Черно-синий

Долго толпиться на улице не пришлось – сержанты быстро построили свои отряды, чтобы все получили свои пайки. - Нас семеро, считая меня, - сказал сержант Берг, когда настала наша очередь, и мы с довольными мордами подошли к грузовику. - Раз-два-три… Да, все верно, - кивнул уже немолодой солдат, пересчитав нас. На его рукаве была повязка со знаками отличия войск снабжения. – Лиза, семь! - Ща! – крикнули в ответ из глубин кузова. – Ща, погодь, - через несколько секунд к нашему сержанту подошла женщина, тоже «снабженка», и передала ему охапку пайков. Ее коллега сделал в тетради пару пометок. - Зина, вы уже обосновались? – спросил у меня Берг. - Ага, и костер развели, и вещи побросать успели. Ну, в смысле, не в костер, а просто. - Да понял я. Пошли, ведите. Мы вернулись назад. Ничего не изменилось, разве что, наш костерок заметно угас. Но эта проблема решилась просто – подкинули кое-каких обломков из сломанной мебели, после чего расселись вокруг огня. Я взяла банку консервов и поставила ее поближе к центру кострища. - Возможно, мы даже обретем фамилии, - потянувшись, заявил Карл. Опять обсуждали будущее, что, мол, будет, когда мы свое государство создадим. Разумеется, все, кто при мне поднимал эту тему, предпочитали видеть только утопию. - Вы сначала доживите до этого. А то ведь хрен разберет, как оно на самом деле будет, - разбила я воображенную другими идиллию. Не люблю идиллии. - Блядь, Зинка, ну че ты опять начинаешь? – возмутилась Майя, пихнув меня в бок. Больно. – Дай людям помечтать! - Извини, не могу. Аллергия на идеальное, знаешь ли. Вам только кисельных рек да ванильных облаков не хватает. - Да ладно тебе, - на этот раз Майя хлопнула меня по спине. Удар отозвался аж в горле. – Здорово ж будет – станем как все прочие люди, с фамилиями. Ты у нас будешь «Злюкина», хе-хе. - А мне не нужно, чтобы «как у всех». Мне главное, чтоб самой было нормально. Всю жизнь ведь как-то жила без фамилии, и ничего, нормально все. - Ну, у нас же, все-таки, развитое современное общество планируется, а не толпа дикарей, - вмешался в дискуссию Карл, решивший тоже поучаствовать в дебатах. - Карл, Карлуша! Ты ж, вроде, человек образованный! Как же ты не понимаешь, что наличие гранаты еще не делает обезьяну умной. Ну, это я к тому, что… Блядь… Ща, мысль сформирую. Ну, вот смотри, Империя у нас страна развитая? Развитая. А Федерация? Тоже развитая. А занимаются все тем же, что и… Ну, хрен знает, сколько уже веков. Но много. - А чем они занимаются? – спросила Майя. - Ну, - в поиске подходящих слов мне пришлось скрести в затылке. – Обманывают людей, заставляют их убивать друг друга ради денег, которые они не получат. Ну, люди не получат, а не правители. А те только и рады. Вот и интересно – это простой народ настолько туп, или цари-государи такие уроды? К чему я все это – человека делает нормальным не наличие какой-нибудь фигни, а способность пользоваться собственным разумом. Чтоб поддерживать окружающий мир в некоем балансе, когда и овцы сыты и волки целы. Тьфу ты, блядь, наоборот – овцы целы, волки сыты. Ну, вы поняли. Надеюсь. - Иными словами, - решил подвести итоги Мартин. – Долой жадюг, слава разуму, и будет у нас свобода, равенство и братство. Во всем мире. - Точно! Редкий случай, когда я согласна с тобой. - Ты сгущаешь краски, - сказала мне Майя. – Я верю, что в мире много хороших умных людей. Да и были ведь в истории и добрые правители. - Думаю, Зина, твоя подруга права, - поддержал ее радист. - Ты относишься ко всему слишком предвзято и предпочитаешь видеть лишь плохое. - Ой, блядь, вот только не надо опять всю эту херь заливать, - и так каждый раз. Любой более-менее большой разговор переходит в политику, а потом в выяснения, у кого куда крыша уехала. – И вообще, давайте уже жрать, а то еда разогрелась. Я взяла свою банку. Горячая и раздувшаяся. Нож легко пробил верхнюю крышку. Правда, нормально ее срезать опять не получилось – вновь множество острых неровных краев оставила. И как люди умудряются открывать консервы ровно? - Бля, опять дерьмо подсунули, - недовольно высказался Карл. - Нормально, - не согласилась я, подцепив ножом кусок мяса и попробовав его. – Бывало и хуже. Вот в прошлый раз действительно дерьмище редкостное подсунули. До сих пор блевать тянет, как вспоминаю тот привкус печенки. Зачем я это вспомнила? Сейчас ведь опять тошнить начнет. - А знаете, что я думаю? – нарушила тишину Майя. - Ты еще и думать умеешь? - Зинка, ты мне, конечно, подруга, но ведь я за такие шуточки и треснуть могу! Так, о чем я говорила? Вот любят всякие ерунду сказать, когда не надо. Сбила с мысли! А, я ж про телефоны хотела сказать! Ну, знаете – уже и в некоторых домах появляются. Будет здорово, если и мы потом телефонизацию каждого дома проведем! - И зачем оно? Только не говори, что лишь ради возможности часами трепаться не поднимая жопы с дивана? – поинтересовалась я. - Ну а чего – так плохо, что