often a sweetness

Хосок колеблется, его пальцы крепко стискивают ручку автомобильной двери. — Ты уверен, что не против? — спрашивает он, бросая взгляд на Юнги. Друг всё еще сжимает руль машины, бездумно глядя через лобовое стекло, закусив верхнюю губу. — Я могу притвориться больным, и мы просто вернемся домой, если хочешь. Давон не будет беспокоиться, решит, что мы уехали на поиски более уединенного места, чтобы потрахаться… Юнги давится воздухом и роняет голову к груди, пытаясь спрятать улыбку, дергающую уголки его губ. Хосок воодушевленно продолжает: — В смысле, это же здорово, правда? Мы могли бы посмотреть фильм! Слушай, я пойду скажу ей, и мы сможем свалить отсюда… Он дергает ручку и уже открывает свою дверь наполовину, когда Юнги отрывается от руля. Парень легонько хлопает Хосока тыльной стороной ладони по груди. — Нет, все нормально, — смеется Юнги, отстегивая ремень безопасности. — Ты же хотел встретиться со старыми школьными друзьями? Давай, пойдем. Он вынимает ключи из замка зажигания, толкает водительскую дверь и покидает машину. Хосок торопится последовать его примеру, забирая сумки с задних сидений до того, как Юнги поставит авто на сигнализацию. Друзья Хосока и Давон со старшей школы, которые остались в провинции, ждут у столика для пикника, непринуждённо болтая друг с другом и смеясь, когда Хосок с Юнги подоспевают к ним. Хосок улыбается всем встречающимся знакомым лицам. Когда Давон предложила съездить на пляж, он ожидал компанию из себя, Юнги, Давон и Ёндже. Пригласить его старых друзей не было плохой затеей, просто… Это не совсем то, что он себе воображал. — Привет, — здоровается он, скидывая сумки на траву рядом с раскладным столиком и освобождая руки для многочисленных объятий. Он запинается, когда замечает свою бывшую девушку со школьных времен, его сердце выполняет дурацкий кульбит в грудной клетке. Хёджон* поднимает свои темные очки на голову, подступая ближе: — Хосок-и, — радостно произносит она, и её руки скользят к его шее, притягивая парня ближе. Хосок закрывает глаза, пряча лицо в её плече. Она пахнет все так же, как он помнит. Прошло уже пять лет с тех пор, как он видел ее в последний раз, но такое чувство, будто время и вовсе остановилось. — Рад видеть тебя, — тихо говорит он, промаргиваясь и отступая на шаг, чтобы взглянуть в ее глаза. Девушка с радостной улыбкой на губах заправляет за ухо прядь длинных темных волос. — Хорошо выглядишь. Её улыбка становится шире: — Ты тоже, — отвечает она, оглаживая его плечи и спускаясь теплыми ладонями вниз по рукам. — Все еще занимаешься танцами? Он качает головой, отступая еще на шаг: — Жизнь сложилась по-другому. Слушай, хочу познакомить тебя с моим другом… — он бросает взгляд через плечо. Юнги разговаривает с Ёндже, его руки спрятаны в глубоких карманах шорт, он стоит спиной к Хосоку, рассматривая импровизированную автостоянку перед собой. — С моим парнем, точнее, — добавляет Хосок. Улыбка на лице Хёджон вздрагивает. — Оу, — выдает она, и вдруг её улыбка становится ярче прежней. — О! Конечно, жду с нетерпением. Девушка обвивает рукой Хосока на уровне ребер и без затруднений находит кончиками пальцев его особо чувствительную точку, точно так, как она делала несколько лет назад, когда они были младше. Хосок извивается от одного её щекочущего прикосновения, громко смеясь, и не спеша подводит девушку к Юнги. — Эй, хён, — зовет его Хосок, касаясь острого локтя парня. Юнги поворачивает голову, его глаза ширятся, когда он замечает руку Хёджон на хосоковой талии. Хосок хватает друга за плечи и разворачивает его к ним лицом. — Юнги-хён, это Чхве Хёджон. Хёджон, это мой парень, Мин Юнги. Юнги кланяется ей, вежливая улыбка растягивается на его губах: — Рад с тобой познакомиться. Хёджон кланяется в ответ, протягивая Юнги ладошку для рукопожатия: — Я тоже рада с тобой познакомиться! Счастлива знать, что ты заботишься