Kepler and Gliese

Чимин зашёл в квартиру Чонгука в прозрачной рубашке без рукавов, блестящих красных штанах и высоких серебристых сапогах, которые доставали ему до бедра. — Хороший наряд для первого свидания. Чимин в замешательстве глянул вниз, на свою одежду, а затем усмехнулся: — Тебе действительно почаще нужно видеться со мной вне работы. Ты привыкнешь. Тэхён приехал немного позже, в его руке был табулятор, парень объявился сразу после фотосессии, о чём свидетельствовали хайлайтер, сиявший выше его скул и под носом, голубые кристаллы, приклеенные к его бровям. — Эй, Кук, — пробормотал он, всё ещё пялясь в свой экран. — Извини, что я припозднился. Фотограф не хотел… — Он увидел Чимина, сидевшего на диване, и замер, уставившись на него широко распахнутыми глазами. Он сделал глубокий вздох, чтобы что-то произнести, немного выдохнул, а потом снова посмотрел на Чонгука с лёгким налётом предательства. — Ох. Чонгук сглотнул, что далось ему с трудом. — Я, ах, выяснил, кто ты, — сказал Чимин. Тэхён сглотнул, всё ещё цепляясь взглядом за ошейник Чонгука. — Правда чтоль. — Ага, — сказал Чимин, как ни в чём не бывало. — И я до сих пор хочу ходить с тобой на свидания, если ты «за». Тэхён кивнул. Он глубоко и тяжело вздохнул, перевернул табулятор в своих длинных пальцах и отбросил его в сторону. Чонгук поёрзал от нервоза, поглядывая с надеждой на обеспокоенное лицо Чимина. — Пожалуйста? — пробормотал Чимин. Тэхён моргал и изучал потолок, чувствовалось напряжение в том, как он свёл брови и поджал губы, так словно размышлял о чём-то: — Окей, эм… — Чернота нахлынула на его глаза, тёмная синева поползла вверх по рукам. — По шкале от одного до десяти, насколько ты сейчас готов трахнуть меня? — Э-э… — Взгляд Чимина был наполнен изумлением и тревогой. Он лишь немного сжался. — Твёрдая… двойка. — То есть, вообще нет? Чимин смущённо вжался в диван: — Три? — Ты проходишь, — сказал Тэхён. — Иди сюда. Чонгук ретировался, как только Чимин врезался в Тэхёна, вжав последнего в стену, не поцеловав, а просто заключив в объятие своих рук, и зарылся лицом в его плечо. — Скучал по тебе, — пробормотал он, — ты, прелестный маленький засранец. Тэхён мягко засмеялся, погладив спину Чимина. В центре комнаты, с того ракурса, где неловко встал Чонгук, было видно, как Чимин сомкнул свои пухлые губы на пульсе парня, как глаза Тэхёна медленно закрылись, он всё ещё не верил в происходящее, но радостная улыбка скользнула по его лицу. Чонгук, который по-прежнему был в одежде, заперся в силиконовой комнате, чьи стены источали холод. Он забился в угол, почувствовав себя сломленным, пустым и одиноким. Его голова раскалывалась от страха и стыда, а также от ревности. Тэхён будет счастлив. Парень сделал правильный поступок и ушёл, позволив Чимину самому прийти к нему. Почему Чонгук просто не сказал Намджуну? Почему бы Намджуну просто не ответить ему? Словно в утешение щупальце вырвалось из его верхнего отверстия и протёрлось о живот, слизь уже капнула пятном на его одежду. Чонгук всхлипнул и попытался толкнуть его обратно. Он не мог позволить рефлексу Павлова сработать от одного наличия силиконовых стен, не тогда, когда его лучший друг и коллега хихикали в двух комнатах от него. Больше щупалец вырвалось из-под поверхности его сжимающегося пресса, и он наклонился, потворствуя им, позволяя своему собственному мозгу накачать его до беспамятства. Чудесное, оглушительное наслаждение обрушилось на его рёбра изнутри. Ещё один наряд испорчен, щупальца казались монстром, что пожирал его изнутри. Намджун не совсем ошибся, когда выстрелил в него в слепом страхе. Он не совсем ошибся, когда оставил Чонгука на посадочной платформе, даже не обернувшись.