Мы раньше встречались?

— Ты выйдешь за меня? Она выглядела так прекрасно… В тот проливной дождь… В тот день… В этих ужасных обстоятельствах… Она выглядела великолепно, и на мгновение он подумал, что было бы не так плохо, если бы он умер, глядя на нее… Но потом… он умер. Почти. Он умер на десять лет. Но несмотря на этот срок, он умирал каждый день. Снова и снова. Почему она перестала любить его? И все же он знал, что не может просто уйти… Чем больше он хотел забыть ее и просто уйти, тем больше он чувствовал, что не может этого сделать, хотя и думал, что должен это сделать… … а иногда он думал, что нет, не должен. Но это было смешно, не так ли? Думать, что есть шанс… Зачем ему вообще давать ей шанс? По ней вообще не было видно, что она хотела получить шанс. — Что-то не так с моим полом? — спросил Джек, взглянув на Уилла, который смотрел в пол, и пошел в другой угол комнаты. Уилл поднял голову, пытаясь избавиться от своих мрачных мыслей. — Нет, — ответил он и умолк. Его взгляд остановился на маленькой кучке одежды на полу. Белый и синий… Белый… Он узнал рубашку… Она была мокрой и, о оглянувшись, он увидел ванну и брызги воды по всему полу. — Хорошо, — безразлично сказал Джек, поднимая стол. Уилл медленно перевел взгляд от ванны на Джека, который взглянул на него, собирая с пола свои карты, бумаги и другие предметы. — Что с ней? — тихо спросил Уилл, пытаясь сохранять спокойствие, говоря себе, что самообладание поможет ему. — Она со мной, — ответил Джек, поднимая книгу с пола и с любопытством осматривая ее. Уилл вздохнул, уставившись на него, едва сдерживаясь от того, чтобы убить его. — Я имел в виду, — добавил Джек твердым и низким тоном, — она в порядке. — Ну, конечно, — Уилл говорил холодным тоном, хотя внутри все кипело. — Все отлично, подумаешь, какой-то ублюдок угрожал ей ножом. Джек пристально посмотрел на него. — Без сомнения, интриги с ним намного лучше, — сказал он, прищурившись, и положил стопку карт обратно на стол. — Ты меняешь тему, — прошипел Уилл. — Я? — изумленно спросил Джек. — Ладно, — он наклонился и поднял стул. — Возможно, эти две ситуации каким-то образом между собой связаны. — Что ты пытаешься этим сказать? — резко спросил Уилл, сужая глаза. — Ничего, — равнодушно ответил Джек, поправляя стул. Уилл фыркнул. — Я не думаю, что тебе стоит судить других людей. Да, я разговаривал с ним, и, возможно, идея убить тебя мне не казалась особенно отвратительной, — Джек бросил на него слегка удивленный взгляд. — Хотя это не значит, что я сделал что-то, что можно было бы считать бесчестным, — закончил он и выпрямился. — Ах, — Джек ухмыльнулся. — Впечатляет. Но ты не должен относиться ко всему так серьезно, — Уилл обернулся и холодно посмотрел на него. — Я не сказал ничего такого, что могло бы тебя обидеть, — Джек подошел к ванне, взял одежду и скрутил ее над ванной. Уилл стоял, молча наблюдая за ним, пытаясь блокировать мысли и образы, которые продолжали всплывали в его голове. Тем не менее он мог остановить все. Но он любил ее. И все же… когда ему казалось, что лучше бы он ее никогда не встречал, Уилл не мог перестать думать о ней, об их совместной жизни, какой прекрасной, тихой и мирной она могла бы быть… Они поселились бы недалеко от Порт-Рояла, скорее в небольшом городе. Недалеко от церквушки, в тихом районе. У них был бы большой сад… И веранда… Он сам планировал построить веранду… Он даже нарисовал эскиз их дома… однажды ночью на «Летучем Голландце»… — Тебе когда-нибудь приходило в голову, что произойдет, если ты вступишь в битву, проиграешь ее, и все на борту будут взяты в заложники? — внезапно спросил Уилл, нарушая довольно длительное молчание. Джек бросил одежду и пристально посмотрел на Уилла, пытаясь понять, к чему он клонит. — Что будет с Элизабет? — спросил Уилл более спокойным тоном. Сработало…?