Стану солнцем

Все последующие дни Рёта почти не выходил из больницы. Вечером его всегда подкармливали медсестры, а днём он питался в общественных столовках. Лишь для того, чтобы помыться и сходить на занятия в школу, Кисе уходил, но после обязательно возвращался. Почти всё свое время он проводил возле того самого стекла в отделении реанимации, глядя на всё то же тусклое лицо мальчика-"призрака". Куроко не просыпался больше пяти дней. Врачи пожимали руками, говоря о том, что поделать ничего нельзя. Когда Тецу очнулся, первым его пробуждение заметил именно Рёта, уже давно приевшийся к тому стеклу. РОV Куроко Тецуя: Приоткрыв глаза, меня ослепил яркий свет. Я зажмурился. "Как йест." - я всё это время слышал тяжёлое топанье. Я попытался подняться, но моё тело стало тяжёлым камнем. Я едва мог его чувствовать. В нос бил пресный запах бакторицидных средств, которыми чистились поверхности в отделении. Голос, как будто, пропал, и я не мог произнести ни звука. - Куроко Тецуя, - голос был грубым, мужским. Видимо обладателю сие тембра за тридцать, - Вы меня слышите? - буквы растягивались, и я почти не улавливал смысла фраз. Мои веки раскрыли чьи-то пальцы, после чего в глаза вновь ударил свет. Яркий фонарик ослеплял меня, то в одном глазу, то в другом. - Я слышу, - произнес я шепотом в ответ. Оперевшись руками в подлокотники, мне захотелось приподняться, на что я получил резкий и громкий выкрик от незнакомого мне розововолосого мужчины. - Не нужно! Ты очень слаб. Тебе не стоит двигаться, - он самостоятельно приподнял спинку моей кровати, - Всё, что тебе нужно, за тебя сделают медсёстры. Это их работа. Они для этого тут и стоят, а ты просто постарайся спокойно лежать и не напрягаться. - К-кто вы? Мужчина быстрыми движениями записывал что-то в лист назначений, - Хех, я - врач реаниматолог. Ты в моем отделении. Мое ослабленное приподнятое слегка тело почти не двигалось, но благодаря приоткрытым глазам я сумел увидеть, идущего ко мне, Кисе. На его плечах был накинут белый халат, а на ногах надеты бахилы. Я был счастлив видеть его. - Рета-кун, ты здесь, - я ему ласково улыбнулся. - Ну да, а, где мне еще быть? - он наклонился ко мне, легонько поглаживая мои голубые волосы. - Почему я тут? В какой я сейчас больнице? И раз я здесь, то где Аясе-сан? - у меня было столько вопросов, ответы на которые я не знал. Улыбка Рёты спала. Он обеспокоенно посмотрел на меня, - Кисик, ты не помнишь, что произошло? Врач тоже насторожился, - Опиши последнее, что ясно помнишь. Я задумался, глядя в потолок, - Я был в кафе со своим парнем. У меня вдруг резко закружилась голова, и я как будто впал в сон. Дальше пустота. - Любимый, тебе стало плохо в кафе, где мы сидели. Я позвонил в скорую и тебя увезли сюда. Мы в больнице Уруниши. Ты был в коме, поэтому тебя ненадолго перевели сюда, - Рёта ласковым голосом стал всё объяснять. Масаоми сразу понял, что они пара по нескромному разговору между ними, - О, вот оно как. Ну, тогда я оставлю вас ненадолго, - стукнув Рёту по плечу, мужчина сделал предупреждение, - Только не тревожь его. Постарайся говорить покороче и помедленней. - Хорошо. Спасибо доктор, - Рёта был счастлив от того, что ему наконец позволили побыть рядом с любимым. Его рука нежно коснулась бледного лица Фантома. Глаза заслезились, и он, уткнувшись мне в плечо, заплакал. Я легонько приобнял его рукой за шею и ободряюще с глупой улыбочкой произнес, - Ну-ну, я пока не умер. Уходящий из палаты, Такеру наблюдал за этой картиной, мысленно поражаясь столь нежным чувствам между двумя мужчинами. END POV Куроко Тецу. Рёте позволили побыть рядом с Куроко всего несколько минут. Парень был еще очень слаб и едва ли мог поддерживать нормальный