Огонь и крапива

Остаток дня Энмор бродил в одиночестве. Некоторое время он гулял между прилавками, рассматривал товары, слушал музыку. Но ничто его не радовало. Остонская ярмарка, на которую он так любил ездить в детстве, теперь потеряла для него всякий блеск. Поэтому, прошатавшись без дела около часа, он углубился в лес, окружавший ярмарочное поле. Свежий осенний воздух и тишина немного успокоили молодого волшебника. Он начал жалеть о своих словах. В конце концов, Иол хотел как лучше. Он всегда хочет как лучше. Это беда его, а не вина, что все его добрые побуждения заканчиваются, мягко говоря, полным провалом. Когда солнце скрылось за верхушками деревьев, Энмор решительно зашагал назад. В тот вечер выходила замуж племянница деревенского старосты, и на праздник были приглашены все жители деревни. Приехали гости и из других сёл – родня жениха и невесты, друзья семьи. Иола тоже пригласили на свадьбу, и Энмор намеревался поздравить молодых – а заодно попросить прощения у учителя. Синие осенние сумерки уже окутали ярмарочные шатры, как густая тёмная вуаль, и у каждого шатра зажглось по огоньку. Целые гирлянды разноцветных фонариков опоясывали сцены бродячих театров. До Энмора доносились обрывки музыки, речей актёров и смеха зрителей. Внезапно чья-то тёмная фигура вышла из темноты, и высокий голос окликнул Энмора: – Господин, не поможете? Я, кажется, заблудился… Шагнув вперёд, незнакомец оказался в круге света от фонаря, и Энмор увидел закутанного в плащ юношу. Он был совсем юн, моложе Энмора, и его гладких бледно-розовых щёк явно ни разу не касалась бритва. И всё же он уже был магом Гильдии – об этом говорила фибула из сердолика, которую юный волшебник с нескрываемой гордостью носил на груди. – Что случилось, магистр? – спросил Энмор, но ответа не получил – юноша так и подскочил на месте, его рот раскрылся от изумления, а карие глаза восхищённо заблестели. – Вы – Энмор Кровеглазый! – воскликнул он. – Ну конечно! Я узнал вас по глазам! Я много слышал о вас! Очень много! Как вы спасли графа Нодера от неминуемой гибели! А уж та история с привидением замка Бэнр! Вы сегодня приехали? А где остановились? – Эм, – только и смог сказать растерявшийся Энмор, но юношу это не обескуражило. Он схватил Энмора за руку и в порыве чувств затряс её так сильно, что чуть не оторвал: – Ох, простите, я не представился! Меня зовут Рихан. Я родился в окрестностях замка Черновьюн, так что вы можете представить, как я отчаялся, когда арестовали графа Нодера. Как я был рад, когда вы спасли его! Я безмерно благодарен вам, магистр Энмор! Вы – мой кумир! – Спасибо, – быстро сказал Энмор, воспользовавшись краткой паузой. – Только не дёргай так сильно, Рихан, пожалуйста. – Ах, ну да, – Рихан залился краской и перестал трясти руку Энмора, но вместо этого поднёс её к своим глазам. – Это же её вы поранили, когда ворвались в мрачные чертоги магистра Моренгора? – Никаких чертогов там не было. Обычная комната, – буркнул Энмор, решительно освобождая руку – и вовремя, потому что Рихан уже заметил отметину на запястье и его глаза от восхищения раскрылись слишком уж широко. – И я никуда не врывался. Он сам меня впустил. – И теперь жалеет об этом, подлый предатель! – воскликнул Рихан, и его глаза тут же сузились от гнева. – Вы ведь знаете, что с ним случилось? – Его… наказали? – нехотя спросил Энмор. Сильнее, чем слышать о магистре Моренгоре, он не хотел только встретиться с ним лицом к лицу на узкой горной тропинке – или на людной городской площади, что было бы ничуть не менее опасно. – О, да! – с воодушевлением откликнулся Рихан. – И весьма показательно! Он приговорён к исключению из Гильдии за поощрение незаконной торговли, и к домашнему аресту – за участие в заговоре. Теперь он не может покидать пределов своей башни. И поделом ему! Энмор не разделял ликования своего молодого коллеги. Ему было очень легко представить, в какой ярости сейчас магистр Моренгор. И как легко он может нарушить магическое кольцо, окружающее теперь его башню, ради какого-то важного дела. Например, ради убийства одного не в меру пронырливого волшебника. – Рихан, я, вообще-то, спешу, – напомнил он, и молодой волшебник вновь подскочил на месте: – Ох, да! Простите меня, пожалуйста! Но я совсем потерялся здесь. Как добраться до деревни? – Очень просто, – сказал Энмор обречённым голосом. – Идите со мной, я как раз иду туда. По дороге к Остону он успел тысячу раз пожалеть о своей отзывчивости. Рихан, вне себя от восторга, говорил не останавливаясь, и чуть только не прыгал вокруг Энмора, как радостный щенок. Только на околице он, наконец, замолчал, чтобы перевести дух. Волшебники остановились на дороге. Перед ними темнели дома Остона – почти все тёмные, кроме одного, дома старосты Повинда. Несмотря на поздний час, остонцы ещё не спали. В окнах дома старосты светились огни, из гостеприимно распахнутых дверей неслись звуки музыки, громкий свист, хохот и песни. – Ну ладно, мне туда, – сказал Энмор, махая рукой в сторону дома. – Вам тоже? – Нет, – покачал головой Рихан. – Постойте, разве вы не на свадьбу? – А что, здесь свадьбу играют? – спросил Рихан, всем своим видом выражая равнодушие к делам тех, кто не владеет магией. – Нет, вообще-то я ищу дом одного кмета, который любезно предоставил мне ночлег… Благодарю, магистр Энмор, дальше я сам доберусь. Было так приятно с вами встретиться! – Спокойной ночи, – пожелал Энмор и двинулся к дому Повинда, втайне радуясь, что Рихан не идёт с ним. Не то чтобы ему не понравился молодой волшебник, совсем наоборот – ему не нравилась собственная слава, которая не приносила ему почти ничего, кроме неприятностей. Не дойдя двух шагов до входа, Энмор остановился, уловив какую-то возню возле тёмной стены. До него донеслись приглушённые голоса: – Поймите же, они не согласятся на это… Народ стал очень подозрителен в последнее время – сами понимаете, заговор… – Если вы о заговоре графов Шегонского и Эрметилнского, то он уже давно раскрыт, - отозвался холодный голос, который Энмор уже слышал сегодня. – Не понимаю, как это может помешать моим делам. – Ещё как может! На носу война с Шегонией. После казни графа Рудвиана мятежники ушли в тень, но его сестра… – Тихо, – сказал холодный голос, отрубив этим словом, как топором, конец разговора. – Нас могут услышать. Отложим это до завтра. Чья-то тень скользнула вдоль стены и скрылась в темноте ночи. Ещё одна заспешила через сад. Полы длинного плаща зашуршали по траве. На секунду в доме приоткрылась дверь, выпустив всплеск смеха и музыки, и в тот же миг шагающая через сад фигура стала видна. Энмор успел увидеть лишь длинный багровый плащ и часть лица. В луче света сверкнул узкий карий глаз, похожий на глаз лисицы, и в тот же миг незнакомец резко шмыгнул в сторону, перемахнул изгородь и был таков. Замерев на месте, Энмор снова и снова прокручивал в голове всё, что он только что услышал. Надо посоветоваться с Иолом, решил он. Его учитель должен знать, что поблизости ошивается один из Смотрящих по каким-то мутным делам. Впрочем, иных дел у них и не бывает.