о нашем Хосок-и! На это Хосок что-то недовольно бормочет, и её улыбка становится хитрой. — Ты уже нашел все его особо чувствительные места? Как, например, под коленками… — Или сразу под ребрами с правой стороны? — перебивает её Юнги, его улыбка становится искренней, когда в ответ девушка смеется и кивает, приятно удивленная таким раскладом. — Да, думаю, за прошедшие годы я нашел их все. А вы с Хосоком встречались, так же? — Он был моим первым серьезным парнем, — вздыхает Хёджон, призрачное грустное выражение меняет тонкие черты ее лица. — Единственной веской причиной нашего разрыва было то, что мы поступили в разные университеты и решили, что отношения на расстоянии слишком затруднительны. Стоя рядом с Юнги, Хосок вдруг отчетливо чувствует, как друг притих. — А, — говорит Юнги. — Понимаю. В свой первый год в колледже Хосок встречался с одногруппницей с занятий по математике. Он приглашал её на свидания несколько недель подряд в течение семестра, и спустя месяц они официально начали встречаться. Юнги относился к этому невозмутимо и уходил из общежития каждый раз, когда она навещала Хосока. Несмотря на то, что парень крайне ценил предоставляемую от случая к случаю возможность побыть с Боми наедине, они редко заходили дальше обыкновенных разговоров по душам. Юнги мог бы оставаться с ними в комнате, не испытывая особой неловкости, но он никогда этого не делал. Следуя его примеру, Хосок всегда старался покинуть общежитие, когда у Юнги была серия недолговечных отношений во втором семестре. Хосок никогда не ревновал к людям, которых Юнги приводил к ним домой, но и нельзя было сказать, что ему нравился кто-либо из них. Большинство его знакомств с ними были весьма краткими, когда они, заступая за порог, пересекались взглядами с Хосоком, стоящим в дверях и собирающимся покинуть комнату. Но в эти моменты Хосока никогда не отпускало ощущение, что его выбрасывают вон и меняют на кого-то получше. Разумеется, было несколько исключений. Хосок в свое время очень привязался к Джухён, с которой Юнги встречался около четырех месяцев на третьем курсе. Она была доброй, и их характеры удивительно подходили друг другу. Хосок был сильно расстроен, когда они расстались, но пара продолжала поддерживать общение и после разрыва. Тэхён был еще одним любимчиком у Хосока. Они познакомились, когда Чон был на втором курсе, и впоследствии стали очень близкими друзьями (притерлись друг к другу за тот недолгий период, когда Тэхён состоял с Юнги в отношениях без обязательств, они были эдакими друзьями с привилегиями, а после Тэхён сошелся с Чимином). Был лишь один человек, к которому Хосок нешуточно ревновал: это случилось на третьем курсе, когда Юнги завел серьезные и долгосрочные отношения с мужчиной, старше его на два года. Он всегда вел себя любезно по отношению к Хосоку и был даже обаятелен, но что-то такое, неопределенное и скрытое, было в нем, и это крайне не нравилось Чону. Хосок никогда не разговаривал на эту тему с Юнги, потому что это было бы нечестно по отношению к другу. Младший прекрасно видел, как сильно Юнги нравится его взрослый парень, да и кто он такой, Чон Хосок, чтобы вставать на пути чужого счастья? Они встречались целых десять месяцев, пока в один прекрасный день Юнги не бросил мужчину без какого-либо предупреждения. Старший никогда не открывал Хосоку причину, даже когда друг слезно просил его поделиться. Хосок следует за своими друзьями на пляж, задушевно болтая с ними и предаваясь воспоминаниям. Когда он поднимает глаза, то замечает, что Юнги сидит поодаль на берегу, прячась в тени деревьев, и топит ноги в песке, его глаза прикованы к спокойной водной глади. Извинившись, Хосок подходит к нему и присаживается рядом на подстилку, подталкивая Юнги в плечо. В ответ старший небрежно щелкает указательным пальцем по козырьку хосоковой кепки, улыбка кроется в уголках его губ. — Значит, это