Скованная любовью

      После вчерашнего происшествия прошли целые сутки. Маринетт же, до конца еще не отойдя от временного сумасшествия Лоренса, находилась в главном зале дворца, маленькими глотками попивая целебный растительный напиток. Апатично вздыхая, девчушка прикрыла глаза под тяжелыми веками, убирая спадающую прядку волос за проколотое ушко. "Что вчера произошло с Лоренсом?... Про какого демона он вел речь?... Ничего не понимаю..." — с подобными мыслями синевласка лишь сильнее погрузилась в отягощающие её раздумия, подпирая голову правой рукой. — Э-эх... У всех, разумеется, бывают нехорошие дни... Но это.. это нечто другое... — шепотом проронила бледноликая, отчаянно опрокидывая макушку головы немного назад. — Такое ощущение, будто бы он...       Не успела юная мадемуазель договорить, как внезапно к её левому плечу притронулась чья-то грубоватая кисть руки. Когда барышня перевела взгляд на позади находящегося человека, та увидела перед собой темноволосого дворецкого. Натянув на лицо присущую особе улыбку, та решила доброжелательно поздороваться с мужчиной: "Линхер, здравствуй. Давненько тебя не видела. У тебя все хорошо? Справляешься со всей свалившейся на тебя работой?". Данное высказывание Дюпэн-Чэн проговорила с более неловкой и словно искусственной улыбкой, чем обычно. Разумеется, брюнет не сумел ни заметить это, от чего, прижимая к своего груди темно-бордовую папку с какими-то неопрятно сложенными бумагами, аккуратно приклонил свой корпус немного вниз, тем самым стараясь успокоить обеспокоенную деву. — Не переживайте обо мне, госпожа Маринетт, — начала свой разговор кареглазая личность, не отводя своего взора от юной леди. — Мисс, не хочу показаться грубым и бестактным, но, как мне кажется, вы серьезно чем-то обеспокоены. Вас что-то тревожит? Если это так, то вы всегда можете мне довериться. — спокойным тоном пробормотал бледнокожий дворецкий. — А-а? — вопросительно взглянув на прислугу, Мари с какой-то смущенностью притупила свой взор в пол, прижимая одно подрагивающее колено к другому. — Д-да.. Линхер... Ты правильно заметил... Меня в действительно кое-что тревожит. Ты об этом еще не знаешь... — с некоторой нескрываемой провинностью изрекла синевласая миледи.       Линхер, не спеша опустившись на один из свободных стульев, расположившийся неподалеку от девушки, решил показаться во всем внимание к предстоящему рассказу мадемуазели. Младая леди, издав до того глубокий и тяжелый вздох, решила все открыто рассказать дворецкому. — Линхер... Помнишь мы с тобой не могли понять, куда запропастился Лоренс?... — решила Маринетт начать с достаточно очевидного вопроса. — М-м.. да. Помню, миледи. Вы еще интересовались у меня, не видел ли я сэра Агреста. А что, госпожа? Вы его, все-таки, отыскали вчера? — интересуясь, произнес дворецкий. — Д-да... Вчера вечером, ближе к полночи, я не могла уснуть. Решила сходить в ванную комнату и умыться прохладной водой. А когда я возвращалась к себе в комнату, то услышала из комнаты Лоренса какой-то тихий скрежет и непонятные звуки. Я сразу же поняла, что там находится именно он, от чего без малейших раздумий зашла к нему... А там... — последние слова особа произнесла с некоторой дрожью в голосе, как-то боязливо сжимая кистями рук краешек своего платья. — А там Лоренс... Я..я не понимаю, что с ним тогда случилось... Он будто был одержим кем-то... Непрестанно говорил о каком-то демоне, чтобы он исчез, не трогал его... Линхер... Я не понимаю, что с ним в ту ночь случилось. Может быть, хоть ты знаешь, что это с ним такое было? — вопросительным тоном произнесла Дюпэн-Чэн. — М-м... Вот оно как, — удивительно спокойно отреагировал Линхер на слова молоденький девицы, приподнимаясь со своего места. — Госпожа Маринетт, я искренне прошу вас не переживать по поводу этого. Вы, скорее всего, не знали этого, что сэр Агрест старший с самого детства имеет склонность к неуправляемым припадкам. Он, если можно так выразиться, по каким-то неизвестным мне обстоятельствам получил серьезную детскую травму, из-за которой подобным образом может себя вести. Наш господин не любит об этом говорить, поэтому я ни разу и не интересовался по этому далекому происшествию. А теперь, мадемуазель, если вы позволите, я продолжу заниматься своими должностными обязанностями. До приезда господина предстоит выполнить еще уйму работы. — после того, как мужчина закончил со своим высказыванием, тот напоследок поклонился бледноликой леди, направляясь на второй этаж замка. — До приезда господина? А Адриан, что-ли, собирается скоро приехать? — с некоторым удивлением изрек Василек.       Но, не успев даже уточнить данный вопрос у дворецкого, Мари издала приглушенный вздох, допивая последние глотка приготовленного напитка. — Э-эх... У всех имеются какие-то свои секреты... Я единственная, что-ли, про которую все и все знают?! — с слегка надутыми щечками высказала барышня, укладывая лоб на край обеденного столика.