— Как бы ты ее спас? — он медленно подошел к Джеку. — Брошенную в карцер на каком-то грязном корабле, — Уилл остановился, горькая улыбка промелькнула на его губах. — Сбежал бы? Или предпочел бы слушать ее крики? — Я не понимаю тебя, — Джек сжал кулак так сильно, что костяшки пальцев мгновенно побелели, и это не ускользнуло от внимания Уилла. — А что, если он действительно заботится о ней? — А если тебя поймают… — продолжал Уилл. — Ты бы смог видеть ее повешенной? — Джек что-то хотел сказать, но лишь прищурился. — Ты бы этого хотел? Потому что я не знаю, что может случиться с ней, если она останется с тобой, — он пристально посмотрел на Джека и заметил гнев в его глазах. Но не только гнев… А скорее… беспокойство; искреннее беспокойство. — Он действительно… любит ее? Способен ли он… — Твоя забота очень трогательна, — сухо ответил Джек, натянуто улыбаясь. — Но боюсь, что мне не нужно спрашивать у тебя совета, — сказал Джек и сел на стул, просматривая бумаги на столе. — Однажды ты назвал меня эгоистом, — продолжал Уилл, игнорируя притворную незаинтересованность Джека — он слушал очень внимательно. — За то, что она должна ждать меня десять лет в Порт-Рояле, — он сделал паузу и медленно направился к столу. — И ты был прав, — Джек посмотрел на него с раздражением. — Но как бы ты назвал себя, зная, что она будет рисковать своей жизнью? Я знаю, что ты собираешься сказать. Мы доберемся до Источника Молодости; я дам воду Элизабет, а потом она даст тебе, а затем ты мне… — Это все очень интересно, — перебил его Джек, откинувшись на спинку стула, — но я хотел бы, чтобы ты выразил свою идею в нескольких словах, у нас не так много времени. Шторм еще не закончился. — Тем не менее могут произойти и другие ужасные вещи, — сказал Уилл тихим голосом, как будто Джек вообще ничего не говорил. — И все же, что если мы не найдем Источник? — Джек скрестил руки на груди, раздражение сменилось на что-то, что Уилл не мог распознать. Любопытство? Беспокойство? Трепет? Страх… — Что тогда? — Уилл смотрел на Джека. — Ты думаешь, что она недостаточно страдала? Ты хочешь ее, но тебе все равно, чего хочет она. Может быть, она, — он остановился, пытаясь успокоиться, — может быть, она действительно хочет тебя, — договорил Уилл, не веря в том, что сказал это. Джек наклонил голову, ему на самом деле было интересно узнать, к чему приведет этот разговор. — Будучи двадцатидвухлетней девчонкой, которая уже немало повидала, — Уилл закрыл глаза, — но ее необычное мужество… Но даже при такой силе воли она всего лишь девушка, которая не знает и не может знать, чего она хочет, потому что она не может оценивать этот мир должным образом. — Ты имеешь в виду, что она не может оценивать должным образом меня, — ответил Джек с улыбкой. — Ты преследуешь ее, — резко ответил Уилл. — Сначала все эти легенды о тебе, которые появились в Порт-Рояле словно из ниоткуда, герой, пират… — У меня есть идея, — Джек поднял руку, привлекая к себе внимание. — Не мог бы ты написать все, что думаешь, на листике. Обещаю, я прочитаю, как только смогу, — Джек вскочил на ноги. — Но сейчас, если ты… — Ты забавляешься, соблазняя ее, — произнес Уилл, его голос становился все громче и взволнованнее, и впервые Джек подумал о том, что Элизабет может на самом деле не спать, а стоять у двери и подслушивать их разговор. — Может быть, ты не думал, что это сработает… но потом что-то случилось, и все твои планы, какими бы они ни были, пошли наперекосяк, — Джек поднял свой камзол с пола и стряхнул с него пыль. — Но она вернулась за тобой, и ты простил ее, потому что… — Уилл сглотнул, создавая впечатление, что он теряет контроль над собой, — потому что ты просидел в этом Тайнике, думая, что ты что-то чувствуешь к ней. И когда она вернулась за