твои старые добрые товарищи со старшей школы? — спрашивает Юнги, кивая на группу людей вдалеке. Они успели переместиться в воду, теперь бегая по мелководью и смеясь. Друзья Давон взялись натягивать пляжную сетку немного дальше, вдоль по берегу. Давон с Ёндже разместились в тени, совсем как Хосок и Юнги. — Мои старые добрые товарищи, — соглашается Хосок, тяжело вздыхая. Он выщипывает несколько пучков травы и захватывает в плен между указательным и средним пальцами, оборачивая стебель вокруг достаточно туго, чтобы самые кончики побелели и на них проступили алые полосы. — Это странно. Не уверен, что было хорошей идеей их звать. — Почему? — спрашивает Юнги, на что Хосок пожимает плечами, вырывая зеленые стебли из земли. После непродолжительной тишины Юнги тихо говорит: — Думаю, просто ощущения от встречи неоднозначные. — Хосок завязывает листья узелком. — В конце концов, прошло пять лет с вашей последней встречи, многое изменилось. Хосок кивает, укладывая голову на плечо Юнги: — Находясь рядом с ними, я снова чувствую себя восемнадцатилетним, и в этом нет ничего хорошего. Он выдыхает с тихой улыбкой, прижимаясь к Юнги тесней. — Знаешь, — лукаво начинает парень. — Мы все еще можем уехать. В конце концов, я могу просто сказать Давон, что нам скучно и мы бы лучше занялись где-нибудь сексом… Юнги смеется. Куда тише, нежели хотелось Хосоку, но, по крайней мере, звучит он искренне. — Прекращай, — говорит он, хлопая Хосока по бедру. Юнги не отнимает руку, ладонь ощущается горячей через тонкую ткань пляжных шорт. — Всё не так уж и плохо. Пойдем поплаваем. Вода холодная, несмотря на стоящую, невыносимую, душную жару. Тело Хосока быстро привыкает к низкой температуре, Юнги тоже выглядит спокойным, если не считать еще постукивающих друг о друга зубов. В этой части пляжа мелководье протягивается далеко, но обрывается резко, и дно внезапно уходит из-под ног. Хосок и Юнги держатся ближе к берегу, где проходит теплое течение, и здесь младший еще может коснуться песочного дна, если понадобится. — Я позабочусь о тебе, — обещает Юнги, его губы растягиваются в улыбке, которой Хосок не доверяет от слова совсем. Внутренний инстинкт не врет, когда Юнги отвлекает парня собакой, балующейся в песке на берегу. Он пользуется этой возможностью, чтобы утопить Хосока под водой, раскатисто смеясь, когда тот выскакивает обратно на поверхность, как поплавок. Хосок бессвязно и гневно выплевывает свое возмущение вместе с соленой водой, пытаясь убрать с лица мокрые пряди волос. Он брызгает в Юнги водой, но тот начинает лишь громче хохотать, и Хосок надувает губы. Младший преследует Юнги с единственным намерением — вернуть должок, а в итоге встречает предательское сопротивление — его собственная сестра и будущий зять сговорились против него в пользу Юнги. — Он первый начал! — почти плачет Хосок, расстроенно ударяя по воде в попытке защитить себя сразу от троих нападающих. — Идите нахер, я ухожу… До того как он успевает доплыть до группы друзей, играющих в водное поло в нескольких футах, Юнги обхватывает Хосока за пояс и притягивает к себе, тычась носом в щеку, чтобы украсть поцелуй. Его губы такие мягкие и теплые, он осторожно прикусывает нижнюю губу парня. — Прости, Хосок-и, — оправдывается Юнги, поднимая лицо, и улыбается, когда ловит хосоков взгляд. — Ты такой милый, когда злишься. Давон прикрывает лицо рукой, стараясь подавить смешок, когда брат недовольно вздыхает. — Я прощаю тебя, — ворчит Хосок. Он чувствует себя хорошо в объятии Юнги; тепло крепко держащей его руки впитывается в хосокову кожу через мокрую ткань футболки. — Просто перестань окунать меня в воду, это меня пугает. Мне плевать, что здесь мелко, ты же знаешь, что я не слишком хорошо плаваю. Что-то мелькает в выражении лица Юнги, но слишком быстро, чтобы Хосок смог распознать, и старший утягивает его в новый поцелуй, отбивая всякое желание