разговор. Тецу быстро уставал и практически целыми сутками спал. Почти сразу после того, как Фантом очнулся, его перевели в стандартное для него отделение - в онкологию. Там Рёта мог находиться возле парнишки почти постоянно. Он крепко сжимал его руку, постоянно наблюдая за бледным спящим лицом Куроко. Однако каждое утро к нему в палату регулярно наведывался Такеру, узнавал о самочувствии и проводил осмотр. Тецуя был вынужден вновь начать лечение химиотерапией. Состояние парня лишь ухудшилось. Он был вынужден заново проходить через все болезненные и неприятные круги данного лечения. Почти каждый день его мутило и рвало. Порой его бросало в жар, а после в холод. Рёте часто приходилось накладывать ему холодные компрессы на лоб и обтирать тело от пота, подставлять тазики для рвотных масс и успокаивающие приговаривать: "Всё будет хорошо.", "Еще чуть-чуть и боль пройдет." Даже заранее зная о том, что боль не пройдёт, а в конце пути нет ничего кроме смерти, Кисе продолжал успокаивающие повторять эти две фразы, при этом ласково гладя его по голове. Лечение и постоянные осмотры, анализы и обследования - именно этим было полностью забито расписание мальчика-"невидимки" на протяжении трёх недель. Ему запрещали выходить из больницы и даже заикаться о выписке. Почти все эти недели Куроко провёл, как в тумане. Он ничего не помнил, кроме боли и постоянного дискомфорта. Единственное, что его спасало - это сон. Ему вводили снотворное, и он просыпал все плохие для себя часы. Рёта принёс ему плеер в надежде, что музыка хотя бы немного отвлечёт любимого от боли и улучшит его ужасное настроение. Приехавшая из командировки, Исуи тоже не стала утешением для него. Мальчик часто впадал в истерики, его рвало, и он почти не отходил от больничной кровати, так как у него просто не было сил на что-либо подобное. Через четыре недели после госпитализации(через три недели после начала лечения): Рёта сидел на диване в палате Тецуи, что-то печатая в своём телефоне. Он думал, что Фантом спит. После очередной дозы облучения мальчик вырубился и не просыпался почти несколько часов. Проснувшись, Куроко тихо позвал, - Рёта-кун, подойди, пожалуйста. Кисе вздрогнул, услышав голос парня. Он подскочил с дивана, идя к постели, только что проснувшегося Куроко, - Тецу, ты проснулся. Что такое? Ты чего-то хочешь? - Да, - прохрипел бледный парень. Его волосы ещё больше подстригли. - Чего, любимый? Что тебе принести? Может быть, воды? Или тебя опять тошнит и тебе нужен тазик? - залепетал блондин. - Бумага. - Что? - Мне нужна бумага и ручка, - повторил мальчик, поворачивая голову к форварду. - Зачем? Ты хочешь что-то написать? Давай я за тебя напишу, - Рёта наскоро достал из, рядом стоящей с его постелью, тумбочки блокнот и ручку. - Я хочу написать заявление о том, что я ухожу из баскетбольной команды, - это ввело Рёту в ступор. Он даже ручку из рук уронил. - Как это, уходишь? Почему? - Это давно нужно было сделать. Теперь больше некуда тянуть. Пора, - коротко спокойным голосом произнёс Куроко. - Это всё из-за Акаши-чи? - Нет, - резко прервал Рёту Тецуя, - Виноват не только он один. Мы все причастны. Это как один порочный круг. Никто из команды не станет делать первый шаг. Я их знаю, - в полуулыбке произнёс мальчик, - Они не смогут разорвать трёхлетнее спортивное братство самостоятельно. Кто-то должен быть первым. - Тогда я уйду с тобой! - Ни в коем случае, - резко гаркнул Тецуя. Рёта вздрогнул, - Ты должен оставаться в команде, до тех пор пока за мной не потянутся остальные. Твой уход не должен вызывать вопросов, - он повернулся к Рёте лицом. На лице блондина виднелась болезненная гримаса, - Пожалуйста, напиши заявление об уходе от моего имени. - Почему