Battlefield

Я открываю глаза и вижу впереди себя море. Солнце село и золотые звёзды отражаются в морской воде. Ветер слегка колышет волны и вода касается моих босых ног. Белое платье в пол развевается на ветру, путается в ногах, рыжие кудри лезут в глаза. Я убираю их руками назад, но они все равно вырываются, касаясь лица. -Здравствуй, Киара. Оборачиваюсь в ту сторону, откуда послышался голос. Там стоит высокая статная женщина с яркими зелёными глазами и обворожительной доброй улыбкой. Светло-зеленое платье красиво сочетается с короткими рыжими кудрями. Я так давно не видела ее, поэтому смотрю на нее удивлённо, но в тоже время радостно. -Мама? Тут словно ниоткуда рядом с ней появляется светловолосый и голубоглазый мужчина, и я охаю - это мой отец. Рядом с ним стоят две девочки, одну из которых я потеряла совсем недавно. Они обе одеты в голубые платья, а на Луи серая майка и его любимые рваные джинсы. -Привет, сестрёнка, - говорит он мне и улыбается, взлохмачивая волосы на голове. -Я,- воздуха в лёгких не хватает,- я так скучала по вам. Я опускаю голову и втягиваю носом прохладный вечерний воздух. Но поднимаю когда слышу резкое и почти злое: -Потому, что ты не смогла никого спасти! Мои дети мертвы из-за тебя! -Что ты такое говоришь?- вздрагиваю, глядя на маму. Но она меняется в одно мгновение. На руках у нее сплошные укусы из которых сочится кровь и гной, пачкая ее одежду. В ее пальцах зажат нож и она делает два быстрых шага ко мне, хватая за горло. -Ты помнишь, как я тебя просила беречь и защищать сестер? Помнишь?- она кричит на меня, брызжет слюной как разъярённая собака и крепче сжимает пальцы на моей шее:- Отвечай, мерзавка! -Д-да,- хриплю я, испуганно сжимая ее руки, пытаясь вырваться из стальной хватки. -Это тебе за них!- ревёт мама и я только успеваю заметить блестящее лезвие ножа. Живот пронзает боль, ослепляющая и такая сильная, что я кричу. Опускаю взгляд вниз и вижу пятно, расползающееся по светлому шёлку. Мама превращается в папу. У него пробита голова и гнилая кровь стекает по виску. Он шипит: -Ты не сдержала обещание! Посмотри, что ты сделала с моими детьми!- и ещё один клинок вонзается мне в живот, только уже чуть выше предыдущего. Я скулю, слезы катятся по моим щекам. Задыхаясь от боли шепчу: -Папа... Пожалуйста... Я не... Но передо мной появляется брат. Кожа Луи изуродована, вся в укусах, а кое-где свисает кусками. -Из-за тебя мы не успели спасти Адерли. Я пожертвовал собой ради вас, а в живых осталась только ты! Тварь!- нож входит в живот легко, я почти не чувствую боли. Мутным взглядом вижу Кэр и Джо, полыхающих в огне. Они тянут ко мне свои руки, и моя одежда при соприкосновении с ними вспыхивает словно факел. Я чувствую, что я горю, кричу, падаю на колени, прижимая руки к животу из которого хлещет кровь, но никто не двигается. Я чувствую боль в голове и просыпаюсь. Крик срывается с губ, растворяясь в темноте комнаты. Я сажусь на кровати, чувствую, как меня хватают за руки и вырываюсь, ударяя по кому-то руками. Падаю с кровати и вскакиваю, но меня перехватывают со спины, захватывая руки и не дая вырваться. Кричу, брыкаюсь, но меня крепко держат, не дая возможности убежать. Слышу шепот около самого уха и ежусь. -Аери, тише! Все хорошо, здесь никого нет! Я перестаю дёргаться, кричать и вырываться, а человек рядом со мной продолжает: -Это я. Карл. Я дышу часто и громко. Поворачиваю голову и натыкаюсь на внимательный взгляд голубого глаза. Привычной шляпы на нем нет, левый глаз уже не скрыт повязкой, а волосы взъерошены словно со сна. Парень ошарашен моим поведением, я вижу это, но старается сохранить спокойствие. Он крепко держит меня и, когда видит, что я успокоилась, отпускает мои руки, но при этом не выпускает меня из объятий. Я вглядываюсь в его лицо несколько мгновений. Полная луна освещает комнату вокруг, что подтверждает мою догадку - сейчас ночь и Карл спал, а я его разбудила. Пара лучей попадает на нас. Поддавшись порыву, я бросаюсь к нему и крепко обнимаю за шею, утыкаюсь лицом в