***

      Через несколько часов, когда Линхер закончил с генеральной уборкой помещений и принялся заниматься уборкой сада, Маринетт спокойным шагом проходила по одному из коридоров, погрузившись в прочтение интересующего её литературного произведения. "А-ах... Насколько же все это изумительно. Разные миры, мифологические существа, демоны, ангелы — как же это интересно! Почему в нашем мире все настолько скучно и спокойно?..." — с тихим фырком пробормотала синеволосая, прикрывая прочитанную до середины книжку. Проходя мимо комнаты Лоренса, Мари буквально на мгновение остановилась напротив нее, как-то боязливо вглядываясь в небольшую дверную щель. — М-м? А Лоренса нету в комнате? Ушел куда-то? — удивленно проговорила особа, аккуратно взявшись кончиками пальцев за металлическую ручки и не спеша приоткрывая дверь. — К-кхм... Надеюсь, Лоренс не сильно рассердится, если застанет меня в своей комнате. — после произнесенного, мадемуазель тихими шажками зашла в покои молодого человека.       Комната, как показалось Маринетт, не представляла из себя ничего необычного: обыкновенная двухспальная кровать; старинные, антикварные вещицы, используемые, скорее всего, еще родителями Агрестов; уложенные по своим местам хозяйственные принадлежности; запыленные, местами подожженные фотографии, вставленные в деревянные рамки из красного дерева. Одна из фотографий всерьез заинтересовала младую леди: на данной фотографии находились две молодые, достаточно привлекательные и схожие между собой женщины, под руками у которых стояли два златовласых мальчика. Для Мари самым удивительным показалось то, что данная картина была запечатлена на фоне того самого заброшенного домика, в котором совсем еще недавно побывала синеволосая дева. И, если сравнить найденную там фотографию с этой, то, может быть, получится даже доказать тот факт, что мальчики и одна из женщин, имеющиеся на обеих этих фотографиях, абсолютно идентичны. — Мари, ты что здесь забыла? — внезапно донесся мужской голос из-за спины барышни.       Особа, неожиданно почувствовав охвативший её с ног до головы страх, резко развернулась, возвращая рамку с фотографией на её законное место. — Я-я?! Д-да н-ничего... П-просто... Просто хотела узнать, все ли у тебя хорошо после вчерашнего. Ни более того! — растерянно высказала темновласая, неловко замахав руками. — Это мы с Адрианом и с нашими матерями, — спокойно произнес Агрест, когда увидел, какая конкретная фотография заинтересовала юную леди. — Ты, скорее всего, уже поняла, что фотография сделана на фоне того самого дома, где ты чуть не провалилась в подвал. Мы жили там все вместе некоторое время. Не помню, по какой причине нам приходилось жить в такой нищете. Но, честно признаться, это были самые лучшие моменты в моей жизни. Тогда я в первый раз в жизни ощутил, что значит настоящая семья. Мы все вместе ходили на местную речку, выращивали любимые цветы матери Адриана, занимались посадкой всевозможных корнеплодов. — с еле заметной улыбкой пробормотал блондин. — Вот оно как. Звучит очень здорово. — с легкой улыбкой произнесла Маринетт, легким прикосновением укладывая ладонь на плечо Лоренса. — Да... Только моя мать все испортила. В принципе, ничего иного я и не смел от нее ожидать, — шепотом изрек парнишка, усаживаясь на край своей постели. — Эта женщина, в отличие от Натали, никогда не являлась мне мамой. Она была именно матерью. Хладнокровной, бесчувственной, зацикленной на одной лишь конкретной мысли — разбогатеть любой ценой. Не понимаю, что послужило причиной зарождения всей этой корысти. Ведь не смотря на то, что мы жили небогато, в деньгах мы никогда не нуждались. Пропитания у нас всегда имелось в достатке. Понять этого я не могу и по сей день. Скорее всего, своим гордливым нравом я пошел именно в неё. Правильно говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. — даже с некоторой насмешливостью проронил белокурый, взявшись обеими ладонями за свою голову.       