расшифровывать это. Когда Юнги отпускает его, Хосок замечает, что сестра и Ёндже вернулись на берег, чтобы присоединиться к игре в бадминтон с друзьями Давон. — Мне правда жаль, — добавляет Юнги, его руки поглаживают хосокову спину под водой. — Я не хотел напугать тебя. — Лжец, — шепчет Хосок, уворачиваясь от прикосновений, чтобы укусить Юнги за нижнюю губу. Из парня вырывается задушенный стон, и Хосок уплывает прочь, чтобы уделить внимание друзьям. Он то и дело оборачивается, но Юнги выглядит вполне довольным, плавая некоторое время в одиночестве. — Ах, твой парень очень милый, — говорит кто-то из бывших одноклассников Хосока, когда возвращает ему один из случайно пойманных пляжных мячей, которые ребята тут и там передают друг другу. Хосок не может вспомнить его имя, но по-прежнему отвечает с приятной улыбкой: — Да, он такой, — соглашается Чон. — Только не говори ему, что я так считаю, он не даст мне жить спокойно после этого. Молодой человек весело улыбается и передает мяч: — Мой рот на замке, — отвечает он, и теперь улыбка Хосока становится искренней. Спустя некоторое время Хосоку становится скучно бросать мяч, и он плывет обратно к Юнги, тогда они вместе возвращаются к своему местечку на берегу. Потому что вода снова остывает, и Хосоку просто хочется побыть вместе с Юнги; он слишком повзрослел со времен выпуска и теперь не имеет с друзьями много общего. Юнги накидывает на Хосока полотенце, его рука остается на голове, будто друг сам собрался высушить хосоковы волосы. Младший шлепает его по ладони, смеясь, Юнги улыбается ему. Как только они обсыхают и возвращаются на свои полотенца в тени, Юнги начинает копаться в их сумке с едой, которую они набрали в круглосуточном магазинчике по дороге сюда. Они делят на двоих упаковку маленьких сэндвичей и кимбап*, наблюдая за тем, как волны одна за другой мягко набегают на песчаный берег, и спорят о местном времени приливов и отливов. Друзья Хосока и Давон всё еще резвятся в воде и смеются. Давон, сидя в нескольких футах на одном из складных стульев, купленных ей с Ёндже, долгим взглядом поверх очков смеряет брата, будто спрашивая:

Почему ты не присоединишься к ребятам?

Хосок вроде не против составить им компанию, но он не хочет оставлять Юнги одного, потому что прекрасно знает, что тот ни за что не пойдет вместе с ним. Хосок пересаживается ближе к Юнги на покрывале. Когда они заканчивают с едой, сминая обертки и укладывая их обратно в сумку, чтобы выбросить на обратном пути домой, Давон подходит к ним с мороженым на палочке, одно — в зеленом цвете, другое — в оранжевом. — Я купила несколько в одной из этих автолавок с другой стороны пляжа, за деревьями, — поясняет она. — Держите. Так как я люблю вас больше всех, принесла вам самое вкусное. Хосок улыбается ей, глядя снизу вверх, выбирая зеленое: — Спасибо, Давон-и нуна. — Да, спасибо, — повторяет Юнги, принимая оранжевое и сразу же засовывая его в рот. Недвусмысленное выражение читается во взгляде Хосока, когда он смотрит на чужие губы, плотно обхватывающие мороженое, и шумно сглатывает. — Всегда знал, что я твой любимчик, нуна. — Нет, не ты! — вскрикивает Хосок, оборачиваясь всем телом к сестре с расширенными в ужасе глазами. — Нуна, скажи ему, что я твой любимчик! Давон смеется, держа свои пустые руки поднятыми и отступая назад: — Я люблю вас одинаково сильно. — Но я же твой брат! — жалуется Хосок. — Да, однако Юнги не такой раздражающий, как ты, — отвечает Давон, удаляясь от них, говоря размеренно и терпеливо, словно объясняет запутавшемуся ребенку, почему небо голубое. Хосок разевает рот от шока, а рядом сидящий Юнги начинает просто маниакально смеяться. Это большая редкость, чтобы Юнги так сильно веселился. Хосоку пальцев одной руки хватит, чтобы сосчитать, сколько раз он видел, когда Юнги так эффектно срывало крышу. Он переводит взгляд в сторону друга, полуудивленный, полураздраженный, когда