь вполне может быть разнообразной, главное захотеть. У меня есть хорошие друзья, которые не дают мне скучать, у меня есть Ориэль, который вполне вписывается в нашу с ними атмосферу. Когда родятся дети, и не важно, альфы, омеги, да хоть беты, всегда можно рвануть в путешествие. На лодках, на байдарках. Если у человека нет фантазии, он будет обвинять все, что только можно, но не самого себя. У меня фантазия хорошая. Современное десятилетие уже позволяет сделать жизнь интереснее, а у меня еще и есть на это средства. Я уж точно не буду скучать, если мой омега будет вместе со мной принимать участие, или давать мне возможность осуществлять что-то самому. Альфе тоже нужна поддержка в его идеях. И, что примечательно, не только альфа должен что-то предлагать. В браке все равны. Ориэль слушал своего альфу и не мог скрыть восхищения. Он был прекрасен, держась достойно при взрослом человеке и полностью уверенный в том, что говорит. Более того, его слова затронули и Мирена. Глубоко в душе что-то шевельнулось. — Папа, — подал голос Ориэль, поймав взгляд родителя, — он меня не оставит. Пожалуйста… не отвергай хотя бы его. Если нам и суждено будет когда-то расстаться, я не пожалею ни об одном дне, проведенным с ним, — отложив тряпку, он вдруг обнял своего альфу со спины. — Если он сделает тебя несчастным, я лично сотру его в порошок. — Боюсь, до этого Вам надо встать в очередь, — издал нервный смешок Винсент, обнимая руки омеги своими. — Мои родители будут первыми. — Ты уже познакомился с ними? — задал вопрос сыну и получил от того тихого «да». — С ними было проще, — Винсент с благодарностью принял еще одну кружку с чаем. — Они приняли Ориэля, как родного. И не допустят, чтобы новая сторона меня, которая им открылась недавно, навредила родному человеку. — Что за новая сторона тебя? — зацепился за подозрительную фразу Мирен и сощурил глаза. — До определенного момента я был скромным и послушным, но в подростком возрасте мне хотелось бунтовать, — спокойно рассказывал альфа. — Чтобы не расстраивать родителей, я оставался все тем же послушным мальчиком, но вместо частого посещения библиотек, стал гулять с друзьями и устраивать вечеринки. Выпускал энергию. — Ориэль, — строгий взгляд родителя перешел на сына. И тот слегка вздрогнул. — Что, папуль? — Ты ведь понимаешь, в насколько дурную компанию можешь попасть? И что же за способы у вас выпустить энергию? — второй вопрос задал уже альфе, становясь все более хмурым. — Возможно, избиения? Или развлечения с омегами? — Вы опять? — состроил страдальческое лицо. — Я Ориэля в обиду не дам. И не позволю ему стать плохим. Он потеряет свою привлекательность. — Я с тебя глаз не спущу. Одно лишь неправильное движение, любая, даже самая мизерная попытка изменить его в худшую сторону, а под твоим влиянием он не сможет отказаться, пеняй на себя. На данный момент это все. Я не одобряю ваши отношения, знай это. И не признаю тебя достойным моего мальчика, пока ты не докажешь обратное. — А Вам это как-то можно доказать? — заинтересовался перспективой Винсент. — Я весь во внимании. — Можешь. Как только увижу, что ты действительно его любишь. И не надейся, что это случится скоро. — Как скажете. На свадьбу, в будущем, хоть придете? — решил под конец уточнить. Нравилось ему подкалывать эту семью. Они так забавно реагировали. Нет. С ними скучно не будет. — Ты еще доживи до свадьбы, — фыркнул старший омега, поднимаясь из-за стола. — Ты куда? — тут же забеспокоился Ориэль, поднявшись следом. — В туалет, — бросил напоследок родитель, прежде чем выйти из кухни. — Меня убивать будут? — тихо рассмеялся Винсент, откидываясь на спинку стула. — Чай прекрасен. Мне нравится. — А печеньки? — спросил со слабой улыбкой омега, обратно плюхаясь на стул. — Я сам вчера приготовил. — Печеньки, — Винсент взял одну, — печеньки сейчас попробуем. Сгорая от любопытства, Ориэль сложил руки на столе и подпер кулаком щеку. И, наблюдая за тем, как альфа пробует его кулинарное искусство, невольно словил себя на мысли, что они уже выглядят, как семейная пара. От этого на губах появлялась улыбка. — Орех, — Винсент улыбнулся. — Мне нравится. Внутренняя омега замурчала от услышанного комплимента. От возлюбленного это вдвойне приятно. — Здорово. Рад, что тебе пришлось по вкусу. — Я вообще падок на что-то вкусное, — подмигнул, явно показывая, что это относится не только к еде. Но, слава Богу, его тонкий намек Ориэль не уловил, иначе бы сидел пунцовый. А вскоре как раз вернулся родитель. Их чаепитие подходило к концу, но разговоры не умолкали. Даже когда переселились в гостиную. Мирен оставался весьма подозрительной личностью и ни в какую не хотел признавать мальчишку-альфу достойным его сына. Закончилась беседа ближе к четырем часам. Ориэлю позволили проводить своего парня, но не уходить из дома. И вот, когда они стояли на улице, у подъезда, омега крепко обнял Винсента. Первым полез с объятиями. — Твой папа крепкий орешек, мне это нравится. Но ты на него почти не похож характером. — Я, скорее, в дедушку пошел, — улыбнулся на такое заявление Браун, — он был довольно тихим омегой. — Будет забавно, если кто-то из наших детей пойдет в твоего папу, — улыбнулся Винсент. — Как думаешь, я быстро сойду с ума? — Скорее уж я, если ты хочешь несколько малышей, — тихо ответил Ориэль, внезапно охваченный смущением и неприкрытым счастьем. — Как минимум двух. Чтобы один пошел в тебя, а второй в меня. — Великие планы на будущее. Давай мы доживём до них, хорошо? — обхватив лицо возлюбленного, Ориэль коснулся его губ в быстром поцелуе. И эта активность многого стоило. В последнее время он стал брать на себя инициативу гораздо чаще. — Будем оптимистами и доживем, — подмигнул Винсент и завлек свою русалочку в настоящий поцелуй.