волосы. Он сжимает меня крепче и шепчет: -Это был только сон. Сон и ничего больше. -Это я... Я виновата... Луи погиб защищая меня и близняшек... Он пожертвовал собой ради нас. А я не смогла,- я всхлипываю и говорю ещё тише,- они ушли по моей вине. В том, что я одна виновата я сама. Слезы катятся из глаз, но я стараюсь их вытереть со щек. Втягиваю носом воздух, стараясь не выдать то, что я плачу. Но плечи предательски вздрагивают и Карл отстраняется от меня. Он мягко вытирает пальцами мои глаза и, взяв мое лицо в свои большие ладони, говорит: -Аери, посмотри на меня,- я дергаюсь, вспомнив сон, но делаю то, что он просит. Он смотрит на меня ласково и продолжает:- Ты не виновата. И ты не одна, слышишь?- он берет меня за руку одной рукой и крепко сжимает мою ладонь в своей. Мне становится жарко и я затаиваются дыхание:- Я с тобой. Я всегда буду с тобой. Что бы не случилось. Он наклоняется и целует меня аккуратно и нежно, словно прикасается к чему-то ценному. Я не успеваю ему ответить, как парень отстраняется. -Прости. Я не должен был...- бормочет он, убирая руку с моей щеки, делая шаг назад. Обстановка в комнате накаляется и я стою, опустив руки и гляжу на Граймса, стоящего в шаге от меня. Он тоже переоделся. На нем новая майка, кажется серая, и черные штаны, которые слегка велики ему. Я задерживаюсь взглядом на майке и обнаруживаю в себе желание поцеловать Карла в ответ, обнять за крепкие широкие плечи и попросить, чтобы он сдержал свое обещание. Качаю головой. -Не извиняйся,- выпаливаю я и, преодолев расстояние между нами, притягиваю к себе ближе парня за воротник майки и уже сама целую его, закрывая глаза. Карл незамедлительно отвечает на поцелуй, притягивая меня к себе двумя руками и прижимая к себе так близко, что я могу ощутить тепло его тела сквозь ткань одежды. Правой рукой веду по шее вверх, касаясь мочки уха и прячу ее в мягких волосах брюнета. От поцелуя, такого желанного, нежного, но в тоже время напористого, кружится голова и мне кажется, что пол под ногами исчезает и я падаю в пропасть, все еще чувствуя горячие ладони Карла на своей спине. Карл прикусывает мою губу, и я равно выдыхаю ему в рот. В груди тянет, а по всему телу разливается тепло, когда он целует край губ, а потом уверенно целует щеку, опускаясь поцелуями к шее. Изо рта вырывается тихий стон, когда обжигает кожу на шее дыханием и втягивает ее в рот, несомненно оставляя красное пятнышко. Я вздрагиваю, сжимаю пальцами его волосы сильнее - сознание само переносит меня в святилище и напоминает о том, что со мной делал Рассел. Я замираю, а Карл отстраняется, моментально поняв в чем дело. Я открываю глаза и оглядываю его слегка напряжённое лицо. Он дышит через рот, а в его взгляде читается замешательство и толика сожаления. Медленно веду по его плечам ладонями, ощущая мышцы под тканью, касаюсь его лица, и мне удается убедить себя не бояться. Это не Рассел, который причинил мне боль, насилуя и унижая. Это Карл. Парень, который был со мной почти два года, которого я знаю. Он смелый, добрый и никогда не причинит мне зла. Он любит меня. А я люблю его. Это мой Карл Граймс. Я понимаю, что не хочу прекращать эти поцелуи, хочу почувствовать его руки на своих плечах, на своей спине, на своих бедрах. Я понимаю, что хочу покрыть поцелуями каждый сантиметр его красивого тела. Я впервые для себя признаю честно и не краснея, что хочу его. Внизу живота тянет, в воздухе кажется взрываются миллионы искр, я ощущаю кожей дуновение ветра через открытую форточку. Время словно замедлилось, осыпаясь медленно сквозь пальцы. Провожу большими пальцами по короткой, едва заметной щетине, очерчивая контур губ парня и, потянувшись к уху, шепчу: -Заставь меня забыть все. Не останавливайся. Чувствую как напрягаются его плечи,и он, отодвинулись так, чтобы видеть мое лицо, спрашивает: -Ты уверена? Сердце колотится и кажется, вот-вот вырвется из груди и улетит, когда я выдыхаю: -Да. Карл целует меня снова, уже уверенно, а я чувствую, как внутри бушует море. Меня накрывает с головой, когда