Посланница Времени

***

      Изуна, в отличии от своего брата, всегда спал очень крепко, а Мадара заснул лишь под утро и даже тогда, не переставал прислушиваться к любому шороху. Не удивительно, что он сразу рассекретил крадущеюся по хижине Сакуру. Мадара бесшумно принял сидячее положение, пока девушка копошилась в куче старого хлама стоя к нему спиной: — Что ты делаешь? ​       Харуно вздрогнула от неожиданности. Девушка совсем не привыкла когда ее застигают врасплох. Медленно повернувшись к Учихам, Сакура виновато опустила голову и тихо, чтобы не разбудить Изуну, ответила: — Хотела найти что-нибудь, чтобы поймать рыбу нам на завтрак. — Зачем тебе это? — недоверчиво спросил Мадара скрестив на груди руки. — Я хотела ещё раз как-то отблагодарить вас… — снова начала оправдываться девушка, но не успела договорить, как была прервана. — Стоп! Откуда ты знаешь, что здесь водится рыба? — Просто знаю, что где-то недалеко должна быть река, — настаивала Сакура. — Откуда тебе это известно? — не унимался подозрительный Учиха. ​       Сакура хихикнула в кулачек, напустив на себя самый невинный вид: — Мне Духи сказали. ​       Иннер Сакура в этот момент больно била себя кулаком по голове. Но не смотря на это, Харуно держалась, как ей подсказывала интуиция. «Я еще не то знаю, дружок» — ухмылялась про себя розоволосая. В конце концов, может это и не так плохо — знать будущее? ​       Мадара недобро смотрел на Сакуру, явно недовольный полученным ответом. Но не став долго думать, мальчик потянулся к какому-то свертку и достал оттуда темно синее короткое кимоно. Быстро надев его на себя, он поднялся, направляясь к выходу, но не дойдя до двери, остановился и не оборачиваясь спросил: — Ты идешь? ​       Харуно поспешила за ним. ​       Всю дорогу молодые люди молчали: Мадара периодически зевал и потирал затекшую после сна шею, а Сакура плелась за ним изучая Учиху со спины. Было так странно видеть его ребенком, хотя, девушка уже успела убедиться, что таким он вовсе не являлся. Вдруг Сакуру потрясло чистое любопытство: — Мадара, а сколько тебе лет? ​       Остановившись, Учиха обернулся и, хитро улыбаясь, спросил: — А что твои Духи, молчат?       Не дождавшись ответа, Мадара отвернулся и продолжил путь. Сакура стукнула себя по лбу и продолжила быстро следовать за Учихой. «Кто за язык тянул?» — думала девушка. Нужно было как-то выпутываться из этой ситуации: — Зачем мне тревожить Духов, если ты можешь просто ответить мне, — нашлась Сакура. — Девчонки всегда такие болтливые по утрам? — устало спросил мальчик, обращаясь скорее к себе. — Если да, то я никогда не женюсь! — А не рано ты о женитьбе заговорил? — Сакуру явно развеселила фраза Мадары, напоминавшего ей сейчас скорее ленивого Шикамару. ​       Учиха снова остановился и повернулся к девушке лицом. Смерив ее презрительным взглядом и скептично подняв правую бровь, он наконец спросил: — Чего тебя так удивляет? Уже года через четыре я должен буду выбрать жену из клана. ​       «Ну конечно!» — девушка в который раз мысленно поругала себя за глупость. Сейчас же совсем другое время — иная эпоха со своими обычаями и традициями. — Ну да, — только и смогла вымолвить девушка, прежде чем Мадара снова стал отдаляться. ​       Дальше, до самой реки, ребята шли молча. Когда же послышался шум воды, Сакура неожиданно для себя и Мадары пустилась вперед, на ходу отбиваясь от веток низко склонившихся деревьев и пышных кустов. Когда же источник звука предстал перед ней во всей красе, девушка остановилась и долго разглядывала поляну на которой оказалась. Сакура закрыла глаза, словно желая лучше впитать в себя каждый листочек, каждую травинку, уловить каждый всплеск воды и каждый шелест листвы. Это место было ей так знакомо! Восторг, от казалось бы простых вещей, переполнял её сердце — она была рада, что хотя бы земля, на которой выросла Сакура, осталась прежней. Однако, счастливым воспоминаниям было суждено быстро развеяться в неизвестной реальности. ​       Мадара наблюдал за девушкой со стороны на расстоянии десяти метров. Она стояла к нему спиной обняв себя руками, словно ей было холодно. Короткие до плеч волосы развевались от дуновения ветра. Кимоно доходившее до колен, плотно облегало фигуру Сакуры, делая её ещё более хрупкой на вид. Девушка задрала голову к небу, как раз в тот момент, когда резко изменивший своё направление ветер подул им в лица. Мадара зажмурился скрывая от ветра глаза, как почувствовал упавшую на лицо каплю. Мальчик откинул назад голову вглядываясь в ясное небо. Дождь не шёл. Снова взглянул на Сакуру охваченную кружащими вокруг листьями Мадара понял: «Она плачет…». ​       Учиха не разрешил себе долго об этом думать и просто прошёл вперед к реке минуя застывшую Сакуру. Пройдя несколько метров, Мадара услышал ее тихие шаги следующие за ним. — Мне двенадцать, а Изуне — десять. ​       Сакура и сама не поняла, как грустные мысли рассеялись, а на лице заиграла широкая улыбка.

