Куда приводят мечты?

"Не причинять боль - просто невозможно. Люди уже одним своим существованием причиняют кому-то боль. Будут они жить или умрут - это причиняет кому-то боль. Будешь иметь с кем-то дело - причинишь боль. А попытаешься дела не иметь - сможешь сделать еще больнее. Но если человек тебе безразличен, ты даже не понимаешь, что сделал ему больно, а когда человек тебе дорог, ты понимаешь, что сделал ему больно. И дорожить кем-то - значит быть готовым причинить ему боль".

(с) Шизука Хирацука. Розовая пора моей школьной жизни - сплошной обман.

Фелид с видом довольного обожравшегося краденой сметаны кота сидел в зале в кресле Курул, закинув одну ногу на другую и слегка покачивая ею в воздухе. Все складывалось как нельзя лучше и в его пользу. Он смог заполучить двух Серафимов, пятерку не самых слабых владельцев демонического оружия и дампира. К тому же, стал свидетелем ожившей легенды об избранных, на которую не посчастливилось наткнуться Лакусу. Не жизнь, а сказка. Еще и все отчеты переложил на плечи Кроули, поскольку у него сегодня дело было поважнее. Он давно проводил изучение крови дампира, находил в ней ряд занимательных свойств и качеств и хотел одно из них проверить сегодня на своем любимом Мике. А чтобы вампирчик даже не понял в чем суть эксперимента, аристократ подготовил три пробирки с кровью. Батори вертел в руках три абсолютно идентичные стеклянные емкости с одинаковой с виду красной жидкостью внутри, различие их было только в цифрах, которыми они были пронумерованы, и свойствах, что на взгляд невозможно было определить. Фелид ждал Микаэлу, которого вызвал к себе, сказав тому, что это очень важно и касается его друзей, зная, что этот вампир просто так не может проигнорировать подобное заявление. Так же Батори решил позвать еще и Мегуми, чтобы, если конец эксперимента будет таким, как он предполагает, то блондин был загнан в угол и, наконец, смирился со своей природой, требующей крови. Когда в дверях появился тот, кого ждал Седьмой прародитель, взгляд сереброволосого медленно переместился на хмурого и чем-то разозленного вампира. - Что за дело у тебя ко мне? - Микаэла еще не совсем отошел от утренней стычки с Макото, а потому ходил с таким видом, что прибьет любого, кто его хоть как-то разозлит или взбесит, а тут еще этот главный интриган и псих его позвал снова для своих каких-то целей. - Мне нужно, чтобы ты попробовал кровь из этих трех пробирок, - Фелид блаженно улыбался, вид злого, как голодный дракон, вампира лился подобно бальзаму на его душу. Слегка приподняв стеклянные колбочки, чтобы они сверкнули в свете многочисленных люстр, аристократ внимательно следил за реакцией молодого вампира, к тому же, Мегуми пришла даже чуть раньше и сейчас терпеливо сидела в маленькой комнатушке, скрытой от посторонних глаз гобеленом. Ведь сначала Мика должен попробовать все три вида крови и назвать их, а потом уже можно будет и дочурку Кроули позвать. - Тебе нужно? - огрызнулся Микаэла, взглянув на кровь в руках Батори, что привлекала своим ярким блеском в свете ламп и пробуждала только угомонившуюся и затихшую жажду, которая вновь царапала горло вампира. - Это какие-то твои эксперименты? И что со мной станет, если я выпью? - блондину совершенно не нравилась эта ситуация и то, что его вновь хотят заставить пить кровь, пусть его организм этого и требовал, но Мика всегда старался держать свой голод под контролем. Фелид только усмехнулся, с тонких губ слетел едва заметный смешок. Мальчик злится так, потому что голоден, суть вампира требует крови, вон как сглатывает, да глазами пожирает содержимое трех крохотных пробирок. В каждой из них крови было от силы на один небольшой глоток. Этого хватит, чтобы распробовать, но не утолить жажду, а наоборот, еще больше распалить ее. - С тобой ничего не будет, крови тут, как видишь, немного, а мне нужно