Черно-синий

Медленно, но верно, мы приближались к зданию отеля. Пока, все шло хорошо – никто по нам не стрелял, но как раз из-за этого во мне крепла мысль, что скоро случится нехорошее. Оставалось только перемахнуть через дорогу, чтобы добраться до этой гостиницы, можно было даже ясно рассмотреть убранство того, что осталось от некоторых помещений. Все еще болела коленка – пока по рации разговаривала, то даже и не заметила, как уперлась ею в острый обломок. Царапин или каких-либо ран не было, но при ходьбе возникали неприятные ощущения. Кажется, среди руин неподалеку, где раньше была пивная, судя по вывеске, вновь промелькнул чей-то силуэт. Может, конечно, это паранойя, на почве назначения меня командиром, но такое я уже замечаю не в первый раз, на пути назад, что кто-то мелькает в развалинах. Сейчас мы находились среди довольно неплохих остатков стен, более-менее высоких и довольно толстых, за такими удобно прятаться. Всякий хлам, правда, под ногами мешается, но это не большая беда. - Так, Майя, Лора, Вильгельм – видите пивнушку, вон там, - я махнула рукой в сторону нужного здания. Вернее, его развалин. – Присматривайте за ней, а то подозрительно там что-то. Мартин, мы с тобой будем следить за отелем. Карл, дойдешь до отеля, глянешь, чего там. - Ясно, - кивнул Карл. - Да подожди, куда рванул? – остановила я его. – Щас, рассядемся-разляжемся, как надо, тогда и пойдешь. Я присела за остатками кирпичной стены. Мартину пришлось ложиться на обломки – он был левшой, а единственная нормальная для него позиция была только среди щебня с острыми краями. Хорошо, что шинели у нас из плотной ткани, и в них на таком лежать не столь больно. - Майя, чего там у вас? – я оглянулась на остальных. Вроде бы, укрылись неплохо. По крайней мере, тот кусок стены, за которым они прятались, внушал доверие. - Нормалек! Пока все чисто, - Майя показала большой палец вверх. - Ясно. Тогда, Карл, пошел, - я махнула рукой. - Вас понял, - пригнувшись, он направился через дорогу, к обвалившейся стене гостиницы. Стараясь не отрываться от прицела, я следила за Карлом. Шаг, еще шаг. Движение – из развалин отеля выскочила фигура, низкая и широкая, в руках… Не успела разобрать – с виду пулемет, под стволом у которого находилось здоровенное лезвие, блеснувшее в лучах солнца. У меня неплохая реакция, как уже не раз замечали коллеги, но на этот раз она не спасла меня. Вернее, не меня, а Карла. То ли я так промедлила, то ли враг оказался столь быстрым. Поймав очередь, Карл упал на землю. Мои выстрелы в цель не попали – враг поспешил убраться с линии огня, опередив меня на доли секунды. Один враг скрылся, появился следующий – из пролома в стене выглянула какая-то худая девка. Выстрелив по нам короткой очередью, она спряталась назад. Слева от меня, где была Майя с остальными, тоже начали стрелять. - Майя, сколько их там у вас? – спросила я, пытаясь перекричать стоявший в округе шум. - Человека четыре! Может больше, хер разберет! Че делать-то будем? - Откуда мне, блядь, знать? - Ты ж командир! - Вот и не мешай думать! – так, значится, двое врагов с нашей стороны, и где-то четверо у остальных… Что ж делать? Как выкручиваться? - Да чего думать-то? – сделав очередной выстрел, сказал Мартин, заряжая новый магазин в винтовку. – Будь врагов много – нас бы задавили уже числом. А тут они осторожничают – значит и их самих мало! - И что де… - пуля, угодившая в стену, рядом с моей головой, выбыла из кирпича порцию крошки. На это я ответила неприцельной очередью. Ни в кого не попала. – И чего делать-то? - Я бы держал позицию, пока подкрепления не подойдут, - сказал радист, поправив очки. – Да и место тут неплохое! - Тогда, так и поступим. Отряд, все всё слышали? Держим уродов, до последнего! Рядом грохнул взрыв, его звук приложил мне уши. Оглохну когда-нибудь насовсем от такого. Оглянувшись, я увидела, как наш медик, схватившись за живот, сползает по стене на землю. - Лора, блядь, только ты еще не сдохни, а? – крикнула я ей. – Куда ж нам без