***

— Действовать нужно осторожно. Вы меня поняли? — Есть, Лидер-сама. — В приоритете — убить обоих! Если что-то пойдет не так, то хотя бы одного, и лучше старшего. — Есть, Лидер-сама. — Главное — чтобы вас не раскрыли, — мужчина устало потер виски, — ступайте и выполняйте задание. — Есть, Лидер-сама! — двое наёмников тотчас растворились в облаке густого дыма. ​       Карасу, дождавшись пока рассеется дым, также покинул тайную переговорную и отправился в свои покои. Мужчина выглядел уставшим и чем-то обеспокоенным. Единственное о чём мечтал Лидер Учиха шествуя по темному коридору к своей спальне — это понежиться в горячем источнике. Голова была забита тревожными мыслями, и единственное, что могло помочь сейчас расслабиться, была горячая вода. ​       Глава распахнул сёдзи и сразу встретился взглядом с одной из своих наложниц. Эта была красивая молодая девушка с черными как ночь волосами. Её кожа была безупречно чистой и гладкой, белой словно первый снег. Глаза были прозрачно голубыми, как утреннее небо. Убранные в высокую прическу волосы украшали золотые и розовые канзаши.* Красавица, облаченная в небесно-голубое кимоно, преданно смотрела на своего господина. ​       Карасу прошелся оценивающим взглядом по своей наложнице и, без единой эмоции на лице, отдал приказ: — Раздевайся! ​       Девушка, подражая своему Лидеру, также не отразила ни единой эмоции немедленно начав снимать с себя одеяния. Представ перед Карасу нагой, она позволила некоторое время мужчине просто смотреть, а потом медленно начала приближаться сама. ​       Карасу повалил её прямо на пол своих покоев, жадно терзая губы и шею своей любовницы. Девушка старалась поспевать за быстрыми, как у хищного зверя, движениями своего господина, но лишь задыхалась от нехватки кислорода и тяжести его тела. Наложнице Лидера нравилось, когда он брал её силой, заставляя в буквальном смысле лишаться возможности дышать. И сейчас она чувствовала, что тает в его в руках, как вмиг все остановилось. ​       Девушка открыла глаза ожидая увидеть перед собой лицо Карасу, но мужчина уже сидел подле и задумчиво смотрел в одну точку. Лидер был чем-то встревожен. Наложница поднялась на колени и уже хотела обнять мужчину со спины, как услышала строгий категоричный приказ хозяина: — Уходи, Юки! — Но Карасу-сама…, — попыталась высказаться девушка, но была прервана гортанным рыком, вырвавшемуся из груди Главы Учиха. — Пошла вон! — процедил мужчина, сдерживаясь из последних сил, чтобы не разорвать эту «надоедливую шлюху», — как мысленно он назвал Юки. ​       Неудавшаяся любовница быстро собрала разбросанные на полу вещи и бесшумно выскользнула из комнаты. Сёдзи закрылись снаружи, и Карасу, уже не сдерживаясь, с силой стукнул кулаком по полу, слушая, как звуки шагов в коридоре, быстро растворяются в тишине. — Чёртов Мадара! От тебя одни проблемы! — зашипел Лидер.

