Battlefield

–Наверное вы задаетесь вопросом: почему ваши постовые не забили тревогу. Мы решили позвонить вежливо! Не знаю, когда они очнутся, но они точно очнутся!–голос Нигана звучит бодро и чётко. Его не спутать ни с кем. По спине пробегают мурашки и я сильно сжимаю ладонь Карла. Мы переглядываемся. –Идём, – Карл тянет меня и мы выбегаем из ванной, минуем ступеньки и выбегаем на улицу. По пути сталкиваемся с удивленной и напуганной Мишонн. А голос Нигана продолжает насмешливо убивать покой и тишину августовской ночи. –Только давайте не будем страдать хренью. Вы проиграли. Всё кончено. Так что придётся выстроиться перед своими домиками и просить у нас прощения. А тот, кто сделает это хуже всех, будет убит, –оглядываясь, замечаю на улице Тару, Тобина, Розиту, Дэрила и других жителей Александрии:–Потом я убью Рика на глазах у всех и мы будем жить дальше. У вас есть три минуты чтобы открыть ворота или мы вытрясем из вас все дерьмо. Раздаётся свист, и внутри меня холодеет. Такой же звук мы слышали тогда, на поляне, около четырех месяцев назад, когда впервые встретились со спасителями. –Идём, –резко и неожиданно произносит Карл от чего я вздрагиваю:–Надо сделать вид, что мы сбежали. Затаимся в лесу и не будем включать свет, –тон у парня властный, не требующий возражений, —заманить туда часть спасителей, устранить их и убираться отсюда. Вы знаете, куда. Так что собирайте людей и уходим отсюда. –Две минуты, народ, —снова Ниган, —Шевелитесь. Я хочу, чтобы извинения были незабываемым. Прежде всего. Креативность приветствуется...Читайте стихи, пойте песни,—В его голосе проскальзывает смешок, а мне становится жутко от одной мысли о том, что сейчас все может закончится. –За дело. В лазарете несколько человек. Им нужна ваша помощь.,—Карл приказывает и несколько александрийцев сразу скрывается во мраке ночи, не решаясь перечить сыну Рика. – У нас есть оружие. Мы можем дать отпор,— возражает Тара, но я глубоко сомневаюсь в успехе этой идеи. —Мы не можем отдать им поселение, — с девушкой соглашается Мишонн. —Можем,—огрызается Граймс. В его взгляде кипит ярость, он весь напряжен и, клянусь, я никогда не видела его таким:—Этой ночью главная задача—выжить. Я здесь за главного. Сама сказала! —Мишонн подавленно молчит,—Это мой план и ты будешь следовать ему. Вы все последуете ему. Поехали! Голос Лидера спасителей снова прерывает полемику. —Одна минута. Одна минута. Ты сам довёл до этого, Рик. Я ведь был готов работать с тобой. Тебе лишь нужно было соблюдать несколько простых правил. Теперь я думаю, что от тебя нужно избавляться. Сжигать все мосты, ублюдок. Прежде чем кто-то что-то скажет, Карл выпаливает : —Я задержу их. Парень исчезает, не дав никому возразить. Он просто уходит вперёд, не желая слушать предостережений, подвергает себя опасности. Но в тоже время это может дать шанс десяткам людей сбежать из окружения. —К грузовикам!- командует Дэрил,—займите все автомобили, заберите с собой все оружие! Быстрее! Все начинают суетиться, бегать в попытках собрать все самые необходимые вещи. Ниган и его стая здесь и они вряд ли спустят с рук то, что именно непокорная Александрия ввязалась в войну первой, а тем более не дадут нам выбраться отсюда просто так. —Киара, забери Джудит!—говорит мне Мишонн, отправляясь помогать с погрузкой. Я бегу в дом. На первом этаже в коридоре висит ятаган, и я рывком срываю его с крючка. Я думала, что эта ночь будет спокойная, поэтому оставила оружие на полке. Цепляю ножны за пояс, надеваю черную ветровку и бегом поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Джудит сидит на полу детской и играет с куклой. На мое неожиданное появление девочка улыбается и машет ладошкой: —Ки, играй!