Battlefield

-Какого черта ты творишь?- Кричит Рассел, как только за нами закрывается дверь в небольшую спальню которая, судя по всему, принадлежит ему. Он замахивается, пытаясь ударить меня, но мне удается увернуться и отбежать от него:- Ты должна была стать на колено, когда Ниган... -Я никому ничего не должна. Ни тебе, ни Нигану, ни твоим дружкам!- кричу я. Он делает прыжок ко мне и, в одну секунду оказавшись рядом, хватает меня за горло, прижимая к стене. Он делает это резко настолько, что я вскрикиваю, не успев сориентироваться. Спина и затылок вспыхивают болью от удара, а от перекрытого доступа кислорода становится трудно дышать. Шея начинает болеть, я хриплю, приоткрыв рот и хватаюсь руками за его ладони вокруг моей шеи. Он приподнимает меня над землёй и я удивляюсь его силе, но начинаю паниковать, когда кончики пальцев ног перестают касаться пола. Дёргаю ногами, задыхаясь, пытаюсь ударить Рассела, но у меня не выходит. -Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь подчиняться правилам, установленным здесь. Ты будешь моей игрушкой,- он делает особое ударение на последнем слове,- А иначе я отдам тебя в общее пользование. Вот тогда тебе придется несладко. Воздуха катастрофически не хватает и я, дергаясь, закрываю глаза, но вдруг он с силой отшвыривает меня от стены. Из-за моего маленького роста и небольшого веса я отлетаю вправо, падая спиной на железный стол, застеленный белой тканью. На нем стоит графин с водой который, к моему удивлению, остаётся стоять. Однако мне не удаётся удержаться, поэтому я скатываюсь со стола, хватаясь за ткань. Графин падает рядом со мной, разбиваясь на тысячи осколков, которые вонзаются мне в кожу рук и щеки. Со стоном приподнимаюсь на локтях, но Рассел снова настигает меня, наотмашь бьёт по лицу, от чего левая щека начинает пылать. Он подхватывает меня за шиворот майки и толкает в сторону кровати. Я падаю на мягкий матрас и он моментально нависает надо мной. Его руки оказываются на моих бедрах, и я вздрагиваю, упираюсь ладонями в его грудь, обтянутую белой майкой, пытаюсь оттолкнуть. Но он достает ремень из петель в штанах, ловит мои руки и завязывает их над головой, привязав к изголовью кровати. Пытаюсь кричать, но он бьёт меня снова по лицу и, резко разорвав мою майку, оторвав от нее клочок, затыкает мне ею рот. Мычу, брыкаюсь, но это не принесет никаких результатов. Он окончательно расправляется с майкой, остатки которой болтаются на мне ошметками, открывая его взору мой живот, ребра, ключицы и грудь, скрытую под серым лифчиком. Глаза начинает щипать, когда его руки ложатся на живот, кожа покрывается мурашками и я мычу не в силах ничего сказать, не имея возможности сопротивляться. Его пальцы гладят кожу, а потом резко перемещаются на груди и грубо сжимают их. Слезы брызгают из моих глаз, я скулю, дергаюсь и готова выть от бессилия. Воспоминания возвращают меня в ту ночь, случившуюся почти год назад, когда я встретила Дэрила и бандитов в лесу. Только тогда у меня был нож, а рядом были Рик, Дэрил, Мишонн и Карл. А сейчас я одна. И мне не спастись. Он достает из кармана складной нож и проводит по ещё не до конца застывшему тромбу на ключице. Только на этот раз давит сильнее и делает его длиннее. Замираю, испуганно глядя на Рассела. А он с извращением подносит нож, на котором осталась кровь и облизывает. Потом маниакально улыбается и делает неглубокий надрез на боку, размазывая кровь по всему животу. А потом он наклоняется и слизывает жидкость с моего живота. Испуганно сжимаюсь и