often a sweetness

Когда Хосок был на втором курсе университета, Давон попросила его прийти на ужин с ней и Ёндже. Хосок, лежа на спине и вперившись в потолок над головой, хмурился. Исполнять роль третьего колеса на свидании сестры казалось перспективой полностью противоположной хорошему времяпрепровождению. — Ты, что ли, приведешь туда одну из своих красоток-подружек для меня? — спросил он тогда. Давон тяжело вздохнула в трубку: — Нет, — ответила она таким тоном, словно это было очевидно. — Разве ты не придешь с Юнги? Хосок нахмурился еще сильней. Если быть до конца честным, даже при том, что он и Юнги разъехались и теперь жили в отдельных комнатах в общежитии, они проводили друг с другом практически столько же времени, как и тогда, когда были соседями, но какого черта она решила, что Юнги пойдет с ним? — Э-э-эм, — долго протянул он в трубку в надежде, что Давон раскроет ситуацию и сведет всё к шутке. Она этого не сделала. Хосок прокашлялся, почесывая затылок: — У него наверняка есть другие планы, но я могу спросить в принципе? Ты действительно так хочешь увидеть его там? — Да, очень, — ответила Давон, и Хосок мог расслышать улыбку в ее голосе, веселом и довольном. Так она всегда звучала, когда чувствовала, что успешно влезла в чужую личную жизнь — в большинстве случаев в хосокову. — Свяжись со мной. Я пришлю тебе детали сообщением, когда разберусь с бронированием. Обменявшись прощаниями с сестрой, Хосок уронил телефон себе на грудь и продолжил смотреть в потолок вместо того, чтобы вернуться к повторению домашней работы к следующему занятию. Юнги и Давон ладили друг с другом куда лучше, нежели Хосок мог тогда предположить, хотя он никогда прежде не слышал, чтобы они проводили время вместе без него. Это его незнание, конечно, ничего не объясняло; не то, чтобы он и Юнги делились друг с другом абсолютно всем, что происходило в их жизнях. Какой бы ни была правда, тогда Хосока вовсе не расстроило предположение, что его лучший друг и старшая сестра могли так хорошо сойтись. Эти двое были самыми близкими для Хосока людьми; почему они не могли быть друзьями? Несколько часов спустя Давон отправила ему сообщение с указанием даты и времени, на которые забронировала столик. Хосок бросил взгляд на Юнги, распластавшегося на его кровати, окруженного морем раскрытых учебников, с ноутбуком, неустойчиво расположенном на его животе. — Ей, хён, — начал младший льстивым тоном, вопреки своему желанию. Юнги промычал в подтверждение, что расслышал, и продолжил печатать свое эссе. — Хочешь пойти на ужин со мной, моей сестрой и её парнем в шесть в эту пятницу? Он резко прекратил печатать. Юнги наклонил крышку ноутбука так, чтобы посмотреть на Хосока поверх нее, его брови были нахмурены, и на лице нарисовалось выражение крайнего недоверия. Хосок пожал плечами самому себе, бесцельно водя по экрану блокировки на смартфоне большим пальцем. Сообщение от Давон моргало в оповещении, когда он блокировал и разблокировал телефон, включал и выключал, включал и включал. — Мы пойдем в какой-то модный итальянский ресторан в Чонногу. Давай, дружище, избавь меня от излишней неловкости, соглашайся. Ты нужен мне. Юнги сощурил глаза: — Её парень, — произнес он и замер. Его брови поднялись, словно он осознал что-то, прежде чем вновь нахмуриться сильнее прежнего. — Тот мудак, который её обманывал? Я думал, мы ненавидим его. В этот момент Хосок обнаружил, что ему одновременно приятна беззаветная преданность Юнги его сестре и что его забавляет мысль о том, что он и Юнги ненавидят кого-то, как команда. — Нет, — рассмеялся младший. — Она бросила этого неудачника месяцы назад. Это другой парень, Ёндже? Такой