именно сейчас? - Потому, что я больше не способен играть, - послышался честный ответ, но в голубых глазах была видна грусть. - Это только пока. Может быть, после лечения ты вновь сможешь играть на площадке. - О чем ты говоришь, Рёта-кун? Я даже не уверен в том, что смогу пережить это лето. Я не могу элементарно подняться с кровати уже больше трёх недель, я только и делаю, что лежу. - Со временем ты поднимешься на ноги. - Я в этом не уверен, - честно произнес Фантом, - Так ты напишешь или нет? Скрипя зубами, Рёта открыл ручку, достал чистый листок и быстро написал то, чего от него так хотел Куроко. Перевернув дописанное заявление к нему, он вложил в бледную руку Фантома ручку и произнес, - Нужна твоя подпись, - указав на определенный участок в странице, он добавил, - Вот здесь. Сможешь расписаться? Мальчик с трудом поднял руку, и дрожащими пальцами быстро вывел неаккуратную кривую подпись, после чего тяжело выдохнул и, прикрыв глаза, стал переводить дыхание. Даже такую малость, как поднятие канцелярского предмета, Тецуя выполнял с трудом. - Ты уверен, что это необходимо? - попытка Рёты, в последний раз убедить Тецую этого не делать, увенчалась провалом. - Да, уверен. Это нужно сделать. - Когда мне отнести его? - форвард сложил листок, убирая его себе в рюкзак. - Чем быстрее, тем лучше. Через два дня, всё та же палата: Сегодня был выходной день. Утро. Под мирными тёплыми солнечными лучами на больничном балкончике грелся Куроко. Он сидел на инвалидном кресле, рассматривая гуляющих внизу по улицам больных людей из госпиталя. На его почти лысой голове была надета вязанная синяя шапка. Вся кожа была подозрительно белого цвета. Позади него за ручки коляски держался Рёта. Он отвозил мальчика на ней на процедуры и в туалет, когда тому требовалось. Ему всё еще не разрешили вставать, поэтому передвигался исключительно на коляске. - Отнёс? - спросил "призрак" возлюбленного. Рёта сразу же понял, о чём именно его спрашивает Куроко. - Да, отнёс, - болезненно ответил блондин, - Меня никто не видел. Я оставил заявление на столе в кабинете капитана. Акаши-чи, наверное, его уже прочёл. - Скорее всего, - ухмыльнувшись, произнес голубоглазый, протягивая руки к солнцу. Он уже почти не чувствовал той усталости от собственных движений, что и раньше, но, тем не менее, подняться всё равно не мог, - Ты знаешь, после смерти я уверен, ты станешь солнцем и своими лучами будешь дарить радость людям. Ярко светить день ото дня, освещать чужие дороги, вести потерявшихся в тени людей. Ты – солнышко, Рёта-кун. Кисе с замиранием сердца слушал любимого, - Тогда я бы хотел, чтобы ты превратился в небо. - Почему? - удивился Куроко. - Тогда я бы вечно был рядом с тобой. "Все мои маски исчезли в твоей тени." Тецуя расширил свои глаза и резко повернул голову на улыбающегося Рёту. Он продолжал говорить, - Когда недавно ты чуть не умер, я вдруг понял, что прошёл уже почти год с того момента, как ты узнал, что у тебя рак. - Да, действительно, прошёл уже почти год, - Куроко с лёгкой улыбкой подмечал скоротечность времени, - Всё это время мы ни на миг не расставались. Ты всегда был рядом со мной. Спасибо тебе за это. - Ты же знаешь, я делаю это по собственной воле. Мне нравится быть с тобой, - форвард на время задумался, а после мечтательно произнес, - До того, как я узнал тебя, мне хотелось умереть. Моя жизнь казалась мне такой непреодолимо трудной. Я считал, что нет ничего хуже, чем жить так, как живу я. У меня были проблемы в семье, я сгорал от чувства вины(Рёта имеет в виду историю с Амирой). Казалось, что весь мир против меня. Лишь когда я увидел твои страдания, я сумел понять, что все мои якобы "неразрешимые" проблемы просто пыль для