Стану солнцем

POV Куроко Тецуя: - Куроко-чи! Кто меня зовёт? Я обернулся и увидел Рёту – своего нового друга. Он бежал ко мне на встречу. Мы встретились прямо у ворот школы. - Ну, Куроко-чи, почему ты не подождал меня? – подбежав ко мне, он резво обхватил мою шею рукой. - Прости, Рёта, я проспал, – признался я, слегка краснея. Мы с ним теперь постоянно ходим в школу вместе и по возможности из неё тоже. Прошло уже две недели с тех пор, как я узнал о своём страшном диагнозе. Сначала меня охватила печаль, после я захотел умереть, меня накрыл гнев, обида, но сейчас я успокоился. Даже зная, что вскоре придёт мой конец, я смирился. С Рётой мы налаживаем отношения. Порой он продолжает мне надоедать, но я уже начинаю привыкать к его вечному нытью. Что меня удивило, так это то, что он чересчур заботится обо мне. Кисе-кун старается следить за моим состоянием: смотрит, чтобы я принимал свои лекарства вовремя, а, если я забываю, то он напоминает мне об этом. Ещё он ради меня записался на сестринские курсы. Я офигел, когда узнал об этом. Он сказал, что, если со мной что-то случится, то он хотя бы будет знать, как мне помочь. Думаю, всё дело в страхе. Я сильно напугал его, когда лежал в больнице, да ещё и та странная литература, которую ему дал почитать мой лечащий врач, лишь усилила его страх. Те ужасные вещи, что написаны в тех книгах, пугают и меня. - Послушай, Куроко-чи, давай на этих выходных сходим в кино? – сделал вдруг неожиданное предложение блондин. - В кино? – у меня было такое лицо, словно сейчас я участвую в формуле один. Это сильно рассмешило Рёту. - Ха-ха-ха, Куроко-чи, ну и лицо, – согнувшись, он начал со всей силы смеяться, стуча кулаками себе по коленям, причём так громко, что на нас ученики оборачивались в коридоре, – Что такого? Фильм можем выбрать прямо там или может тебе не нравятся людные места? Замявшись, я увёл взгляд от его прямых ярких глаз и неуверенно признался, – Да нет, просто я ни разу прежде не был в кино. - Ни разу?! – офигевшее лицо Рёты было похоже на огромный помидор, который вот-вот раздавят, – Как это? Такие люди вообще существуют? Обидевшись, я, фыркнув, пробурчал, – Как видишь, существуют. - Прости-прости, я не хотел тебя обидеть, – выставив ладони вперёд, начал тараторить лёгкий форвард, – Куроко-чи в кинотеатре большой экран, поэтому смотреть фильм становится интереснее, там есть спецэффекты, – Рёта решил, что я, как самый последний тупица на свете, совершенно не знаю, что такое кинотеатр, поэтому стал, как пятилетнему, всё разъяснять. Это ещё сильнее меня разозлило. - Я знаю, что такое кинотеатр, Рёта, – нахмурившись, я начал буравить его взглядом. Тот аж скривился, видя это. - Э~э, ну так вот, раз ты там ни разу не был, то возможно тебе будет интересно сходить туда? Я задумался. Не то, чтобы мне было не интересно, наоборот я всегда хотел сходить в подобное место со своим другом. - Ладно, а, когда пойдём? Моё согласие вызвало в лёгком форварде бурные эмоции. Его улыбка стала только ещё шире, а речь неугомонной, – Я так рад, Куроко-чи! Значит, ты согласен! - Ну, я же сказал, что пойду, – его черезмерная радость меня слегка смутила. И, чего это он так повеселел сразу? - Тогда, в эту субботу ничего не планируй, – сказав это, он сжал меня до хруста в позвоночнике и убежал к себе в класс. Я не мог не радоваться его жизнерадостности. Рёта вообще, хоть когда-нибудь унывает?