милый, в очках, с которым она раньше периодически виделась, ты, должно быть, однажды сталкивался с ним. — А, точно, — проворчал Юнги, пожевывая свою губу. — Он тогда еще учился на ветеринара или что-то вроде, да? Когда же они успели сойтись? Хосок пожал плечами, глядя, как Юнги извернулся на кровати, чтобы вынуть свой телефон из заднего кармана брюк. Старший в тишине что-то набирал на экране смартфона несколько секунд, прежде чем начал сыпать проклятиями низким тихим голосом. — У меня встреча с научруком факультета в пять, — объяснил он, тяжело вздыхая, вновь что-то забивая в смартфон. — Пришли мне адрес, — произнес он, поднимая глаза, чтобы снова взглянуть на друга. — Я опоздаю, но приду. — Класс, хорошо, — ответил Хосок, отправляя сообщение Давон, что они оба увидятся с ней в пятницу. — Спасибо, хён. Я тебе должен. Юнги безразлично фыркнул на это, он снова уставился в свой смартфон. Давон отреагировала без промедлений: «Это будет ЗДОРОВО!» — Нуна очень рада, что ты придешь, — сказал Хосок. Раз уж Давон не призналась ему, отчего она так настаивала пригласить Юнги на ужин, может, у хёна найдется объяснение. — Ты случайно не знаешь почему? Лицо Юнги приняло самодовольное выражение; не отрывая глаз от экрана своего телефона, он ответил: — Конечно. Это потому, что она тайно влюблена в меня, Хосок-а. Это было совсем не то, что Хосок ожидал услышать. — Заткнись нафиг, — рассмеялся он и, схватив одну из своих маленьких фигурок Bearbrick*, забросил ею в Юнги. Тот взвизгнул, но как только откинул крышку ноутбука на место и спрятал свое лицо из виду, то начал хитро посмеиваться. — Я пиздец как ненавижу тебя, вали из моей комнаты, — ворчал Хосок, возвращаясь к учебникам. — Позволил тебе развалиться в грязных шмотках на своей постели, и всё ради чего. Юнги вновь сдавленно захихикал, вернувшись к печатанию, а Хосок спрятал голову с улыбкой, скрытой в уголках его губ. В пятницу в ресторане Хосок уселся за стол со своей старшей сестрой и ее парнем. Юнги спешил к ним даже позже, чем изначально рассчитывал; он только-только освободился от назначенной встречи в половине шестого. Наедине со сладкой парочкой Хосок чувствовал себя не настолько неудобно и стесненно, как предполагал ранее, но ощущение некого дисбаланса еще не покидало их странную компанию. Казалось, Давон ждала чего-то особенного, и поэтому Хосок был весь на взводе. Чтобы отвлечься, он держал Юнги под непрекращающимся обстрелом сообщениями, пока тот добирался до них на поезде. Юнги в ответ присылал до нелепого смешные селфи, что помогало; он всегда знал, как успокоить Хосока лучшим образом. Когда подошёл официант, Хосок сделал заказ сразу для себя и Юнги, Давон в недоумении посмотрела на брата. Игнорируя ее, Хосок спрятал голову в плечах, хихикая себе под нос каждый раз, когда Юнги отправлял ему новое фото-сообщение. Юнги наконец ввалился в двери ресторана спустя каких-то пару минут, как еду подали на стол. Он стянул с себя шарф и шапку, когда приблизился к их столику, извиняясь за опоздание. Парень засунул оба предмета одежды в сумку и повесил ее, перекинув длинный ремень через спинку своего стула. — Юнги-ши, — обратилась к нему Давон, придвигаясь ближе с улыбкой на губах. Юнги замер, сняв с себя кожанку только наполовину, и неуверенно вернул улыбку в ответ. — Где ты купил эту куртку? — спросила она. — Я искала вещи именно в таком стиле несколько месяцев и не нашла ничего даже близкого. — О, эта поношенная штука? — непринужденно ответил Юнги, его улыбка становилась шире и искреннее на глазах у Хосока. Парень до конца снял с себя куртку, расправил подвернувшиеся рукава и застегнул верхние пуговицы у кофты, что он