лётчика, - Тецу хихикнул, слыша подобное сравнение, а на лице блондина засияла улыбка, - Я и подумать не мог, что такая трагедия может случиться с кем-то близким мне, с кем-то, кого я знаю. Я всегда считал, что проживу спокойную, тихую жизнь, ничем не отличающуюся от жизней остальных людей. Хех, я рад, что это не так. - Моя болезнь вовсе не трагедия, Рёта-кун. После моей смерти ничего не изменится. - Изменится, - резко перебил его блондин, - Для меня изменится, для твоей матери и отца, даже для Поколения чудес. Пусть ты этого не признаёшь, но они очень тебя ценят и любят, даже Мидорима-чи с Мурасакибаро-чи. Когда тебя нет в раздевалке, они все с уважением отзываются о твоем таланте к баскетболу. - Что ж, я рад это слышать, - Куроко был счастлив слышать такие тёплые слова. В команде его любят и уважают. - Даже сейчас, видя, что вся команда страдает от неопределённости, ты взял на себя ответственность и первым подал заявление об уходе. - Я лишь хотел их освободить. Сами бы они ни за что не решились. Им необходимо побыть врозь наедине со своими мыслями. Думаю, они специально пойдут в разные старшие школы после окончания. Я слышал, что Мидорима уходит в Шутоку, а Акаши уедет в Киото и будет учиться там. - Учитывая уровень Акаши-чи и его требования, остаётся не такой уж большой выбор. Зная его, он, скорее всего, пойдет в какую-нибудь спецшколу, - Кисе хихикнул. - Наверное, - Тецу поддержал друга кивками головы, - Поэтому он уйдёт, либо в академию Койчо, либо в Ракузан. Аомине-кун явно пойдёт в спортивную школу с развитым баскетбольным клубом. С его оценками можно только на спортивную стипендию претендовать. Иначе его просто никуда не возьмут. Момои потянется за ним. - Ясное дело! Они же всегда вместе, - смеясь, подметил Рёта, - Ну, а ты? Куда пойдешь? - Не знаю пока. Сначала нужно прожить это лето, а уже после посмотрим, - Тецуя не сказал ничего определенного, так как почти не верил в своё выздоровление. Он был почти уверен в том, что ему придётся провести все три летних месяца, корчась в муках от боли, захлёбываясь собственной рвотой. Он устал бороться, и духовно, и физически. Находясь уже почти в упадке своих сил, Тецу увидел то, чего совсем не ожидал узреть. Перед его взором предстал Рёта. Он протянул ему конверт, вставая на одно колено. Раскрыв его, Тецу удивленно спросил, - Билеты в Канаду? - Милый, давай оформим наши отношения? - Рёта нежно дотронулся до его бледной руки. - А?! - Я хочу, чтобы ты стал моим мужем. Здесь подобные браки считаются незаконными, но в паре штатов в Канаде однополые браки в порядке вещей. Куроко был так удивлен, что практически потерял дар речи. "Кисе-кун, делает мне предложение? Настоящее?" Опомнившись от шока, парень хотел что-то сказать. Его губы шевелились, но изо рта не вылетало ни единого звука. Тогда Рёта первым начал разговор. - Я знаю, ты хотел это сделать сам с обаятельной красоткой, - он неловко почёсывал макушку своих волос. В голосе была слышна ирония, но Тецу слышал и обидчивые нотки, - Но я подумал, раз мы любим друг друга, к тому же больше двух месяцев живём под одной крышей, то дать обещание в церкви перед Богом о вечном союзе не такая уж и плохая идея. По голосу было понятно, что Рёта ожидает горький отказ. Блондин был почти уверен в этом. - Я согласен, - произнес Куроко, кладя конверт с билетами на самолет себе на колени. Теперь уже удивлялся Рёта, - Что?! Согласен? - Ты ж сам предложил. Или передумал уже? – хмыкнув, поинтересовался Фантом, руками крутя колёса своей коляски, пытаясь заехать внутрь палаты, но порожек мешался. - Конечно, нет, - Кисе поднялся с колен и помог закатить её внутрь, - Я просто не ожидал, что ты так быстро согласишься. - Честно говоря, я