Kepler and Gliese

— В последние пару недель я часто позволял Тэ помогать мне, — сказал Чонгук, лениво опустивший голову на стол. Намджун оторвал взгляд от своего экрана и эссе, которые он должен был проверить. Он держал стилус вверх тормашками на протяжении последнего часа, того не замечая. Это не сильно повлияло на его ужасный почерк. Шрик сидела за соседним столом, переписывая второй черновик её доклада на экран табулятора. — Что? Зачем? — Практика контроля, — сказал он, — чтобы я не впадал в бешенство и не убегал каждый раз, когда мы целуемся. Несколько ночей назад на диване Чонгука они попытались заняться чем-то немного более серьёзным, чем лёгкие поцелуи. В тот момент, когда одно щупальце нашло тёплый палец Намджуна, парень рванул в комнату и заперся на следующие полчаса, в то время как гость беспокойно кружил снаружи. — Я могу помочь, — возмущённо сказал Намджун. Чонгук покачал головой. — Сефы часто делают это друг для друга. Мы с Тэ помогали друг другу с тех пор, как были подростками. Он знает, как это работает. Причина, по которой я это делаю, заключается в том, что я больше не буду подвергать тебя опасности, так что если там будешь ты, то это окажется контрпродуктивным. Намджун надулся: — Ты недооцениваешь меня. — Ты недооцениваешь мои щупальца, — сказал Чонгук. Намджун покачал головой: — Однажды моя эскадра заплатила тем, что её оттрахал гигант с Критла. — Всех сразу? — По одному на каждый палец, — сказал Намджун. — Как-то нас с Юнги опылили, когда мы занимались сексом в клетке с пятью джек-найтами. Нас обоих госпитализировали, пока они не удалили яйца, но было действительно весело. Чонгук, сидевший за столом, тупо заморгал: — Ох. — Да. Я вроде как фрик. Не то чтобы я специально искал нечто подобное, но мой уровень толерантности относительно интенсивного секса довольно высок. Шрик разразилась визгливым хохотом, её острые брови были подняты, когда она взглянула на Намджуна. — Ты не должна это слушать, — сказал Намджун, указав на неё своим стилусом. Она недоверчиво покачала головой. Чонгук надулся, уставившись на мерцающую нефритовую поверхность стола. — Я могу справиться с какими-то щупальцами, — сказал Намджун. — Ты уверен, что дело не в твоём дискомфорте? Нам не обязательно пробовать это спустя какое-то время, если ты ещё не готов. Секс тебе как сефу доставляет неудобство, не так ли? — Это, конечно, отвратительно, но мне вроде как пришлось свыкнуться. Я так сильно хочу трахнуть тебя. Ты понятия не имеешь. — Намджун тихонько заржал, лишь слегка удивившись. Щёки Чонгука вспыхнули. — Это просто до смешного грубо. И я не знаю, в полной мере ли ты это понимаешь, но как только я начну, я не смогу остановиться, даже если причиню тебе боль. Я не хочу всё испортить. Намджун вытащил книгу из кармана и помахал ей, как маленькой палочкой: — Я занимаюсь исследованиями. — Он перебросил её на свой экран. — Просто удивительно, сколько порнофильмов может сойти с рук, если поместить их в библиотеку академических исследований ради. — В этой библиотеке нет порно, — сказал Чонгук, тревожно встрепенувшийся. — Для этого у нас есть отдельный архив в нескольких кварталах отсюда. Шрик встала и подошла с табулятором в руках, и Намджун закрыл сумку, не поднимая глаз. Он вытащил видеофайлы, находившиеся в книге. Худощавая стигийнианка сидела рядом с черноглазым блондинистым сефом на белой кровати, камера была расположена снизу под углом, чтобы охватить всю сцену. «Я собираюсь начать практическое объяснение процесса спаривания сефов», — сказала она. «Обычно он сам делал эту презентацию, но, поскольку сефы, как правило, отвлекаются и не могут связать слов во время полового акта, я буду помогать». — Это не порно, — сказал Чонгук, отвернувшись от стола, его уши начинали немного гореть. — Совершенно нормально для видовых объяснений. Во многих книгах есть такие вещи. — Значит, у тебя не должно быть никаких проблем