натянул под верхнюю одежду. — Если ужин пройдет хорошо, я тебе покажу. У Давон загорелись глаза, её кисти сложились под подбородком: — Мне это уже нравится, — сказала она. Юнги упал на место рядом с Хосоком и закинул руку на спинку хосокового стула, улыбаясь ему. Вот так просто всё словно вернулось на свои места. Хосок чувствовал себя надежней, когда Юнги был рядом. Юнги отлично ладил с Давон; разделяя одинаковое чувство юмора, они как обычно здорово пасовали друг другу саркастичные замечания и так активно, что те будто отпрыгивали от каждой из сторон. Расслабленная манера Ёндже уравновешивала гиперэнергию Давон, и Юнги, казалось, сработался с ним именно на этом поприще. В паузах между ужином Хосок узнал Ёндже немного лучше. Прежде чем стать ветеринаром, парень практически подался в педагогику, он хотел специализироваться на помощи детям с расстройствами способности к обучению. Но вместо этого родители подтолкнули его к ветеринарному делу, и, несмотря на то, что он был вполне счастлив реализовываться в выбранной профессии, его никогда не покидала мысль что если. — Хотя, не буду врать, раньше я бы очень хотел стать учителем, — вздохнул Ёндже. — Ты бы отлично справился, — подбодрила его Давон, протягивая руку, чтобы погладить парня по голове. Ёндже улыбнулся ей, прежде чем вновь обратиться к Хосоку с Юнги: — Сейчас я заканчиваю ординатуру в ветеринарной клинике в Синчхоне. Мне нравится этим заниматься, я люблю животных. Хосок удивленно моргнул. Давон работала в больнице в том же районе. — Погоди, нуна, это тот… Давон приклонила голову с улыбкой на губах: — Да, мы так случайно столкнулись друг с другом на улице и снова встретились, — ответила она, беря руку Ёндже в свою и переплетая их пальцы. Ёндже улыбнулся, его взгляд излучал столько любви, когда он смотрел на неё, что Хосок практически чувствовал это обожание в воздухе. — И там же мы встретились в первый раз, я водила своего песика в эту клинику, и Ёндже-оппа попался мне на глаза. Хосок, будучи худшим-говнюком-младшим-братом, сделал вид, что его тошнит. Юнги разразился хохотом, падая на хосоков бок, чтобы спрятаться за его плечом. Его рука мелко дрожала от смеха, когда он уронил её на хосоково бедро. Хосок накрыл своей ладонью подрагивающую кисть Юнги. Он не думал, что был настолько смешным. — Ты такой раздражающий, — вздохнула Давон, перегнувшись через стол, чтобы украсть немного еды с хосоковой тарелки. Парень был слишком отвлечен собственными ощущениями от рваного пыхтения у основания его шеи, издаваемого смеявшимся Юнги, чтобы начать тогда протестовать против её кражи. После того, как он успокоился, Юнги вновь обернулся к Давон: — Я не знал, что у тебя есть собака, нуна. — Пес! — воскликнула Давон, оживившись. — Его зовут Микки, порода ши-тцу, и ему чуть больше года. Хосок вынул свой телефон из кармана и показал Юнги фотографии, которые сделал, когда в последний раз сидел с питомцем сестры. Юнги положил свою теплую ладонь поверх хосоковой, улыбка растянулась на его губах. — Сейчас он наполовину принадлежит брату из-за того, что ему часто приходится присматривать за Микки, пока я на смене в больнице. Он славный песик, со всеми ладит. — Ага, но он может быть упертым мелким засранцем, когда ему взбредет что-нибудь в голову, — саркастично добавил Хосок. — Он мне кое-кого напоминает, — прошептал Юнги, прильнув ближе, его губы задевали мочку хосокового уха. Хосок оттолкнул Юнги в сторону с буйным смехом. — Я потратил почти шесть месяцев, чтобы обучить Микки поведению. Давон вздрогнула: — Слава яйцам, что у тебя получилось, — сказала она. — Мои ковры так и не оправились после той катастрофы. Улыбаясь, Хосок сунул