—она протягивает куклу мне. -Не сейчас, малышка! Нам нужно уходить,— я подбегаю к шкафу и достаю оттуда детскую мастерку, оставшуюся ещё от Джо. Подхожу к Джудит и одеваю ее. Подхватываю девочку на руки, сую ей в руки куклу и собираюсь выходить, но взгляд цепляется за фото на стене. Там я, Карл, Джо, Кэролайн и Джудит на Александрийском празднике. Живые и счастливые. Срываю фото со стены, оборвав слегка края, прячу его в задний карман джинсов и бегом спускаюсь по лестнице, придерживая двумя руками маленькую Граймс. —Быстрее!—кричит Мишонн, зовёт нас рукой к своей машине и садится на водительское сиденье. Голоса Нигана не слышно, пока все совсем звеняще тихо. Я сажусь в машину к женщине, усаживаю малышку на колени и нервно сжимаю пальцами ее платье. Слышу, как заводят мотор грузовиков и гляжу на Мишонн. Она сжимает тонкими пальцами руль автомобиля и напряжённо смотрит вперёд. Автомобиль впереди нас начинает двигаться, а потом даёт по глазам и пробивает забор. —Держитесь,—Мишонн давит на газ, меня вжимает в сиденье. Мы покидаем Александрию следом. Я замечаю группу спасителей, которые изумлённо смотрят нам вслед. Раздаются выстрелы, а мы едем по лесной дороге все дальше и дальше. В чаще леса машины останавливаются. Мы покидаем салоны автомобилей и как раз в этот момент и слышаться звуки взрывов, а ночное небо за нашими спинами освещает пламя. Дым поднимается высоко над деревьями и создаётся жуткая картина. Карл остался там. —Господи,—шепчет Мишонн, шокировано глядя на пламя. —Не стойте! Уходим!—кричит Дэрил, выводя всех из транса. Мы следуем за Диксоном. В лесу есть спуск в канализацию, которая проходит под Александрией. Ещё около пяти месяцев назад его обустроили на случай непредвиденных обстоятельств как укрытие. Поэтому единственный вариант- спрятаться там. Я крепко держу на руках испуганную Джудит, ступаю за Розитой следом и пытаюсь отогнать панику. Карл остался в Александрии. Город, в котором мы прожили мирно почти два года сейчас охвачен огнём, пламя полыхает так сильно и ярко, что мне кажется, я ощущаю жар всем телом. –Спускайтесь!– Розита откидывает крышку люка, и люди один за одним спускаются в канализацию. Я передаю Джудит одной из женщин, и собираюсь спуститься сама. Меня задерживает Мишонн. –Мы сейчас вернёмся,– женщина кивает на Розиту, Тару и Дэрила,–ты за главную. Будьте осторожны. Киваю и, забрав у них одну винтовку, спускаюсь вниз. Внутри кромешная тьма и мерзкий запах тины и гнили. Слегка морщусь и прошу достать фонарик. Если пройти вперёд, а потом повернуть налево, то можно найти место, где мы около месяца назад сложили оружие, вещи и еду на случай чего. Мы идём вперёд, я стараюсь сохранить спокойствие и перестать дрожать. Я отвечаю за этих людей и должна защитить их во что бы то ни стало. –За мной!– наши шаги эхом раздаются по полу. Под ногами хлюпает, кеды быстро наполняются водой, а тонкий луч фонарика едва спасает от кромешной темноты. Все молчат, и даже малышка Джудит замолкла. Как только мы доходим до нужного коридора, я останавливаю всех и приказываю ждать, а сама осторожно выхожу из-за угла. И сразу вскидываю винтовку. Передо мной в слабом свете лампы стоит человек. Черные и засаленные волосы свисают на смуглый лоб, черные глаза смотрят растерянно и испуганно, а руки незнакомца медленно поднимаются вверх в примирительно жесте. –Ты кто такой и какого черта тут делаешь?–Вкладываю в голос всю ту твердость, что во мне есть и враждебно разглядывают человека, не опуская оружия. –Прошу прощения! Не стреляйте...