тот складывается пополам, утыкаясь в хосоков бок лицом. Всё его тело дрожит от распирающего его хохота, и Хосок не может сопротивляться улыбке, растягивающейся на его губах. — Это ты самый раздражающий, — ворчит Хосок, втягивая мороженое в рот. С такой реакции Юнги только снова уносит. Старший успокаивается спустя несколько мгновений, поднимаясь на покрывале и усаживаясь так близко к Хосоку, что их коленки периодически сталкиваются. Хосок не имеет ничего против. Как и днем ранее, мороженое Юнги тает быстрее, чем он успевает доесть его, и капает на хосоковы локоть и предплечье. Вместо того, чтобы собрать капли пальцами, Юнги слизывает их языком, это внезапное холодное прикосновение к липкой, согретой солнцем коже Хосока. Хосок поднимает глаза, чтобы встретить взгляд Юнги. Старший выглядит почти неуверенно, словно Это слишком? хочет сорваться с кончика его языка. — Твоя бывшая смотрит на нас, — вместо этого тихо произносит Юнги, его взгляд быстро переключается за хосоково плечо, после возвращаясь к лицу напротив. — Она милая. Ты всегда встречаешься исключительно с красивыми людьми или только знакомишь меня с такими? Никак не возьму в толк. — Я встречаюсь исключительно с красивыми, — отвечает Хосок, бросая палочку от мороженого в одну из их сумок и прикасаясь к мягкой щеке Юнги ладонью. Глаза Юнги полуприкрыты веками, и ленивая улыбка расплывается на его губах, когда большой палец Хосока поглаживает выступающую часть его скулы. — Не волнуйся, ты идеально вписываешься, — добавляет Хосок, и Юнги выдыхает смешок, когда друг подается вперед, чтобы их губы соприкоснулись. — Какая удача, — тихо отвечает Юнги в поцелуй. Хосок расчесывает пальцами волосы старшего. — Мне бы не хотелось заработать себе комплекс, — на это Хосок фыркает, ловя зубами нижнюю губу Юнги и нежно оттягивая её. Юнги пробирает дрожь, его язык проникает в хосоков рот быстро и горячо. Он еще чувствует едва различимый вкус манго, сливок и сладости. Хосок тяжело дышит, кровь гремит в ушах, когда их языки влажно скользят друг о друга. Он чувствует, как губы Юнги улыбаются в поцелуй, и Хосок запускает руку в волосы парня, крепко обхватив шею сзади. Он кусает нижнюю губу Юнги сильней, чувствуя, как удовлетворение разливается по телу, когда получает в ответ одобрительный приглушенный стон. Они неудобно сидят, наполовину повернуты друг к другу. Хосок отрывается от чужих губ, опускается на колени и садится верхом на бедра Юнги одним слитым движением. Юнги не упускает ни одной детали, его рука обхватывает ширину хосоковой спины под футболкой, кончики его пальцев с силой впиваются в кожу Хосока. Другая его рука ложится на хосоково бедро чуть выше колена, притягивая друга ближе в тот момент, когда он поднимает лицо, чтобы вновь впиться в губы напротив. Хосок выгибается в пояснице, прижимаясь к груди Юнги, и тот целует младшего с такой настойчивостью, что Хосок дрожит всем телом, а голова идет кругом. Парень переносит вес тела на пах Юнги, колени утопают в песке по обе стороны от чужих бедер. Они не должны вести себя так, Хосок знает это, но не может сдержаться и теряется в водовороте ощущений. Зубы Юнги царапают его язык, и Хосок почти хнычет, прижимаясь к Юнги настолько близко, насколько это возможно, не разрывая поцелуй вновь. Он нежно касается подушечками пальцев уха Юнги, прослеживая направления завитков, когда парни двигаются и меняют точки соприкосновения друг с другом. Юнги с силой кусает Хосока за губу, и на этот раз младший издает ноющий звук, удивленный и шипящий выдох в чужие губы. Неожиданно руки Юнги хватаются за выступающие тазовые кости Хосока, ногти впиваются в его оголенную кожу. Хосок выпрямляет спину и чуть откидывается назад, чтобы восстановить дыхание, отмечая вязкий жаркий воздух, окутывающий их, что делает щеки Юнги румяными, лишь за секунду до того, как старший набрасывается на него и