Лучи красного солнца
26 декабря 2017 г., 14:26
Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека! Ф. Достоевский
Три положенных после свадьбы дня, молодая семья Учиха принимала гостей, наносила ответные визиты и разгребала последствия свадебной церемонии. Вечерами, когда все визитёры уже покинули их дом, а уличный гам вечно переполненной Конохи затихал, Фугаку садился за стол, и подолгу сортировал накопившуюся за день корреспонденцию. Изучал присланные организаторами торжества счета, чеки, которые родственники преподнесли молодоженам, в качестве свадебного подарка и какие-то бумаги, не имеющие отношения к его молодой супруге, а связанные с временно отложенными делами в полиции. За эти три дня Микото смогла изучить своего мужа ровно настолько, насколько это позволял приобретённый за двенадцать лет работы опыт шиноби. Фугаку правша и пьёт только зелёный чай. Малоэмоциональный, замкнутый человек. Говорит редко, но по существу. Низко опущенные на глаза верхние веки свидетельствовали о вдумчивости и не склонности к спонтанным поступкам. Он большой приверженец традиций и правил, аккуратист, и в какой-то мере педант. После приёма пиши, мужчина благодарил свою жену за приготовленную еду, и замечал, что «всё было очень вкусно». А когда они вместе распаковывали вещи, то проявил себя человеком не любящим конфликты. Микото, по его словам, могла «как ей самой угодно обустраивать их дом», Фугаку же только окажет ей ту помощь, которая требуется от мужчины, когда дело касается того, что может принести женщине удовольствие и комфорт. Он не сунул нос в дела Микото, уважал своё и её личные пространства, не терпел излишнюю фамильярность, но при этом не страдал чинно-поклонением.***
Микото шла по пыльной деревенской улице, мягко улыбаясь и подставляя под тёплые солнечные лучики непривычно болезненно-бледное лицо. Последние весенние деньки радовали жителей Конохи комфортной погодой, позволяя потешиться лёгкими дуновениями свежего ветерка, и очаровательно-приятной температурой воздуха, которая скоро уступит место жаркому летнему зною. Деревня жила и развивалось. Со всех её уголков доносился шум строек, вперемешку с голосами жителей, звуки торопящихся откуда-то или куда-то шагов, и немного унылый шелест листвы. День был прекрасный, настроение великолепное, а миссия, с которой Микото спешила к Хокаге — слишком очевидная, что бы кого-то ею удивить. Возле резиденции девушка остановилась, вдохнула полной грудью ещё не безнадёжно запыленный воздух, и уже была готова нажать на железную ручку, дабы войти во внутрь здания, но кто-то с другой стороны её опередил, и так шарахнул по двери, что последняя жалобно пискнув, практически сорвалась с петель, лишь чудом не отправившись в свободный полёт. Из темноты помещения показалась красная, как закатное солнце, макушка. — Вам стоит научиться менее эффектно покидать помещение, иначе можете кого-то ненароком покалечить, или ещё хуже — прикончить, — назидательно произнесла Микото, глядя в серые, искрящиеся гневом глаза. — Забыла спросить незнакомых мне мышек, как я должна себя вести, даттабане, — «огненное чудо», скривило лицо и показало язык. — Вы забываетесь! — Учиха угрожающе прищурила глаза, — разговаривать со старшими по званию и возрасту, нужно несколько в иной форме. Девочка попыталась так же сощуриться, но взгляд получился скорее пытливым, чем ужасающим. Несколько минут она внимательно разглядывала свою собеседницу, а потом резким жестом сложила руки на груди, и вызывающим тоном бросила: — Думаешь, если надела джоунинский жилет, то стала крутой?! Микото потеряла дар речи, но несколько мгновений спустя её губы растянулись в доброй улыбке. Она не испытывала к девушке какой — либо неприязни, а замечание сделала только в целях безопасности мимо проходящих. Доводить разговор до конфликта, некоим образом не входило в её планы. — Кушина! Кушина, — из здания выбежал молодой человек, по виду — сверстник её новой знакомой, — ты куда подевалась? Нагрубила сначала Хок… Ой! Добрый день, Микото-сенпай! Простите, я вас сразу не заметил! Поздравляю со свадьбой! — Спасибо, Минато. Как ранение? Я заходила к тебе в больницу, но мне сказали, что тебя уже два дня как выписали. — Почему ты с ней любезничаешь, дурья твоя жёлтая башка, — Кушина подняла кулак, чтобы стукнуть товарища, но озарённая мыслью, остановилась. — Так ты уже замужняя? Вот дела!!! И кто же этот неудачник? Джоунин снова на