мычу, когда он неожиданно стягивает с меня джинсы и кроссовки. Слезы застилают мои глаза, я пищу, брыкаюсь, но он властно хватает мои колени и резко разводит ноги. Я пытаюсь свести ноги, но он бьёт меня по ногам. Закрываю глаза, чтобы ничего не видеть и мечтаю о том, чтобы я хотя бы потеряла сознание и ничего не видела, не слышала и не чувствовала. Но это не происходит и я слышу звук рвущейся ткани и скрип бегунка молнии. Чувствую одну его руку на ягодицах, а другую на бюстгальтере, все ещё оставшемся на мне. Я чувствую его между своих ног и меня снова бьёт током. Пищу, брыкаюсь, но Рассел не реагирует. Слышу треск фольги. А потом чувствую адскую боль в животе. Кричу сквозь кляп, ощущая его в себе. Мне больно, слишком больно, из зажмуренных глаз льются слезы. Руками хватаюсь за прутья изголовья кровати, понимая, что он медленно двигается во мне. От жуткой боли сводит живот, когда он раз за разом вбивается в меня. Мне страшно, дико, противно, грязно. Меня душат слезы. Чувствую его губы на своей шее, на щеках, а потом и на нижней губе. Раскрываю глаза и испуганно гляжу вперёд, сталкиваясь взглядом с серыми глазами. Они пронизаны дымкой, но в них нет ни капли человечности. Это глаза животного. Он достает кляп из моего рта и я судорожно хватаю ртом воздух, корчась от боли. -Прекрати. Прошу, хватит,- молю я, кусая губы. Он лишь делает ещё несколько толчков и зарывается в мои волосы. Мое мучение прекращается. По крайней мере, я так думаю. Но ничего не закончилось. Он достает с тумбочки шприц и какую-то колбочку с белой жидкостью. Вбирает ее в шприц и, протерев иглу перекисью, подносит ее к моей руке. Я дергаюсь, но он перехватывает меня. -Что это?- хрипло спрашиваю я. -Красотка, не волнуйся. Тебе просто станет очень хорошо. Чувствую, как в мою вену входит холодная игла и потом комната словно плывет. В глазах появляются всполохи света, а все мысли уплывают куда-то вдаль. Ноги и руки становятся словно ватными, и, когда парень развязывает мои руки, даже при большом желании я не могу ничего сделать. Рассел усаживает меня на кровати к себе спиной. Я смутно соображаю и поэтому даже не сопротивляюсь. Чувствую его руки, перебирают к волосы, потом опускающиеся на плечи и опускающиеся до талии. Он откидывает волосы через мое левое плечо и гладит мои лопатки. Я чувствую себя пластилином и мне досадно от этого. А потом ощущаю покалывание на правой лопатке, теплую жидкость, стекающую по спине. С трудом поворачиваю голову и, подняв руку, касаюсь пальцами лопатки. Пальцы окунаются в жидкость алого цвета, а комнату наполняет запах железа. В уголке сознания щелкает, и я понимаю, что это кровь. Комната снова кружится и я падаю на подушки, закрывая глаза. Я просыпаюсь утром, прикованная наручниками к батарее у окна. Голова раскалывается, а внизу живота ощущается тугая боль. Оглядываю себя и с ужасом понимаю, что на мне только нижнее белье. У противоположной стены стоит большое зеркало в пол и я могу видеть свое отражение. Длинные рыжие волосы спутаны и взлохмачены. Глаза красные от слез. На левой стороне лица красуются два длинных пореза от середины лба к середине щеки. Кровь уже застыла, но она слегка размазана по щеке и лбу. На шее красуются три багровых синяка-засоса. Мне становится ещё противнее и кажется, меня сейчас вырвет. На ключице длинный порез, на котором тоже чужая кровь. Как и на боку, руке и бедре. Меня бросает в дрожь от вида большой кровавой буквы "R" на правой лопатке. Я судорожно выдыхаю, закрываю глаза и подтягиваю к себе ноги, пытаясь