Хождение к дальним берегам

Паника в городе была посеяна недавно, буквально месяц назад. Весть о якобы появившемся в густых окрестных лесах опасном звере, беспощадно рвущем на части местных домашних животных и припозднившихся беззащитных прохожих, разошлась по всем домам, лавочкам и переулкам. Люди стали бояться выходить вечерами на улицу, полиция была поднята по тревоге и находилась на постоянном дежурстве, добровольцы взяли в руки ружья и вышли на лесную тропу. Новость стремглав добралась и до бывшего охотника на оборотней — Джерарда Арджента. Старик слишком давно и глубоко посеял в своем сердце непроходимую злость. Он потерял в предыдущих схватках невестку и внучку; дочь его перешла на сторону перевертышей, превратившись с их же помощью в оборотня-ягуара, а единственный сын простился с отцом и покинул отчий дом, не разделив точку его зрения насчет неразборчивого убийства всей нечисти подряд. Джерард, узнав о появлении оборотня, собрал лучших своих людей и, отправившись однажды на ночную охоту, расставил необходимые хитрые ловушки на волка. Опытный Арджент знал почти все о том, кто именно бродит по городу и самолично подстроил убийства животных и пары жителей для еще большего устрашения. Этот старик слишком давно ждал момента поимки известного ему Великого Волка — Дерека Хейла. Он буквально грезил им. Месть, старая обида и злость за потерю и распад когда-то крепкой семьи глубоко поселились в его душе на неуловимого оборотня. Когда помощники охотника все же заманили Дерека в ловушку, Джерард точно и быстро выпустил стрелу с усыпляющим зельем. Благо для Арджента, он уже достаточно навострился и в области познаний ведунов и друидов. Хейл упал чуть ли не замертво, так и не успев как следует разглядеть своего врага. Арджент велел подручным заключить оборотня под стражу и периодически вкалывать ему специальные вещества, сдерживающие его огромную силу. Так Великий Волк оказался в плену у самого жестокого охотника, а по совместительству -директора странствующего цирка. И теперь Джерард невыносимо хотел продать оборотня в рабство, чтобы он ощутил силу неволи, гору мучений и ужас железных оков, чтобы он мучился до конца своих дней. Поскольку Арджент моментально разглядел в Теодоре гордого, немного надменного, хитрого и не гнушающегося ничем человека, то сразу предложил ему приобрести сильного и могучего раба-оборотня, обещая вручить за дополнительную плату и все сопутствующие, удерживающие силы волка, средства.