он поглаживает ладонями плечи, потом путает пальцы в волосах, а после этого кладет руки мне на бедра и находит узелок из пояса халата. Я сжимаю его майку пальцами, слегка оттягиваю и касаюсь холодными пальцами горячей кожи живота Граймса. Парень поднимает на меня глаза и я не прерываю зрительный контакт. Он тянет за ленты из черного шелка, развязывая его и разводя руками края халата помогая сбросить его. Опускаю руки и ткань скользит вниз по рукам, оголяя кожу и охлаждая ее. Я забираюсь под майку парня руками и дотрагиваюсь пальцами до кубиков пресса не прекращая смотреть ему прямо в глаза. Он выдыхает и прижимает к своему телу, наклоняется и целует в шею, но я прерываю его,стягивая хлопковую майку с него. Парень послушно поднимает руки, и мне приходится встать на носочки, но из-за маленького роста мне не удаётся снять с Граймса одежду. Тот улыбается и, самостоятельно избавившись от майки и откинув ее куда-то в сторону, подхватывает меня на руки, позволяя обвить его крепкое тело ногами. Кладу руки ему на плечи, обнимая. Одной провожу по спине, касаясь позвоночника под кожей, а второй притягиваю ближе и целую. По телу проходит разряд тока, я плавлюсь как мороженое под ярким летним солнцем. Я ощущаю его нежные поцелуи всем телом, кровать с мягким матрасом и холодными простынями под нами и холодок по телу, на котором становится все меньше и меньше одежды. Я горю, пылаю вместе с Карлом, задыхаюсь от переизбытка чувств и водоворота эмоций. Я ощущаю все и мне это нравится, и мне не хочется возвращаться в жестокую, не щадящую никого реальность, которая пожирает и не оставляет места для света в кромешной темноте. Утро наступает медленно, лениво поднимается солнце и, ломая лучи о пыльное стекло окна, наполняет комнату желто-розовым светом. Я лениво открываю глаза, жмурясь и чувствуя, как Карл обнимает меня со спины. Ощущаю затылком его ровное теплое дыхание и осознаю что он спит. Нас укрывает теплое одеяло, подушки и матрас мягкие и я на мгновение вспоминаю свою прошлую жизнь, когда все было понятно, нормально и не было опасности. Быстро одергиваю себя и поворачиваюсь осторожно на другой бок, стараясь не разбудить Граймса, который не выпускает меня со своих объятий. Тихо укладываюсь и замираю, глядя на парня. Лучи солнца играют в его волосах, падают на лоб, нос, высокие скулы и губы. Он спит без повязки, но волосы прикрывают рану на лице. Опускаю взгляд с его лица вниз, на шею и краснею при виде багряно-красного пятна под левой ключицей. Улыбаюсь сама себе, вспоминая события ночи и, продвинувшись к Карлу ещё ближе, обнимаю и закрываю глаза. Знаю, что он скоро проснется, но продолжаю лежать именно так, нежась в тепле его рук. Проходит минут двадцать, и я ощущаю, как Карл сопит, а потом сжимает кольцо рук у меня за спиной. -Привет,- шепчет он и я поднимаю на него голову. Граймс выглядит заспанным и слегка помятым с небрежно взбитыми волосами и линии от подушки, которая отпечаталась на коже покраснением. Улыбаюсь. -Привет,- тянусь к нему и чмокаю в губы, быстро отстраняясь. Он улыбается мне в ответ. Я укладываюсь рядом с ним и снова обнимаю его, прижимаясь до невозможного ближе. Сейчас мне кажется, что боль притупляется. Я должна жить дальше не смотря на то, что произошло. Мы все должны жить дальше. Карл гладит мою спину и касается шрамов на коже, которые оставил Рассел. Я не замечаю этого, погрузившись в свои мысли, а парень дотрагивается до рубцов, некрасиво выделяющихся на теле и спрашивает: -Тебе все ещё больно? Не сразу понимаю суть вопроса, а когда это происходит, отвечаю честно: -Немного. Боль от них, скорее, не физическая. Мне все ещё страшно вспоминать о том, что было после того, как меня насильно усадили в машину и увезли из Александрии. Обнимаю Граймса ещё крепче, чувствую его мышцы под кожей. Нужно вставать и собираться обратно. Об этом я и говорю ему. Так не хочется вставать, возвращаясь обратно в мир гнили, крови, войны и страха, но это необходимо. Поднимаюсь с кровати первая, нахожу одежду, в которой ходила