согреться на бетонном полу. Меня душат слезы и я чувствую, как ломаюсь. Проходит около часа, когда появляется Рассел с подносом в руках. На нем стоит банка от собачьего корма и мой желудок сжимается. -Пора ужинать, красотка. Парень садится передо мной на корточки и ставит поднос на пол. От открытой банки пахнет несвежим мясом, а жестяной крышки на ней и вовсе нет. Я смотрю на блондина из подо лба, отодвигаясь, когда он протягивает руку ко мне. Но он достает ключ от наручников из кармана серых спортивных штанов и освобождает меня от заточения. Тру покрасневшие запястья, но не притрагиваюсь к еде, хотя ощущаю голод. Отодвигаясь дальше, стараясь не показать того, что я боюсь его. Рассел смотрит на меня, а потом маниакально улыбается. -Знаешь, ты похожа на волчонка. Маленького и глупого. Последние слова он кричит, потом хватает меня за волосы и швыряет на пол. Поднимается и со всей силы бьёт ногой в живот. Скрючиваюсь на холодном полу от боли, а он продолжает наносить удары. Ударив меня раза четыре, он поднимает меня, приковывает обратно наручниками к батарее и, хлопнув дверью, уходит. Я прислоняюсь спиной к стене и, сглатывая кровь в горле, закрываю глаза. От боли в ребрах сводит дыхание, шумит в ушах. Делаю вдох носом, но захожусь хриплым кашлем, пряча лицо в руках. Внезапно слышу звук открывающейся двери и открываю глаза. Замираю при виде Рассела, вталкивающего в комнату Дэрила, облаченного все в ту же робу и со связанными руками. Диксон похож на льва, пытается вырваться, не смотря даже на пистолет, приставленный к спине. Но при виде меня он тоже останавливается, удивлённо глядя на меня. -Что ты с ней сделал, ублюдок?- шипит мужчина. На своем отражении в зеркале замечаю ещё пару синяков на рёбрах. Рассел игнорирует этот вопрос, подходит ко мне, снова снимает наручники и возвращается к Дэрилу, приставляя пистолет к его виску. -Либо ты ешь, красотка, либо я прикончу твоего дружка, а потом все равно заставлю тебя есть! А если твой дружок дернется, то я выстрелю в тебя и мы продолжим игру! - кричит он, достая второй пистолет и наводя его мне на ногу. -Не трогай его,- мой голос хрипит, а говорить больно. Голова кружится от побоев и я едва могу сидеть. Для него это просто игра. Мне от безысходности хочется кричать. Тем временем псих, наставив лиц пистолет на Диксона, кричит: -Считаю до трёх! Раз! -Хватит,- шипит Дэрил, но тот только возводит курок. -Два! -Не трогай его! Прошу!- хриплю я и дрожащими руками беру банку. Опускаю туда руку, зачерпывая вязкий собачий корм и, преодолевая отвращение и, уже не сдерживая слезы, запихиваю его себе в рот. Вкус просто ужасный и я зажимаю рот ладошкой, глотая сразу и сдерживая позывы рвоты. Вижу, как Дэрил сжимает кулаки, как ухмыляется Рассел и говорит: -Еще! ****** Я лежу на полу, закрыв глаза. Прошло две недели с момента, когда меня привезли сюда. На моем теле появилось больше ссадин, порезов и синяков, Рассел мною пользовался каждую ночь. Но мне уже не больно. Не физически. Каждый день он ломал меня. По кусочкам, миллиметр за миллиметром и вот результат- почти весь тот стержень, что был у меня внутри сломан. Остались лишь только жалкие остатки. Мысль о доме не даёт мне сойти с ума. Сидя здесь, в четырех стенах и никуда не выходя, я задыхаюсь каждую чёртову секунду. Когда Рассел впервые отвязал меня и позволил сходить в душ, я, взглянув на себя, разрыдалась и уже хотела разбить стекло и перерезать вены, как мой взгляд упал на медальон в форме сердца, который парень, почему-то не забрал. Тогда я вспомнила