– он запинается, но я рявкаю: –Отвечай! –Хорошо,–он судорожно сглатывает,- я Сиддиг. Меня сюда привел парень в шляпе и с повязкой на глазу. Карл! Его зовут Карл! Это правда, прошу, не стреляйте! –Откуда ты знаешь Карла?- хмурюсь –Он спас меня, привел сюда. Клянусь! -Хорошо. Допустим, я верю тебе. Но если замечу что-то подозрительное или угрожающее этим людям–прострелю голову. Сиддиг кивает и только смотрит на меня невероятно большими темными глазами. Я оборачиваюсь и даю знак людям за моей спиной заходить. Они проходят мимо меня и размещаются на полу. Все молчат. Джудит не лепечет в ее привычной манере. Снимаю с себя ветровку и отдаю девочке, ютящейся на коленях одной женщины. В канализации сыро и зябко что заставляет меня поежится. Керосиновая лампа Сиддига освещает тоннели и нагнетает атмосферу здесь. Вскоре становятся слышны шаги. Я и еще несколько человек становимся с оружием наготове, однако мы все понимаем, что в случае боя поляжем здесь все. Тут слишком небезопасно. Однако все облегченно выдыхают при виде Дэрила, Розиты и Тары. С ними нет Мишонн, однако я замечаю другого человека. Обожженное лицо, длинные светлые волосы и потертая рубашка. Дуайт. - А что он тут делает?- задаю вопрос первой. Мужчина поднимает на меня взгляд и усмехается. - Знакомые лица,- он прищуривает глаза и смотрит с некой издевкой на нас. Закатываю глаза и подхожу к Дэрилу. -Какого черта он здесь? Он ведь один из псов Нигана! -Он за нас,- хмуро произносит арбалетчик. Я снова смотрю на Дуайта с недоверием, но решаю не вмешиваться, хотя и периодически поглядывая на мужчину. - Где Мишонн? Она была с вами? - Пошла искать Карла и Рика,- отвечает Тара. больше мы не говорим. Теперь остается лишь ждать когда вернутся Граймсы и стихнут взрывы и автоматные очереди над головами. Не выдерживаю давящего молчания, поднимаюсь с пола и иду вперед по трубам. Я беспокоюсь за друзей, оставшихся в Александрии. Вдруг они здесь, но нуждаются в помощи. Или же кто-то из спасителей нашел люк и догадался, куда сбежали александрийцы. В любом случае- решаю я- нужно проверить ходы. За мной встает Дэрил и мы вместе идем по проходам. Приближаемся к тому месту, откуда спускались сюда. Остается лишь один поворот, когда Дэрил останавливает меня и указывает на фигуру в конце коридора. Человек, стоящий там, нас не замечает. Он останавливается, кладя руку на живот, сгибается и достает свой фонарик. Лучик тусклого света открывает нам лицо Карла. —Карл!—выдыхаю я. Бросаюсь к парню и крепко обнимаю его за шею. Тот чуть оступается, я ощущаю, как напрягаются мышцы под его рубашкой, а потом Граймс аккуратно кладет руку мне на спину, прижимая к себе. —Я здесь,—голос брюнета хриплый и тихий. Я отстраняюсь и тревожно всматриваюсь в его лицо. Даже при тусклом свете видна его непривычная бледность, на висках проступили капельки пота. Выглядит Карл болезненно. —Что такое?—он не отвечает на вопрос, а лишь прикрывает глаз. —Помоги мне сесть, пожалуйста. Он опирается на мое плечо, я левой рукой беру его за руку, а правой обхватывают спину и помогаю идти Граймс прихрамывает, идёт вперёд вместе со мной, а лицо его не скрывает ощущение боли. Мне становится страшно. К нам подходит Дэрил, и мы вместе с мужчиной помогаем парню дойти до сухого угла в самом конце трубы. Тара снимает с плеч куртку и стелет ее на холодную землю, куда потом мы и опускаем сына лидера. С его уст срывается тихий стон. Мой желудок сворачивается в узел, а внутри все кричит о том, что вот-вот что-то случится. Что-то странное и нехорошее. Карл закрывает глаза, откидывает голову назад и упирается в холодные металлические стенки канализации. К нам подходят ещё люди, но он так и продолжает сидеть не шевелясь. —В чем дело, Карл,— нарушает