***

В ту же субботу я пошёл вместе с Рётой в кинотеатр. Так, как это был мой первый поход в столь людное место, то я решил подготовиться основательно. Сначала долго и кропотливо выбирал одежду, в итоге решил остановиться на простых синих джинсах, кедах и серой водолазке с пальто. После, я никак не мог усидеть на месте, дожидаясь Кисе-куна на автобусной остановке. Рёта был в повседневной одежде. Мне редко, когда удавалось его в ней увидеть: потёртые светлые джинсы, стильная футболка и кожаная куртка. Когда я его встретил, то подумал, что передо мной настоящая модель. Он такой крутой. Когда мы выбирали фильм, то я был заворожён огромным выбором. Мне захотелось пойти на спокойный фильм про животных, а Рёта хотел на боевик. Наши прения зашли в тупик, и в итоге мы оба решили пойти на компромисс. Кисе-кун уговорил меня пойти на ужастик. Мы купили большую газировку и сладкий попкорн, а после пошли в зал. После трёх часов мучений, мы всё же вышли из кинотеатра. - Кошмар, – пробурчал я, вздрагивая. Мне всё ещё было не по себе от недавно просмотренного ужастика, – Оказывается кинотеатр страшное место, - я дрожал, но, тем не менее, мужественно продолжал делать вид, словно всё это от холода, а не из-за страха. - Куроко-чи, да ты же даже половину фильма не увидел, – насмешливо сказал блондин, глядя на дрожащую фигуру рядом с собой, - Всё время прижимался ко мне и руками закрывал глаза, - я пугливо вскочил, прижимаясь к другу. Рёта не был против, наоборот, ему нравилось наблюдать за кротким, милым голубоглазым пареньком, – Куроко-чи, ты такой милый, – эта фраза вылетела изо рта форварда неосознанно. Он лишь поддался мимолётному порыву, – Ты похож на маленькую сказочную фею. Лично меня это злило. Как можно было сравнить меня с феей? – Ты что такое несёшь? – злобно толкнув Рёту, я сдвинул брови, недовольно хмурясь, – Вовсе я не милый. - Милый, милый, не спорь, – он рассмеялся, – Хоть тебе и не понравился фильм, но зато мы оба повеселились от души. Мы ведь вместе ели попкорн. - Я не говорил, что мне не понравилось, – буркнул я, смущающе глядя на его яркую широкую улыбку, - Фильм был страшным, но ведь в следующий раз можно выбрать другой, ведь так? - Да! – ярко улыбнувшись, подтвердил форвард, – Это значит, что тебе всё-таки было весело? - Ага, – признался я, – Прежде я никогда не был в кино. Меня, если честно, это не интересовало. Я никогда не мог понять, что привлекает людей там, но сегодня я понял. Дело не в фильме, а в самой атмосфере. Мне понравилось, потому что со мной был ты, – краем глаза я увидел, как Рёта вздрогнул. Он точно не ожидал от меня таких слов, – Дружеский поход в кино – эта та непозволительная роскошь, которую я прежде не мог себе позволить, но сегодня я счастлив. Потому что ты, мой друг, и ты со мной. - Ох, Куроко-чи…, - вновь обняв меня, он громко с облегчением выдохнул, – Я так рад, что сумел тебя хоть чуточку порадовать. Неужели он переживал? Кисе-кун пригласил меня пойти в кино, потому что хотел поднять мне настроение? Это его беспокойство действительно порой напрягает, однако иногда я не против чувствовать его заботу. Это приятно. Я достал из своего пальто уже почти законченную упаковку крепких сигарет Мальборо и недавно купленную зажигалку. - Куроко-чи, ты что, курить собрался? - парень истерично начал жестикулировать руками перед моим носом. Что его так напугало? Я поджёг кончик сигареты, делая первую ядовитую затяжку, - Ну да, а что? Ты против? - Да не в этом дело! А что, если тебя кто-то увидит с сигаретой? Додумался ведь пыхтеть прямо перед кинотеатром! – возмущению Рёты не было предела, а вот мне