тобой, ты подумал, что она, должно быть, любит тебя… — Должно быть? — Джек обернулся и с любопытством посмотрел на Уилла. — Знаешь, — он надел камзол, внимательно рассматривая рукава. — Я думаю, что тебе, возможно, стоит поработать над своей грамматикой, потому что мне кажется, у тебя кое-какие проблемы с пониманием и определением значений. — Но что-то снова не сработало, да, Джек? — продолжил Уилл с упрямством, которое начало сильно раздражать Джека. — Она вышла за меня замуж, — решительно заявил Тернер, неожиданно получив в ответ улыбку. — И… ты знал, что потерял ее, но твоя мечта о бессмертии, которую ты мог воплотить в жизнь, сыграла здесь ключевую роль: ты потерял эту мечту, спасая мою жизнь, думая, что она любит меня. — Насколько бы меня не впечатлил твой монолог, я должен попросить тебя покинуть мою каюту, — сказал Джек, уже не скрывая своего раздражения. Уилл обернулся, и Джек на мгновение подумал, что он уходит, но… нет. — А потом она приехала на Тортугу, — сказал Уилл беззвучным голосом. Джек вздохнул, поднимая голову вверх. Щенок Тернер не собирался сдаваться. — Она приехала к тебе, — Джек поморщился и скрестил руки на груди. — Но я не знаю, чего она хотела от тебя. Я уверен, что и ты этого не знаешь. Но она приехала, и… все снова пошло наперекосяк? — он замолчал и отвел взгляд. — Нет, все пошло как надо. Не так ли, Джек? Ты добавил немного лжи в свою паутину, и она попала в нее. Ты взял ее на борт, позволил ей управлять кораблем, подарил ей кольцо, сказал, что любишь ее, — последние слова звучали как вопрос. — Конечно, — сказал Уилл. Джек прищурился, решив позволить ему высказаться и узнать наконец, в чем смысл этого странного «недомонолога». — А затем ты не оставил ей выбора — заставил ее пересечь все границы, нарушить все обещания, которые она даже не помнила. Но зато их помнил, ты, и тебе было все равно. — На самом деле… — Ты должен был убить меня, — и снова продолжал Уилл, его голос внезапно перестал быть монотонным. — Ты должен был позволить мне умереть. Но нет, — он слабо улыбнулся. — Будучи хорошим человеком… Потому что ты добряк, не так ли, Джек? — Уилл сморщил лоб, его голос был очень холодным и слегка даже ироничным. — Она думает, что ты добряк. Она любит тебя за это. Так что ты не можешь потерять это качество. Джек пристально посмотрел на него, и гнев исчез. Он просто слушал. Слушал, и, возможно, даже действительно размышлял над тем, что слышал… — Ты знал, что не мог позволить мне умереть, ведь это будет невыгодно. Ты спас мне жизнь не ради меня, не ради нее. Ты сделал это ради себя, зная, что это в конечном итоге ты победишь. И целых десять лет будут в твоем распоряжении. — Ты считаешь, что она со мной, только потому что благодарна мне за то, что я спас тебя? — спросил Джек с притворным удивлением, прекрасно понимая, что Уилл думает именно об этом. — Признаюсь, я не совсем понимаю тебя, — он пожал плечами. — Я не знаю, что еще нужно услышать или увидеть, чтобы понять это, — Воробей посмотрел на Уилла с несвойственной ему серьезностью. — Ты видел, как она целует меня. Ты говорил с ней об этом, — Джек сделал паузу, не зная, должен ли он действительно говорить то, что думал, но он так был зол на него, так что… — Ты видел, как она ходила по моей каюте в моей рубашке после занятий любовью со мной. Что еще ты хочешь увидеть? — спросил он с притворным интересом, думая, что если бы Элизабет подслушивала, то ей, конечно же, было бы неприятно слышать такое, и она непременно влетала бы в каюту… Но нет, она не вошла в комнату, так что, возможно, она спит. — Ну что ж, приятель, сейчас тебя застрелят, — подумал Джек, не отрывая взгляда от Уилла. Но Уилл не стрелял. Он даже не вытащил свой меч. Он просто стоял и смотрел на Джека. Это необычно. Джек прищурился. Очень необычно.