***

​       Мадара в последний раз закинул удочку, которую успел соорудить на месте. Улов в этот день выдался отличным, и Учиха безмятежно наслаждался прекрасным солнечным утром. Сакура, успевшая к этому времени набрать целый букет из разных трав, чтобы приготовить утренний чай, тоже нежилась на солнышке сидя на большом высоком камне на берегу водоёма и подставляя лицо к небу. Когда ей наскучило, Харуно перевела взгляд на мальчика, который, по прежнему не двигаясь, сосредоточенно удил рыбу.       Мадара стоял по колено в прозрачной воде в одних подвернутых штанах. Сакура и раньше замечала эту скрытую мощь, потенциал неимоверной силы хранившиеся в пока еще тощем жилистом теле. Однако, для двенадцати лет, он был крепко сложен: имел широкие плечи и уже сильные руки. Сакура уже сейчас не могла определить — кто из них выше. Но главное, что её удивляло в Мадаре — это его глаза. Такие умные и проницательные, они смотрели на мир критично, подмечая и оценивая каждую мелочь, взвешивали все риски и не доверяли самим себе. Девушка уже заключила, что всему виной эпоха, которая заставляет детей быстрее становиться взрослыми. Она опять вспомнила свое беззаботное счастливое детство. «А ведь это то самое место, где проходил экзамен», — вспомнила Харуно, и перед глазами промелькнул ныряющий бомбочкой Джинчурики Девятихвостого. Девушка улыбнулась своим мыслям. — Знаешь, я знала одного парня, который пытался поймать рыбу голыми руками, — на лице девушки появилась грустная улыбка, — ему это конечно не удалось — он был тем еще болваном! Зато всех здорово повеселил! — Сакура мечтательно улыбнулась вспоминая проказы Наруто.       Воспоминания о лучшем друге вызвали острое желание излить всю боль, которая скопилась в сердце, и Сакура, не в состоянии сопротивляться этому чувству, продолжила говорить: — Знаешь, мне так не хватает их. Всех их. Иногда мне кажется, что я слышу их голоса, и даже сейчас я представляю, что они вот вот появятся, окликнут меня, и всё будет как прежде…       Мадаре было невыносимо слышать о смерти близких. Потеря трёх братьев навсегда оставила глубокий шрам на сердце. Всякий раз вспоминая их, хотелось выколоть предательские глаза с наворачивающимися слезами. Учиха крепко сжал удочку и стиснул зубы.       Мальчик всё ещё помнил, как делился своей болью со своим лучшим другом. Привыкший носить все в себе, он рассказал об этом лишь раз и, только для того, чтобы поддержать Хашираму, как и он, потерявшего брата. В остальное время Мадара нёс это бремя, этот неподъёмный груз боли на себе. И сейчас, слушая рассказ Сакуры, видя её отчаяние и боль утраты, он был готов разреветься, потому что все это было чертовски знакомо ему. Мальчик разозлился на себя за слабость. Да кем возомнила себя эта девчонка? Мадара почти впал в безумие, но внешне не подал и виду. — Зачем ты говоришь мне все это? — раздраженно перебил её мальчик.       Сакура непонимающе смотрела на мальчика с удочкой. Он спокойно продолжал удить, словно и не задавал никакой вопрос ещё пару секунд назад. — Прости, — девушка искренне не понимала в чем дело, — я чем-то обидела тебя?       Учиха закатил глаза, а потом повернул голову в сторону Сакуры. По его холодному взгляду читалось равнодушие и презрение. — Мне наплевать на то, что ты рассказываешь! Мне вообще на тебя наплевать! Ты мне никто! — Мадара медленно, но верно, начинал вспыхивать. — Если ты возомнила, что мы с тобой большие друзья, и что теперь можем доверять друг-другу все секретки, то ты сильно ошибаешься! Я. Тебе. Не. Доверяю. — чеканя каждое слово ядовито сказал Учиха.       Девушка была обескуражена такому неожиданному повороту. «И с чего это он вдруг?» — судорожно крутилось в голове. Сакура вздохнула: похоже, она поторопилась понадеявшись, что их отношения понемногу начали налаживаться. Харуно тяжело вздохнула и опустила голову утыкаясь лбом к коленки. Она умела ладить с людьми, причём с разными, но видимо, Учихи отдельной категорией не входили в их число. И всё же, если холодность и замкнутость Саске можно было понять, то Мадара, по сравнению с бывшим сокомандником — был для Сакуры абсолютно непонятным. Он не был обычным ребёнком: вёл себя настороженно и серьёзно, казалось не расслаблялся ни на минуту, а ещё эти его изменения в настроении и вспышки, если не совсем гнева, то некого безумства. Сакура понимала, что должна была быть причина почему Мадара так закрыт с ней и не хочет наладить контакт.       С реки мальчик с девушкой возвращались как и шли к ней — молча, однако, теперь они шли рядом. Мадара полагал, что Сакура обиделась, как было свойственно всем девчонкам, а розоволосая всё размышляла о личности старшего Учиха, чьё поведение было для неё загадкой. «Другое дело Изуна», — рассуждала девушка. Он был честным и открытым, при этом в нём не было беспредельной наивности и глупости, просто он был добр к людям и мог выражать это. «Если бы Мадара был хоть немного похож на Изуну, было бы легче сдружиться с ним», — причитала девушка.       