Хождение к дальним берегам

Когда буря на море закончилась и яркое теплое солнце вновь появилось на небе, по глади моря уже совершенно спокойно шли два судна, но только направляясь в разные стороны. «Wolf» двигался по заданному курсу, а военный корабль — в свой порт назначения. И без своего бравого капитана Рэйкена. Оборотни взяли в плен Теодора, тройку его подчиненных и самый ценный груз из трюма. Теперь сам гордый военный капитан оказался в заключении, угрюмо сидя в отдельной каюте. Его штурман, кок и медсестра — как неожиданно, но это была девушка — оказывали самое меньшее сопротивление. Когда Скотт во время схватки двух команд вломился в трюм, то мгновенно разглядел в темноте Великого волка. О нем ходили целые легенды, складывались сказания и необычные истории, и встреча с Хейлом стала бы честью, не будь МакКолл уверен в том, что хочет исцеления. Мгновенно освободив Дерека из плена железа, Скотт выскочил на палубу и в считанные минуты они оба угомонили военных. Оставив судно и команду почти в целости и сохранности добираться домой, оборотни забрали с собой лишь четверых, как знак того, что лучше с волками не связываться. Теодора увели в наручниках, запугивая остальных его подчиненных. Стайлз исподлобья наблюдал за твердо идущим надменным капитаном, зная, что вся его гордыня скоро спадет. За Рэйкеном семенил слишком упертый штурман по имени Донован, периодически подталкиваемый одним из оборотней. Этот пленный штурман оказался более враждебным сейчас, нежели в бою. Шагая мимо квартирмейстера, он оскалился, изображая оборотня, и крикнул в лицо Стилински: — Я убью тебя, как только выберусь из плена! — его голос звучал громко и нагло. Ведь штурман точно знал, что именно Стайлз отдал команду закрыть их в клетке. — Непременно, — спокойно и тихо ответил юноша, скрестив руки на груди и наблюдая за последними двумя идущими. Девушка и миловидный парень испуганно нагнули головы вниз и не смели поднять глаза. Они казались смирными и послушными, и Стилински даже немного пожалел, что сажает их вместе с буйным Донованом. Но ничего, посидят немного, а потом он решит, что с ними делать. Вечер оказался тихим и спокойным, словно шторма и не было вовсе. Море отражало появляющиеся на небе одинокие звезды; гладь воды была ровной — ни единого барашка, кроме как от идущего судна, не было видно. Солнце уже село, уступив место наступающей ночи. Команда праздновала победу, веселясь и ужиная прямо на палубе. А внизу дремали, прижавшись к холодным прутьям клетки, трое пленников. Дерек благодарно восседал рядом со Скоттом и Стайлзом, рассказывая о своих приключениях и том, что сам искал их команду. Видимо, чье-то провидение сработало, что они встретились во время шторма в море. — Откуда он набежал так внезапно? — все еще удивлялся Мэйсон. — Вроде тишина была, да и погода солнечная. — Это я сделала, — из темноты дальней каюты вышла ведьма. Все взгляды услышавших тут же были обращены к девушке. Лидия мило улыбалась. Это происходило так редко, что некоторые члены команды думали, что она совсем не умеет этого делать. Мартин подошла к Хейлу и присмотрелась, затем тихо заговорила, произнося слова, понятные лишь Дереку: — Великий Волк, — она провела тонкой рукой над головой оборотня, словно между ними была некая невидимая связь. — Я давно видела тебя в своих видениях, ты оказался здесь вовремя. Но они не послушают тебя. У них есть цель, они не отступятся. Только один человек может пойти за тобой, — и ведьма повернулась в сторону квартирмейстера. — О чем она говорит? — Скотт посмотрел на Стайлза. — Я думаю, о нас, — Стилински внимательно следил глазами за