ль? Здорово же! - Ага-ага, конечно! Опять будут звонить каждый день с воплями «Ой, Жози, а ты представляешь…» - осекшись, я резко замолчала, наблюдая за направленными на себя любопытными взглядами. – В общем, я это все к тому, что когда чего-то становится слишком много, то ты начинаешь ценить это все меньше, а быть может оно и вообще начнет бесить тебя. Живое общение, как-то, получше будет – там видно, как человек относится к тебе. - Зина, никто ж не заставляет тебя каждый день говорить по телефону, - вновь начал свое Мартин. Любит он что-то противопоставлять моим словам, и порой мне кажется, что он делает так специально. – Это ж инструмент, которым нужно всего лишь пользоваться в меру. - Да-да-да, знаю-знаю, - я махнула рукой. – Но все равно, я верю, что будущее за умственной деградацией. Вон, гляньте на современную молодежь – они ж ни хрена не знают, мы в их возрасте и то умнее были. Глядишь, так и вырастут, ничего кроме этих телефонов не зная. - Нашу злюку опять понесло, - хихикнула Майя, ставя опустошенную банку на пол. - Как обычно: слишком громкие заявления, и никаких аргументов, - Мартин снял очки и потер переносицу. - Хочешь сказать, я не права? - Хочу сказать – ты слишком предвзята для таких суждений. - А я хочу сказать, - решил вмешаться в разговор сержант. – что споры ваши опять ни к чему не приведут. Поэтому предлагаю потратить время более полезное, так что, доедайте-ка ужин, и отбой. Как с детьми обошелся с нами командир. Я-то думала – сейчас опять будем с Мартином спорить часа два, доказывая свою правоту. Но сержант прав – поспать будет полезнее. Да и надоело мне вечно спорить о всякой ерунде. Доев свою порцию консервов, я швырнула банку куда-то в дальний угол и свернулась на полу, лицом к стене. Можно было постелить свой походный коврик, но его ж опять потом придется скручивать да через лямки пропихивать – а это делать так неохота. Лучше посплю так, привычно уже. Удивительно, но умение спать в любое время в любом месте появилось у меня быстро. Сама удивляюсь – думала, подобная вещь для меня абсолютно невозможна. Сегодня мне снилось мороженное… *** - Зина, вставай, - толкнула меня в плечо Майя. - Что, уже пора? – такое ощущение, что мой сон длился минут десять. - Не, надо на посту людей сменить, чтоб они тоже чуточку поспали. - Ясно, уже встаю. А сколько времени? - Четыре утра. - Ни хрена себе. А по ощущениям – словно улеглись лишь минут пять назад. - Вставай уже, иначе пинками поднимать буду! - Да встаю, встаю. Поднявшись и похватав вещички, я вместе с Майей пошла за сержантом. Он отвел нас к полуразвалившейся стене, сказал сидеть здесь, смотреть за улицей. Проводив взглядом двух солдат, что тут сидели до нас, я уселась возле пролома и закурила, пряча огонек от сигареты в ладони. Все казалось тихим и спокойным: никто нигде не стрелял и не взрывал, только ветер завывал в руинах, словно город был живым и выл от боли, которую несем ему мы, устраивая свои войнушки. Временами мне или Майе казалось, что в соседних развалинах мелькает чей-то силуэт. В такие моменты мы хватались за оружие и предупреждали друг друга. Однако, как мы ни готовились стрелять и поднимать тревогу, но до этого дело так и не дошло. В итоге, мы просидели в тишине до самого прихода сержанта, который, заодно, привел и остальных из отряда. Развернув на перевернутом шкафу карту, Берг показал, куда и как нам нужно идти. С наступлением оговоренного времени, мы пошли в атаку. То тут, то там по улицам побежали солдаты в черных шинелях, сразу же поднялась стрельба, взрывы, заставляя так или иначе валиться на дорогу... Добравшись до очередной уцелевшей стены, мы принялись стрелять по галлийцам, сидевшим в развалинах через дорогу. Я пристроила ствол своего ПП на остатки оконной рамы и поймала на прицел одного из мельтешащих впереди солдат в серо-голубой униформе. Нас они не заметили, так как были увлечены перестрелкой с другим отрядом наших – мы зашли с фланга. - Огонь! – скомандовал сержант. Звук моих выстрелов смешался с остальными. Солдаты впереди либо попадали, либо попрятались, кто как. - Блядь, нас с двух сторон жмут! – закричал кто-то из галлийцев. - Клаудия убита! - Медик! Роберт ранен, он щас нахер кровью захлебнется! Я выстрелила еще парой очередей по силуэтам в руинах. - Карл, кидай гранату! – приказал Берг. Через пару секунд полетела к врагам лимонка. - Граната! – только и успел кто-то крикнуть за мгновение до взрыва. Подобным образом мы продолжали продвигаться, отвоевывая все больше битого щебня. Добежим до укрытия, постреляем, может гранатку кинем, и мчимся гнать галлийца дальше. А они пытались сопротивляться, как могли. Начнут стрелять, а я вниз падаю, но не потому, что получила пулю – само так получается. Стоит только увидеть вспышку и услышать характерный звук, а тело уже бросается на землю, пока ты соображаешь, что к чему. Как собаки Павлова. Это делает нашу работу почти бездумной и незапоминающейся...