о папе, маме и Луи, которые всегда говорили мне, что я сильная, что должна не сдаваться, что бы не случилось. Вспомнила и Джо, которая осталась в Александрии и нуждается во мне. Тогда я просто включила воду и смыла с себя кровь и грязь. А потом вернулась обратно. Не так давно Рассел, по пьяни, подарил мне большой, длинный, растянутый синий свитер. С тех пор мне стало не так холодно, но все вокруг было мне противно... Звук открывающейся двери заставляет поднять голову. Рассел приближается ко мне, но я не двигаюсь. Я научилась абстрагироваться от всего, что происходит со мной. Он подходит и освобождает мои руки от наручников, заставляет меня сесть и берет лицо в свои холодные и грубые ладони. Я молчу и смотрю ему в глаза. -У меня для тебя сюрприз, красотка. Поднимайся. Он дёргает меня на себя, заставляя встать. Снова смотрю в зеркало. Спутанные длинные рыжие волосы беспорядочно рассыпаны по плечам и спине, а некоторые пряди упали на лицо, закрывая шрамы на щеке. Грязный бесформенный свитер, доходящий до середины бедра и скрывающий длинными рукавами руки и худые ноги. Все тело в синяках, порезах и ссадинах, благодаря этому психу с маниакальными наклонностями. И только карие глаза стали больше, несмотря на то, что в них уже не было жизни. Не самый лучший вид. Мы выходим из комнаты и я, хоть прожила в этом здании месяц, но никогда здесь не бывавшая, оглядываюсь вокруг. Замечаю лестницу и думаю, что когда-нибудь смогу сбежать. Однако меня толкают дальше в плохо освещенный коридор с небольшим концом в конце, от чего стены кажутся мне тёмно-синими. Вскоре мы останавливаемся около двери, что в самом конце. Тяжёлая дверь заперта не до конца и я слышу слова песни " You are my sunshine, my only sunshine You make me happy when skies are grey You'll never know, dear, how much I love you Please don't take my sunshine away" В комнате слышны стуки и голос Нигана, но я не обращаю на это внимания. Сердце замирает, когда слышно этот голос. Несмотря на то, что я его слышала около двух недель назад, я моментально узнаю этот приятный, ещё не мужской, но уже не подростковый бас. Мне хочется ворваться туда, чтобы увидеть его обладателя и я прижимаю руки ко рту, чтобы заглушить удивленный вздох. Пение прекращается и Рассел стучится в дверь. -Рассел, это ты?- Кричит оттуда Ниган, на что мой сопровождающий положительно отвечает:- Тогда заходи. Рассел делает шаг в комнату и тянет меня за собой. В со вкусом обставленной комнате, в центре стоит Ниган в неизменной кожанке и с битой на плече. Он прищуривает глаз и улыбается белозубой улыбкой. Делает несколько шагов вправо и я, проследив за ним, пытаюсь вырваться из крепкой хватки Рассела. На диване, ссутулившись и сняв шляпу, сидит Карл. Он не поднимает головы, чтобы посмотреть на вошедших, но Ниган касается его плеча. -А вот и обещанный сюрприз,- Карл поднимает голову и, проследив за рукой Нигана, указывающего на нас, вскакивает, бросаясь вперёд, но мужчина его останавливает:- Я же говорил, что сюрприз тебе понравится. Это же твоя подружка. Киара, так?