врача? - Ах, damn, умеешь ты слова подбирать, командир, - скалясь ответила медик, начиная расстегивать нижнюю пуговицу своего кителя. Я в медицине разбираюсь плохо, и от моей помощи нашему медику, скорее всего, сделается только хуже. Больше пользы будет, если я продолжу бой. Вновь выглянув из укрытия, я поймала на прицел противника, того самого, что покрупнее, который Карла завалил, он мельтешел среди перевернутых столов – похоже, раньше в этом помещении было кафе. Вместо выстрела, мой ПП издал лишь щелчок. Как всегда – патроны кончаются именно в тот момент, когда они нужны больше всего! Меняя магазин, я оглянулась на нашего медика, сидевшую расстегнув китель и доставая из бока осколок. - Лора, как ты? – спросила а, перекрикивая стрельбу. - It's OK, - показала она большой палец вверх. – Малый осколок. Почти достала. Потом приму рагнита и буду как новенькая. - Прищучил гадину! – довольно воскликнул Мартин. Он смог попасть в ту худую девку, я как раз в тот момент оборачивалась назад и успела заметить, как она рухнула на пол. Добить, только, не получится, ибо упала она за кучей дощатых обломков, скрывающих от нашего огня. - И-имка-а, я пулю поймала! – закричала она обиженным тоном. - Дура! – ответил ей голос. Женский. Значит, тот пулеметчик тоже девка? Хотя, чему я удивляюсь, ведь прошлая война была такой, что и свет раньше не видывал, много мужиков там поубивало. А те, кто вернулся, в большинстве своем стали либо инвалидами, либо сумасшедшими. Так что, такое явление, как женщина-солдат, сейчас уже стало нормой. Скоро, глядишь, и дети-солдаты пойдут. - Вставай давай, и вали отсюда! – крикнула пулеметчица. – Я прикрою! - выглянув, из-за поваленного стола, она выстрелила по нам очередью, заставляя вжаться в укрытия. - Не могу, больно! – ответила ее напарница. - Значит смоги! Я тебя на себе не потащу! Только я высунула голову, готовясь стрелять, как она опять начала бить по нам, теперь уже длинными очередями, так что носа не сунешь. Не смотря на нещадную растрату патронов, они у пулеметчицы не заканчивались вовсе – то есть, даже на перезарядку она не прерывалась – и казалось, что она скорее расплавит от такой стрельбы свое оружие, чем изведет весь боезапас! Либо размолотит своими пулями все наше укрытие в крошево! Или у нее просто такой умелый второй номер, что заряжает за пару секунд? Без риска расстаться с жизнью не узнать, а риск такой сейчас неуместен. Думать план голова упорно отказывалась – не могла сосредоточиться на иной мысли, кроме этого бесконечного потока пуль. Может, уже и стрельбы никакой нет, а мой разум просто крутит в голове один и тот же звук, повторяя его раз за разом, как заклинивший граммофон? Ага, как же – а крошево почему тогда летит, и радист почему тоже головы из укрытия сунуть боится? Нет – стреляет по-настоящему: прижать нас хочет, чтобы с места своего не сходили. А я сидеть на месте не люблю, значит надо как-то выбираться! Вот, голова, наконец что-то придумала! Теперь надо сообразить, как это сделать. - Отстрелялась, видать, - сказал мне радист. - Правда? А в ушах до сих пор трещит, что уже не пойму, чего слышу взаправду, - призналась я. - Крошево лететь перестало, а таких больших перерывов между очередями она не делала. И правда, крошки больше не летало. Стало быть, все патроны она извела? - Тогда прикрой меня! Щас я этой гадине по первое число всыплю! – с этими словами я выскочила из своего укрытия. Радист что-то кричал мне вслед, но я не придала этому внимания. Магазин у меня сейчас заряжен полностью, и если кто еще сунется – прошью очередью! Считанные метры до гостиницы я, казалось, даже не пробежала а словно промчалась на крыльях, уже через секунду влетев в разрушенное кафе, держа свое оружие наготове. Правда, выстрелить первой у меня не получилось: заскочила в помещение, цели с первого взгляда не обнаружила, побежала проверять за столами, и, на свою голову, угадала с первого раза, за которым из них укрылась эта гадина. Только ударила она прежде, чем я смогла