Каждый в своих раздумьях, ребята быстро добрались до небольшой опушки по средине леса, где в тени высоких деревьев была спрятана старенькая заброшенная хижинка. Сакура впервые смогла разглядеть её снаружи. С виду она казалась ещё меньше чем была внутри. О старости свидетельствовали посеревшие бревна и, местами прогнившие, доски. Хотя, хижина своим состоянием и оставляла желать лучшего, природа окружавшая её — была просто бесподобна! Маленикий домик словно укрывался от внешнего мира в тени и ветвях деревьев-великанов, которые величественно и строго возвышались над ним. «Настоящий домик колдуньи», — немного повеселев подумала Сакура. Но, вскоре, её радость остыла: что-то здесь было не чисто! ​       Харуно была готова руку отдать на отсечение, что за ними кто-то наблюдает. Сакура разрывалась о том, чтобы сказать Мадаре об этом, но в таком случае мальчик мог разглядеть в ней опытного ниндзя. Понимая, что поделиться своими подозрениями нельзя, девушка все-таки не могла спокойно продолжать свой путь и ожидать, пока в любой момент им мог быть нанесён смертельный удар. Сакура сглотнула и когда, уже готовая все рассказать Мадаре, обернулась к нему, то была вынуждена столкнуться с его бесстрашным холодным взглядом. Перед ней был — Мадара-воин! Тот, кто мог сразиться в одиночку против целого альянса шиноби. И хоть его тело еще не развилось полностью, мальчик был юн и менее опытен — его глаза горели тем же всепоглощающим огнём неимоверной мощи и силы, готовой стереть все живое с лица земли. От этого нездорового знакомого блеска в глазах Сакура почувствовала, как ее охватывает дрожь. Мальчик же, одарив её холодным непроницательным взглядом, сказал лишь твёрдое: — Я знаю. ​       Пораженная бесстрашием Мадары, девушка лишь ели заметно кивнула и отвернулась, пытаясь как можно убедительнее сыграть роль неподозревающего об опасности человека. ​       Молодые люди прошли ещё около десяти шагов, как Мадара неожиданно резко достал из-за пазухи кунай и встал в боевую позицию почувствовав чьё-то стремительное приближение. Сакура уже хотела последовать его примеру, но была вынуждена насильно остановить в себе отработанные годами рефлексы, и лишь глупо, как сама про себя думала девушка, осталась стоять на месте озираясь по сторонам. ​       За долю секунды до того, как из-за деревьев показалась темная голова брата, Мадара кинулся ему на встречу: — Это Изуна, он ранен! ​       В следующие секунды Изуна, приземлившийся на поляну всем телом и перекатившийся через себя несколько раз подряд, буквально вылетел из леса. Его тело было в мелких порезах и множестве гематом, а на левой ноге — огромная кровоточащая рана, которая и помешала приземлиться на ноги. Одежда была вся в пыли и сильно изодрана. Было видно, что мальчик сильно вымотан и держится из последних сил. Гримаса боли исказила лицо Изуны, когда старший брат побежал и рухнул перед ним на колени. ​       Сакура тоже побежала к раненому мальчику. Её поразила реакция Мадары. Открылось слабое место Великого Учихи — его брат! Защита близкого человека, вот что являлось главной установкой Мадары. Сакура только сейчас подумала о том, что у Мадары Учиха действительно погиб брат, однако, это будет позже, и сейчас, подойдя ближе, розоволосая удостоверилась, что рана Изуны и все его состояние в целом совместимы с жизнью. Вспоминая наставления Рикудоо, девушка внутренне была рада своему открытию: Мудрец не говорил, что девушка не может помочь быстрее поправиться раненому или заболевшему неопасной болезнью. Сакура уже хотела успокоить взволнованного Мадару, как Изуна из последних сил, почти теряя сознание, вдруг заговорил цепляясь рукой в ворот кимоно брата, придерживающего его голову: — Двое… в лесу… очень бы-быстрые… тот, что выше… использу… огненные техник-и, — закончив передавать информацию Изуна закатил глаза и провалился в беспамятство, а Мадара в ужасе стал трясти его плечи. — Брат? Брат! Изуна, очнись! — кричал он продолжая тормошить неподвижное тело мальчика. — Мадара, — решила вмешаться наконец Сакура, — с ним все будет хорошо. Он просто без сознания, — Учиха по новому, с надеждой в глазах, посмотрел на нее, — это правда не страшное ранение, но Изуна сильно измотан. Я смогу помочь ему! — добавила девушка решительно посмотрев на Мадару, который хотел было что-то сказать, как резко устремил взгляд в сторону леса откуда прибежал Изуна: — Они уже близко, — произнес он и уже хотел направиться в сторону противника, как остановился вспоминая о беззащитном брате. ​       Харуно, понимая переживания и опасения разрывающегося между двух огней Мадары, положила свою руку на его запястье и с силой сжала, внушая мальчику уверенность: — Иди! Я позабочусь о нём. Девушка попыталась передать Мадаре всю свою решимость, и похоже оно подействовало: Учиха поднялся на ноги, пройдя пару шагов остановился: — Если что-то случится с моим братом — я этого тебе никогда не прощу! — сказал и тотчас растворился в густом дыме, оставляя родного брата в руках подозрительной незнакомки. — Я буду защищать его ценою своей жизни… — неожиданно для самой себя решительно заявила девушка, когда Мадара уже исчез.