- И, не дожидаясь ответа, продолжает:- Я видел, как ты смотрел на нее, когда ее забрали. Черт, да ты готов был броситься на Расса с голыми руками, дабы отвоевать даму сердца,- Граймс смотрит на меня словно на призрак, вглядываясь в каждую мелочь. По моему телу разливается тепло и радость, несмотря на щекотливую обстановку. У него нету повязки, что заставляет меня ахнуть, так как знаю, что он ужасно комплексует отсутствием глаза. Его неизменная фланелевая рубашка белого цвета в синюю полоску, его волосы, в которые мне не терпится запустить пальцы, голубой глаз, удивлённо и радостно смотрящий на меня, чуть прроткрытые губы- все в нем заставляет мое сердце сжиматься и беленно колотиться. Ниган подходит ко мне и, взяв меня за подбородок, вертит мое лицо со стороны в сторону:- Черт, Расс, когда я видел ее, она была не такой побитой. Кстати, Карл, а вы с ней нууу,- Ниган заговорщики ухмыляется,- короче, ты трахал ее? Карл хмурит брови и я только сейчас замечаю, как подрагивают его руки. Рассел издает смешок, а Ниган свистит. -Что, нет? Тебе восемнадцать лет и ты не разу не занимался сексом? Я отымел свою первую девчонку в 16. Конечно, раньше было другое время, но сейчас вы что, не могли уединиться и потрахаться? Хотя знаешь,- Он кладет руку парню на плечо, но тот не сводит с меня взгляда:- готов поспорить, что Пошляк Рассел позаботился о невинности твоей подружки,- Вижу, как Карл напрягается, дёргаю локоть, но так и не получается освободится от Рассела:- Но я сегодня добрый, поэтому я разрешаю тебе поговорить пять минут с Киарой, а потом я отвезу тебя домой, заодно и лично наведаю своего пса Рика. Ниган с Расселом выходят. Едва закрывается дверь, я бросаюсь к Карлу, крепко обнимая за шею, а он прижимает меня к себе настолько крепко, что многострадальные ребра начинают болеть, но я не чувствую этого. Наоборот. Впервые за месяц я чувствую себя в безопасности. Закрываю глаза, не чувствуя под собой пола, хватаюсь за плечи Граймса, путаю пальцами его волосы, вдыхаю знакомый аромат леса и пороха, и к горлу неожиданно подкатывает камок. А потом я начинаю рыдать как ребенок, спрятав лицо у него на плече. Я всхлипываю, чувствуя, как меня опускают на ноги, гладят по спине так нежно, что от этого мне хочется реветь лишь сильнее. -Тише,- шепчет он мне в ухо, целуя обветренными губами в висок:- тише, девочка моя. Я здесь. Отстраняюсь от него чуть дальше и гляжу в его лицо, не в силах отвести глаз. Провожу пальцами по его щекам, на которых ощущается юношеская щетина и улыбаюсь сквозь слезы. Впервые в этом месте я улыбаюсь. Карл стирает подушечками больших пальцев рук слезы с моих щек и откидывает волосы, закрывающие шрамы. В его глазу мелькает ужас и он ещё сильнее прижимает меня к себе. Утыкаюсь лицом в его грудь, сжимая футболку пальцами, и шепчу: -Зачем ты пришел? Тебя могли убить. Он обхватывает ладонями мое лицо, заставляя смотреть на него снова, наклоняется так, что наши лбы соприкасаются и тихо отвечает: -Но меня не убили. А потом его губы касаются моих. Я дергаюсь, испугавшись от того, что спустя недели насилия, поцелуи для меня- боль. Но отгоняю эти мысли, закрывая глаза и отдаваясь чувству, которое не ощущала уже давно. Он мягко сминает мои губы, я хватаюсь за его локти, земля кружится, и вся боль в теле и в душе отступает. -Я люблю тебя. И я не сдамся, буду пытаться освободить тебя. Даже если это будет стоить мне жизни. Меня бьёт током. Я открываю глаза, глядя на серьезное лицо Карла. А потом мне становится так легко, что даже то, что нам придется расстаться, возможно, прямо сейчас. Сейчас для меня есть только Карл Граймс, его руки на моей талии и на моей шее, его пронзительный взгляд и его слова, звучащие в моей голове снова и снова. -Я,- но я не успеваю договорить. В комнату входят Ниган и Рассел, и мы отстраняемся друг от друга. -Нам пора, красотка,- чувствую лезвие иглы в своей шее и проваливаюсь в темноту. Открываю глаза уже в такой противной мне комнате. Я лежу на кровати, не привязанная