Я не стану тебя посвящать

      Голова Свитса, казалось, разрывалась на множество кусков. Почти сразу после пробуждения, когда он понял, что снова в своем привычном мире, пришло облегчение. Но, стоило ему расслабиться, как это самое облегчение сменила головная боль. Тупая, давящая, пульсирующая, будто в голове вдруг забил горный ключ. А еще этот след на руке. Все выглядело крайне странно и было больше похоже на еще один сон во сне. Но с этим он разберется позже, когда будут силы, и мозг будет соображать более адекватно, а не сквозь призму боли и раздражающее шушуканье неподалеку…       В стороне стояли его друзья и коллеги по институту и что-то шепотом обсуждали. Так тихо, как могли, хотя было бы лучше, если бы они разместились в другом месте, потому что их шепот казался сейчас разрастающейся паутиной раздражения.       Лэнс, все еще лежа на диване, прикрыл предплечьем глаза, чтобы и без того слабое освещение не пробивалось сквозь сомкнутые веки.       — Надо найти Пеланта, — почти не осознавая, что говорит, вдруг громко озвучил навязчивую мысль Свитс.       — Что? — после некоторого замешательства и тишины, послышался где-то в стороне голос Бута. — С ума сошел?       — Если это его вина… — голова крошилась от каждого произнесенного звука, — то только он знает, как это прекратить.       Снова наступила тишина.       — Энджела?!.. — вопросительно-умоляющий голос агента.       — Я попробую, — ответила она неуверенно, — но это займет уйму времени. Он столько раз стирал данные о себе и менял личину, что я не уверена, что хоть крупица информации сохранилась, или вообще как-то существует теперь в базе. Я проверю на совпадение все камеры наблюдения в городе…       — Спасибо, — перебил ее федерал. Мужчина прекрасно понимал, какой объем работы он взваливает на ее хрупкие плечи. Но без дела не сидел никто. Каждый ученый в этой лаборатории, способный что-либо сделать с кровью — сейчас изучал ее, синтезировал, подбирал, проводил опыты.       — Свитс, — взволнованный голос, видимо, недавно появившейся в помещении Кэмиллы, разорвался осколочной гранатой внутри черепной коробки, разбрасывая нейроны по внутренним стенкам. — У тебя кровь!       — А… — слабый ответ и Лэнс осторожно приоткрыл глаза и провел ладонью по лицу, смазывая тонкую струйку и оставляя грязный след на коже. — Черт, это еще что?!

***

      Новое рабочее место, новое помещение, гораздо меньше предыдущего. Но неизменным осталась привязанность к масштабам. Снова много часов без сна, авиаперелет, и Кристофер почти дома. Хотя, пожелай он того, весь мир стал бы его домом. И почему кто-то наградил таким выдающимся интеллектом человека, который не планирует действовать во благо?! Пеланту было все равно, он просто был доволен тем, какой он есть — восхитительный, обаятельный, невероятный злодей.       Была только одна (из тех, которым он реально предавал значение) проблема — одна не в меру самоуверенная девица, успевшая слинять из страны вместе с девчонкой. Теперь обе затерялись где-то в дебрях каменных джунглей Вашингтона. Интересно, что ее сюда манило? В место, которое Пелант знал досконально даже с закрытыми глазами. Но, надо отдать ей должное. Справлялась она с игрой в прятки просто мастерски. Лишь несколько камер засекли ее. Камера аэропорта, та, что на выходе из него, да кое-какие на трассе. И все, снова темнота на радаре слежения. Но ничего, оповещение еще сработает, стоит только одной из двух всплыть в прослеживаемых местах, а пока можно отвлечься на что-то более привычное.       Несмотря на то, что Кристофер оставил для Бута послание в виде нежного цветка, так просто терять повод для развлечений он не собирался. Не станет же он лишать себя удовольствия портить агенту жизнь.       Пальцы порхали над клавиатурой до тех пор, пока не нашли нужное изображение. Большое, не слишком освещенное помещение, недостаточно уютное, чтобы интерьер напоминал домашний, но слишком комфортное, чтобы быть излишне рабочим — кабинет институтского компьютерщика, по совместительству, художницы, где сейчас толпилось куча народу. Вокруг молодого парня, которому, судя по всему, было не очень хорошо. Он сидел на диване, с прижатыми к лицу ладонями. Его тело содрогалось в спазмах кашля, доктор Сарроян в этот момент пыталась удержать пальцы на его пульсе и быстро шевелила губами, остальные полукругом обступили его. Агент Бут стоял в стороне, уперев одну руку в бок, другую в стену. Вся поза его выражала напряжение. Жаль, что камеры давали только изображение.       В какой-то момент Свитс перестал кашлять и откинулся на спинку дивана, убирая от лица руку. Вокруг губ было размазано что-то темное. Точно такое же по цвету высохшей струйкой красовалось под носом.       — Черт, — ладонь со злостью упала на клавиатуру, сердце пропустило удар, замерло, сжимаясь от странного чувства тревоги, затем забилось быстрее, разгоняя по венам уже будто бы не кровь, но кипящую лаву. Вторая рука сжалась в кулак и опустилась на стол.       — Черт, — повторил он и, вскочив со своего места, стремительно покинул помещение.