телефон обратно в карман: — И всё-таки он хороший пес. Тебе просто нужно быть с ним немного тверже иногда. Они погрузились в спокойную тишину, пока ели. Юнги оставил одну руку лежать на спинке хосокового стула. Хосок предложил другу немного ньокки* и ухмыльнулся, когда глаза Юнги заблестели в ответ. — Юнги-я, я когда-нибудь рассказывала тебе о времени, когда мы были детьми, — начала Давон спустя несколько минут, отставив свою тарелку в сторону. — Мне было шестнадцать, а Хосоку было двенадцать, и тогда ему нравилось принимать душ очень долго… — Фу, — хихикнул Юнги, двусмысленно подтолкнув Хосока в ребра. Хосок хлопнул старшего по локтю и забурчал себе под нос, кончики его ушей становились горячими: — Завались, хён, как будто ты не принимаешь душ долго сейчас… Тогда уже Давон начала смеяться: — В любом случае мне нужно было воспользоваться ванной, чтобы успеть вовремя на гулянку с моими друзьями, и я кричала на него, чтобы он поторопился. И знаешь, что этот мелкий пакостник сделал? Он начал петь. Что это было, Хосок-а? DBSK? — «Balloons»*, — ответил Хосок, чувствуя, как дергается уголок его рта; парень вдруг вперился взглядом в пустоту. Он в точности помнил, чем кончилась история, и это был сущий позор. Кончики его ушей уже словно горели, и Хосок понадеялся, что пряди волос скрывают этот стыдливый румянец. — Я сказала ему прекратить, потому что это было просто ужасно — он пищал на всю квартиру, и он закричал мне в ответ, цитирую: «Нуна», — Давон продолжила низким голосом. Ёндже закрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. — «Когда я в этой комнате, две вещи становятся свободными: мои яйца и моя душа». Я чуть не умерла тогда от смеха. Юнги уставился на Давон так, словно он только что выиграл в лотерее: — Это самое удивительное, что мне приходилось слышать. — Отъебись, хён… — Что ж, думаю, — раздался голос Ёндже, прерывая нытье Хосока, мужчина склонился над столом. — Он был прав, Давон-а. Для этого ванные и придуманы. На лице Хосока медленно нарисовалась улыбка, и он потянулся вперед, чтобы одобрительно стукнуться с Ёндже кулаком. — Ты мой спаситель, хён, — сказал он. Ёндже не убрал руку тут же, и Хосок успел ухватиться за неё. — Нуна, если ты не выйдешь за него, думаю, я согласен. Ёндже вдруг стал ярко-пунцовым, радостная улыбка растянулась на его губах. Давон каратистским ударом разрубила их соединенные ладони прочь друг от друга и обиделась. Хосок вскрикнул, обернувшись к Юнги с выражением раненого на лице. Парень лишь рассмеялся. — Нуна заставляла надевать её юбки и платья, и вместе мы разучивали последние танцевальные хиты, чтобы выступать с ними на шоу для наших родителей, — начал Хосок, нанося ответный удар, Давон улыбалась ему через стол, её глаза ярко блестели. — Мы воображали себя новейшей девчачьей группой-дуэтом несколько месяцев, пока я не стал в танцах лучше неё, и неожиданно ей стало больше неинтересно так дурачиться. — Конечно неинтересно, — ответила Давон смеясь. — Тебе было пять, а мне уже девять, это было просто нечестно. — Она даже прекратила будить меня по утрам, чтобы посмотреть с ней мультики, — Хосок тяжело вздохнул, ставя руки локтями на стол и укладывая голову на сложенные ладони. Краем глаза он видел, как Юнги в сочувствии покачал головой. — Она стала злой. Давон закатила на это глаза: — Это случилось лишь однажды, потому что ты подложил мне в кровать лягушку. Хосок моргнул: — А, точно, — вырвалось у него, ухмылка растянулась на его губах. — Прости, нуна. — Ёндже все еще зависим от Cartoon Network*, — сказала Давон. — Это ужасно неловко. Румянец начал ярко-розовыми пятнами покрывать щеки Ёндже, и он уронил подбородок на грудь