никогда прежде и подумать боялся о том, что мне сделают предложение. Я не рассчитывал найти мужа или хотя бы стоящую девушку с моим диагнозом, но всё получилось гораздо лучше, чем я ожидал: я встретил и влюбился в замечательного человека, - Куроко положил свою руку на ладонь, что лежала сейчас на его плече. Кисе, растроганный таким искренним признанием, улыбнулся и сжал руку в ответ, - Я помирился с матерью благодаря тебе, хотя прежде между нами были отвратительные отношения. Кто бы мог подумать, что когда-либо я буду мирно пить чай вместе с ней у себя дома, разговаривать о, казалось бы, простых вещах. Я вполне доволен той жизнью, которая у меня сейчас есть, - все эти разговоры заставили Куроко прослезиться, и он сказал, то, чего совсем от себя не ожидал, - Я хочу жить, - из его глаз ручьями полились слёзы, - Очень хочу. Рёта прикрыл глаза не в силах больше слушать этого. Он провёл нежно руками по его плечам и, нагнувшись к уху мальчишки, тихо прошептал, - Смерть это еще не конец. Твоя душа улетит далеко~о к небу, - по его щеке побежала слеза, - Ты превратишься в безоблачное небо. А я стану солнцем и день ото дня буду согревать тебя своими лучами, разгонять все дождливые тучи и коротать с тобой время наверху. Небеса станут нашим пристанищем. Верь в это, и я буду верить. - Хех, было бы неплохо, - иронично произнес Куроко. - Так будет, - уверенно заявил блондин, - Бог не может нас подвести. - Хи-хи, тогда договорились. Я буду ясным небом, а ты - ярким солнцем. Мы вместе поселимся на небе и будем приносить счастье людям, - он, смеясь, добавил, - Я тебя подожду там, наверху. Кисе ничего не ответил. Он стоял позади Тецуи, поэтому Фантом не видел в тот момент его лица. Рёта плакал навзрыд, закрывая глаза ладонью. Слёзы лились сами по себе, но после он быстро вмиг вытер их. Подкатив коляску к постели, Рёта помог Тецуе пересесть обратно в кровать, после чего бережно укрыл его пледом. Последующие недели Куроко старался восстановить свои силы. К нему в три часа ежедневно приходили врачи. Он проходил курс реабилитации. Былого не вернёшь, но жить дальше как-то надо было. После длительного лежания в постели, Тецуе требовались занятия по лечебной физкультуре. Ежедневно по три часа на дню ему делали лечебную гимнастику, разминая каждым мускул и сустав. Он постанывал от ноющей боли в ногах, но ему всё равно её делали. Курс химиотерапии вскоре закончили. Куча анализов, заборов крови, тамограмм, ультразвука и капельниц привели Тецую в более или менее благонравный вид и парня готовились выписывать. Всё это время рядом с парнем были лишь его родители, и Рёта, постоянно дежурящий возле его постели день и ночь. Он читал ему его любимые книги, ставил музыку или просто разговаривал на разные темы. Лечение было долгим, болезненным и утомительным. К тому моменту, как Куроко вышел из больницы, на календаре было уже пятое июля. Школу пришлось заранее бросить, сдав экстерном перед этим экзамены. Тецуя оказался прав. После того, как Акаши объявил об уходе Куроко из команды, вслед за ним тут же подали заявление Мурасакибара и Дайки с Момои, ну, а после и все остальные. Они молча разошлись по разным школам, пообещав встретиться на зимнем кубке в следующем году. Лишь один Рёта жил с мыслью, что к тому времени голубоволосого, как ясное небо, мальчика может уже и не быть. Выписывался мальчик с улыбкой. Ничто не могло умолить его радости. Ему мешали костыли, на которые Фантом первое время был вынужден опираться, однако даже такая мелочь не могла расстроить голубоглазого баскетболиста. Родители обоих парней были в шоке, когда Рёта сообщил о скорой свадьбе между ними двумя. Отец Рёты – Минори-сан устроил целый грандиозный скандал по этому