***

​       Мадара и противник быстро нашли друг друга в густой чаще леса. Врагов, как и говорил Изуна, было двое. Оба в тряпичных масках похожих на маски палачей или некоторых тюремщиков. Ниндзя были ловкими и опытными. В любом другом случае бой был бы более чем не равным: двое взрослых шиноби против ребенка. Однако, этим ребенком был Мадара Учиха, поэтому не удивительно, что через некоторое время преимущество оказалось на его стороне. ​       На протяжении долгого времени Учиха поистине гениально и мастерски отражал все атаки врага. Их бой перешёл в те места, где Мадара и Хаширама часто тренировались. Эти обстоятельства еще больше подстегнули гения клана к более радикальному стилю боя, и Учиха начал сам нападать на врага не давая передышки между нескончаемыми атаками. «А что бы ты сказал на это, а, Хаширама?», — усмехнувшись про себя подумал Мадара, извергая гигантский огненный шар прямо на врага — его новая техника. ​       Своим последним приёмом Мадара заманивает врагов в ловушку. Двое, во всем чёрном, безликие и жалкие, были поистине сбиты с толку тем, что их смог обхитрить ещё совсем мальчишка, а Учиха тем временем стал медленно приближаться: — Кто вы? — прозвучал его холодный голос. ​       Шиноби переглянулись и, тот что повыше, использовал технику огня, в миг охватившей себя и напарника ярким пламенем, из которого им уже не суждено было выбраться. Они сгорели заживо и бесследно. ​       Мадара сурово сдвинул брови подойдя к месту, где еще минуту назад были люди. «Не хотели чтобы я узнал кто вы», — пронеслось в его сознании. Что же, на этот счет у мальчика уже были свои предположения, но сейчас мысли о брате вытисняли все остальные из головы, и не долго думая, мальчик запрыгнул на ближайшее дерево и с огромной скоростью помчался в сторону хижины. ​       «Если только эта чёртова девчонка что-то сделала Изуне…», — мальчик даже не хотел об этом думать. Если честно, Учиха не мог не признаться самому себе, что слабо представляет Сакуру в качестве вредителя. Её личность больше располагала к себе и совсем не внушала подозрений. Однако, это её внезапное появление в жизни братьев, и странная, не внушающая доверия, история о редком даре и о похищении — не давали Мадаре покоя. Мальчику даже стало немного обидно, ведь не будь он старшим ребенком в семье, не потеряй он троих братьев, не обвиняя себя в их смерти — его сердце не ополчилось бы против всего мира. Тогда, он с легкостью мог бы наслаждаться редкими радостями выпадающими юным шиноби: резвиться с братом, порой бездельничать и слушать тихие рассказы Сакуры о её близких. Но в сердце мальчика уже вошла война, его сердце очерствело и стало напоминать тот плоский камушек, который Мадара и Хаширама кидали через всю реку в надежде, что он долетит до другого берега.