самому явно было всё равно, кто нас тут увидит и увидит ли вообще. Крепкие руки схватили меня за запястье и поволокли в тёмный переулок. - Эй, ты, куда меня тащишь? – прислонив меня к стене, он загородил меня собой, как бы отгораживая от всех проходящих мимо людей. Эта черта в Рёте мне нравится больше всего. Он бережёт мою тайну. - Тут можешь продолжить, – сказал форвард, ставя руки в боки, – Ох, Куроко-чи, будь более осмотрительным. Если тебя кто-то увидит из школы, тебя тут же вышвырнут из команды. - Всё нормально, навряд ли мы с кем-нибудь пересечёмся, – я лишь отмахнулся от новоиспечённого друга, не желая думать сейчас больше ни о чём, кроме сегодняшнего вечера. Кисе мог лишь тяжело выдохнуть. Он снисходительно на меня посмотрел, а после улыбнулся. Ему нравилось вот так вот в тишине наблюдать за мной. “Как странно, с Куроко-чи мне комфортно общаться. С ним мне удобно всегда и везде. Его спокойствие кажется мне сокровищем. Находясь рядом с ним, мне приятно даже молчать.” Серые клубы дыма выходили из моего рта, образую пелену вокруг нас. Мы стояли в сторонке ото всех проходящих людей и просто молчали. Обычно мне не нравится, когда на меня столь пристально смотрят, но сейчас, находясь под заинтересованным взглядом Рёты, я не чувствую никакого отвращения. Мне спокойно. Докурив свою порцию яда, я потушил сигарету о каменную стену. - Всё? Будешь ещё? – наивно спросил меня блондин. Что меня действительно поразило так это то, что Рёта даже и не пытается меня остановить. Он воспринимает моё новое “хобби” довольно легко, непринуждённо. - Неа, – ответил я, застёгивая своё пальто и убирая пачку с сигаретами вместе с зажигалкой обратно во внутренний карман. Разогнав рукой дым вокруг себя, я вместе с Кисе-куном поплёлся к автобусной остановке. По дороге мы разговаривали о разных милых пустячках: - Как тебе этот фильм? – спросил меня Рёта, показывая что-то на своём телефоне. Мы шли рядом, переговариваясь друг с другом. - Ничего, – с улыбкой ответил я, ностальгически вспоминая сюжет из указанного кино, – А вот этот фильм я не смотрел. - Правда? – Рёта был полон энтузиазма, - Он очень интересный про рыцарей в средневековье. Если хочешь, можем после посмотреть. У меня дома есть диск с этим кинофильмом, - нам обоим вот так запросто нравилось общаться друг с другом, непринуждённо, свободно без каких-либо ограничений. - Как-нибудь обязательно, – я поддакнул. - Мне нравится музыка, которую ты слушаешь, Куроко-чи, – его пытливый взгляд изучал мой телефон. Я показывал ему свой плей-лист, так как хотел поддержать разговор. Я никогда и не думал, что столь невинный разговор может перейти в целую дискуссию. - Тебе нравится? – я был удивлён. Обычно редко кому сейчас в наше время нравится классическая музыка, – Правда? - Конечно. На самом деле я питаю страсть к классике. Она расслабляет. В ней столько чувств, когда я её слушаю, то во мне появляется много эмоций… настоящих эмоций, - я вздрогнул. Что значит “настоящих”? Рёта понял, что сказал лишнее, но, тем не менее, не спешил исправляться, – Знаешь, Куроко-чи, порой постоянно улыбаться становится тяжело. Я устаю от всего и всех. Мои родители и даже люди вокруг всегда хотели видеть во мне честного, порядочного, жизнерадостного человека. Я следовал их ожиданиям. Меня никто никогда не спрашивал, чего хочу я, имело значение лишь то, чего хотят другие. Так было с самого моего детства. Но сейчас я порядком подустал, мне надоело всё это притворство, надоело следовать чьим-то ожиданиям. Я хочу быть самим собой. - О чём ты, Кисе-кун? – честно говоря, сейчас я не понимал, что и сказать. Он говорил