лишь узнать, что думаешь об их свойствах, - поднявшись со своего места, вампир подошел к блондину и буквально впихнул ему в руку первый флакончик с вампирской кровью. Прищурившись и подозрительно взглянув на Батори, блондин откупорил всученную пробирку и, недолго думая, выпил, потому как жажда уже окончательно скрутила горло, завязала, словно в тугой узел. Но, даже ощутив на языке вкус крови, который смутно показался Микаэле знакомым и похожим на кровь Курул, голод парня не утих, а только больше проявился, разгораясь как костер, куда кинули маленькое полешко. - Это кровь вампира? - блондин вернул опустевшую пробирку Фелиду с таким выражением лица, будто Микаэла вот-вот попадет в его грамотно расставленную ловушку. - Верно, Мика, держи, - в ладонь вампира опустилась вторая пробирка с человеческой кровью. Дозировка маленькая, она не утолит его голод, если только самую малость, но от этого будет только хуже. А Мегуми находится недалеко и четко слышит их разговор, к тому же, девочка она добренькая, а повязать окончательно парочку своих главных козырей - проще простого. Достаточно сделать так, чтобы девушка поняла - ее кровь может помочь Хакуя лучше, чем людская. Микаэла обреченно вздохнул, поскольку понял, что Фелид от него не отстанет, пока он все не попробует и не даст свое мнение насчет каждой, поэтому, желая закончить это все поскорее, блондин осушил и вторую пробирку. Эта кровь была насыщеннее, очень похожая своим вкусом на простую человеческую, какой поил молодого вампира Юичиро. Только с этим глотком Мика понял, что такими маленькими дозами он только больше распаляет свою жажду, которая и так мучила его с самого утра. - А это обычная кровь человека. Чем ты хотел меня удивить, Фелид? Или ты просто таким изощренным способом поиздеваться решил? Батори на это только ухмыльнулся и вложил в ладонь молодого вампира последнюю пробирку с кровью дампира. По его предположениям сейчас голод Микаэлы должен был достигнуть критической отметки. Поэтому он лишь ожидал, когда мальчик откупорит последнюю емкость, и он сможет позвать в зал дочурку Кроули, чтобы она помогла мальчику. Конечно, это не кровь избранной, когда вампир становится зависим чисто от нее, но за неимением лучшего, сойдет и так. Что-то подсказывало Микаэле не открывать эту последнюю пробирку, уж больно хитро и довольно поглядывал на нее Фелид, улыбаясь чуть ли не во все тридцать два, но, сняв крышку, вампир выпил и эту кровь, думая, что ничего его уже не удивит. В следующее мгновение послышался звон стекла, разбившегося о каменный пол и разлетевшегося осколками у ног Батори. Микаэла, сделав глоток, замер и выронил пробирку из рук, поскольку кровь, что была в ней, не была похожа ни на чью другую. Ни человеческая, ни вампирская, скорее, золотая середина, где идеальны были и насыщенность и густота, что окончательно раздразнило жажду Микаэлы, добивая парня еще и приятным сладковатым вкусом. - Что ты мне дал? - зашипел вампир, хватаясь за горло и скалясь, пытаясь хоть как-то дышать ровно и не дать рассудку затуманиться, ведь на языке все еще чувствовался этот необычный вкус. - Всего лишь кровь своей дорогой племянницы, - Батори щелкнул пальцами, и в тот же миг тяжелые портьеры распахнулись в стороны, являя на обозрение Микаэлы красноволосую девушку, что сидела в потайной комнатке на небольшом диванчике. - Как вижу, она пришлась тебе по вкусу. Мне, кстати, в свое время тоже. Универсальный напиток, так сказать, - взметнув полами плаща, аристократ прошел к своему месту и удобно пристроился, собираясь заняться просмотром столь занимательного шоу. - Мика! - Мегуми не заставила себя долго ждать и тут же подбежала к блондину, с тревогой смотря в алые налитые жаждой глаза. - Не подходи, - резко вытянул руку вперед блондин, не давая Мегуми к нему подойти слишком близко, и сделал шаг назад, делая расстояние