и одетая и для меня это очень странно. Сажусь на постели и замечаю на тумбочке стеклянную бутылку вина ,а, прислушавшись, слышу звук воды в ванной. Встаю на ноги. В теле чувствуется слабость, и я едва ли не падаю на кровать снова. Похоже то, что ввел мне этот урод, долго действует. Открывается дверь в ванную и оттуда выходит Рассел. На нем одно лишь полотенце, вода капает с мокрых волос на тело, но его шатающаяся походка говорит о том, что он сильно пьян. -Иди сюда, красотка,- бормочет он невнятно, наваливаясь на меня. Упираюсь в тумбочку и рука натыкается на бутылку. В голове щелкает и я хватаю бутылку и со всей силы бью ею по голове парня. Она разлетается на сотни осколков, а Рассел отрубается от удара и падает на пол. Вот он- единственный шанс бежать. И я ни за что не упущу его. Выхожу из комнаты и неожиданно осознаю, что я ничего здесь не знаю. Единственное, что может помочь мне, это знание, где находится лестница. Поэтому я бегу по темному и безлюдному коридору вперёд. Голова слегка кружится и это дезориентирует. Меня шатает и я хватаюсь за стены, чтобы не упасть. Кое-как я добиваюсь до лестницы и спускаюсь по ступенькам. Вспоминаю о Дэриле и решаю, что е могу уходить без него. Поэтому мне придется искать, где держат пленников. В глазах двоится и я едва ли не падаю с лестницы, хватаясь за перила. Поднимаюсь на ноги и, преодолев оставшиеся ступеньки, падаю на пол перед дверью со стеклянными вставками. -Что это такое?- шепчу я под нос и встаю, открывая дверь. То ли от того, что я ее открыла, то ли это просто совпадение, но звучит сирена, от которой я зажимаю уши руками и зажмуриваю глаза. Нахожу в себе силы идти и, шлепая ногами по холодному полу, захожу в коридор. Понимаю, что сделала это я зря, когда вижу группу людей, выходящих из одного из помещений. Пячусь назад и дёргаю ручку двери, но она не открывается. Они замечают меня и кто-то, громким голосом, спрашивает, перекрикивая сирену: -- Ты что тут делаешь, малышка? Поворачиваюсь и испуганно гляжу на них сквозь волосы, закрывающие обзор. -Хорошим девочкам сюда нельзя,- кричит другой и они снова заходятся хохотом. По спине бегут мурашки и я зажмуриваю глаза. -Ох и кто тут у нас?- Я узнаю голос Нигана и меня передёргивает. Открываю глаза и вижу перед собой мужчину в своем неизменном костюме:- Ну надо же. Киара. Тебе так понравилась та короткая прогулка от комнаты Рассела до моей, что ты решила повторить ее? Нехорошо, ведь та дурь, которую вколол тебе он, ещё не выветрилась. В этот момент в двери вламывается Рассел. Он выглядит помятым в одной майке черного цвета и джинсах. Его волосы взлохмачены, а по лбу стекает тонкая струйка крови, оставленная мною. Его серые глаза темные от злости, а лицо перекошено. Его взгляд останавливается на мне и он кричит словно зверь: -Тварь!- он бросается на меня настолько неожиданно, что я не успеваю двинуться с места. Чувствую сильный удар о стену спиной, его руку на моей шее, перекрывающую кислород, и кулак, бьющий по лицу. В глазах темнеет, я хриплю, пытаясь избавиться от хватки на шее, но он что-то кричит и сжимает меня ещё сильнее. Неожиданно его оттаскивает от меня Ниган и я падаю на пол, хватаясь за шею и с хрипом втягиваю в себя воздух. Голова кружится, щеку жжет огнем и я бессильно прислоняюсь к стене. Мне хочется закрыть глаза и больше никогда не открывать их, чтобы не оказаться снова в этом кошмаре. Я не слышу, что мне говорят, но чувствую, как меня поднимают на ноги двое мужчин и тянут куда-то. Я не знаю и не хочу знать, куда мы