странные вещи. Его улыбка спала с лица, – Я хочу сказать, что у меня, как и у тебя много тайн, Куроко-чи. Что, если я вовсе не такой счастливый и добрый человек, как ты думаешь? - Хех, Кисе-кун, что бы ты не говорил, ты добрый человек, – все эти разговоры вызвали во мне насмешку. Рёта сильно удивился, - Почему ты так уверен в этом? - Потому, что я тебя знаю, – это удивило форварда ещё больше. Он как-то печально улыбнулся мне. “Нет, Куроко-чи, не знаешь, а, если поймёшь, какой я на самом деле, то наверняка испугаешься.” Я несмотря на понурый вид друга продолжил говорить, – Ты всегда помогаешь другим, даже сейчас ты жертвуешь своим временем, чтобы порадовать того, на кого другие и не посмотрят. Я живой мертвец, а ты даже после того, как узнал об этом, продолжаешь дружить со мной. На тренировках ты всегда выкладываешься по полной и никогда не жалуешься. Ты всегда заботишься о других. Поэтому ты добрый. Он таинственно улыбнулся, – Ты не должен так говорить. - Но это так! – я резко его перебил. Мне не нужна чья-либо жалость, – Я живой мертвец, и ты возишься со мной, хотя любой другой человек на твоём месте не сделал бы того же, что и ты для мня, – мои руки легли ему на плечи. Мы ненадолго остановились посреди тёмного переулка, – Возможно, мои слова ничего для тебя не значат, но я всё равно хочу сказать тебе, что для меня ты один из самых добрых людей, которых я когда-либо встречал. - Я рад, что ты так думаешь, Куроко-чи. Спасибо, – его губы расползлись в широкой улыбке. Сейчас он улыбался по-настоящему без притворства и наигранности, а потому что был действительно рад. “Он заметил. Куроко-чи заметил, что я всегда стараюсь даже на тренировках. Он увидел настоящего меня. Он понял. Я так рад.” После нашего небольшого разговора Рёта стал спокойнее. Вдруг в моей груди начало тяжелеть. Внутри что-то сильно кольнуло, и я машинально схватился за сердце. “Больно… очень.” - Гкх!... Р-рёта,.. б-боль-но, – я оперелся спиной о ночной фонарь, при этом корчась от сильной боли у себя в груди. Это была острая боль, пронизывающая до костей. Рёта тут же встрепенулся и испуганно схватил меня за руку, как бы поддерживая, – Куроко-чи, ты чего? Я начал трудно и тяжело дышать. Из-за боли мои глаза начали слезиться. “Неужели уже началось? Это рак?” - Мне больно… - Где? – свою широкую руку он положил мне на грудь, прямо туда, где я сам держал руку. Он щупал мою грудную клетку. Кажется, он в панике, – Сильно болит? – я поморщился, - Может в скорую позвонить? - Н-нет, не нужно… я справлюсь, – это был мой первый приступ. Сильнейшая сердечная боль била прямо в грудь. - Дыши ровней, я рядом, – всё это время он крепко держал меня за руку и успокаивал. Боль постепенно отступала. Мне становилось легче. - Фух, - дыхание восстановилось и я, выпрямившись, на выдохе прошептал, – Всё хорошо, отпустило. Мне легче. - Точно?! – всё ещё обеспокоенно спросил меня блондин, бегая глазами туда-сюда по мне, – Тебе, правда, легче? - Да, не бойся. Боль отступила, – я услышал, как он облегчённо выдохнул, – Правда. Как только я хотел пойти вперёд, то Рёта меня остановил, – Подожди, не торопись. Может тебе стоит присесть где-нибудь? - Не стоит. Я уже в порядке, – я постарался ободряюще улыбнуться ему. - Ладно, тогда давай я провожу тебя до дома? - Я не против. Думаю, лишь это поможет тебе успокоиться, – мы вместе пошли к автобусной остановке. Он так и не отпустил мою руку. Я сразу же заметил это, но не стал возражать. Мне нравилось это. - Эй! Что здесь делают такие двое милашек? – неожиданно для нас двоих к нам стал подкатывать какие-то подозрительные трое парней, – Обнимаетесь