Услышав подобное высказывание со стороны Агреста, Маринетт, буквально набросившись на блондина, уволила его спиной на постель, оперевшись руками об его грудь. — Слушайте сюда, молодой человек! — до того звонко и четко начала выговаривать свою речь темноволосая девица. — Я, разумеется, не имею и малейшего понятия о характере твоей мамы и о том, как вы жили. Но, что самое главное, я знаю, какой ты сейчас! Какой ты добрый, заботливый, честный! Разумеется, грех будет отрицать, что ты невыносимо высокомерный, самоуверенный, избалованный мальчишка! Но это, ни в коем случае, не должно перекрывать все твои положительные качества! Ты не должен считать, что если твоя мама была зацикленной на богатстве, значит и ты в будущем будешь таким же! Ты другой, Лоренс, совершенно другой человек! И ты никогда не будешь, как твоя мать, если сам того не пожелаешь! Я уверена в тебе! Слышишь, Лоренс, я уверена, что ты станешь хорошим человеком! — во весь голос проговаривала Маринетт данное высказывание, глядя прямо в глаза светловолосого парня.       Выслушав данные слова, юноша со стеклянными глазами смотрел на находящуюся над ним особу. Подобных слов молодому королю еще никто и никогда не говорил. Хотя, почему нет, говорили: но данные высказывания, в основном, доносились от лицемерных недругов, которые только и использовали свою нескрываемую лесть для того, чтобы в будущем иметь хотя бы малейшую выгоду от младого правителя. Данные же предложения прозвучали до того искренне, без малейшего подвоха в своем смысле, что настолько непривычным и даже пугающим показалось для Агреста. Аккуратно обхватив хрупкую талию особы обеими руками, Лоренс прижал худенькое тельце девушки к себе, крепко прижавшись головой к её груди. — Теперь я понимаю, Мари, почему Адриан выбрал именно тебя. Ты настоящий лучик света в его непроглядно окутанной темнотой жизни, — после произнесенного, юнец сильнее сжал кистями рук её верхнее одеяние, прикрывая глаза под тяжелыми веками. — Я не позволю этому дураку испортить тебя, Маринетт. — после произнесенного, Агрест решил взять доминирующую роль на себя.       Внезапно перевалив синеволосую барышню на спину, блондин принял властное положение, схожее с прошлым положением Маринетт, после чего одной рукой ухватил за две её хрупкие кисти, крепко прижимая их над её головой. Синевласая, покрывшись ярким румянцем, начала бойко отпинываться, стараясь скинуть давящую на неё тушу. — Лоренс?! Что ты творишь?! Немедленно слез с меня! — чуть ли не с криком начала говорить юная мадемуазелька, пытаясь выдернуть руки. — Извини, Маринетт, но я не позволю этому нечестивому юнцу очернить тебя. Пойми меня правильно, Мари: он не достоин тебя. Ты даже предположить себе не можешь, сколько чужой крови у него на руках. Я не позволю ему этими руками прикасаться к тебе. Ты через чур чиста и невинна для всей его черноты. — после данного высказывания, юноша внезапно перевернул барышню на живот, прижимая одной ладонью её рот, прижимаясь всем телом к её спине.       Внезапно, чьи-то чужие разгоряченные губы начали проходить по оголенной шее синеглазой. И это были точно не те прикосновения, о которых длинноволосая могла мечтать.

«Мы — все люди! Мы не обязаны повторять судьбу своих родителей! Мы вправе создавать свое будущее самостоятельно!» © Маринетт Дюпэн-Чэн