молчание Дэрил, стоящий за мной. Карл открывает глаз, и я вижу, как покраснела склера внутри. Меня пробирает дрожь, когда он вздыхает, морщится, и опускает руки к краю серой рубашки, которая вымокла от пота. Его дрожащие пальцы хватают ткань и медленно задирают ее, обнажая пресс, а потом и ребра. Кожа бледная, молочно-белая, и поэтому я не сразу замечаю белый лейкопластырь на правом ребре. А парень хватает верхний край и тихо отклеивает его. Кожа вокруг отпечатка зубов покраснела, синие венки вздулись, выступив на поверхность, а из шести ран, оставленных зубами ходячего, вместе с кровью сочится сероватая жидкость. У меня перехватывает дыхание. Сзади кто-то ахает, слышится всхлип, а меня словно бьёт током, парализуя, заставляя смотреть на уродливые раны на юношеском теле, которые принесут за собой только одно–смерть. Я чувствую как внутри что-то звенит, ломается и падает вниз, разбиваясь на тысячи осколков. Шумно вдыхаю и падаю на колени перед парнем не в силах унять дрожь и рвущийся наружу крик. Поднимаю взгляд на лицо Граймса. Он выглядит измученным, уставшим и совершенно разбитым. Опускает рубашку и тянется к моей руке, судорожно сжавшей штанину. Несмотря на жар руки Карла нестерпимо холодные. Он касается меня, и меня словно выбрасывает на берег, бьёт обухом по голове. —Нет,— вырывается изо рта. Тихие слова разбиваются о стены канализации, осыпаясь камнями на полу:— Нет, нет, нет!— слезы срываются со щек, и я порывисто обнимаю брюнета, сжимаю в руках его одежду. Всхлип звучит так странно, я прячу лицо в волосы, ощущая в них запах пепла и дыма. Внутренности сжимает, перекручивает словно в мясорубке, а в голове появляется иррациональная мысль и почти детская обида:—Ты ведь обещал. Обещал, что не оставишь меня. —Знаю,- тихий шепот раздается рядом с ухом и у меня не хватает силы сдержать всхлип. Задыхаюсь в объятиях парня, в лёгких вспыхивает пожар и дышать становится все труднее. Глаза начинает щипать. Отстраняюсь и снова вглядываюсь в бледное лицо. Кожа парня буквально горит под моими пальцами. Ощущаю влагу на его щеках. Что это? Пот? Слезы? До нас доносится шёпот и звук шагов, глухо раздающихся в канализации. Дергаюсь, подаюсь вперёд, закрывая собой слабеющего на глазах Карла. В конце тоннеля виднеются два силуэта, но я выдыхаю, когда вижу Мишонн и Рика. В ту же секунду вскакиваю на ноги и,не в силах смотреть на Рика Граймса, отвожу взгляд в стену. Закрываю глаза, сглатывая комок в горле и глотая слезы. Слышу голос Карла, что-то говорящего отцу, однако не вслушиваюсь в слова. В память врезается тихое: –Так получилось. Хватаю ртом воздух, а потом впиваюсь зубами в кулак правой руки, стараясь подавить крик. Дальше проходит все как в тумане. Я слышу обрывки фраз, вижу, как сына шерифа перекладывают с холодного пола на старую раскладушку, как Сиддиг протягивает пузырек с таблетками Рику. А в голове лишь одно – вид укуса на молочной коже Вверху над нами слышны выстрелы, топот ног. С потолка сыпется песок и Рик наклоняется вперёд, накрывая собой Карла. Парень задыхается от пыли, но мужчина закрывает ему рот, что-то шепчет на ухо. Я осознаю, что Рику хуже всех. У него на руках умирает его сын. Сын, ради которого Рик двигался вперёд, жил и строил все то, что сейчас нас окружает. Ведь родители все делают ради детей. Можно справиться с потерей родителей, любимого человека, друзей. Но хуже всего – потерять собственного ребенка. Осознание того, что ты не справился с родительским долгом и не смог уберечь то самое дорогое, что есть в твоей жизни, будет медленно сжигать тебя изнутри и боль никогда не прекратится. Я просто сижу рядом с раскладушкой, на которой лежит