тут, как голубки. Хех, неужто геи? – он был рыжим и постоянно противно скалился. Мы с Рётой обратили на них внимание. Я и не собирался вступать с ними в конфликт, однако у Кисе-куна явно были иные планы, - Чё? Совсем оборзели? – я его таким дерзким впервые увидел. Весь его вид так и кричал о крутизне и самоуверенности. - А? – тому рыжему парню явно не понравился тон Рёты. Я переводил свой взгляд с одного на другого. - Я сказал вам заткнуться и не нести бред. Чё тут непонятного? – гаркнул блондин, гневным взглядом буравя троих парней, которые попахивали алкоголем, – Валите домой пока целы. - Да ладно тебе, Моко, пусть идут, – другой парень видимо пытался остановить его от необдуманных действий. - Действительно, – третий паренёк вроде тоже хотел всё это прекратить, – Мы сами виноваты. Видимо перепили, – он посмотрел на меня, – Извините, – я кивнул. Ничего не поделаешь. Раз они образумились, то всё нормально. Этот самый Моко был довольно вспыльчивым парнем, поэтому совершенно точно не согласился на перемирие, – Молчи, Касугами! – рыкнул тот, отталкивая брюнета в сторону. Другой его друг тоже отскочил, как можно дальше, не желая попадать под его горячую руку. - Уходите, – фыркнул Кисе, с высока смотря на троих пьянчуг. Лишь рыжик не хотел успокаиваться. - Кисе-кун, может быть не надо? – я осторожно дотронулся до руки товарища и тихо спросил, – Пойдём уже, а? Рёта успокаивающе посмотрел на меня и, поставив руки в боки, уверенно заявил, - Молчи, Куроко-чи, тебе вообще нельзя волноваться. А что, если тебе станет хуже? – он угрожающе, прям до хруста в костях начал разминать свои кулаки. Я даже испугался слегка, глядя на его решительное лицо. Раньше я никогда не видел, чтобы он так себя вёл, – К тому же, такое быдло так просто не отвалит. Их нужно хорошенько проучить. Тот рыжий, слыша наш разговор, неприятно оскалился, - Хе-хе, вот значит как. Неужели такой слизняк, как ты, сможет меня проучить? Не смеши меня! - Ну, это мы ещё посмотрим, – уверенность форварда меня поразила. Он нисколько не сомневался в своей победе. Меня такая ситуация категорически не устраивала, - Ты что, с ума сошёл? – я вновь влез в баталию, – Тебе нельзя драться. Тебя могут отстранить от игр. Акаши-кун убьёт тебя! Поэтому даже не думай ни о чём подобном! Рёта лишь самодовольно ухмыльнулся и, потрепав меня по волосам, сказал, – Куроко-чи, мы же друзья. Ты ведь не забыл? Я должен защищать своего друга, как же иначе. - Но…, - мой взгляд был обеспокоен. - Всё будет хорошо! – он, как и прежде, улыбнулся мне. Я никогда бы не позволил ему драться тем более из-за какого-то быдла, но он был так настроен и уверен в себе, что я просто не смог остановить его. Один из тех парней, что к нам престали, убежал ещё до начала драки. Другие двое остались. Я сильно перепугался, когда Кисе-куна ударили в живот, но и он не отставал. Он хорошенько подпортил им физиономии. В итоге они убежали, а я с ужасом на лице подбежал к сидевшему на асфальте другу. - Кисе-кун, ты в порядке? – его губа была разбита. Сам он держался за живот. - Всё хорошо, Куроко-чи. - Какое ещё “хорошо”? Я ведь вижу, что это не так. Они сильно тебя ударили? - Нет, – он соврал, и я это понял. - Ну вот, теперь мне приходится за тебя волноваться, – наши взгляды встретились, - Смотри, не помри раньше меня, – я сказал это без злого умысла просто в шутку, но, кажется, Кисе-куну это не понравилось. Он мгновенно стал серьёзным и, выпрямившись, громко сказал, – Не шути так, Куроко-чи. У тебя в запасе есть ещё два года. Не стоит опускать руки. - Знаю, знаю, не переживай. Это я сейчас должен за тебя беспокоиться, – Я