между ними еще больше. Клыки словно ныли и уже болезненно впивались в губу, горло пересохло настолько, что больно было сглотнуть, а сухой воздух раздражал его еще больше. Жажда будто испепеляла вампира изнутри, билась как безумная, требуя крови, такой вкусной и сытной, что пришлась ей по нраву. Но на пару с ней разгоралось желание свернуть довольному собой Батори шею, услышать, как хрустят под напором его позвонки и жизнь уходит из его тела. - Я не хочу тебе навредить, поэтому отойди. - Но, Мика... - девушка замерла, с каким-то страхом смотря в глаза парня. Было страшно видеть его таким, подобным наркоману, которому нужна доза. Ему ведь больно, он страдает, она сама знала по себе, что такое иссушающая жажда, когда ты готов убивать ради глотка крови, лишь бы избавиться от этого ощущения. - Мегуми, ты бы помогла мальчику, помнишь ведь, что я тебе говорил, кровь дампира утоляет жажду лучше, чем человеческая, - аристократ решил своеобразным способом подтолкнуть девушку, поскольку видел, что сама она никак не ожидала подобного поворота событий. - Не слушай его, - почти прохрипел Микаэла, все еще придерживаясь за свое горло, словно это поможет ему не сорваться и не напасть на дампира, чья кровь действительно оказалась эффективнее, чем у Юи, например. Как же до невозможности бесила вампира эта ситуация, знал бы он, чем обернется этот маленький эксперимент Фелида - ни за какие коврижки не пришел бы сюда. Микаэла жалел, что девушке пришлось увидеть его в таком свете, когда вампирская природа неумолимо рвала все замки и одерживала верх, но парень предпочел бы впиться в шею Батори, чем коснуться дампира. Мегуми еще пару секунд стояла в неком подобии ступора, после чего вздрогнула, осознав слова сереброволосого вампира, если ее кровь, в самом деле, может помочь Мике, то нужно действовать, даже если парень будет отпираться. Ей самой была знакома эта картина, когда ты словно горишь, но страхи и убеждения требуют не пить крови ни в каком виде и ни под каким предлогом, а тебя заставляют это делать ради твоего же блага. Так поступала с ней Ясуми, так же поступил и он, когда она почти умирала у него на руках. Пальцы, чуть дрожа от волнения, принялись спешно расстегивать пуговицы кителя, стаскивая его с плеч, и вскоре этот элемент одежды оказался на полу. Расстегнув часть пуговиц на рубашке, чтобы воротник не мешался, девушка подошла к вампиру, обняв его, зарываясь пальцами в светлые волосы, ласково поглаживая. - Все хорошо, Мика, я не против, - голос отчего-то хрипел, сердце стучало в груди как полоумное, эхом отдаваясь в висках барабанной дробью. - Черт... - блондин зажмурился и до боли сжал зубы, царапая острыми клыками собственную губу, еле сдерживаясь и будто слыша, как рвется его выдержка, ведь тонкая шея девушки была слишком близко. Соблазнительная венка, бьющаяся словно в истерике, была у него прямо перед носом, влекла, манила запахом крови, которой требовало его тело, что от жажды пронизывала боль. Не в силах больше сопротивляться навязанной ему давным-давно природе, Микаэла мазнул своими пересохшими и потрескавшимися губами по нежной коже Мегуми и, стараясь держать монстра внутри себя на привязи и не наброситься на девушку, осторожно вонзил клыки, проткнув ими тонкий сосуд и вновь почувствовав этот сладкий вкус ее крови на своем языке. По горлу прошлась горячая жидкость, которая наконец-то смогла успокоить бушующую суть вампира, насытить и усыпить быстрее, чем это делала кровь Юичиро. Кэед невольно съежилась от легкой вспышки боли, что пронзила ее шею. Она ощущала себя более чем мерзко и отвратительно, ведь она буквально заставила парня выпить ее крови. И пусть это было для его же блага, девушка прекрасно знала, что он сейчас испытывал. Глаза невольно наполнились слезами, и Мегуми пришлось запрокинуть голову чуть назад, чтобы не проронить тот соленый