***

​       Время близилось к вечеру. Солнце уже скрылось за деревьями погружая маленькую поляну в тень. Помещение заполнили ароматный запах жаренной рыбы и глухие звуки потрескивания огня в очаге. ​       Изуна поморщился приходя в сознание. Мальчик удивился, что совсем не чувствует боли. Вместо неё по телу разлилось согревающее тепло, а кончики пальцев на руках и ногах приятно покалывало. Изуне было очень уютно лежать в полумраке, вдыхая аромат свежеприготовленной пищи, и наслаждаться уютом и умиротворением. ​       Изуна открыл глаза и сразу же столкнулся с озабоченными глазами Сакуры. «Мама», — первое, о чем подумал младший Учиха. Ему представились давно забытые расплывчатые воспоминания хрупкой темноволосой женщины: её нежные руки, заботливая улыбка и тревога за сына в глазах. Изуна был совсем маленьким, когда их мать умерла при родах, поэтому помнил лишь мелкие фрагменты о жизни с ней. Сейчас же все воспоминания разом обострились, стоило лишь заглянуть в ласковые глаза розоволосой девушки. Они смотрели с сочувствием и невероятной заботой: — Изуна, как ты себя чувствуешь? — Я… — растерялся младший Учиха, который даже позабыл, что ещё недавно был ранен, — всё хорошо! — мальчик улыбнулся, но тут же резко сел — где братик Мадара? — Всё будет хорошо, не переживай. Он попросил меня присмотреть за тобой, — пыталась успокоить мальчика Сакура. — Сакура, ты точно видишь, что всё будет хорошо? — с надеждой в глазах спросил Изуна. ​       Девушка хмыкнула и весело посмотрела на Учиху: — Мне не нужно спрашивать духов, чтобы знать об этом наверняка. ​       Младший брат был удивлен, но и горд одновременно. Через несколько секунд колебания, он все-таки спросил: — Почему ты так веришь в него? — Он наше будущее. Только тс-с, — Сакура приложила указательный палец к губам и заговорчески улыбнулась. ​       Не решаясь переспросить что означают её слова, Изуне оставалось лишь гадать, что девушка имела ввиду. Розоволосая между тем, пользуясь замешательством мальчика, аккуратно уложила его обратно и прошла ближе к огню. Учиха внимательно наблюдал за плавными движениями Сакуры, как девушка медленно заваривала травяной чай, как она осторожно снимала рыбу с огня и помешивала свежеприготовленный суп. Сакура воплощала в себе все самые желанные представления о доме. Изуна невольно залюбовался ею и решил, что когда вырастет, обязательно женится на Сакуре. Маленький Учиха стал соображать, что нужно сделать, чтобы осуществить свою мечту. ​       Для начала, необходимо было стать сильнейшим из воинов, тем кто сможет защитить не только себя, но и весь клан, а также Сакуру. «Надо попросить братика Мадару научить меня той технике», — подумал Изуна важно потирая подбородок, и прикидывая сколько времени займет его обучением. Он уже решил, что отныне будет много и упорно тренироваться, чтобы стать лучшим из лучших, после братика разумеется. Но тут же вспомнил о своём ранении: — Сакура-чан, рана совсем не болит! — Да, я сделала специальный компресс и мазь на основе трав способствующих быстрому заживлению ран. А сейчас, — девушка подошла к Изуне поднося ему небольшую глиняную пиалу, — ты должен выпить этот отвар, иначе боль вернется. ​       Глаза Изуны заблестели с новой силой, а во взгляде читалось восхищение. «Какая же Сакура-чан все-таки хорошая!», — подумал Учиха. И тут мальчик вспомнил, что хотел сказать девушке ещё вчера, после её разговора с Мадарой. — Сакура-чан, спасибо тебе! — мальчик опустил голову, словно стыдясь чего-то, и продолжил. — Я хотел попросить тебя не обижаться на братика Мадару. Он не всегда грубый, просто он очень подозрительный и не хочет лишний раз кого-то подпускать к себе. -Но почему? — воскликнула Сакура ​       Ей было радостно на душе от того, что Изуна собирался чуть шире приоткрыть завесу над жизнью Мадары, помогая девушке лучше понять цель своей мисси. В тоже время Сакура ощутила толчок совести, что младший брат невольно стал снабжать её нужной информацией, но неподдельный интерес перекрывал все другие чувства, и розоволосая с нетерпением стала ожидать, что скажет мальчик: — Он винит себя в смерти братьев. Нас было пятеро: братик Мадара — самый старший. Это и стало причиной почему он винит себя. Братик думает, что раз самый старший, значит должен защищать остальных, но тогда он действительно не мог ничего сделать, — голос Изуны дрогнул, в горле встал комок, пальцы сжались в кулак, но преодолев желание расплакаться, он продолжил, — теперь братик всегда рядом. Редко оставляет меня одного и почти никому не доверяет. Кажется, что и клан Учиха для него стал чужим… — мальчик на мгновение притих, а потом резко посмотрел на Сакуру глазами полными надежды, — Сакура-чан, братик Мадара очень