с еле заметной, полной смущения улыбкой. — По выходным он просыпается рано утром, чтобы посмотреть телевизор и поесть хлопьев, будто ему шесть лет, и я ничего не могу с этим поделать. Вот вы бы смогли с этим справиться? Смеясь, Хосок ответил: — Хён, это так мило! Какой твой любимый сериал? Я всё еще успеваю смотреть повторы «Юных Титанов»* каждую неделю. Ёндже весь засиял, когда услышал слова тонсена, и они увлеченно болтали об этом несколько минут, пока Давон и Юнги раздраженно глядели на них, но на деле радовались. Вскоре Юнги и Давон сами по себе начали обсуждать моду и музыку. В какой-то момент ладонь Юнги упала на хосоково бедро. Младший даже не обратил внимания; это их обыкновенная манера сидеть рядом. Прикосновения и близость друг с другом не имели особо большого значения после полутора лет дружбы и совместного проживания в маленькой комнате в общаге. После ужина компания обменялась прощаниями на тротуаре возле ресторана и разошлась разными путями, взяв друг с друга обещания так же когда-нибудь собраться вместе и поужинать. — Прошло хорошо, правда, хён? — спросил Хосок. Они шли по направлению к железнодорожной станции, где уже стоял поезд, который бы отвез их поближе к кампусу. Юнги кивнул, натягивая шапку на свои растрепанные темные волосы: — Да, вышло куда веселей, чем я думал, — ответил он. — Ёндже кажется хорошим парнем. Но знаешь, — начал он, бросив хитрый и косой взгляд на Хосока. — Не сегодня-завтра твоя сестра осознает, что безумно влюблена в меня. Хосок закатил глаза, засовывая руки в карманы. Тогда погода оказалась холодней, чем он думал ранее, когда собирался на встречу. Без единого слова Юнги размотал свой шарф и набросил его на хосоковы плечи. Младший закрутил его вокруг шеи несколько раз и уткнулся носом в мягкую теплую шерстяную пряжу. Шарф пах здорово, отдаленно напоминал одеколон, что Хосок подарил Юнги на День рождения. — Твоя сестра и я собираемся сбежать и тайно пожениться, — сказал Юнги, дуя на свои замерзающие ладони, прежде чем растереть их между собой. — Могу я получить твое благословение? Хосок рассмеялся и пихнул Юнги в плечо немного сильнее, чем следовало. Юнги закружился, сойдя с дорожки, потирая ударенное плечо и смеясь. И так Давон приглашала их снова и снова, пока с годами это не стало для них четверых своего рода традицией. Хотя Хосок так и не узнал наверняка, были ли Юнги с Давон тайно лучшими друзьями за его спиной, но они ходили по магазинам и посещали концерты, когда их свободное время в расписании совпадало. Это делало Хосока счастливым. Поэтому, чтобы выбраться вместе в Кванджу на ужин, чисто вчетвером, даже не нужно было напрягаться с мыслью. Этим вечером они почти все время проводят за разговорами и шутками, пока трапезничают или попивают пиво, поднимая на смех и поддерживая друг друга по очереди. Уже ближе к концу ужина Юнги трется о хосоково плечо, большой палец путешествует по голой коже у основания шеи Хосока в поисках слабого места и легонько царапает по нему. Хосок стонет, наклоняя голову и укладывая её на плечо Юнги, давая больше простора для его опасных действий. Давон улыбается им через стол, беря руку Ёндже в свою и переплетая пальцы с его, пока тихо с ним беседует. — Хочешь сразу пойти домой после? — спрашивает Давон. Хосок моргает в ответ. Рука Юнги скользит ниже, чтобы помассировать хосокову спину, и парню сложно сконцентрироваться на чем-либо, кроме мягких нажатий чужих пальцев. С большим трудом Хосок отрывает голову от плеча Юнги. — А есть ещё какое-то место, куда бы ты хотела пойти? Ёндже начал улыбаться: — Норэбан*? — предлагает он. — Это наша последняя ночь, когда можно напиться в хлам до свадьбы.