Голос в тишине. Люциус

       Гарри несло на волнах, теплых и уютных. Под правым ухом был слышен мерный, гулкий звук прибоя, совсем как биение сердца. Резкий рывок в пространстве, и юношу снова накрывают темные воды, обволакивая и убаюкивая. В следующий раз, когда мутные волны выбрасывают его на поверхность, он слышит, как чей-то властный и красивый голос что-то отрывисто приказывает, и даже догадывается, чей он. Какой прекрасный, чудный сон! Вот его укладывают на что-то невероятно мягкое, и ласковые руки начинают раздевать его. Осторожно стягивают кроссовки, отстегивают застежку мантии, чуть медля принимаются за ремень, избавляя от брюк, после же приподнимают корпус и стягивают толстовку. Длинные теплые пальцы проходятся по выступающим позвонкам и выпирающим ребрам, а их обладатель укоризненно вздыхает: — До чего же ты себя довел, мальчишка.        Его укутывают, и ощущение живого присутствия отдаляется. — Не уходи! — невольно шепчут губы, а лицо спящего парня горько кривится, принимая обиженное выражение, — мне было так плохо без тебя, Люциус…        Сонное бормотание стихает, и юноша уже крепко и глубоко спит, совсем не подозревая, как вздрагивает от звуков своего имени стоящий у кровати.        Первое, что почувствовал Гарри, когда забытье стало медленно рассеиваться, так это удивительную негу и тепло. Он лежал на чем-то невероятно удобном, чистом и приятно пахнущем, кажется, лавандой. А также был заботливо укрыт мягким одеялом, что было очень непривычным, ведь в последнее время приходилось спать на неровном прохудившемся матрасе, каменной подушке со свалявшимися дурно пахнувшими перьями. А короткий плед, под который он прятал свои тощие коленки, был старым, потрепанным и совсем не защищающим от холода. Именно этот диссонанс с привычным пробуждением заставляет парня распахнуть глаза.        Незнакомая комната, полная света и воздуха, большие окна, аккуратная обстановка и широкая удобная кровать, на которой он, собственно, и лежит. Одежда аккуратно развешана на спинке стула. Почему-то вспомнились элементы ночного сна и ласковые теплые руки, раздевающие его. Щеки обжег румянец, но вслед за смущающими воспоминаниями пришли и воспоминания о вчерашнем дне. Глухо простонав, юноша спрятал лицо в ладонях. Безвыходность и отчаяние вновь накрыли с головой, а произошедшая попытка изнасилования только усугубляла ужасное настроение, заставляя чувствовать себя никчемным, жалким и грязным.        Да, сейчас он в тепле и уюте, только… надолго ли? Вчера мистер Малфой помог ему, наверное, как одногруппнику своего сына. И даже после того, как Гарри потерял сознание, не оставил его лежать в переулке, беспомощного, а привел в свой дом. Но, вероятно, это всего лишь проявление вежливости, и теперь парню следует поблагодарить Люциуса и покинуть это гостеприимное место. Как же теперь жить дальше? У него нет дома, друзей, работы и денег. Одинокий, неприкаянный, жалкий.        Чьи-то стройные ноги в свободных штанах, возникшие у кровати вырвали Гарри из пучины самоуничижения и тоскливой безнадежности, заставив испуганно поднять голову, как и всегда он не услышал скрип двери.        Люциус стоял перед ним в светлой удобной одежде простого, но безупречного кроя. И казался более домашним, скорее всего, из-за расслабленного вида, без капли высокомерия. — Доброе утро, мистер Поттер. Как ваше самочувствие? — Доброе, мистер Малфой. Я чувствую себя замечательно, благодарю вас за помощь, — запинаясь, скороговоркой выпалил Гарри, отводя взгляд от смущения.        Почему-то свободные складки не столько скрывали фигуру мужчины, сколько обрисовывали рельефный торс. — Не стоит благодарности. Ванная находится в смежной комнате, желаете позавтракать в столовой или здесь? — Спасибо большое за заботу. Наверное, здесь, — растерянно ероша волосы, неуверенно улыбнулся Гарри. — Жаль, я надеялся, что вы составите мне компанию. Что ж, Тинки принесет вам завтрак через пятнадцать минут. После же жду вас в гостиной, — спокойно произнеся, Малфой развернулся и вышел, оставив юношу в смешанных чувствах.        Он сказал, что хотел бы позавтракать вместе с Гарри? Правда? Все это жутко смущало, а вкупе с воспоминаниями ночного сна сердце грозилось просто-напросто вырваться из груди.        