добрый! Он никогда не причинит зла хорошему челове… ​       За дверью послышалось шуршание травы, и через секунду Мадара уже будучи в помещении, склонился к брату, с самым озабоченным видом приложив свою руку к его лбу: — Изуна, чёрт побери, ты в порядке? — Ну конечно, братик! — мальчик немного устало, но все-таки довольно, улыбнулся брату. — Фу-ух, слава Богу, — Мадара устало выдохнул и, стерев со лба пот, немного расслабился, — я так волновался! ​       Изуна, который местами был обмотан бинтами и имел весьма потрепанный вид, довольно лепетал что-то про невесть откуда взявшихся врагов, про то, как здорово он от них защищался, про то, как хорошо позаботилась о нём Сакура и еще про многое другое. Мадара же ловил каждое слово, не смея перебить и тем самым обидеть младшего брата. Сакура вернулась ближе к огню, ощущая себя третьей лишней. Да, и не хотелось девушке самой нарушать эту чистейшую идиллию двух братьев. Изуна много чего поведал ей, и в доказательство его словам — Мадара, немного ссутулившись, с тревогой в глазах с упоением слушал брата, то и дело пытаясь всякий раз, когда младший замолкал, рассказать о своем самочувствие и о том, какие техники на нем использовали враги. Любовь, преданность и забота — были сейчас тем, из чего состоял Мадара. Сакуре он даже показался гораздо младше своих лет, хотя физически подросток наоборот был не по годам развит. Всё дело в том, каким ранимым и хрупким становилось его сердце, когда речь заходила об Изуне. ​       «Брат умер, клан предал…», — почему-то именно об этом думала сейчас девушка. Сражаясь каждый за свои идеалы, люди остаются непонятыми, хотя возможно их связывают общие цели, и стоит лишь разобраться. И сейчас, глядя на такую тесную связь братьев, на их собственный мир, Сакура спросила себя: «Не этого ли хотел Мадара? Не к этому ли он шёл?». И почему-то, хотя Харуно изо всех сил пыталась отыскать былую ненависть к Учихе внутри себя, девушку стали посещать совершенно немыслимые для неё идеи: «А так ли плох был план Вечного Цукуёми?». ​       Сакуру резко передёрнуло, и девушка вскочила на ноги испугавшись собственных мыслей. Братья замолкли и обратили всё внимание на девушку. Не подавая вида, что её поведение выглядит странно, девушка начала доставать и раскладывать на низеньком столике всё съестное, что удалось раздобыть: — Ребята, мы все устали и проголодались, так что предлагаю поужинать, — сказала Сакура и улыбнулась приглашая отведать приготовленную ею рыбу.       Братья не раздумывая согласились на предложение девушки. Мадара перенёс столик ближе к Изуне. Мальчик сел облокотившись о стену и протянув под столом ноги, а Сакура и старший Учиха сели по разные от него стороны. Все пожелали друг другу приятного аппетита и в тишине приступили к трапезе. — Сакура-чан, это очень вкусно! — воскликнул радостный Изуна и потянулся за добавкой. — Братик Мадара, готовит просто ужасно… — Ах так?! — возмутился старший брат. — Вот и готовь теперь себе сам.       Старший Учиха скрестил руки на груди и обиженно отвернулся высоко вздернув голову. Изуна показал Мадаре язык, а Сакура просто весело наблюдала за перепалкой братьев. «Кто бы мог подумать?» — говорило сознание. Не верилось, что братья Учихи могут быть такими… нормальными?! Такими детьми?! Харуно не понимала, что удивляет её больше, и просто продолжала время от времени смеяться над шутками и подколками ребят. — Я буду приходить к Сакуре-чан и она будет меня кормить, — Изуна перевел умоляющий взгляд на девушку, — Можно? — с надеждой спросил он. ​       Сакура виновато опустила голову не зная, что сказать. После утреннего разговора с Мадарой, она не была уверенна, что мальчик подпустит её ближе, тем более к младшему брату.       Старший Учиха тоже продолжал молчать.

***

      Солнце уже почти приблизилось к горизонту, когда Сакура обнаружила Мадару сидящим на огромном валуне напротив реки. Учиха не шевелился, но Харуно была уверенна, что он давно почувствовал её приближение. Девушка аккуратно забралась на камень и присела рядом с мальчиком. Некоторое время они молча любовались завораживающей картиной природы, которая все больше приобретала цвета заката. — Спасибо за то, что сегодня помогла Изуне, — задумчиво произнес Мадара вглядываясь в размеренное течение реки. ​       Сакура удивленно взглянула на мальчика. Для девушки её вмешательство не было чем-то серьёзным. Если бы Рикудоо не велел ей не вмешивать чакру, она бы с радостью тотчас вылечила бы ногу Изуны. Без чакры Сакура могла только облегчить боль и помочь ране быстрее затянуться самой. Такая беспомощность удручала розоволосую, и она искренне не понимала за что удостоилась благодарности от Мадары: — Я ничего не сделала… — Не говори