***

— Что это?! — воскликнул Пинтел и прищурился. — Это «Летучий Голландец», — ответил Раджетти со смехом, смотря на корабль. Пинтел ударил его по голове. — Вот! — крикнул он, указывая на совсем другое. — О Боже, — Раджетти обернулся и сглотнул.

***

— Ты не ответил на мой вопрос, — сказал Уилл после длительного молчания. Джек поднял брови и наклонил голову в сторону. Чего он, черт возьми, хочет? Уилл оглядел комнату и снова перевел взгляд на Джека. — Тебе когда-нибудь приходило в голову, что случится с Элизабет, если ты вступишь в битву, проиграешь и все на борту будут взяты в плен? Джек закатил глаза, но потом… — Я думала, что умру. — Или, может быть, тебе просто все равно, — Уилл смотрел на него, ища хоть какой-нибудь ответ в его выражение лица. Это было слишком тяжело для него. Ему уже было все равно, сработает ли это или нет… Он просто хотел выбраться… отсюда… из этой каюты… из этой ситуации… … из этой ситуации… но вместе с Элизабет… — Она всегда говорила, что ты хороший человек, — сказал Уилл странным голосом. — Сейчас я обращаюсь к тебе. Пусть она уйдет. Заставь ее уйти. Это ради нее. Ради ее безопасности, ради ее счастья. Она не заслужила такой жизни. Она не заслужила того, чтобы прожить жизнь разыскиваемой преступницы, беглянки, она не заслужила того, чтобы ее повесили или застрелили, — он сделал паузу, а затем закончил, произнося последние слова очень отчетливо. — Отпусти ее. Джек ничего не сказал, но в его голове пронесся ураган мыслей. Уилл еще какое-то время стоял, а затем обернулся и вышел из каюты, осторожно закрывая за собой дверь. Он прислонился к стене в коридоре, закрыл глаза и вздохнул. Представления о добре и зле смешались в его голове, и он не знал, что он сейчас сделал… Он сказал правду, только правду, но… он не был уверен, правильно ли он поступил, потому что его намерения не были ясны… Но это не имело значения. Он имел право бороться за нее. Он любил ее. Он был ее мужем. Он хотел, чтобы она была счастлива. И как она может быть по-настоящему счастлива, живя на грани опасности, на грани смерти? Он мог дать ей безопасность и уверенность в будущем. Он мог дать ей счастье и стабильность. И любовь. Любить… — Я просто… ничего не чувствую… больше. Извини, но… я не помню, как любила тебя… я имею в виду, я помню, что любила тебя, но я не помню, что чувствовала. Извини, но я люблю тебя… только как друга… близкого друга… Он почувствовал боль. Тем не менее она не сказала, что не любит его… Она любит его… Может быть, она сумеет полюбить его заново… не только как друга… Друг. Уилл закрыл лицо руками. Как она могла так поступить с ним? Он знал, что это не ее вина, но… Он любил ее, и он верил, что у них все еще есть шанс. Если только он… любил ее… Ирония была слишком абстрактной, чтобы считаться жестокой. — Жизнь жестока, — подумал Уилл, уходя и пытаясь вспомнить, где он слышал эту фразу раньше…