Карл и держу его за руку. Напротив меня Рик и Мишонн, такие же как и я – напуганные, растерянные и совершенно не знающие, что делать дальше. Я смачиваю в воде тряпочку и аккуратно вытираю лоб, щеки и шею парню. Он смотрит на меня и слабо улыбается в ответ. Принуждаю себя улыбнуться ему, хотя получается как-то криво и слабо. Он сжимает мою ладонь в своей. Я вздрагиваю. Шаги над нами прекращаются. Все начинают суетиться. Дэрил говорит, что нужно уйти в Хиллтоп и остаться там. Но все понимают, что Карл не перенесет дороги. –Я останусь с Карлом,– говорит Рик дрожащим голосом. -Я тоже останусь,- отвечает Мишонн. Рик качает головой: -Ты...ты можешь забрать Джудит? Её нужно увезти отсюда. Если в ней что-то...- слова мужчины прерываются. Он качает головой. Дэрил кладет руку ему на плечо в знак поддержки, опускает глаза и тихо произносит: –Я возьму ее. Я отвезу, позабочусь о ней. Я все сделаю. Рик слабо кивает. Дэрил гладит девочку по золотым кудрям. Я перевожу взгляд на лежащего Карла, которого все еще держу за руку. Его взгляд устремлен на сестренку.Парень тихо произносит: -Хочу попрощаться. Мы с Мишонн помогаем ему сесть, что явно причиняет ему боль, но Граймс ничего не говорит. Рик опускается на колени перед сыном и берет на руки дочь. я встаю и отхожу в сторону. -Будь хорошей девочкой,- тихо произносит Карл,- ради Мишонн, ради отца. Ты должна уважать его. Слушай что он тебе говорит, но не безоговорочно,- он слабо улыбается,- иногда дети должны указывать родителям верный путь. Сын лидера общины протягивает руку к изголовью раскладушки и берет оттуда свою шляпу. Джудит дует губки, а я, кажется, не дышу. -Раньше шляпа принадлежала отцу. Теперь она твоя. Когда она была со мной отец будто был где-то рядом,-я слышу вздох Рика и сама едва держусь,- я чувствовал в себе его силу.Она помогала мне может быть и тебе поможет. -Когда мама умирала...- он запинается. Карл никогда не говорил о матери со времен тюрьмы. Глаза снова начинает щипать от слез и я закрываю лицо руками. А Граймс продолжает:- Она сказала что я одолею этот мир. Я не смог. Но ты сможешь. Знаю что сможешь. Джудит Граймс дует щечки и начинает хныкать. Хныканье перерастает в плач. Диксон берет ее на руки, прислоняет к груди, глядя на Карла. -Эти люди...- мужчина кивает,- ты спас их. Ты спас их всех. Дэрил чуть наклоняет голову, крепче прижимает к себе плачущую навзрыд малышку и уносит ее прочь отсюда. Плач маленькой девочки, которую недавно катал на плечах ее брат, создает эхо в канализации. И вместе они звучат ещё жалобнее и безнадежнее. Даже будучи такой маленькой, Джудит Граймс поняла, что видит брата в последний раз. Все прощаются с Карлом, что-то говорят ему, а я продолжаю стоять у стены. Для себя я все решила - я остаюсь с ними. До конца. Закрываю глаза и шумно втягиваю воздух. Дышать больно, грудь сдавливает тисками. Открываю глаза и замечаю, что взгляд Карла направлен на меня. –Аери, –тихо произносит он. Я быстро приближаюсь к нему и опускаюсь на колени рядом. Наши руки находят друг друга, и меня будто бьёт током сотни раз. Крепко сжимаю его горячие ладони пальцами, поднося их к губам и аккуратно целуя костяшки. –Аери,-снова повторяет он,– тебе лучше идти с ними. Поднимаю голову и удивлённо смотрю на парня. Из-за резкого движения пушистая прядь вьющихся рыжих волос падает на лицо, слегка мешая обзору, но я не шевелюсь. Я не оставлю его. Я буду с ним до самого конца. –Нет,–шепчу я,–нет, я не уйду! Я буду тут с тобой. Я не оставлю тебя! –Аери, прошу. Я,–вдох,– не хочу, чтобы ты видела это. Я умираю, и этого не исправить. Меня начинает трясти. Слезы срываются с глаз, обжигая щеки. Я лихорадочно