поток, готовый в любой момент расплескаться по ее щекам. - Прости... - тихо, буквально одними губами шептала девушка, продолжая гладить парня по спине и волосам, словно заевшая пластинка, повторяя лишь это слово. Напившись, вампир ощутил, как жажда, сводившая его с ума, утихла, словно после бури в море наступил полный штиль и спокойствие, только шепот и тихое всхлипывание девушки насторожили его, в ее крови чувствовались нотки сожаления и даже какого-то отвращения. Микаэла на это лишь горько усмехнулся, подумав, что теперь Мегуми будет его бояться, сторониться и Макото точно получит свое, ведь он не тот монстр, в которого был насильно превращен блондин. От этой мысли стало даже противно, Микаэла не хотел отступать и отдавать эту девушку тому парню, пусть он и говорил о своих возвышенных намерениях, вампир не верил ему ни на йоту, а потому лишь крепче обнял дампира. Только ее слова о прощении никак не вязались с его мыслями, шли совершенно им вразрез. - За что ты извиняешься? По-моему, это делать надо мне. Мегуми на это лишь отрицательно замотала головой, стараясь вытереть руками тот поток слез, что расплескался-таки по ее щекам, но соленые капли бежали, словно открылся какой-то бездонный колодец. Рана от укуса уже затянулась, и место почти не болело, лишь ныло слегка. - Ты ведь не хотел... А я тебя... Заставила... - девушка опасалась, что парень теперь будет ее обходить за километр, он постоянно рычал на Ясуми, когда она поила ее своей кровью, так говорили ребята, а теперь она насильно напоила его. Ноги уже не хотели держать свою владелицу прямо, и Кэед опустилась на пол. - Ты чего? - вконец удивился Мика, увидев расплакавшуюся девушку. Он потянул ее за руки, поднимая, таким образом, на ноги, и прижал к себе, крепко обнимая и гладя по волосам, желая хотя бы так ее утешить и успокоить. - Я не злюсь на тебя за это, ты совершенно не виновата, - мягко проговорил парень, действительно ощущая злобу на кого угодно, но только не на нее. Он мог злиться на Макото, взбесившего его еще утром, на Фелида, устроившего эту драму, да в конце концов на себя за то, что снова навредил этой хрупкой девушке, на чьих глазах ему было больно видеть слезы, но только она не вызывала в нем негативных чувств. - Да, Мегуми, ты ни в чем не виновата, - начал поддакивать Батори, согласно кивая головой и довольно потирая ладошки, ведь ему удалось окончательно привязать этих двоих друг к другу. - Ты все сделала правильно. Кэед невольно улыбнулась сквозь слезы, сильнее прижавшись к вампиру, чувствуя, как страх, до этого липкими противными щупальцами скрутивший тело, отступает и на его место приходит спокойствие и счастье. Он ее не ненавидит, не презирает и вообще считает, что она не виновата. - Если тебе нужна будет кровь, ты всегда можешь попросить у меня, я восстанавливаюсь быстрее, чем люди, и малокровием не страдаю, - девушка окончательно вытерла слезы, улыбаясь открыто и искренне. - Не нужно сдерживать жажду, я знаю, как это больно, и всегда помогу тебе, Мика. Фелид невольно улыбнулся от этой картины, уже представляя, что такими темпами скоро Кроули придется вновь с дочкой распрощаться. - Не так просто отступить от своих принципов, - неопределенно произнес Микаэла, легко улыбнувшись девушке в ответ. Ему стало намного легче и от ее крови, и от того, что девушка не держит на него зла, не считает теперь таким же, как и остальные вампиры - кровожадным монстром, готовым убить ради капли. Поменяй она свое мнение насчет него - и он бы долго страдал. Но парень действительно не мог просто так принять предложение дампира, сколько бы плюсов она ему не назвала. - Но я рад, что ты меня понимаешь и не осуждаешь за это, - пальцы блондина едва коснулись места, где еще недавно виднелось два точечных следа от клыков, и, подтянув ткань рубашки, Микаэла застегнул пуговицу на воротнике Мегуми.