оборотнем и ведьмой. — Видимо, волк не все еще успел нам рассказать. — Ты прав, — Лидия, заслышав речь юноши, обратилась к нему. — Великий волк пришел к вам не просто так. Вы нужны ему, а он — вам. Но прежде, чем вы обретете спокойствие и согласие, придется пройти через трудности, через испытания. Мартин замолчала, словно задумавшись о своем, о неизвестном другим, затем снова печально взглянула на Хейла: — Дай мне твою руку, я чувствую нашу связь, — ведьма протянула хрупкую ладонь, в которую Дерек вложил свою горячую руку. Ведьма слегка сжала ее и зажмурилась. Ее рыжие волосы трепал легкий ветерок, закрывая лицо. Была не слишком заметна ее мимика, но через минуту девушка будто отошла от томительной для всех задумчивости и произнесла: — Твоя судьба рядом с тобой, не упусти ее, — после этих слов Лидия улыбнулась, отпустила руку волка и прошла к столу, аккуратно усевшись на краешке и засмотревшись на черное море. Сидящие за столом молчали. Никто не понимал, о чем говорит девушка, но все точно знали, что поблизости присутствует что-то важное. Стайлз опомнился первым. — Так всегда бывает, — обратился он к Дереку. — После ее слов мы долго раздумываем, что именно она хотела донести до нас. Но мне больше интересно то, что она сказала о тебе. Зачем ты нас искал? Поделишься? Дерек поставил кружку с чаем на стол, откинулся на спинку стула и осмотрел всех сидящих.  — Да, я давно искал вас, я был наслышан о странном корабле, наполненном оборотнями, — Хейл стал серьезным. — Но все это звучало, как сказочная история, как выдумка. Я не верил, что так много волков собрались на одном судне, чтобы найти исцеление. Я вздумал разыскать вас и…  — И? — Стилински, как всегда, был нетерпелив.  — И отговорить от поисков свитка, — закончил волк, словно выдохнул.  — Но почему? — Скотт не понимал. — Ведь это проклятие, которое мешает нам всем жить. Зачем оно нам? Нас не принимают, не понимают, ненавидят и боятся.  — А этот вот чего здесь? — Дерек указал на Мэйсона, стоявшего чуть в стороне и не мешавшего разговору оборотней.  — Ну, он просто с нами, — как-то сомнительно ответил МакКолл.  — Он может погибнуть вперед вас всех, — волк перевел взгляд на квартирмейстера. — А ты, Стайлз? Что ты тут делаешь?  — Что я? — тут же встрепенулся до этого спокойно сидящий юноша. — Я с другом. Мы с ним с детства не разлей вода. Да в чем дело, собственно?  — Тупо, тебе не кажется? — Хейл был неумолим в своей настойчивости. — Зачем вам исцеляться, если вы можете стать прекрасной командой?  — Для чего? — Скотт внимательно прислушивался к словам Дерека. — Ведь нас никто не поймет. Как нам жить? Какой командой? О чем ты?  — Не обязательно раскрывать свои секреты, — невозмутимо ответил Дерек. — Можно жить и в человеческом облике, а в нужный момент преобразиться обратно. Стать сильной командой и работать сообща. Да где угодно! Хотя бы встать на страже людей от всякой нечисти в виде каннибалов или бандитов.  — Ну уж нет! — воскликнул Скотт. — Мне надоело, что меня все остерегаются, да и в родной город я не вернусь. Никогда.  — А меня вообще хотели в психушку упечь, — раздался взбудораженный от услышанного голос Лиама. — Я не хочу больше страдать. Мой отец ненавидит меня.  — Хорошо, — Хейл кивнул, — давайте тогда сделаем так. Я продолжу путешествие с вами, если вы не против. А когда доберемся до свитка, то посмотрим, действительно ли вы хотите исцелиться. Закончив ужин, команда разошлась по каютам, а Мэйсон схватил сладости и, осмотревшись по сторонам, осторожно спустился в трюм. В клетке, прижавшись спинами друг к другу сидели Донован и Хэйден, они тихо дремали. Чуть поодаль находился испуганный и забитый паренек. Мэйсон заметил его сразу же, как только его переправили в наручниках на судно МакКолла. Кок капитана Рэйкена — Кори — выделялся среди остальных матросов худощавой фигурой. Даже девушка Хэйден выглядела намного крепче него. Мэйсон подошел к юноше и присел по ту сторону клетки.  — Привет, — тихо прошептал он. — Хочешь сладости?  — Да, — Кори смотрел на кока испуганными глазенками. Его сущность была настолько напугана, что он боялся произнести хоть слово. — А тебе не попадет за меня?  — Ничего страшного, я разберусь, — ответил шепотом Мэйсон. — Бери, ешь давай. Как тебя вообще занесло на корабль? Зачем? Не нашел профессии лучше? — Я одинок, — с несчастным видом отвечал на вопрос Кори, пережевывая фрукт. — У меня никого нет. Что мне делать в городе? А так хоть другие места увижу. Кори с удовольствием протянул худую руку и ухватил самый большой пончик. Наслаждаясь сладким тестом и его безупречным ароматом, юноша смаковал каждый кусочек выпечки. Мэйсон любовался им, парня до глубины души тронула нежность во взгляде Кори и его неподдельная скромность. Он казался абсолютно беззащитным. Кок с судна «Wolf» решил не дожидаться утра, а сразу пойти поговорить со Стилински. Мэйсон знал, что к Стайлзу нужно подходить осторожно, он не любил напористости и наглости, а тем более непослушания. Мэйсон помнил, как он наказывал непослушных оборотней поркой. Это выглядело чудовищно и позорно. Обнаженный оборотень был привязан к мачте крепкими цепями и получал хорошую порцию плетей, а остальные наблюдали за тем, как проходит перевоспитание. Бунт был недопустим на корабле, и все буяны и задиры были либо насильно успокоены, либо выпрыгнули с судна сами. Некоторые просто погибали по своей глупости. Теперь никто не хотел связываться с квартирмейстером. Кок осторожно поднялся на палубу и внимательно осмотрелся. Квартирмейстер обходил свои владения и глядел по сторонам. Луна светила с неба белым ярким кругом, море было все так же гладко, будто неподвижно. Стилински любил порядок во всем. Как только Мэйсон оказался в поле его зрения да еще и с подносом в руках, взор Стайлза приобрел совершенно иной вид, далеко не умиротворенный, как был до этого, и не добродушный, каким он часто смотрел на Скотта.  — Ты что делал в трюме с подносом? — голос раздался в ночной тиши, словно гром.  — Прости, Мечислав, — и кок запнулся, понимая, что натворил. Он знал, что Стайлза ни при каких обстоятельствах нельзя было называть его настоящим именем. Стилински ненавидел это имя. Все это помнили, и Мэйсон тоже. Но… забыл. Тупо забыл. Забыл от волнения, от страха, от переживания.  — Что?! — Стилински шел на парня, будто сокол приближался к своей потенциальной жертве. — Что ты сказал? Вся сущность Мэйсона мгновенно унеслась в пятки, его бедное сердечко трепыхало о страха. Перед глазами уже пронесся период привязывания его к позорному столбу и порка, публичная и ужасная. Кок продолжал пятиться, отходя все дальше. Квартирмейстер шел на него, глаза раскрыты, плечи вздымаются при каждом вздохе:  — Еще раз я услышу от тебя это слово, Мэйсон, и тебе несдобровать, — Стилински казался страшным в этот миг. Казалось, его шоколадные глаза приобрели самый настоящий черный оттенок, голос звучал слишком низко и грозно. Кок сжался, задрожал и приготовился к чему-то более страшному, но на его спасение вдруг раздался тихий мягкий голос.  — Не обижай его, Стайлз, — Лидия стояла совсем рядом. Она, как привидение, как ангел, прокралась по палубе и абсолютно беззвучно подошла к двум юношам. — Там его судьба внизу, Мэйсон должен сблизиться с ним. Отпусти его.