вчера и медленно и лениво одеваюсь. Воздух в комнате холодный и я слегка дрожу. Беру бинты с комода и прошу парня о помощи. Он понимает и помогает мне осторожно забинтовать ожоги. Карл уходит в комнату, где должен был спать он, а я подхожу к зеркалу и придирчиво оглядываю свое отражение. Взгляд цепляется за волосы. Они сильно отросли и теперь достают мне почти до ягодиц. Это выглядит слишком странно и неопрятно, когда, к сожалению, нет возможности нормально за ними ухаживать. Беру прядь волос двумя пальцами- она жёсткая и ужасно неприятная на ощупь. Я снова гляжу на свое отражение, а потом открываю первый ящик туалетного столика. Среди ненужной теперь косметики внутри я нахожу ножницы. Решение приходит как-то внезапно и я сама не успеваю понять, как так получилось, что недавно я обладательницей толстой и длинной косы, а сейчас я наскоро расчесываюсь и, взяв первую прядь от правого уха, обрезаю рыжие кудри выше плеч. Обрезанные волосы огненным полукругом падают на пол, а спине становится так непривычно одиноко,когда я, закончив и подровняв настолько, насколько это вообще самой возможно, провожу по коротким неаккуратным локонам. Непривычно, однако удобно. Я нахожу в шуфлядке пару резинок для волос. Прячу их в карман, а одной завязываю небрежный хвостик на макушке из прядей у лица. Лицо выглядит обновленным, и я даже улыбаюсь отражению. Забираю сумки и иду к двери, где почти лоб в лоб сталкиваюсь с Граймсом. Он щурится, протягивает руку к моей новой причёске и наклоняется вперёд ко мне. У самого уха я слышу шепот: -Мне нравится. Ты очень красивая. Закусывают губу и, кажется, покрывают румянцем. Мы спускаемся на первый этаж, с трудом волоча наш багаж. Проверяем шкафы в прихожей и кухне на наличие полезных вещей, а через ещё пол часа выходим на улицу. Ходячих вокруг нет, и мы без проблем добирается до автомобиля, а потом и выезжаем из города . Бездушные тихие улочки сменяют друг друга, а потом и вовсе заканчиваются. Мы выезжаем к окраине Пеннивиля, когда в поле зрения попадает здание больницы. Вокруг пусто и мне дико от того, что здесь даже мертвецов нету. Но с другой стороны это хороший шанс проникнуть туда и попытать счастья найти медикаменты. Я поворачиваюсь к Карлу. Его взгляд устремлён в темные окна здания, он словно силится что-то разглядеть внутри богом забытой больницы. -Сколько у нас патронов?- спрашиваю я. -Достаточно, чтобы в случае чего можно было отстреляться и уйти,- отвечает Карл и достает из бардачка запасные патроны к кольту. Идея кажется безрассудной, кричащей об ее опасности, но мы паркуем машину под ветвями густой ивы и выходим на улицу. Место парковки удачное- в случае чего можно быстро добраться из корпуса до нее и выехать на дорогу к Александрии. Каждый берет себе по рюкзаку и полностью заряженному револьверу. Я достаю ятаган из ножен, Карл берет мачете. Мы движемся по высокой траве тихо, сбивая утреннюю росу с травинок, отчего кеды становятся мокрыми и неприятными. Мы приближаемся к дорожке, покрытой гравием, и тихо приближаемся к входу. Двери серые, с обдертой краской и над ними висит огромная паутина. Стекло в дверях не такое уж и грязное, поэтому мы без труда видим пустой темный коридор. Переглядываемся и Граймс показывает на пальцах отсчёт :"Три ... Два... Один!" На последнюю цифру он осторожно толкает дверь и та поддается, открывая перед нами проход в больницу. Я крепче сжимаю ятаган и делаю шаг в темноту помещения за Карлом. Внутри душно и пахнет пылью как во всех заброшеных зданиях. Крадемся по коридору, тихо ступая внутри никого нет, только какие-то бумаги и мусор шуршат под ногами, создая неприятный шум. Минуем коридор и выходим к большому фойе. За стойкой дежурной медсестры неподвижно сидит полуразложившийся труп в грязном калпаке и халате. Вокруг разбросаны бумаги, валяется чья-то сумка. В центре стоит пустое кресло-каталка. Ужасный запах давит на нос и я морщусь. Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж и мне становится не по себе. На втором этаже двери заперты на замок. Оттуда слышен утробный рык, поэтому мы поднимаемся на третий. Перед нами указатель, который гласит, что инфекционное отделение находится именно здесь. За стенами тихо, а двери открыты настеж. Мы входим туда, я оглядываюсь вокруг, но из-за темноты почти ничего не видно. Карл достает фонарик и на свой страх и риск включает его. Тонкий луч света выхватывает вывеску "Процедурный кабинет" и подходим к нему, вслушиваясь в тишину. Карл на счёт три открывает двери и мы врываемся вовнутрь.т Там пусто. У стен стоят шкафы, в центре расположены две кушетки. К неожиданному удивлению все шкафчики полны медикаментов. -Берем все. Со сроком годности разберётся Тара. Тара после смерти Дениз стала заведовать госпиталем в Александрии и все медикаменты отдавали ей. Девушка хорошо справляется и всех устраивает ее работа. Я подхожу к первому стеллажу и, открыв сумку, сбрасываю туда все, что попадется под руку. Краем глаза замечаю, что шкаф рядом странно шевелится, но не обращаю на это внимания. Проходит несколько минут, и наши сумки уже наполнены до упора. Но все это время я не могу отделаться от липкого предчувствия опасности, страха и того, что что-то должно произойти. Мне даже начинает казаться, что я слышу рычание мертвецов. В конце концов я оборачиваюсь для того, чтобы сказать об этом Карлу, но вижу шкаф, падающий как в замедленной съёмке на пол и рассыпающийся на сотни осколков стекла. А за ним в стене к своему ужасу я вижу дыру, за которой толпятся десятки живых трупов. -Берегись! - кричу я оцепеневшему Карлу. Тот реагирует моментально и под рычание ходячих хватает меня за руку и выволакивают из процедурного кабинета. Я буквально чувствую, как противные руки тянутся ко мне. В голове стучит, когда мы выпрыгивание в коридор, прислоняем к двери каталку, которая, хоть и не на много, но задержит опасность. Луч фонарика скачет по стенам, а мы несёмся вперед, не разбирая дороги. Сзади слышен грохот, возня, и я понимаю, что ходячие выбрались и следуют за нами. -Мы бежим не в ту сторону! -кричит Карл. На лице его застывает ужас, и я тоже начинаю паниковать. Мы сворачиваем влево и упирается в стеклянные стены и надпись "Конференц-зал". Вход туда открыт, но там бродит парочка трупов, с которыми мы легко разделываемся. Запираемся, подвигая в двери стол. Тыжело дыша оглядываюсь. Больше отсюда выхода нет. Мы в ловушке. Этот стол не удержит напор мертвецов. Не выдержит и стекло. Оно просто лопнет, не оставив нам шанса на спасение. Вот в него уже начинают колотить разъярённые монстры, вот уже появляются первые трещины. Страх парализует и я стою, крепко вцепившись в руку парня. Он тащит меня ближе к панорамном у окну и я вижу внизу парковку и мусорные баки с пакетами. На парковке стоит пара машин, валяется рваный матрас. Третий этаж добавляет вероятности разбиться. -Мы разобьёмся. -Или погибнем здесь,- Карл хватает меня за руку и смотрит в глаза. Я дрожу, и с горечью понимаю, что другого выхода нет:- Нам нужно прыгать. Слышится ещё один удар о стекло, и оно идёт крупными трещинами. Стол двигается, и в комнату просовывается обглоданая кисть руки. Мы отбегаем на середину комнаты, оставляя место для разбега. Надеваю на голову капюшон и хвастаюсь за рукава толстовки крепче. Ятаган прячу в ножны, чтобы не пораниться при падении и смотрю на Карла. Тот натягивает ниже шляпу и поворачивается ко мне. -Все будет хорошо. Готова?- после этих слов он срывается с места, несясь вперед к окну. Я бегу за ним. Изо рта вырывается крик, когда я врезаюсь в стекло, прикрывая лице руками, а потом с бешеной скоростью лечу вниз. Приземляюсь во что-то мягкое и едва ли не смеюсь, открыв глаза. Передо мной мешки с мусором. Ужасно пахнущие, скользкие, но именно они спасли мне жизнь. Поднимаюсь на локтях, слышу звон стекла, падающего с меня, сажусь, проверяя, все ли цело. Под глазом немного болит и жжется, а так вроде все в порядке. Вылезаю из бака и, слегка пошатываясь, бегу искать Карла. Слышу тихий стон и, обернувшись, вижу его на крыше машины, лежащего лицом вниз.