закинул его руку себе через голову. Мы вместе поднялись и медленно пошли к остановке, – Прости, что совсем тебе не помог. Я бесполезен. - Хех, Куроко-чи, я вовсе и не хотел, чтобы ты влезал в драку вместе со мной. Я и сам-то дал им отпор только потому, что они бы от нас не отстали просто так, особенно тот рыжий. Было ясно, что он прицепился к нам лишь бы подраться. - Но ты ведь пострадал! - Да, но уж лучше я, чем ты, – его небрежность вывела меня из себя. Я оттолкнул от себя Рёту и с размаху зарядил ему кулаком по носу. Он же, не ожидав такого поворота событий, не успел увернуться и в итоге остался с ссадиной на носу. Он удивлённо пялился на меня во все глаза. - Кисе-кун, ты дурак! Не стоит недооценивать себя! – я кричал, что есть мочи. Меня взбесило поведение Рёты, – Ты должен больше ценить себя. Ничто не может быть ценнее собственной жизни. - К-куроко-чи?..., – форвард находился в шоке. На мои глаза навернулись слёзы, – Я не могу получить свою жизнь обратно, но у тебя ещё вся жизнь впереди. Ты не должен так пренебрежительно к себе относиться! “Куроко-чи так за меня переживает. Я всегда думал, что моя жизнь лишена смысла, ведь у меня никогда не было ничего, к чему можно было бы стремиться, ничего, что я бы мог полюбить. Я просто плыл по течению жизни без всяких интересов, лишь баскетбол сумел меня увлечь, но Тецу мало того, что сумел увидеть меня настоящего, так ещё и разозлился на меня из-за того, что я не ценю себя. Он единственный, кто за меня так переживает.” - Прости, Куроко-чи, но я не знаю какого это, – я вновь нацепил на себя притворную, радостную улыбку, потому что не мог иначе и непринуждённо добавил, – Я не знаю, что такое ценить себя, потому что меня никто никогда по-настоящему не любил. Тебя это злит? - Да ты же ещё более несчастен, чем я, – с ужасом в глазах констатировал факт я. Мои голубые очи были холодны, как никогда. И, почему я раньше этого не замечал? Почему я раньше не увидел, как несчастен тот человек, что стоит сейчас передо мной? Рёта лишь снова непринуждённо улыбнулся и ответил, - Наверное, ты прав. - Почему? Почему тогда ты улыбаешься, раз на самом деле несчастен?! – я не мог этого понять, поэтому кричал. Рёта видел мои слёзы, но не спешил меня успокаивать. Эти слёзы были подарены ему. - Я же ведь уже тебе говорил, Куроко-чи, так было с самого моего детства. Я не могу иначе, – его голос звучал так, будто это он, а не я обречён. Он был таким тусклым, понурым. В тот момент я понял, что Кисе-кун не может быть самим собой из-за окружающих его людей. Уж не знаю, что у него за семья, но очевидно он действительно не так уж счастлив, как я раньше думал. Его непринуждённая, солнечная улыбка всегда присутствовала в его образе. Я и подумать не мог, что всё это лишь игра и вынужденное притворство. Его заставляют быть таким? Видя его грустное лицо, я выкрикнул то, чего Рёта никак не мог от меня или от кого бы то ещё ожидать, – Тогда покажи мне настоящего себя! – его глаза расширились ещё сильнее, – Если ты, как и говоришь, не можешь быть счастливым из-за постоянно давления на тебя, то, почему бы тебе рядом со мной не быть самим собой? Тогда тебе бы не пришлось страдать. Я буду постепенно узнавать тебя, а ты меня. Только тогда мы сможем стать настоящими друзьями, – Рёта открывал и раскрывал рот от удивления. Это было довольно забавно, – Давай попробуем? – я протянул ему руку для рукопожатия. Он сжал её в ответ и хищно, не похоже на самого себя ухмыльнулся, – Ага, – кажется, он счастлив. “Эх, Куроко-чи, тебе не следует говорить такие милые вещи, ведь иначе я действительно могу в тебя влюбиться.”