***

Лиам медленно просыпался от настойчивого мерного покачивания. Ему снилось, что он сидит на огромных садовых качелях, солнце светит ему прямо в лицо, заставляя морщиться и щурить глаза, а запах, доносившийся от цветущих магнолий почему-то явно напоминал вонь рыбы. Юноша раскрыл глаза. Он лежал на деревянном полу, посреди картонных коробок. Рюкзак с пожитками — под головой, а через маленькое оконце в трюме прямо на него горячее солнце направило свои меткие лучи. Данбар поднялся и выглянул в окно. Повсюду, куда не кинь взгляд, простиралась водная гладь. Корабль уже бороздил море. На душе юноши отчего-то стало совсем неспокойно. Когда вечером он, не оборачиваясь, убегал из дома под напором буйных опрометчивых чувств, то не предполагал, что все произойдет так гладко, что он так скоро покинет город. А теперь ему предстояло самое страшное — нужно было подняться на палубу и предстать перед капитаном и его командой. А кем они являются, воспримут ли его, примут ли в свой круг или высадят на берег при первой возможности? Волнение прошло сквозь Лиама нервной острой стрелой, мгновенно выступив испариной на лбу. И тут же откуда-то сверху послышались голоса. Данбар затих, комкая в руках и прижимая к груди схваченный с пола рюкзак. Дрожь пронзила юношу. Никогда он еще так не боялся, не волновался, не переживал. Даже укус оборотня ему показался тогда даром. Голоса усилились. — Я тебе говорил, чтобы ты не поднимал паники и не распространял слухи? — мужской голос звучал строго. — Да, Стайлз, — отвечающий явно преклонялся перед грозным тоном. Лиам поднял голову. Над ним явно стояли два человека. Юноша сквозь тонкую щель в палубе начал присматриваться. Один из молодых людей крепко держал другого за грудки и стоял довольно близко к нему. — Почему ты несешь распри в ряды команды? — Стайлз нагнулся над каким-то парнем и с силой потряс его. — Ты хочешь сойти на берег? Или предпочитаешь прилюдную порку? Ты знаешь, что за тебя никто не вступится, я здесь все решаю. Я и только! — Прости, Стайлз, прости, — тут же испуганно раздался умоляющий голос ответчика. Его волнительный и боязливый тон говорили о преклонении перед стоящим напротив него. — Я прошу тебя, забудь. Я никогда больше не нарушу устава команды. Ты меня не правильно понял, я хотел только помочь. Я буду тише воды, ты не пожалеешь, что оставил меня. Пожалуйста, позволь мне вернуться к работе. — Последнее предупреждение, и я выброшу тебя за борт самолично, — спокойный, но столь уверенный тон голоса подействовал, видимо, устрашающе. Двое разошлись. Тот, кого только что отчитывали, семеня и сжавшись в комок, побежал в одну сторону, а некий Стайлз развернулся и направился к лестнице, ведущей в трюм. Сердце Лиама застучало сильнее. Казалось, его удары громким звуком выскакивали из груди и эхом отражались в помещении. Глаза широко раскрылись, пристально уставившись на ступени. Ладони вспотели, по влажной спине пробежал холодок. Что делать? Бежать? Куда? Он на корабле, посреди моря. Да и выходить когда-то было все равно необходимо. Данбар зажался и приготовился к самому, как ему тогда казалось, волнующему событию в его жизни. Шаги квартирмейстера слышались все громче и ближе. Молодой человек медленно спускался в трюм. Его клетчатая рубашка была распахнута, на загорелом худощавом теле виднелся шрам, ведущий от соска к животу. Тонкие джинсы и высокие ботинки дополняли образ симпатичного юноши. Короткие черные волосы всклокочены, а взор шоколадных глаз — холоден. Явно было заметно, что этот парень получил звание квартирмейстера не просто так. Его внешний вид внушал уважение и трепет. Интересно, откуда взялась эта розовая полоса на торсе? Лиам забылся, разглядывая молодого человека из-за картонок, и опомнился лишь в тот момент, когда Стайлз подошел вплотную к горе коробок. — Так-так-так, — послышался голос Стайлза, и юноша достал из заднего кармана джинсов раскладной нож. — Посмотрим, что тут у нас. Данбар хотел еще немного посидеть и собраться с мыслями, а, возможно, и подготовить правильную речь, но его нутро выдало его против воли. Выдох, слишком громкий для тишины трюма, раздался прямо над ухом стоявшего рядом квартирмейстера. Стайлз, нагнувшийся над коробками, тут же резко выпрямился. Нож был наготове, взор внимателен, руки готовы к схватке. — Какого хрена? — голос юноши звучал смело. — А ну, вышел ко мне! Быстро! Лиам, дрожа всем телом и переминаясь с ноги на ногу, мгновенно оказался перед Стилински. Молча, широко раскрытыми голубыми глазами он взирал на, возможно, самого главного человека на судне. Ноги подкашивались от страха, лишь только он видел его шрам. Рюкзак выпал из рук. Данбар приготовился к худшему. — Ты, блин, кто, на хрен, такой? — Стайлз махнул ножом, указывая на рюкзак. — Подними свои чертовы пожитки. — Мое имя Лиам Данбар, — еле щебеча хриплым от волнения голосом, произнес юноша. — Прошу, выслушай меня. Я сейчас все объясню. Стилински, окидывая незнакомца с ног до головы презрительным взглядом, вальяжно прислонился к стене. — Валяй, — нож ловко перепрыгивал между пальцами Стайлза. Глаза, в которых не было ни капли жалости, смотрели надменно и оценивающе. — Я сбежал этой ночью из дома, — продолжая теребить рюкзак в руках и нервно и медленно произнося слова, продолжил Данбар. — Моя семья хотела упрятать меня в психушку. Мне некуда больше деться, прошу вас. Высадите меня подальше отсюда, и я буду благодарен вам. Я отработаю поездку. Денег у меня совсем мало, но я научусь работать. Щебетание парня услышал и сам капитан команды — Скотт МакКолл. Его довольно чуткий слух уловил новый незнакомый доселе голос и запах. Скотт, решивший этим утром вести судно сам, отдал штурвал рулевому и пошел на звук. Когда МакКолл спускался в трюм, Лиам так же учуял его. Странно! В голове и так растерянного парня мелькнула мысль. Почему пахнет так же, как и от него самого? Что здесь творится? Его всплывающие вопросы услышал главный волк команды. Скотт, еще не видя Лиама, тут же громко спросил: — Стайлз, ты с кем тут? — из-за толстого деревянного столба, служившего сваей для палубы, появился черноволосый кареглазый молодой человек. Он одним вздохом понял, кто именно попал к ним на борт. Глаза оборотня тут же приобрели красный оттенок и дали понять Данбару, кто здесь альфа.