Kepler and Gliese

— Хочешь, я его за тебя подержу? — спросил Намджун, указав на напиток, дрожащий в руках Чонгука. — Всё в порядке, спасибо, — сказал Чонгук, отводя взгляд от пленительных широких плеч Намджуна в подходящее время для того, чтобы успеть опрокинуть свой бокал полностью на поверхность, но не дать пролиться на пол. — Я, эм… стол? Намджун тихонько усмехнулся и направился к стоявшему в углу столику на двоих. Трио тихих подростков эйлклихианцев, сидевших рядом с ними, внезапно направилось к выходу, судорожно колыхая своими усиками, развевающимися волнами по воздуху позади них. — Зачем ты их прогнал? — спросил Чонгук. — Я не делал этого, — сказал Намджун, проверяя карманы, чтобы убедиться, что ничего не пропало, когда подростки пробегали мимо. Чонгук закусил губу и шагнул к свободному сиденью, которое подпрыгнуло до его высоты, чтобы парнишка смог сесть: — Они — эйлклихианцы, — сказал Чонгук. — На тебе куртка Патруля. Я знаю, что ты больше не работаешь на них, но ты должен был знать, что эйлклихианцы сбегут. Намджун поджал губы: — Тебе нравятся эйлклихианцы? Чонгук тут же покачал головой. Нет, если они не нравились Намджуну. — Я имею в виду, не совсем. Я просто… — Он крепче сжал свою чашку. — Они стараются, понимаешь? Нам следует больше им помогать, а не мешать. — Они буквально эволюционировали со стремлением стереть с лица галактики другие популяции. Они воруют всё. Чонгук поджал губы, желая, чтобы их первое свидание началось с разговора о чём-то другом. Из окон виднелся яркий каньон крупнейшего мегаполиса в Глисе, здания растворялись ближе к широкой, кораллово-розовой площади между университетом, библиотекой и муниципальными зданиями, усеянными и сверкающими от искрившихся фонтанов. В высоком, бледно-голубом кафе очаровательная пара каменистых местных жителей высасывала маленькие пузырьки из своего чая через двойную соломинку, и Чонгук почувствовал знакомый укол тоски и ревности. — Есть… другие виды, подобные этому, которые не как они, которые… опасны… — Не так, как эйлклихианцы. Некоторые из планет, которые я посещал, когда я ещё был в Патруле, были полностью захваченными. Никого не осталось в живых. Нам не следует сотрудничать с ними. Это небезопасно.       Чонгук уставился на свой кофе, ярко-зелёного цвета с небольшими, кружащимися в нём сферами из персика, похожими на ёлочные шарики. Напиток Намджуна был сиропообразным и тёмно-синим, парень пил медленно, чтобы уменьшить горьковатый вкус. Чонгук не мог даже понюхать его без рвотных позывов. Он почувствовал себя необычно и болезненно мягко, но, похоже, именно это и нравилось Намджуну, каким бы ошибочным ни было это впечатление. — Однако прости, что мы начали с этой кислой ноты, — сказал Намджун, наклонившись вперёд с вернувшейся к нему беззаботной улыбкой на лице. — Хорошо, что ты полон сочувствия. Я тоже стараюсь. Просто беспокоюсь, что те же вещи, которые я видел за границей, могут произойти здесь. Чонгук слышал от других профессоров о докладах Намджуна о его опыте. Как один из немногих людей, которые исследовали опасную территорию, охват влияния систем, находившихся в сотрудничестве, Намджун, вероятно, знал о галактике больше, чем Чонгук мог узнать из библиотечных книг. — Я понимаю. Просто… многие расы, которых мы впустили, оказались нормальными. Как, гм, сефы и марсиане, мне кажется. — Марсиане нормальные, — рассмеялся Намджун. — Моя бабушка была марсианкой, поэтому я сейчас с тобой. — Румянец цвета мадженты на кончиках его пальцев и бордовые веснушки, покрывавшие крапинкой его загорелую кожу, вдруг стали намного интенсивнее, чем на типичных и невероятно пурпурных представителях фиолетового вида. — Сефы являются… — Намджун рассеянно моргнул, глядя на стол, глаза его были пугающе отстраненными. Чонгук ждал. — Сефы нормальные. Но эти щупальца… точнее то, как они их используют в состоянии крайнего сексуального возбуждения. Частота нападений ничтожно мала, но это не отменяет того факта, что они могут потерять контроль и… ну… изнасиловать кого-нибудь. — Однако, не обязательно, что так и происходит, — сказал Чонгук. — Не часто. Их не так уж и много, и… ты когда-нибудь видел хоть одного? — Я встретил одного в борделе однажды, — сказал Намджун, непринуждённо положив подбородок на свою прелестную руку. — Сексуальное исступление уже началось. Было дико. Я вроде как просто сбежал. Горло Чонгука сильно сжалось. Намджун поднял взгляд и увидел встревожившегося Чонгука: — Ох. Эм. Я был в борделе только дважды. Ты… ну, ты когда-нибудь бывал там? Чонгук покачал головой: — Я имею в виду «нет», — сказал он с натянутым смехом, — но ты был в «Патрульном корпусе», так что я всё понимаю. Это нормально… Я полагаю? Это же нормально? — Нормально — это значит ходить куда больше, чем два раза, — рассмеялся Намджун. Говоря это, он опустил взгляд на свои руки: дерзкие слова характерны для капитана Патруля, но не в сочетании с бордовым румянцем на щеках. Возможно, Чонгуку стоит протянуть руку и прикоснуться к ним, узнать, какими тёплыми они могут быть на ощупь под его холодными пальцами. — Это на самом деле не моё. Ты когда-нибудь хотел сходить? — сказал Намджун с развратным огоньком в глазах. Чонгук тяжко сглотнул. Бордели заставляли его ощущать вязкий ком в горле, что-то вроде плохого предчувствия, может быть, страха: — Не задумывался над этим, на самом деле. Намджун подавил улыбку, словно думал, что Чонгук был самым милым существом в мире. В груди Чонгука заныло. — Извини, — сказал Намджун, — неуместный вопрос для первого свидания. Я забываю, как следует себя вести. — Я не против, — быстро ответил Чонгук Намджун улыбнулся: — Ты тоже можешь задать мне дерзкий вопрос, если хочешь. И как хорошо звучат громкие слова на языке великолепного мужчины. Чонгук наклонился вперёд, к столу, положив голову на руки: — На скольких первых свиданиях ты был? — Это не дерзко, — пробормотал Намджун с невероятно мягкой улыбкой. — Должен сказать… между десятью и пятнадцатью на данный момент. Что насчёт тебя? Чонгук покраснел и улыбнулся: — Только на одном.