* * *

Вечером кухня снова наполнилась народом, высыпавшим из своих комнат, вновь собравшись за круглым столом. Ребята, провалявшиеся день в постели и наконец-то отдохнувшие после двухнедельного пешего тура до города вампиров и чудом избежавшие стычки, собственно, с этими самыми вампирами, теперь решили за плотным ужином обсудить их дальнейший план, но разговор никак не хотел становиться деловым и основательным, все время возвращаясь в веселое и безмятежное русло. В конечном счете, вечер полностью пропитался смехом и теплом, исходящим от каждого, ведь наконец-то не было вокруг ни монстров, ни тревог и не нужно было никуда идти и спасаться в срочном порядке. Можно было просто расслабиться, откинуться на спинку стула, грея ладони о горячую кружку с чаем, и слушать, как Шиноа описывает покрасневшее лицо Макото, стоило ему споткнуться и упасть тогда на Мегуми. Девушка не скупилась на колкие шуточки в адрес Наруми и не переставала удивляться дампиру, что даже сейчас невозмутимо разворачивал фантик конфеты. - Неужели ты совсем-совсем ничего о любви не знаешь? - в который раз всплеснула руками Хиираги, упираясь взглядом в красноволосую. Девушка невозмутимо сделала большой глоток чая, перед этим положив в рот карамельку, с неким недоумением смотря на Шиноа, слегка склонив голову на бок, отчего алый хвост скользнул на плечо, открыв одну половину шеи, где был едва заметен след от клыков Микаэлы. Но разглядеть его мог только Макото, что успел занять место рядом с девушкой. - Мы вроде в прошлый раз этот вопрос решили, - Кэед не понимала, в чем смысл опять возвращаться к этой теме? Она не понимала, в чем заключается любовь между мужчиной и женщиной, и чем она отличается от остальных типов любви. Макото начал мысленно придумывать различные кары для Шиноа, которая сначала вспомнила тот самый случай, когда парень едва не сгорел со стыда, а сейчас вновь подняла эту любовную тему, в которой дампира Наруми просветить хотел сам. Утешало шатена лишь то, что сегодня ему удалось перехватить красноволосую и усадить рядом с собой, подальше от белобрысого вампира, потасовка утром с которым все еще не выходила из головы. Макото твердо решил, что не отдаст эту по-детски наивную девушку в его лапы и защитит. Только вот покоя не давал странный след на тонкой шее Мегуми, который парень заметил случайно и почему-то мысленно склонялся к тому, что в этом замешан Микаэла, но очень надеялся, что это не так. - Н-нет! Ничего мы не решили! - упрямо поджала губы Шиноа и чуть ли не ладошкой по столу хлопнула. - Я не я, если тебе не объясню разницу! - воодушевилась девушка, действительно решившая раз и навсегда ответить на этот вопрос, и, если потребуется, она все на примере покажет. - Вот что именно ты не понимаешь? Мегуми недовольно почесала кончик носа. Не нравилась ей эта тема, ой, как не нравилась. Что-то внутри говорило девушке, что ничем хорошим для нее это не закончится. Зато некоторые из парней навострили уши, собираясь посмотреть на то, как владелица косы будет разъяснять маленькому дампиру о том, что такое любовь и с чем ее едят, и как ее отличить от других форм любви. - Я не понимаю, в чем отличие любви между парнем и девушкой от любви, к примеру, к сестре или наставнику? - дампир понимала, что живьем с нее не слезут и, так или иначе, заставят понять, что это за чувство. Но как тут понять, когда она даже смущаться не умеет! Точнее, не умела... При одном лишь воспоминании о поцелуе с Микой щеки покрылись нежным румянцем, и девушка спешно осушила свою чашку с чаем почти залпом, немного обжигая губы и язык. - Наставник или семья, конечно, тебя любят, всегда помогут и поддержат, выслушают, но отличие... Уф, - вздохнула Шиноа, прикладывая свою ладошку ко лбу и вознося взгляд к небу, наверное, в поисках ответа, ведь девушка совершенно не знала, как донести до несмышленого дампира такую простую и понятную вещь, но и отступать от своей затеи Хиираги не хотела настолько, что хоть кулаки сжимай. - Отличие - один лишь только человек может заменить тебе их всех, затмить собой весь мир, стать необходимее воздуха и света! Кажется, что жить без него невозможно, хочется постоянно быть в его объятиях, да от одного только взгляда или касания можно растаять! И ты этого человека не хочешь отдавать никому, он только твой, а сестрой ты можешь и поделиться. Вот, например, Ясуми же ты отдаешь тому вампиру, - на этих словах Ичиносе, тоже