Kepler and Gliese

— Намджун приходит когда угодно, только не в твою смену, — сказал Чимин. Чонгук сделал глубокий вздох и отсортировал ещё несколько книг, положив их в левитирующий транспортёр. В голове неумолимо стучало. — У тебя было ужасное настроение где-то две недели подряд. Не хочешь поговорить об этом? — осторожно сказал Чимин. Чонгук покачал головой. — Хорошо, сменим тему, — сказал Чимин. — Тэхён — твой двоюродный брат, да? — Что? — сказал Чонгук, — ха. Эм. Нет. — Откуда такая агрессия? — рассмеялся Чимин. — Он что, тебе не нравится? — Мы лучшие друзья, и мы как бы трахаемся довольно часто, так что… Чонгук продолжал сортировать свои книги. Чимин медленно постучал по столу своими длинными ногтями. — Ох. — Это не что-то романтическое, — сказал Чонгук, поворачиваясь. — Это то, что нам всегда нравилось…помогать друг другу. Я не… привязан к нему в этом плане. Прости. Нас никогда по-настоящему не влекло друг к другу. Чимин на мгновение задумчиво глянул на него: — Ладно. — Он был моим лучшим другом где-то на протяжении пятнадцати лет, — пробормотал Чонгук. — Он не увлечён мной так, как был увлечён тобой. — Я понял, — сказал Чимин стальным голосом, но мягкая улыбка проскользнула на его лице. — Не беспокойся об этом. Чонгук расставлял по полкам книги, изредка вглядываясь в атриум сквозь стеклянные стены. Чимин яростно стучал по своей клавиатуре, зажав губу зубами, отчего вид его стал весьма удручённым. — Итак, ты занимался с ним сексом, — сказал Чимин, когда Чонгук вернулся к столу с транспортёром, тащившимся за ним, как послушный питомец. — Типа недавно? — Да. — Вот почему Намджун расстался с тобой? «Расстался» казалось слишком простой формулировкой. Намджун «выяснил» было бы более уместно, но в любом случае выражение ударило в сердце Чонгука, разлившись жжением по ушибленным синякам и расцарапанным ранам. — Мы с Тэ не такие. Это вопрос здоровья. Я бы не счёл это изменой. — А Намджун счёл это изменой? Даже несмотря на то, что Намджуна уже давно не было, а открытые видео-сообщения оставались без ответа в чат-боксе уже больше недели, беспокойство било разводным ключом. Желудок скрутило. — Он не знал о Тэ. — Порез на щеке — его подарок? Что случилось? Чонгук сглотнул и уставился на локоть Чимина. — В этом причина стрижки? Чонгук неосознанно коснулся пореза. Ему понравилось то, как он получил его, на безумные полчаса его чувства стали яркими и сильными, прежде чем он увидел себя в зеркале и понял, что этот порез и небрежный вид заставляли его выглядеть больше похожим на себя и меньше на того сладкого мальчика, которого Намджун полюбил в нём. Что постепенно вылилось в пропитанную слезами мучительную сессию в силиконовой комнате. Не было причин скрывать свою сущность. Однако она не защищала его так, как ему бы хотелось. — Извини, — сказал Чимин. Он провёл рукой по своим золотисто-каштановым волосам, убрав их со лба. — Значит, у тебя был секс с Тэ, и это связано со здоровьем. Он сеф, не так ли? Парень повернулся, чтобы встретиться глазами с Чонгуком, и тот сидел как вкопанный, отрицание застряло поперёк горла. Он должен был отрицать это: — Что ты собираешься делать? Расскажешь в журнал? Начнёшь шантажировать его? Чимин рассвирепел: — Это то, чем ты занимаешься? Заставляешь его трахать тебя, потому что знаешь? — Отвали, — огрызнулся Чонгук, почувствовав, как сердце ушло в пятки от страха. — Такова сущность сефов. Мы все нуждаемся в этом. Это ничего не значит. Всё равно что готовить друг другу ужин. Рот Чимина распахнулся, взгляд, который он бросил на живот Чонгука, прожигал сквозь бесформенную синюю рубашку. Парень на автомате отпрянул назад, дёрнулся, забравшись с ногами на кресло. — Вы двое закончили с работой? — внезапно сказал Сокджин, влетая в стол обслуживания с жужжанием шестерёнок. У него была книга, подгруженная прямо в его перфокарту, тэг отразился над его синтетической кожей. — Да, сэр, — быстро сказал Чимин. Чонгук сжал кулаки, чтобы не завопить от нахлынувшей паники. — Чонгук, тебе не нужен перерыв на обед? — Нет, сэр, — сказал тот, его мягкий голос звучал жалко и дрожал. Парень расслабился и вернулся к сортировке огромной кучи книг, ожидающей транспортировки после возвращения в библиотеку. Он опаздывал слишком много раз за последние две недели. Сокджин обнаружил, как тот сжимал свой табулятор и рыдал в ванной во время обеда на следующий день после того, как парень отправил видео, снятое в пьяной дымке. Ему повезло, что его не уволили, хоть программирование Сокджина и предполагало всегда быть нежным и по-матерински оберегающим. Чонгук должен был заниматься работой. В его личной жизни Чимин не должен был играть особого значения. Даже если его лучший друг мог быть счастлив с Чимином, он не должен был узнать это. Он действительно не должен был. — Я никому не расскажу. Перестань смотреть так, словно собираешься опрокинуть стол. Чонгук съёжился, как ребёнок, которого отчитали. Чимин знал, что щупальца скрывались под кожей парня, а глаза становились абсолютно чёрными, и что он просыпался порой по ночам, покрытый слизью. Чонгук попытался утонуть в своей бесформенной рабочей одежде. — Кук, всё в порядке, — сказал Чимин. Он отклонил свой стул в сторону и медленно прислонился к Чонгуковому. Тот умудрился бросить расфокусированный взгляд на лицо Чимина, пока изображение не расплылось. — Мне очень жаль по поводу всего того дерьма, что я сказал о сефах. Это было так глупо. Я многое прочитал. Прости. — Намджун узнал, — сказал Чонгук. Чимин положил голову на стол рядом с ним, его взгляд не был грозным, но осторожным. — Я разъярился на свидании. Не навредил ему, слава богу, это был бы просто пиздец. — Не ругайся на работе. — Прости. — Мне следовало догадаться, что ты не такой невинный, каким выглядишь. Ты иногда ругаешься как налётчик. Но он бросил тебя из-за того, что ты сеф? Это… вау. Я не могу себе представить. — Он погладил спину Чонгука, как нечто само собой разумеющееся. — У меня есть весь этот продуманный образ, — сказал Чонгук. — Скрытные люди должны быть действительно очаровательными, правда же? — Да, — фыркнул Чимин. — Я веду себя так время от времени. — Намджун встречался с этим образом, — сказал Чонгук. — А затем он узнал, кто я. Ты знаешь. Существенно менее привлекательный во многих отношениях. Скрывавший от него довольно серьёзное дерьмо, которое может поставить нас обоих под удар. Я ебучий обманщик. — Его упущение, — сказал Чимин. — В тебе так много сладости, что я не думаю, что ты прикидываешься. — Спасибо, — хмыкнул измотанный Чонгук с едва накатившими слезами и тем, насколько утомительно близок он был к их появлению. — Скажи это Намджуну.