сделать выстрел. И правда, под цевьем пулемета у нее оказалось лезвие довольно пугающих размеров, коим можно быков ломтями нарезать, да еще и машет она им с такой легкостью, будто по весу ее оружие было не тяжелее зонтика! Мое счастье, что успела вовремя выставить вперед свой ПП, блокируя размашистый рубящий удар противницы. Казалось, все суставы рук разом себе вывихнула, приняв на себя такую сильно разогнанную массу, но так казалось только в первую секунду – потом уже сообразила я, что все с моими руками в порядке. Для следующего удара противнице понадобится хорошо размахнуться, что очень затратно по времени. Скорее всего дальше она будет ногами пинаться. Нужно отскочить назад или в иную сторону, но эта гадина сразу раскроет мои намерения по движениям. Что же делать? Несколько секунд мы продолжали стоять, вглядываясь в друг друга. Она тоже была дарксенкой. Красивый у нее, кстати, цвет глаз – такие же темно-синие, как и волосы. Много чего смешалось в ее взгляде – молодая еще, гонору много, эмоции обостренные. Я такой же была в ее возрасте. А еще я заметила у нее на плече нашивку, «№01». Неужели, это и есть та самая «Первая»? Почему же она не действует дальше, и даже нажима на меня не усиливает? Ох, нашла, чем интересоваться! Враг мнется – так бей его! И я ударила первой, с ноги в туловище. Получилось не так эффективно, как представлялось – сам удар у меня ведь не был поставлен, да и пулеметчица эта носила на себе броню из металла, что хорошо спасает от подобных нападок. Удалось мне только заставить противницу отступить на пару шагов назад. Но этого должно хватить – уже в следующую секунду ствол моего ПП был направлен ей в лицо. Давлю спуск – а оружие только щелкает, да не стреляет! А ведь и сама могла бы догадаться, что после такого удара оружие вряд ли сохранит способность стрелять! «Первая» в ответ усмехнулась, с акульей улыбкой глядя мне в глаза. Подняв кулак, она демонстративно хрустнула костяшками. - Так, значит, ты и есть та самая «номер один»? – решила я задать, между делом, интересующий вопрос, попутно потянувшись к саперной лопатке на своем поясе. Это противница заметила сразу, но никак не отреагировала. - … - И каково оно, быть галлийской шлюхой? - Думаешь, мне самой все это нравится? – прошипела она в ответ. Говорила она тихо, так, что я даже и не сразу разобрала ее слова. Брови при этом нахмурились у нее еще сильнее, а взгляд исподлобья приобрел еще более зловещие черты. - А это не важно. Думать можно что угодно, поэтому гораздо важнее то, что ты именно делаешь! – с этими словами я попробовала ударить Первую лопаткой. Неудачно – эта гадина успела вовремя отскочить назад. Чертов рюкзак за спиной помешал мне. Надо было его скинуть перед тем, как бежать сюда, да вот не подумала. – Шустрая ты, однако. Не просто так за твою голову награду хорошую назначили. - Заткнись! - И не подумаю, - ведь, похоже, что таким образом я смогу вывести тебя из себя. А люди в таком состоянии совершают много ошибок. – Ты вполне заслужила это. Ведь впервые за хрен знает сколько веков наш народ, наконец-то, стал объединяться, ради общей мечты. А что делаешь ты? - … - Но вместо того, чтобы присоединиться к другим нашим братьям и сестрам, чтобы вместе строить будущее нашего народа, ты предпочитаешь нас тоже истреблять! Галлийская шалава! Первая вновь оскалилась, бросаясь на меня. Мне удалось увернуться от ее кулака и нанести удар в ответ, но пользы это не принесло – лезвие моей саперки ударило пулеметчицу по броне и не нанесло никаких ранений. Надо было взять чуть выше, чтобы вскрыть ей горло. Как обычно – нужные мысли приходят тогда, когда уже поздно. - Если бы было все так просто, - сказала пулеметчица. - Строишь из себя особо пострадавшую? Хотя, я в твоем возрасте тоже таким занималась. Я вновь попыталась нанести удар. Неудачно, опять мою противницу спасла броня. В ответ мне прилетело кулаком по лицу, затем, куда-то в область печени, потом еще куда-то... Удары посыпались на меня, один за другим, вскоре