поводу, он едва не отказался от строптивого сына-модели. Тецуя едва не оглох. Даже выслушав все возможные оскорбления в свой адрес, Кисе не переменил своё решение в отношении Куроко и их совместного будущего. Сестра Рёты - Юки тоже была не в восторге от данной идеи. Девушка знала секрет голубоглазого мальчика - "его жизнь подходит к концу". Не смотря на длительные переговоры между двумя семьями ни одна из сторон так и не смогла заставить себя принять этот ужасный, противоречащий всем устоям в обществе, по их мнению, брак. Куроко был вынужден в очередной раз поссориться с матерью, а Шусу так вообще чуть Кондратий не хватил. Назло своим родителям и судьбе парни вылетели в Канаду и там тринадцатого июля заключили однополый брак в церкви святого Варфаламея, а после отправились в длительное путешествие в Париж - город любви и мечтаний. Рёта почти полгода горбатился на эту поездку. У Куроко так же были небольшие сбережения. Но, тем не менее, отдых, а по совместительству и медовый месяц прошли успешно. Они часто гуляли по набережным, много фотографировались, шутили и веселились. Вернулись они лишь в конце августа. Зайдя в их квартиру(она принадлежит Рёте), парни прямо с порога стали кидать где-попало свои вещи. Тецуя сбросил с себя походный рюкзак, устало разминая шею, - Ох, как же я устал. - Посторонись! - кричал откуда-то сзади Рёта, с разбега врываясь в квартиру с огромным надутым кругом в виде дельфинчика в руках. Куроко в страхе отошел в сторону, поджав руки к себе. На голубоглазом пареньке был пляжный костюм: шорты с тропическим рисунком и белая футболка <<Найк>>. На ногах Рёты были тёмные бриджи и ярко-жёлтая рубашка с короткими рукавами и глупым рисунком в виде Микки-Мауса. Парни, побывав в жарких странах, слегка загорели, даже Тецуя с его чересчур белоснежной кожей приобрёл лёгкий блестящий загар. Кисе рухнул на пол, прямо на несчастного надувного дельфина. Болезненно потирая затылок, он приподнял голову, встречаясь с глазами, с интересом его разглядующего, Тецуи. Он, не моргая, пялился на него - Рёта-кун, ты чего делаешь? - Кисик, я поранился, - Рёта предоставил доказательства своего "несовместимого с жизнью" ранения - небольшой разрез на пальце. Тецу, глядя на это, лишь раздраженно цыкнул, а Кисе, хныча, начал умоляюще ныть, - Милый, ну мне же больно. Облизни, - подставив израненный пальчик к лицу Фантома, он добавил, - Дезинфекция. Ну, облизни~и. Тецуя сдался и всё-таки облизал смачно палец, слизывая с него проступившие капли крови, - Ну, что? Лучше? - Лучше! - радостно крикнул блондин, светясь от счастья во все стороны, - Любимый, ты - чудо. Я знал, что твой поцелуй любви меня излечит, - иронично произнёс модель, за что получил ботинком по носу и грубое: "Сейчас же поднимайся и иди в душ." Кисе подпрыгнул с пола и, приобняв Куроко за талию, игриво сказал, - Если только с тобой, - отловив губы возлюбленного, Рёта утянул голубоглазого баскетболиста в длительный поцелуй. Он резко прижал белокожего парнишку к стене за обе руки. Куроко совсем не сопротивлялся. - Подожди, мне нужно переодеться. Я же только что с дороги, - сквозь поцелуй буркнул "призрак". - В процессе переоденешься, - хмыкнул Рёта, не принимая отговорку. Он быстро стянул с него рубашку, параллельно раздеваясь сам. Смеясь, даже не разобрав сумки с вещами, двое молодожёнов отправились в спальню, совершенно позабыв о времени. Уже ночью, лёжа в обнимку в постели перед телевизором, Рёта спросил, - Ты уже выбрал школу, куда пойдешь? - Я подумал и решил, что я вообще не буду поступать в старшую школу, - этой фразой Куроко огорошил рядом лежащего обнаженного Рёту. - Чего ты сказал? - он приподнялся, садясь на кровать. - Я сказал, что не буду