так! — перебил Мадара оборачиваясь к Сакуре. — Для Изуны это важно, и… И для меня это важно. ​       Учиха отвернулся и продолжил смотреть на водяную гладь. В тоже время, Сакура все никак не могла отвести взгляда от мальчика, ставшего для неё самым непонятным человеком во всем мире. Но кажется, понемногу, но Мадара стал раскрываться для неё по новому, становясь более понятным. Словно прочитав её мысли, мальчик снова заговорил: — Это важно, когда в наше жестокое время, ещё есть люди способные прийти на помощь. Которые не живут по принципу: каждый сам за себя. — Но вы с Изуной тоже помогли мне, — изумилась Сакура логике Мадары. ​       Мальчик снова посмотрел ей в глаза, а губы тронула печальная улыбка: — И что? Это сделали мы по собственному желанию — ты нам ничего не должна. — Я с этим не согласна! — эмоционально возразила Сакура. — Как можно жить в мире, где каждый сам за себя, где люди не помогают друг другу, или пытаются найти выгоду?! Я хочу жить в мире, где люди будут более человечными, и тогда, — она глубоко заглянула в глаза мальчика, — все будут счастливы! ​       Мадара внимательно слушал Сакуру и не верил, что такая хрупкая и одинокая девушка мечтает о чем-то столь великом, вместо того, чтобы думать, как спасти свою шкуру в их жестоком мире. «У нее тоже есть мечта!» — мальчик ощутил в душе тоже одухотворение, что и тогда, когда Хаширама делился с ним мечтой о создании деревни. Мадара улыбнулся своим мыслям: — Может ты и в правду колдунья? — Что?.. — непонимающе уставилась на него Сакура. — Ничего. Не бери в голову, — мальчик спрыгнул с камня и потянулся. — Купаться пойдешь? — Я? Я не знаю… — промямлила растерявшаяся Сакура. Этот мальчишка просто выбивал её из колеи своей непредсказуемостью. — Мне не в чем… ​       Мадара закатил глаза демонстрируя скуку: — Ах ну да, — наигранно вздохнул Учиха, — я совсем забыл — ты же девчонка! У вас вечно какие-то проблемы… ​       Удивлению розоволосой не было предела. Сакура впервые видела такого живого и простого Мадару, который, как обычный подросток, может театрально корчить гримасы и паясничать. Ей вспомнился Наруто — вечно выводивший из себя своими нелепыми шуточками и замечаниями. Было странно сравнивать этих двоих, но почему-то именно сейчас, Сакура почувствовала себя также беззаботно, как и находясь в команде с добродушным и никогда неунывающим Удзумаки. Похоже, Изуна был прав, и то, что Мадара перестал быть таким серьезным, означает, что он наконец признал её не как врага. ​       На душе потеплело. «Возможно всего на миллиметр, но всё же я стала ближе к цели!» — подумала воодушевленная девушка. ​       Её мысли прервал Мадара. Серьёзный, как никогда, он внимательно посмотрел на девушку: — Сакура, — впервые назвал её по имени. Ожидая, что мальчик сейчас скажет что-то важное, она снова напряглась и вся обратилась в слух, — ты же разбираешься во всяких там травах. Наверняка ты найдешь способ увеличить их, — мальчик приложил ладони к груди наглядно демонстрируя предмет своей речи и перспективу его увеличения. ​       Сакура сидела как статуя, совсем не двигаясь, лишь часто хлопая ресницами, с полминуты. «Мне это… не показалось…?». Девушка не могла поверить в услышанное. Тем более в то, от кого она это услышала. ​       Мадара тоже оставался стоять на месте, продолжая держать в ладонях воображаемые женские прелести. — Ах ты, маленький извращенец! — Харуно с невероятной быстротой спрыгнула с камня в направлении Учихи — А ну иди сюда! Я расскажу тебе, как нужно разговаривать со старшими! Куда ты побежал?! Верниииись!!! Вернись, я тебе говорю!!! ​       Закат красиво ложился на кроны деревьев, расположившись вдоль линии горизонта. Река продолжала размеренное течение, лаская слух еле слышным журчанием. И казалось, во всем мире наступила гармония. Не считая места у большого камня, где смех, ругательства и брызги воды, вытягивали из ощущения вселенского покоя. ​       Убегая от раскрасневшейся девушки, прибывающей в крайней ярости, Мадара и не заметил, как на мгновение стал обычным ребенком без тяготившего чувства долга перед кланом, без вечной тревоги о младшем брате, без чувства вины в смерти близких и без волнительных мыслей о будущем. Сейчас, с Сакурой — он был простым беззаботным мальчиком: озорным, весело смеющимся и просто радующимся сегодняшнему дню.       И Сакура, гоняясь за будущим Великим Главой, брызгая в него водой и пытаясь угодить камнем, казалось, хоть на время позабыла о той боли, что испытала ещё недавно. Встреча с Мадарой заставила её поверить, что все ещё можно изменить. Поэтому девушка знала — теперь она точно на правильном пути несется прямо к цели, мысленно надеясь лишь на одно: ​       «Он же признал меня?..».