вдыхаю в себя воздух, крепче прижимая к себе руки Карла. Сердце колотится в груди, больно ударяется в ребра. –Нет, я не... –Прошу, Аери. Пожалуйста. –Хорошо. –Спасибо. Слова застревают в горле, а мне кажется, что вокруг шеи затягивается тугая петля. Утыкаюсь лбом в лоб Граймса, обмотанный бинтом, и чувствую его руки у себя на шее. Он перебирает волосы и грустно улыбается мне. –Прости меня. Прости меня за то, что оставляю тебя. Прости,–чувствую слезы на его щеках,–будь сильной. Ты должна бороться. Ты должна жить. Ты у меня такая храбрая и сильная,–я не сдерживаю стон,а он убирает волосы с моего лица:–Я всегда буду с тобой и никогда не оставлю тебя. Я влюбился в тебя без памяти ещё тогда, почти два года назад. И с тех пор не переставал любить тебя. И никогда не перестану. Не в силах больше терпеть наклоняюсь и целую его. Поцелуй выходит соленый, горький, бьющий ножом под ребра. Осторожно прикусываю его губу, ощущаю привкус сигарет и невольно вспоминаю наш первый поцелуй в церкви недалеко от Терминуса. Тогда от Карла тоже пахло сигаретами. Я вся дрожу, а его губы пылают. Прижимаюсь к нему, жалею, что не могу даже облегчить его страдания. Провожу рукою по его волосам, а потом вдруг на меня находит осознание того, что я должна что-то сказать. Но только это будет последнее, что я скажу ему. Замираю и отстраняюсь, глядя на его бледное лицо. Внутри все переворачивается, а дрожь накатывает новой волной и я несколько секунд просто вглядываюсь сквозь слезы в такие родные черты лица, стараясь запомнить каждую мелочь. –Встретить тебя было случайностью. Стать тебе другом,–голос дрожит, меня трясет и я ещё крепче сжимаю руки Карла:–Было выбором. Но то, что я полюбила тебя, я не могла контролировать,–голос срывается. Я захлебываюсь слезами:–Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя! Кладу голову ему на плечо, закрываю глаза и втягиваю носом воздух. Карл кладет руку мне на спину, проводит по позвоночнику пальцами. Я слышу, как быстро колотится его сердце. Мое, кажется, давно остановилось. Понимаю, что нужно идти. Не отпуская его руки легко целую его губы, а потом поднимаюсь на ноги. Наши пальцы все ещё переплетены, ноги меня не держат. Последние слова сдавливают горло: – Я буду тебя помнить, Карл Граймс. Прощай. Делаю шаг назад и оглядываю Карла. Он смотрит на меня и улыбается, а по его щекам текут слезы. Он выглядит непривычно без шляпы, такой бледный и усталый. Отпускаю его теплую руку и иду по тоннелю. Мои шаги эхом раздаются здесь. Перед поворотом останавливаюсь и оборачиваюсь. Карл все ещё смотрит на меня. В последний раз смотрю на него и улыбаюсь, а он слабо улыбается в ответ. Делаю глубокий вдох и сворачиваю за угол, оставляя за собой человека, которого полюбила всем сердцем. Я не помню, как выбралась из канализации. Но лишь только там, на земле, в окружении полыхающих домов, я почувствовала, что точно так сгораю и я сама. Оглядываясь и замечаю вдалеке группу. Нетвердым шагом приближаюсь к ним, попутно вытирая слезы со щек. Все молчат. Я смотрю в землю и просто не в силах посмотреть на людей вокруг меня. Проходит минута прежде чем Дэрил сухо сообщает: –Уходим. Я бездумно плетусь за группой, не оглядываясь на горящую Александрию. В голове полный раздрай, а сердце будто вырвали из груди. Хочется кричать, истерить, рыдать, но я просто продолжаю идти. Потому, что так нужно. Потому,что я обещала Карлу. Только сил у меня на это не осталось. ------------------------------------------------------------------- однажды парень влюбился в девчонку. господи, как же он любил ее! и она любила его тоже, да так, что словами не передать. но мир не любил их обоих...