Kepler and Gliese

[Сообщение, отправленное в самые тёмные часы после заката обоих солнечных светил, открывается на моменте, когда Чонгук сидит в полумраке. Парень с опухшим лицом без рубашки наклоняется к камере. У него новая стрижка: короткие волосы по бокам, оставшиеся зачёсаны назад и убраны в неряшливый маленький пучок, из которого выбивается чёлка, свисающая на лицо. Освещение подчёркивает его щёки, а глаза полностью ужасающе чёрные. Свет выделяет мягкие ямочки и изгибы его рук и грудной клетки, скользит по текстуре мышц по бокам, падает жёлтым оттенком на его плечи и грудь и едва заметен в отражении его глаз, на животе и предплечьях там, где окрашивает кожу синим вместо загара. На одной щеке тонкая полоска белого пластыря. «Намджун», — начинает он, а затем опускает подбородок к груди и делает паузу, пряча лицо в тени. Он глубоко вздыхает. «Послушай, я не собираюсь просить тебя простить меня. Я не собираюсь просить тебя принять меня обратно, поэтому, пожалуйста, послушай. Пожалуйста, не удаляй. Прости, я заставляю тебя слушать это, но… » — Он снова останавливается, минуту сидит неподвижно с нечитаемым выражением лица, настолько глубокий синий впитывает в себя свет и ничего не передаёт камере. Голубая тень ползёт вверх по его руке. «Чёрт побери», — шепчет он, затем протягивает руку, и сообщение заканчивается.] [«Не хотел отправлять последнее, » — бурчит Чонгук в начале следующего сообщения, которое было получено через двадцать минут после первого. «Я разбит». На этот раз у него в одной руке полупустая бутылка, которую он ставит вне кадра. Она шумно клацает по другим бутылкам, отчего следующая сказанная Чонгуком наспех фраза выходит не вполне разборчивой: «…отвратительный, но я никогда не хотел воспользоваться тобой. Я сожалею о лжи. Я отброс. Я не заслужил ничего из того, что ты мне дал. Прости». Он вновь останавливается. Нечто тонкое и тёмное прорезается из центра его живота, поверхность которого пульсирует и расширяется. Оно затягивается назад. Парень поворачивает к свету, может быть, чтобы отвести взгляд от камеры, но это яснее обрисовывает его лицо: кожа искрится от слёз, отчаяние, почти болезненный излом бровей, уголки губ неловко исказились от стыда. Он покачивается. «Я просто хотел этого, понимаешь? Ты… блядь, ты — высокий, пурпурный капитан Патруля, и у тебя блядские чёрные дыры на месте ямочек, и ты всегда заставляешь меня чувствовать себя желанным или что я чего-то стою… » — Его скрипучий, высокий голос превращается в мелодичные всхлипывания, он закрывает лицо руками, которые сумрак слегка окрашивает в синий. — «И твой акцент настолько милый», — говорит он. Парень отнимает руки от лица, роняя их вниз, и смотрит в потолок, откидывая голову назад, он выглядит открытым, уязвимым и пьяным. «Ты, наверное, думал, что я робкий девственник. Я не девственник. Мне было так страшно, что ты поймешь, каким никчёмным я являюсь на самом деле… — Его грудную клетку сотрясали рыдания, — …и тогда ты бы ушёл, и я бы больше тебя не увидел». Он горбится, плечи безвольно опускаются. Когда парень смещается, он теряет равновесие, едва удерживаясь одной рукой от падения. «Надеюсь, ты действительно посмотришь это. На самом деле я реально надеюсь, что ты не посмотришь это. Я не знаю, что творю. Мне невыносимо знать, что ты думаешь, что я просто хищник, нуждающийся в сексе. Я имею в виду, это так, но… » — Он снова замолкает, плюхается на одеяло и всхлипывает. В его маленьком пучке забраны волосы, открывая уши с двумя тёмно-бордовыми колечками. «Я думаю, что я одинок, Намджун. Вроде как, смущающе сильно одинок. Пожалуйста, не вини меня. Ты был всем, чего я хотел. Я должен был сказать «нет», но я не смог. У меня никогда не было ничего подобного раньше. Я хотел этого так сильно, и у меня никогда не будет этого снова». Теперь он смотрит в сторону, на этот раз в стену. На зернистом изображении видео свет искрится влагой на его щеках. Парень тяжело вздыхает, свет перебегает на изгибы его сильной груди. Он нагибается вперёд, держась за голову руками. «Просто не ненавидь меня. Пожалуйста, не ненавидь меня». Когда он протяжно втягивает воздух, его голос дрожит, заполняясь на одну половину всхлипами, а на другую — икотой. Его руки падают на колени, когда он переводит взгляд вниз, тёмно-синий был его безмолвным выражением. На мгновение наступает тишина. Синева спускается немного вниз по его рукам, а чернота угасает и исчезает, начиная с уголков глаз и до тех пор, пока пурпурные, опухшие мешки под глазами и судорожно сжатые брови не становятся более отчётливыми. Он издаёт звук, немного похожий на хрюканье вперемешку с отвращением, наклоняется пьяно в сторону, тянется вперёд и заканчивает видео.]