мгновение выпала из реальности, правда причину на этот раз установить было сложно. Толи из-за бесстыжего вмешательства незнакомки в её личную жизнь, толи из-за того, что её супруга только что назвали неудачником. — Несколько дней назад, в честь Микото-сама и её мужа давали салют, — Минато примирительно замахал руками. — Разве ты не видела? — Ты что, вышла замуж за этого надутого Учиху? Фу, я бы так никогда не поступила! Он же не красивый и эти отвратительные, «легендарные» красные глаза! Брррр!!! — Мы знакомы ещё с миссии в Стране Чая. Микото-сама была командиром нашего отряда. Тебя с нами не было, — юноша принял ещё одну попытку свести конфликт на «нет». — Меня ввели в команду Акимичи Имы и Шиномори Аоши, вместо… Я же рассказывал тебе, как меня ранили? — Так это та Микото-сама, которая прикрывала тебя, пока ты экспериментировал с новой техникой, даттабане?! — Ну, да, — Минато растерянно потёр затылок и добродушно улыбнулся, — она мастер в метании оружия, это меня тогда и спасло. Дальше неожиданно-громкий крик разрезал пространство, и железные объятья ограничили доступ кислорода в лёгкие Микото: — Спасибо, вам! Спасибо, спасибо, — Кушина ещё крепче сдавила джоунина, — вы спасли этого идиота, даттабане! — Ну что ты… Если продолжишь в том же духе, то спасать придётся уже меня, — Учиха немного измучено, но всё же мягко улыбнулась, и легко похлопав девушку по спине, ненавязчиво отстранила. — Мы работали в команде, поэтому, мои действия абсолютно ничего не значат. Уверена, ты бы поступила так сама. — Кушина Удзумаки, — прямая рука с раскрытой ладонью взлетела вверх.— Ты могла слышать обо мне много гадостей, но всё же… — Микото Учиха, — улыбка девушки стала ещё шире. — И мне очень приятно с тобой познакомиться.***
Воздух в резиденции Хокаге был как всегда немного спёртый. В коридорах царствовал полумрак. Проходящие мимо шиноби приветствовали Микото, а редкие, особо-близко знакомые ниндзя, даже останавливались и поздравляли с недавним замужеством. Девушка остановилась перед белой, ничем не отличающейся от других, дверью. Подтянула узел, который держал повязку с протектором Конохи, и тихонько постучала: — Разрешите, Хокаге-сама. — А, это ты, Микото! Я ждал тебя именно сегодня. Проходи. Вот смотри, даже твоё досье приказал найти, сижу теперь, читаю. Девушка прошмыгнула в комнату и тихонько прикрыла за собой дверь. Кабинет Хокаге меньше всего походил на «кабинет» в классическом понимании этого слова. Не было высокого деревянного стола, рабочего кресла и бумажного бардака, который обычно царит в помещении, обитатель которого имеет дело с документами. Наоборот, главный шиноби деревни сидел на мягком, наполненном рисовой соломой тюфяке, удобно скрестив перед собой ноги. Солнечные зайчики пробирались в комнату из большого окна, весело прыгали по светлым стенам и нескольким небольшим тумбочкам. В приоткрытую форточку заглядывала весна, колыхала своим свежим дыханием белые занавески. Единственным, кто портил непринуждённую атмосферу, был табачный дым. Хокаге курил много. За всю свою жизнь, Микото ни разу не видела господина Третьего без зажатой в зубах трубки. Летящие в небо колечки сизого дыма были постоянными спутниками и вечными товарищами Хирузена-сама. — И так, поговорим о твоих звёздах, Микото. Но сначала, прими мои поздравления, — цепкий взгляд маленьких зрачков Хокаге испытующе опустился на девушку. — Фугаку — хороший человек. Помню его мальчишкой, которого родители привели в академию, а теперь он глава Военной Полиции Конохи и будущий глава клана. Не сомневаюсь, он сможет составить твое счастье, и защитить молодую листву, которая вырастит на дереве Учих, на вашем дереве. — Спасибо, Третий-сама, — Микото поклонилась. — Но, — в потолок поднялось облачко дыма, — я думаю ты пришла не за тем, что бы слушать старика, — и не дав девушке возможности начать протесты, опустил глаза в разложенные перед ним бумаги. - Вернёмся к звёздам. 170 по переговорам и 176 по чакре… 3.2 в гендзюцу… Не жаль подавать в отставку, имея такие прекрасные результаты? Тебе всего 18, ты можешь много достичь. — Вы же всё понимаете, — Микото опустилась на колено и положила перед Хокаге исписанный листок. — Знаете, зачем я пришла. — Знаю, — тяжелый вздох, — и не в праве тебе отговаривать. Твоя отставка принята. Но ты должна помнить: чтобы не происходило, ты всё равно остаёшься джоунином Скрытого Листа, шиноби, защищающим свой дом и свою семью!