никуда поступать, - Тецу бесстрашно повторил сказанное. - Почему? - Что значит "почему"? Разумеется, потому что я не доживу до окончания этой школы, - Рёта вздрогнул, - Какой смысл куда-то поступать, когда я даже диплом не смогу получить. - Но ведь у тебя ещё есть время, - возразил блондин, - Не стоит хоронить себя раньше времени. Ты так же, как и прежде, можешь учиться, встречаться с друзьями, даже играть в баскетбол. - Способен ли я ещё? - такой простой вопрос, но ответ на него дать никто не мог. Сломавшись под натиском глыбы под названием Кисе Рёта, Куроко принялся выбирать школу под чутким руководством своего официального мужа. - Может нам пойти в одну и ту же? - предложил Рёта, разглядывая бращуры с разными Токийскими школами. Куроко тоже смотрел, листал несколько, - Нет, будет лучше, если мы пойдем в разные школы. - Это почему это, "лучше"? - Потому что там нас никто не знает. - Это как сказать, - хихикнул блондин, показывая недавно отснятый перед распадом команды журнал с фотографиями и подробным интервью с каждым из его членов, - Они даже про тебя не забыли, - пролистав слегка вперёд страницы, Рёта указал на один из разворотов журнала. Фотографии "Тени команды" не было, да и вряд ли бы они вообще смогли когда-либо снять загадочного мальчишку-"призрака". Вместо привычной фотокарточки на странице было нарисовано тёмное очертание человека в виде тени. Видимо редактор хотел сделать каламбур, - Кстати, именно твоя статья самая интересная. Вот, послушай: "Призрачный шестой игрок Поколения чудес, распасовщик, признанный всеми пятью гениями." Это про тебя~я, - протянул довольным голосом блондин, скалясь во все зубы. Куроко хмыкнул и молча продолжил листать бращурку. А, когда Рёта удивленным голосом добавил, - Тут даже твоё имя не написано, - Тецу едва не грохнулся с кровати. - Где? Покажи, - он заглянул в журнал и, убедившись в истинности слов мужа, сказал, - Странно, я ведь говорил ему своё имя. Наверное, журналист забыл. - Пф..ха-ха-ха!! - Рёту пробрало на смех. Его аж скрючило. Тецу не выдержал и закинул в него рядом лежащей подушкой, - Да, пошёл ты! - блондин лишь покачал головой, перед этим ловко поймав запущенный в него снаряд. Уткнувшись лицом в подушку, он продолжил хохотать. Куроко старался не обращать внимание на истерично хохочущего супруга, тихонько облизывая перед каждым разом, как тот переворачивал страничку, пальцы, листал предлагаемые школьные флаеры в виде программок. Слегка поуспокоившись, форвард заметил, что мальчишка что-то увлечённо разглядывает. Его взгляд изучал одну из бращурок. Посмотрев, что именно так привлекло внимание Фантома, Рёта удивленно с перекошенным лицом и выпученными глазами заорал, - Сейрин? Это вообще где?? - В Токио, конечно же, - сострил Куроко, читая подробности об этой школе, - Баскетбольный клуб был создан только два года назад. То, что нужно! - завопил мальчик, приводя Рёту в ещё больший шок. - О чём ты вообще говоришь, любимый? Это же третьесортная школа, малоизвестная и ничем не примечательная, - он вырвал бращурку из рук голубоволосого, брезгливым взглядом разглядывая флаер, - Там и игроков то, скорее всего, стоящих нет, раз ты говоришь, что баскетбольный клуб был создан только два года назад. Я думал, ты выберешь более стоящую старшую школу, ну или академию там, как Аомине-чи с Момо-чи. Они в Тоо, например, поступают, а Ацуши-чи вообще в Йосен идти собрался. Ты же три года был членом Поколения чудес. Тебя в любой школе с руками оторвут, особенно со спортивным уклоном, - Рёта безжалостно кинул бращурку о старшей Сейрин в дальний угол комнаты. Тецу проследил её падение взглядом, которые после был вынужден перевести на опрокидывающего его на постель Рёту.