***

Джек осторожно открыл дверь в свою спальню и заглянул внутрь. Элизабет лежала на кровати, сложив руки под подушку. Она спала и выглядела прекрасно. Как всегда. Джек улыбнулся, вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Он сел на кровать рядом с ней, наклонился и нежно поцеловал ее в щеку. Она слегка вздрогнула, и Джек поднес руку к ее лицу, и осторожно погладил ее по волосам. — Король Пиратов, — подумал он и ухмыльнулся, но его ухмылка тот час же исчезла. Хрупкая девушка. Он провел рукой по ее лицу и задумчиво посмотрел на нее. Она знала, что делает? Она действительно знала, что делает? Конечно она знала! Она знала? Он взял ее волосы, вспоминая все, что произошло с того дня в Порт-Рояле… А потом на Тортуге… Как легко исчезло чувство вины, которое тяготило его за то, что он лгал ей… — Я думала, что умру. Он закрыл глаза. Ее слова вновь и вновь звучали в его голове. Но она хотела быть здесь. Она любила море, она любила… «пиратская жизнь по мне…» Джек задумчиво улыбнулся, наклонился и уткнулся лицом в волосы Элизабет, впервые почувствовав так отчетливо разницу между тем, чего он хотел, и тем, чего он должен был хотеть… — Не могу поверить, что я заснула, — тихий голос Элизабет отвлек Джека. Он поднял голову и убрал ее волосы в сторону. Элизабет приоткрыла глаза и улыбнулась. — Я хотела послушать, о чем ты говоришь… за дверью, — сонно прошептала она, закрывая глаза. — Но… — Спи, Лиззи. Ты устала, — сказал Джек, нежно поглаживая ее по голове. — Нет, — она нахмурилась, а затем открыла глаза и с улыбкой посмотрела на него. — Ты должна немного поспать. Элизабет прищурилась и немного привстала. — Я посплю, — сказала она, укутываясь в одеяло. — Но я думаю, что нас прервали… — она обвила руками шею Джека. — И я отказываюсь спать как Элизабет Суонн, — прошептала она со сладкой улыбкой. Он улыбнулся в ответ, но его улыбка была какой-то грустной. — Джек? Ты меня слышишь? Он пристально посмотрел на нее и обхватил ее лицо руками. — Лиззи… — он наклонил голову в сторону. — Ты… — Что я? — спросила она с игривым нетерпением. — Ты… — вздохнул Джек. — Ты… Ты… Элизабет засмеялась и нежно поцеловала его в губы. — Ты забыл, что хотел сказать, — она провела рукой по его лицу, и Джек почувствовал непреодолимое желание просто притянуть ее к себе, обнять, поцеловать, но… — Лиззи, ты же понимаешь, что больше не будет спокойной жизни, если ты решишь быть частью этого корабля и моей жизни? — спросил он тихим голосом, глядя на нее со странной торжественностью. — Неужели… я? — Элизабет замолчала, задор в ее глазах постепенно исчезал. Они долго смотрели друг на друга. — Ох, — сказала она наконец дрожащим голосом, медленно отстраняясь от него. — Понятно. Джек открыл рот, чтобы возразить, но она остановила его, подняв руку. — Нет, я не понимаю. Тебе не стоило придумывать такое изощренное оправдание, — тихо сказала она, и его глаза расширились при виде ее слез, которые навернулись на глазах. — В любом случае, я не отнеслась к этому предложению всерьез, — сказала Элизабет и одним быстрым движением вскочила на ноги и бросилась в другую комнату, прикрывшись одеялом. — Элизабет, — Джек последовал за ней. Она стояла у сундуков и искала одежду. — Лиззи, это не то, что я… Дверь капитанской каюты распахнулась, и в дверях появился мистер Гиббс. — Джек, скорее иди… там перед нами… Джек взглянул на Элизабет, которая, казалось, игнорировала все происходящее. — Я верю, что Вы сможете взять управление на себя… — Это не шторм, Джек, — резко сказал Гиббс. — Это намного хуже…