вновь жарко толкается языком в рот. Хосок обхватывает пальцами затылок Юнги, и старший скалится в поцелуй, терзая мелкими укусами хосоковы губы. Хосок толкается тазом вперед, теснее прижимаясь к паху Юнги, его сердце стучит так сильно, так быстро, что Мин, должно быть, может отчетливо различить его пульс. Юнги подмахивает бедрами навстречу, его руки скользят ниже по податливому телу. Слух Хосока становится странным, звуки вокруг приглушены, словно профильтрованы через его затуманенное сознание. Юнги подается назад, чтобы оставить дорожку поцелуев вниз по хосоковой шее с одной стороны, и вновь льнет ближе, очерчивая линию челюсти губами с другой, делая паузу и кусая мочку хосокового уха. Мягкий шорох прибиваемой к берегу морской пены, неразборчивые отдаленные голоса и смех других людей оказываются практически полностью вытесненными беспрерывными мокрыми звуками губ Юнги на хосоковой коже. Младший скользит рукой вверх и тянет Юнги за загривок, громкий стон застревает в его горле. Его сердце грохочет в ушах, каждый глоток воздуха, который он затягивает в легкие, рваный и отчаянный… И восхищенные присвистывания его старых школьных товарищей вдалеке пробиваются через окутавший их жаркий дурман. Это очень плохая затея. Юнги прерывисто дышит, его горячие выдохи опаляют хосоково ухо, и младший поворачивает голову, упираясь в чужой висок, тщетно и с большим трудом пытаясь восстановить дыхание. Хосок оставляет глаза закрытыми, пальцы еще цепляются за растрепанные волосы Юнги. Его губы кажутся опухшими, когда он пробегается по ним пересохшим языком. Руки Юнги переместились на задницу Хосока, и тот не помнит, когда это успело произойти. Хотя ему нравится. Юнги сжимает его тело еще раз, прежде чем позволяет Хосоку подняться со своих бедер. Хосок не слишком часто смущается, но сейчас его щеки кажутся достаточно раскаленными, чтобы выплавить стекло, если он прислонит лицо к песку. Он укладывает голову на плечо друга, полупрячась за Юнги, пока хосоковы друзья со смехом дразнят их. Это вовсе не выглядит жестоко, но Хосок не может поверить, что они так легко забылись в общественном месте. В конце концов, закат потрясающий, он облачает всё вокруг в красный и золотой. Как только солнце заходит за горизонт, Юнги берет чужую руку в свою и тянет Хосока вверх, поднимая его на ноги. — Для одного дня пляжного веселья, пожалуй, достаточно, — говорит парень, отпуская кисть Хосока, чтобы собрать их сумки. Хосок сворачивает полотенца, делает маленькую заминку на пути к машине, чтобы со всеми попрощаться. Когда они возвращаются домой, Давон заявляет, что первая занимает душ; Юнги забивает следующее место в очереди. Хосок пропускает Ёндже третьим и в ожидании засыпает на диванчике в гостиной. Юнги будит Хосока одним ударом подушки по лицу, когда подоспевает его очередь. Тот пугается и скатывается с дивана на пол. Кафельный настил жесток и не прощает таких ошибок, а Юнги просто смеется над другом. Водная процедура выдается у Хосока совсем короткой из-за ничтожного количества горячей воды, что ему осталась, и из-за позднего времени суток. Они рано встали сегодня, чтобы добраться до пляжа, и сейчас Хосок не может прекратить зевать, несмотря на самые благие намерения. Он бродит по первому этажу, чтобы налить себе воды. На пути из кухни он случайно бросает взгляд через оконное стекло и видит Юнги, сидящего рядом с Давон на садовых качелях. Они держатся за руки и разговаривают слишком тихо, чтобы Хосоку удалось разобрать хоть что-то большее, чем приглушенный шум их голосов. Хосок улыбается и оставляет их наедине. Он быстро проваливается в сон, но выныривает обратно на кратчайший миг, когда чувствует, как кровать продавливается под весом Юнги. Хосок пристраивается спиной к груди друга, как только тот удобно ложится на постели, и улыбается самому себе, когда Юнги укладывает руку на его пояс, прижимая друга ближе.