слушавшая пылкую тираду Хиираги, поперхнулась чаем. - Понимаешь? - кареглазая с надеждой посмотрела на Мегуми. Девушка закусила нижнюю губу, думая над словами владелицы косы, но был ли в ее жизни такой человек? Особенный человек? Она не могла этого понять, она любила всех одинаково, правда, Ясуми и Шинья заметно выбивались из общего состава, так как они были первыми, кто спас ее душу от тьмы. Но в последнее время к ним добавился еще и Микаэла. Но можно ли считать его особенным? Да, его объятья согревали, слова давали новый стимул жить, а не существовать, но можно ли назвать это любовью? Ответ на этот вопрос Кэед так и не могла найти в своей душе. - Не знаю, Шиноа. Может, я еще не встретила этого особенного человека? - вынесла вполне логичное предположение девушка и потянулась за новой конфетой. - Минимум двое, услышав это, расстроятся, - тихонько хихикнула Ясуми, несколько загадочно глядя на свою подругу и пряча ехидную улыбку за чашкой чая. Из-за того, что Мегуми не знает о любви почти ничего, не считая тех романов, что каким-то чудесным образом попали тогда в стопку книг, которые темноволосая принесла ей почитать, она и не видит парней, которым стала небезразлична. Даже сейчас она не замечала странный взгляд Макото куда-то в область ее шеи и Микаэлу, сидевшего с таким видом, словно на него снизошло великое озарение. - Ох, Мегуми, может и не нашла, - Хиираги, обреченно вздохнув, свалилась на стул и потянулась за конфетой, надеясь заесть свое небольшое горе в качестве неудачи в просвещении красноволосой девушки насчет любви. - Но когда найдешь, как ты собираешься понять, что можешь подпустить его к себе ближе всех? Когда он к стенке тебя припрет, поцелует да в любви признается? От последних слов Кэед поперхнулась чаем, чувствуя, как горячий напиток пошел не в то горло, и надрывно закашлялась, подняв руку вверх. Благо и порозовевшие как спелые яблочки щеки можно было списать на этот конфуз. Взгляд сам собой метнулся от Шиноа в сторону Микаэлы, а перед глазами возникла сцена поцелуя, пока Макото заботливо стучал по спине, помогая девушке откашляться. Тот поцелуй был таким нежным и трепетным вначале, а потом таким пылким и страстным, что кружилась голова. Но если она позволила ему поцеловать себя, да еще и ответила, то не значит ли это, что она любит этого вампира? «Как же все запутанно...» - Мегуми не отводила взгляда от парня, стараясь понять, о чем он думает. Что он вообще считает о том поцелуе, произошедшем на складе? Микаэла, после красочных сравнений Шиноа размышлявший над ее словами, прокручивающий их в голове снова и снова, пытаясь уловить саму их суть, пересекся взглядом с раскрасневшейся Мегуми как раз в тот момент, когда парень пришел к выводу, что влюбился. Кажется. По крайней мере, все симптомы сводились именно к этому диагнозу, который заодно объяснял и такое ярое рвение блондина не отдавать эту девушку в руки Макото, что сейчас заботливо и мягко хлопал ее по спине. Нашел свое объяснение и тот незабываемый поцелуй с ней, начинавшийся, казалось бы, с почти невинного касания и переросший в нечто жгучее и эмоциональное. Влюбился ли он? Видимо, да. - Мегуми, ты в порядке? - чуть ли не приобнял за плечи девушку Макото, которому этот разговор уже порядком надоел. - Д-да... Вроде... - Кэед откашлялась, переведя взгляд серых глаз в сторону шатена и ласково ему улыбнулась. - Спасибо за помощь, Макото, - девушке отчего-то стало неловко и неуютно, когда она поняла, что рука парня как бы невзначай лежит на ее плече, сразу захотелось отодвинуться или стать маленькой, лишь бы парень до нее не дотянулся. Почему-то рядом с Микаэлой было иначе, когда он обнимал ее, хотелось просто взять и раствориться в этих руках, отдать всю себя, без остатка и до последней капли. А с Наруми такого не было, от него, наоборот, хотелось держаться подальше. Отчего-то девушка невольно ощущала себя загнанным в угол зверьком. - Хорошо, - почувствовав, что Мегуми немного неловко, парень убрал с ее плеч свои руки, ощутив внутри себя неприятный укол, ведь, сколько он видел девушку в объятиях вампира, она ни разу не сжималась в них, как будто желая, чтобы ее не трогали, как это было сейчас. - Не переживай, Шиноа, - взяла слово Ясуми, отчего-то мягко улыбающаяся, и погладила поникшую Хиираги по макушке, даже как-то ободряюще потрепала ее по волосам, - Мне кажется, Мегуми уже на пути к тому, чтобы понять, влюблена она или нет.