я даже перестала различать их. Казалось, что все мое тело охватила одна сплошная волна боли. В себя я пришла, лежа на полу. Такое ощущение, будто по мне паровой каток проехался, все тео болит и ломит. Первая, тяжело дыша, возвышалась надо мной. - Не важно, убьешь ты меня, или нет, - сказала я, пытаясь подняться на ноги. Тело слушалось меня плохо, движения выходили медленные и рассеянные, почти как у пьяного. Кровь во рту мешала нормально говорить. – Да, ты поквитаешься с еще одним человеком, наговорившим обидных слов. Но тебе уже все равно никак не отмыться от позора. Тебе придется жить, как изгою, которого одинаково презирают и свои, и чужие. Возможно, именно поэтому тебе неплохо бы остаться в живых. Она слушала меня молча, хотя, судя по тому, как изменялось лицо Первой, мои слова были для нее как нож в сердце. А неплохо вышло – завершить свою жизнь столь колкими для врага словами. Однако, вместо того, чтобы добить меня, она оглянулась куда-то в сторону. Вздрогнув, Первая сорвалась с места, подняла с пола свое оружие и поспешила скрыться. Как выяснилось несколькими секундами позже – это подоспел отряд Эдоли. Мы ж должны были здесь встретиться, как приказывало начальство, вот и встретились, а противник решил, что двух потрепанных отрядов для него будет многовато, и предпочел отступить. Черт, как же все болит. Словно опять городская полиция избила. Только тогда это было вообще ни за что ни про что. Тьфу! Крови во рту много набралось. А еще мне, кажется, кусочек зуба откололи. И впрямь, но совсем небольшой, поэтому заметно быть не должно. Глядя в разбитые осколки стекла, лежавшие на полу, я пыталась разглядеть в их отражении себя. Несколько секунд спустя мне это удалось. По подбородку стекает кровь, лоб, скулы, щеки щедро украшены синяками и уже начали неэстэтично распухать. Хотя, у меня, наверное, все тело сейчас – один сплошной синяк. Даже собственные подчиненные не сразу узнали, когда увидели. - Ну и отделали же тебя, Зинка, - сказала удивленная Майя. – Живого места не оставили. - Говорил же, не суйся туда, но нет, зачем кого-то слушать? – то ли злорадствовал, то ли негодовал Мартин. - Давай, я тебя осмотрю, я ведь врач, – предложила Лора. - Потом. Сейчас надо более важными вещами заняться. А вот на эту тему мне уже пришлось говорить с Эдоли. Соображала я плохо, и потому смысл его слов улавливала не сразу. В итоге, мы набросали беглый план, кто за чем будет следить, и как действовать в случае разных нападений, на чем и разошлись. - Ну, вы сами все слышали, - сказала я своим подчиненным, по завершении планирования. – Значится так, Мартин и Лора, вы тогда располагайтесь возле того пролома, - я махнула рукой в нужную сторону. – Следите оттуда за руинами. Ты, Майя, тогда останешься возле парадного входа, возле во-он того окна стой. Будешь за площадью смотреть. Вильгельм, тебя, тогда, на второй этаж поставим, пошли глянем, что там да как. Подниматься по лестнице было сложно – приходилось держаться за перила, ибо меня шатало, словно после литра водки. Перед глазами мелькали темные пятна. Пол на втором этаже устилали длинные ковры, ныне покрытые пылью и обломками-осколками. Вместо одного из углов, в стене красовался внушительный пролом. Через него открывался неплохой вид на площадь. Думаю, отсюда можно было бы снять красивую сцену для фильма. - Вилли, располагайся, тогда, здесь. Пролом хороший, видно через него тоже хорошо, вот и следи за площадью. Если что заметишь – беги к нам вниз, сообщай. - Как пожелаете, госпожа, - довольно кивнул Вильгельм. Что он сказал? Кажется, у меня теперь начались проблемы со слухом. Надеюсь, во время обсуждения плана обороны с Эдоли в моих мозгах никакие слова не перепутались. И вот, вновь я стою перед лестницей. Мое тело все также болело и шаталось. Надо же, подумать не могла, что такая обыденность, спуститься по ступенькам вниз, станет для меня серьезным испытанием. А то ведь, будет очень обидно после всего пережитого умереть от того, что упал и сломал шею