идём. Мне слишком больно и плохо что-то думать или что-то делать, поэтому я просто иду, едва переставляя ноги. Меня закрывают в каком-то маленьком темном холодном помещении и я без сил ложусь на пол и закрываю глаза. Просыпаюсь от громкого стука двери. Открываю глаза, с тихим стоном, сажусь и прикрываю рукой глаза от света, который идёт с коридора. Передо мной Ниган со своей битой и Рассел. Я молчу, стараюсь не показывать эмоций, но внутри все сжимается и сердце начинает колотиться с бешеной скоростью. -Ты, Киара, нарушила правила. Правила неприкосновенности людям. Ты ударила Рассела чего делать категорически запрещено,- он хитро смотрит на меня,- признайся, ты хотела убить его и сбежать отсюда из-за того, что он насиловал и бил тебя. Я молчу. Мне страшно сказать это, но мужчина прав. Я не могла больше терпеть, а встреча с Карлом послужила толчком для этого. Мне хочется наброситься на Рассела и выцарапать ему глаза, доставить ему такую же боль, что он доставлял мне. Во мне родилось чувство злобы и мести, но я понимаю, что ничего не смогу сделать против него. Хотя мне почти плевать на то, что это может закончиться моей смертью. -Знаешь, я могу понять, почему ты так сделала. Насилие над женщинами- ужасно. И ты, Расс,- он тыкается в парня битой,- мог уважительно относится к девушке. -Сказал тот, кто имеет собственный гарем и каждый день трахает одну из десятка своих шлюх,- огрызается Рассел. Ниган хмурит брови, смотрит на него непонятным мне взглядом и говорит: -Я человек не слишком жестокий, а то, что ты видела тогда на поляне,- я сразу вспоминаю разбитые головы Абрахама и Гленна,- было вынужденной мерой. И да, женщины из моего гарема сами согласились на это ради спасения своих жизней. Из-за уважения к Карлу Граймсу и тебе, потому что я вижу, что ты смелая, но сломленная, я не убью тебя. Я предоставлю тебе выбор- свобода, смерть не от моих рук, или рабство "девушкой на одну ночь". Но за свободу тебе придется побороться. Они покидают камеру, а незнакомый мне мужчина связывает мои руки веревкой и ведёт в сторону, противоположную той, куда ушли Ниган и Рассел. Мы идём достаточно долго и коридор становится все темнее и темнее. В конце концов мы достигаем его конца и я замечаю узкую железную дверь. Мужчина достает ключи и вставляет один из них в замочную скважину. Раздается щелчок и дверь со скрипом открывается. Незнакомец перерезает веревки и вталкивающего меня в помещение, захлопывая за мной дверь. Я остаюсь стоять посреди незнакомой комнаты и вглядываться в темноту, которую разрезали лишь слабые лучи солнца, проникающего сюда через мутное стекло маленького окна за решеткой. Постепенно глаза привыкают к темноте и я пытаюсь осмотреться. По телу пробегает холодок, когда я слышу звуки вокруг себя и замечаю три силуэта около стены под окном. Делаю шаг назад когда одна фигура поднимается и делает шаг ко мне. Серый луч света падает на лицо женщины лет тридцати пяти, обрамленное темными спутанными волосами до плеч. Ее лицо худое, глаза, как мне кажется, непропорционально большие для нее. В них нет ничего, кроме пустоты. Она слишком мне знакома, но я не могу вспомнить, где именно видела ее. Опускаю взгляд ниже и вижу весьма округлившийся живот, которого не может скрыть даже безобразно грязная и широкая рубашка. -Мы тебя не тронем. Не бойся,- Она чуть приподнимает уголки губ, но голос звучит обречённо:- Я Талия, а это Элис и Кая,- к ней подходят ещё две девушки. Та, которую зовут Элис, имеет светлые блондинистые волосы, и даже во тьме я вижу ее ярко-голубые, но, в то же время, тусклые глаза. Ее нос был довольно большим для ее маленького лица, на котором почти не было видно тонких блеклых губ. Кая же была противоположностью подруге по несчастью: афроамериканка с темными глазами и черными курчавыми волосами. Их объединяла только неимоверная худоба и ужасно грязные вещи. Элис смотрит на меня безумным взглядом и вдруг, показав на меня длинным крючковатым пальцем, начинает хохотать. -Мы покойники! Покойники!