***

      — Я в порядке, — устало повторял Свитс, отмахиваясь от очередного проявления заботы кого-нибудь из стоящих в «дозоре» над ним коллег. Сейчас это был Ходжинс, который по велению начальницы пытался в очередной раз измерить психологу давление и проверить пульс.       — Нужно контролировать твое состояние, — настаивал Джек, пытаясь ухватить парня за руку, но тот пока что успешно изворачивался. Наконец, он просто встал с дивана, едва не упав.       — Ну что ты делаешь? — биолог встал вслед за психологом, поддерживая того в равновесии. — Ты еле на ногах стоишь. Наверно, твое состояние усугубилось после забора крови. Надо было поменьше брать, или не сегодня.       Лэнс раздраженно посмотрел на ученого.       — Надо было, — пробурчал он и тоскливо посмотрел в сторону выхода. — Хочу на свежий воздух.       Ходжинс вздохнул.       — Бут не велел…       — Бут мне не нянька! — если бы Лэнс не был таким уставшим, фраза бы явно прозвучала грубо, но получилось всего лишь больше похожей на какой-то скулеж. — Я самостоятельная личность, в конце концов.       Джек стоял и в его ярко-голубых глазах скользнуло сначала сомнение, потом неуверенность.       — Ладно, — наконец сдался энтомолог. — Я выведу тебя на крышу, там прохладнее и воздух лучше и вид приятнее и…       — Пошли, — ухватился за его идею Свитс и, от одной мысли почувствовав себя более уверенно, отодвинулся от ученого и нетвердым шагом двинулся к выходу. Ходжинс лишь покачал головой и, догнав парня, шел почти вплотную к нему, чтобы, в случае, если тот внезапно захочет пообниматься с полом, предотвратить эту теплую встречу.       На крыше и правда было чудесно. Свежий воздух, луна в небе, даже звезды было видно. Прям романтика, не хватало только какой-нибудь приятной, преимущественно женской компании. Но и дружеская бы тоже подошла.       Свитс оперся на парапет, перенося тяжесть корпуса на сложенные на перила руки.       — Всё в порядке? — участливо спросил Джек, имея ввиду общее состояние парня.       — Да, гораздо… — и, помолчав, добавил: — Могу я побыть один?       — Уверен, что ничего не случится? — недоверчиво поинтересовался ученый.       — Если что, я позвоню.       — Я отправлю сюда кого-нибудь минут через двадцать — проверить тебя, если сам не смогу, — сказал Джек, медленно отдаляясь в сторону двери к лестнице.       — Хорошо, — кивнул Лэнс, не поворачиваясь и глядя в даль, на горящие огни города.       Дверь с шипением открылась и закрылась, оставляя психолога в блаженном одиночестве. Свежий воздух давал облегчение голове, немного смягчая боль и головокружение. Свитс в очередной раз умирал, так по крайней мере ему казалось, исходя из общего состояния и положения вещей. Или сходил с ума, что для человека разумного и здравомыслящего было почти одним и тем же. Если бы Лэнса поставили перед выбором: психушка или смерть, он бы, очевидно, выбрал второе. Потому как он уже бывал в этом крайнем положении. Смерть освобождала. От всего.       Дверь за спиной снова зашипела.       — Прошло всего минут пять, — Свитс повернулся, негодуя такому незначительному количеству времени, которое он пробыл в одиночестве. И, конечно же, по какому-то страшному закону, наверно, подлости, перед ним оказался тот, кого он одновременно, меньше и больше всего хотел увидеть.       — Опять нужно вытаскивать тебя из неприятностей? — Пелант медленно приблизился.       — Созданных тобой же, видимо… — на выдохе ответил Свитс, немного напрягаясь.       — Возможно, — гость поджал губы и положил ладони на холодный металл парапета. — Все когда-то совершают ошибки.       — Что? — Лэнс не верил своим ушам. — Ты признаешься в том, что…       — Нет, — перебил его Кристофер. — Я лишь озвучил общую статистику.       — В которую ты, конечно же, не входишь? — съязвил психолог, так же поворачиваясь к городу. Беседовать было немного легче и приятнее, когда перед взором не стояло довольное лицо этого безумного гения.       — Какие симптомы? — вместо того, чтобы ответить на заданный вопрос, Пелант задал свой.       — Мне казалось, что ты в курсе, раз так незамедлительно прибыл, — не меняя интонации, ответил психолог. — Как, кстати, ты миновал охрану?       — Тут не охрана, а сплошные слюнтяи, — отмахнулся мужчина и повернул голову к собеседнику. — Так какие симптомы?       Свитс вздохнул. В конце концов, в который раз его жизнь зависела от этого человека.       — Дурацкие реалистичные сны, проснуться от которых почти нереально без кардинального внешнего вмешательства, головные боли, головокружение, носовое кровотечение, остановка дыхания, сердца, кашель с кровью… продолжать? — лениво спросил Лэнс.       — Достаточно и этого… — задумчиво отозвался Пелант, затем, подумав мгновение, продолжил: — У меня есть предложение.       — Очередное? — наигранно удивился Свитс.       — Я помогу твоим… друзьям вывести вакцину от твоего недуга…       — Взамен?       — Мне нужно, чтобы вы нашли Мэри и Ванессу.       — Э, что? Они в городе? — взволнованно спросил Лэнс.       — Да, самолет прибыл сегодня утром. Я… — он замялся, — не смог ее отследить — не успел.       Головокружение снова включило максимальные обороты, и психолог покачнулся, но его тут же поддержали сильные руки. Известно кого… Но поддержка эта оказалось странно напоминающей объятия. Несмелые, неловкие, нелепые. Свитс дернулся, освобождаясь и цепляясь за поручень, чтобы удержать равновесие. Бровь Пеланта в легком удивлении приподнялась.       — Я, кажется, уже просил, — сглотнув, Лэнс немного отодвинулся, — не трогать меня…       — Разве?.. — спросил Кристофер и голос его стал ниже, более завораживающим, даже немного чарующим.       — Д-да, точно, просил, — Свитс звучал почти испуганно.       — Ясно… — безразлично ответил Пелант, демонстрируя талант быстро переключаться с одной эмоции на другую. И с темами разговора проделывал тоже самое. — Так что ты скажешь насчет моего предложения?       Свитс взвыл.       — Которого из? — и он мечтал, что это будет предложение о помощи.       — А их было много? — собеседник приподнял бровь.       — Эээ, — Свитс растерялся.       — Насчет лекарства, — подсказал Кристофер и даже не стал язвить.       — Хорошо, — Лэнс немного расслабился. — Зачем тебе нужны Мэри и Ванесса?       — С этой чертовкой у меня личные счеты, а девчонка…       Лэнс завороженно ждал. Пелант выглядел как будто растерянным, разбитым, опустошенным.       — Неважно, — наконец дал он ответ, и Свитс разочарованно цокнул.       — В твоих интересах сказать, — попытался настоять он. — Ты считаешь, что ФБР так просто отдаст одну убийцу другому?       — Тебе должно хватить и того взаимодействия, которое я уже предложил, — сквозь зубы процедил мужчина.       — Ну уж нет, — Лэнс приподнял низ своей футболки так, чтобы было видно живот и бока, украшенные почти черными гематомами, и это, если не учитывать шрамы. — Вот что от твоих взаимодействий случается.       — Хм… — Пелант бросил на его кожу задумчивый взгляд.       — Знаешь, — Свитс опустил футболку, — обычно после этого людям свойственно говорить что-то вроде «мне очень жаль».       — Обычно, да, — Пелант улыбнулся уголком губ, и посмотрел вдаль.       — То есть, — уточнил разочарованно Лэнс, — нет?       — Неа.       Психолог яростно выдохнул, с силой сжимая пальцами поручень, и закрыл глаза, пока буквально через пару секунд с изумлением не открыл их. На его ладонь легла рука Кристофера. Сам гений не смотрел на него.       — Что… — одними губами, едва слышно, от изумления…       — Я хочу спасти тебе жизнь, — начал говорить мужчина, — потому что ты спас мою. Обычно я так не поступаю, но в твоем случае мне хочется это сделать.       — Почему? — не понял Лэнс, припоминая, когда он мог так опрометчиво поступить. — Я не помню, чтобы спасал тебя.       — Такое было… и будет еще раз, просто ты пока об этом не догадываешься, — загадочно сказал собеседник.       — Не мог бы ты пояснить? — почти не надеясь на ответ, спросил Лэнс, все еще с каким-то любопытством глядя на пальцы, сжимающие его руку.       — Вы же мечтали, чтобы я перестал убивать… Я сосредоточился на тебе, на спасении тебя, это позволило моей жажде стать немного меньше, немного более контролируемой.       Глаза Свитса невольно задергались от услышанного. Он пребывал в некотором замешательстве, а точнее, в сильнейшем недоумении.       — Я могу добровольно сдаться, если тебе будет так угодно, — добавил он печально.       — Что происходит? Я опять сплю? — Лэнс счел, что начинает сходить с ума. — Почему ты все это говоришь мне?       — Я всего лишь хочу, чтобы ты позаботился о Ванессе, если я по каким-то причинам не смогу этого сделать…       — Кто ты? — в отчаянии выпалил психолог, пытаясь поймать взгляд Пеланта, а тот казался таким отстраненным. Казалось, что какая-то другая личность внезапно завладела убийцей.       — Мне надоело пытаться… — словно разговаривал сам с собой Кристофер. — Надоело пытаться… — Затем, будто очнувшись, он повернул голову к психологу и хитро улыбнулся, вновь становясь собой. — Хотя, знаешь… я мог бы перестать совершать все эти «бессмысленные» на ваш взгляд убийства, если бы ты был со м…       Свитс на последних словах зажмурился, не желая слушать, он хотел оглохнуть, ослепнуть, потерять разом все чувства восприятия, но спасение пришло неожиданно, но так вовремя.       — Руки, чтобы я видел, — голос Бута звучал уверенно и без колебаний, дуло пистолета было направлено на Кристофера. — Свитс, ты в порядке?       — Да! — выпалил он с величайшим облегчением и прижал руки к вискам, высвобождая одну ладонь из хватки Пеланта, который медленно возвел руки к небу, согнутые в локтях.       Гений не был удивлен появлением агента, он все еще смотрел на Свитса и тихо добавил к тому, что не успел договорить:       — Мы еще закончим этот разговор…       Разговор, который Лэнс даже не хочет начинать. Он ничего не хотел обо всем этом знать. Потому что ему давали выбор без выбора. Либо (фу!) покорно принять участь неизвестно кого (ну, конечно же, это очевидно) под руководством Пеланта, либо отказаться, умереть и утянуть за собой еще множество невинных жизней своим отказом. Чудесно. Просто восхитительно.