Ванная комната была роскошна. Облицованная красивой плиткой с рисунком морских волн, душевой кабиной, большим зеркалом, целым рядом полочек, заставленных всевозможными баночками и флаконами, и поистине огромной белоснежной ванной. Юноша с трудом подавил желание понежиться в теплой пене, поскольку нехорошо было заставлять хозяина ждать гостя, и он ограничился одним лишь душем.        Посвежевший, досыта накормленный Гарри топтался возле лестницы, не решаясь спуститься в гостиную. Идти вниз не хотелось. И ежу было понятно, что он сейчас же должен поблагодарить хозяина и покинуть дом. Как говорится, пора и честь знать. Еще с минуту помявшись и отругав себя за трусость, парень твердо решил с достоинством принять удары судьбы. В конце концов, он маг, пусть и лишь со средним образованием, не пропадет на улице, к тому же всегда может вернуться в Дырявый котел.        Так подбадривая себя и медленно переставляя ослабевшие ноги, он все же спустился к Малфою.        Люциус, расслабленно откинувшись на кресле, просматривал свежий выпуск «Пророка»; и сердце парня снова сделало головокружительный кульбит. Мужчина обладал грацией снежного барса и действительно был красив, красивее многих встреченных людей. Драко до такого нужно было еще расти и расти. Заметив юношу, он отложил газету и указал на кресло перед собой. — Присаживайтесь, Гарри. Вы не против, если буду называть вас по имени? — Не против, — тихо прозвучал ответ. — Отлично, — невозмутимо кивнул головой блондин, будто бы и не сомневавшийся в положительном ответе. И лишь внимательный наблюдатель мог заметить, как удовлетворенно сверкнули серебристые глаза. — В таком случае прошу называть меня Люциусом. Это значительно облегчит наше общение, так как нам предстоит в будущем провести немало времени вместе. — П-почему? — невольно воскликнул сбитый с толку Гарри. — Как я понял, вы находитесь в затруднительном положении? Я же в данный момент нуждаюсь в секретаре. Знаете, война оставила после себя удивительное опустошение и отвращение к политике и подковерным интригам. Я передал место в Палате Лордов Драко, сам же решил открыть частное агентство по финансовому консультированию. Думаю, мы неплохо сработаемся. Вы согласны?        Гарри от удивления раскрыл рот. Новость оглушала, и он не мог поверить своей удаче. С силой вцепившись ногтями в свои же ладони, он напряженно всматривался в лицо мужчины, но, похоже, тот действительно не шутил. Лицо было внимательным, спокойным. Парень лишь с удивлением отметил побелевшие костяшки пальцев, стиснувшие подлокотник кресла. — Да, ваше предложение весьма кстати. Но я плохо представляю свои обязанности. Вы уверены, что вам нужен такой неопытный работник? — С обязанностями ничего сложного. Просто нужно держать в порядке корреспонденцию, разделяя их по определенным группам, отвечать на них в тех случаях, когда моего присутствия не требуется, организовывать прием посетителей, составлять письма, запросы, документы, ну и мелкие поручения. Уверен, вы разберетесь во всем в кратчайшие сроки.        По мере перечисления обязанностей глаза юноши становились все больше и больше. — Так вы согласны? — невозмутимо осведомился блондин. — Д-да, но… — Отлично, тогда комната, в которой вы проснулись, закрепляется за вами. Осваивайтесь. С завтрашнего дня мы поедем в офис, где я и ознакомлю вас со всеми нюансами. — Я буду жить в вашем доме? — Это будет удобно, к тому же в данный момент у вас нет постоянного места жительства. — Но не доставит ли это неудобств леди Малфой и Драко? — Ни в коем случае. Они живут в Мэноре. В этом поместье живу лишь я и Тинки.        Гарри хотел спросить, почему Люциус живет раздельно со своей семьей, но тот стремительно поднялся со своего места. — Что ж, ваше согласие я получил. Мне уже пора в Министерство, уладить несколько вопросов по открытию агентства. Тинки вам все здесь покажет, — и трансгрессировал прямо с места.        Гарри не успел вымолвить и слова, ошарашенный и сбитый с толку лавиной новых событий, которая вот так походя изменила его жизнь. Задумчивый юноша поднялся в свою комнату и лишь там вспомнил, что Люциус так и не ответил, почему выбрал в качестве работника именно его, вчерашнего школьника, вообще зеленого юнца.        Парень обхватил себя руками, садясь на кровать. Сердце как-то взволнованно и сладко трепетало, но почему же было ощущение, что мужчина, напоминающий собой хищного барса, загоняет его, словно мышку в свои расставленные сети?