- хохочет она и отворачивается, садясь лицом к стене и начиная раскачиваться со стороны в сторону. На вид ей около двадцати, ее безумие пугает меня и я делаю ещё один шаг назад. -Не бойся, она не причинит тебе зла,- Талия протягивает ко мне костлявую руку,- как тебя зовут? -Киара,- произношу я. Кая кивает и отходит в дальний угол, где ложится на пол, притягивая к себе колени. Я сажусь у стены, слегка шипя от боли в теле. Беременная садится рядом. -Зачем мы здесь?- спрашиваю я, хотя наверняка никто из них не знает ответа. Но Талия отвечает: -Говорят, что раз в полгода спасители устраивают Игру. Они выбирают четырех девушек и та, кто победит, получит свободу. А это камера, в которой содержат игроков. Игра начнется завтра на заре,- Женщина молчит, а потом спрашивает:- Ты из какой-то общины? -Да, -я сглатываю,- последний год я и моя группа жили в одной общине. Александрия. При этих словах собеседница вскидывает голову ,и в темноте я вижу огонёк надежды в ее глазах. -Александрия? Ты знаешь Франсин?- Я киваю, все ещё не понимая, к чему она:- Это моя сестра. Она жива? Пол года назад я встретила на вылазке одного из этих и он силой привез меня сюда. С тех пор я не могу вернуться. Так вот почему она казалась мне знакомой. Франсин хорошая женщина, работавшая в строительной бригаде. Она добрая и смелая и часто, когда бывала на вылазках, привозила Джо и Джудит игрушки и сладости. Талия ее пропавшая беременная сестра и я должна вернуть ее домой, если это возможно. Я беру ее за руку и говорю: -Послушай, Талия. Если завтра предоставится возможность сбежать- держись меня. Я сделаю все, чтобы вернуться домой и помогу тебе, слышишь? И ты, и твой ребенок будете в безопасности. Та смотрит на меня несколько секунд, а потом кивает: -Нужно поспать. Набраться сил. Что бы там не была за игра, уверенна, они нам понадобятся. Она отворачивается от меня и ложится на голый холодный пол. Я обтякивяю свитер ещё ниже, чтобы не сидеть на бетоне и опираясь головой о стену. Сон не идёт и я просто смотрю на свои руки, на которые попадают тусклые лучи летнего солнца. В темноте они кажутся голубыми и только вокруг запястий темнее из-за передавленной наручниками кожи. Талия снова напомнила мне о доме и мысли уносят меня в солнечные улицы, окружённые домами и деревьями. В голове всплывают образы всех, с кем я была знакома. После разговора с сестрой Франсин у меня появился маленький огонёк надежды на то, что я смогу покинуть это место и вернуться в Александрию. Но я не знаю, что для этого придется делать. Шумно выдыхаю и правая рука сама собой касается цепочки на шее. Я должна вернуться. Я просто не могу сдаться. Я вспоминаю руки Карла, обнимавшие меня вчера, его поцелуй, его признание. Несмотря на то, что мы являлись парой уже почти год, никто не признавался никому в любви. Я прокручиваю в голове те слова и жалко улыбаюсь. Сейчас, когда я услышала это, мне стало легче. Это спасло меня. Не дало сдаться. Я хочу бороться и я буду продолжать, пока не вернусь домой. Я хочу сказать Карлу Граймсу, что сама люблю его.