с просмотром этого, верно? — сказал Намджун. — Шрик, я не думаю, что с этической точки зрения мы должны смотреть это вместе. — Это академический текст, — она сказала. — О чём ты говоришь? Объяснение началось, стигийнианка встала на колени перед сефом пока объясняла внутреннюю физиологию гениталий сефа, при этом всё время медленно дразня открытые отверстия пальцами. — Смотри, совершенно академическое, — пробормотал Чонгук, в то время как щупальца субъекта начали медленно выскользывать из своих отверстий, глубокий синий пополз по его бледной коже. «На данный момент, у него всё ещё довольно ясная голова, правда, Фредерик?» «Пока что всё нормально», — сказал он немного напряжённым голосом. «Исступление нарастает. На данный момент я чувствую лишь незначительные последствия». «Его щупальца будут инстинктивно искать тепло и точку входа, поскольку гоминиды, как правило, теплокровные и размножаются путём проникновения». На экране первые щупальца сефа скользнули в стигийнианку, и он изогнулся, пока та сохраняла свой стоицизм. Она выпалила на одном дыхании факты и статистику о привычках спаривания, когда он начал задыхаться и возиться на простынях. Чонгук инстинктивно подумал о Намджуне, который бы спокойно взял его щупальца, пока он боролся и изгибался на полу своей комнаты. Его пульс участился. Намджун внимательно наблюдал за ним. — Вся эта информация правильная? — Ага, — резко сказал Чонгук. Когда безумие накрыло, он потянулся, схватил её за руки, перекатился на кровать и прижал к себе, тяжело дыша и скуля в плечо. Её единственной реакцией стал немного громче звучавший голос, всё ещё направляя взгляд поверх его головы в камеру и перечисляя среднюю длину щупалец и различия между полами. Намджун мог держать его в объятиях и говорить с ним, воспринимая всё так же спокойно, как прогулку в парке, всё могло быть красиво, сильно и без повреждений. Чонгук подумал о той ночи, когда Тэхён заблевал всю ванную, а затем лёг в неё; о том, когда ему пришлось убирать взрыв слизи от пожилого, болезненного слюрча, который слишком сильно пёрнул в библиотечном кафе. Его щупальца дёрнулись в замешательстве. Разве не чудесно, что солнечный свет просачивается сквозь зелёные панели в передней части библиотеки? Очаровательно. Это что, была целая группа стигийнианцев в кафе? Предполагается, что они являются отшельниками. Возможно, Юнги был там. Чимин и Сокджин стояли рядом с библиотечной тележкой, неопределённо парящей в воздухе между ними, пока те спорили, свободно и экспрессивно жестикулируя. Ещё одна дискуссия о том, куда следует положить книги. Сеф на экране отчаянно заскулил, и Чонгук почувствовал фантомное наслаждение, облегчение от проникновения в горячее движущееся тело и осознания, что он никому не причинит вреда. Просто академический текст. Всё информативно. В основном конкретика. Согласно лекции стигийнианки, сеф, трахающий её, был сексуально зрелой особью, биологически женского пола, судя по цвету, крапинкам на щупальцах и размерам нижнего отверстия. У биологически мужских особей нижнее отверстие было чуть меньшее, и они редко были способны к оплодотворению. Самка сефа на экране тяжело, с громким плачем, раскачивалась, крутя бёдрами, когда щупальца подтягивали ближе, и впервые стигийнианка откинула голову назад и закричала в экстатическом наслаждении, щупальца глубоко вошли внутрь и заставляли её чувствовать себя настолько хорошо. Чонгук выключил экран Намджуна. — Кук, тебя это беспокоит. Тебе нужно поговорить со мной… — Он замер, взглянув на него обеспокоенно. Шрик ухмыльнулась. Синева уже была на полпути вверх, растекаясь к предплечьям. Три недели назад он давно бы потерял себя. Он моргнул, прогнав перед глазами новый образ Намджуна, радостно извивающегося под ним и просящего большего. Только тренировки Тэхёна позволили ему стереть черноту с глаз и убрать синеву обратно к кончикам пальцев. — Намджун, — сказал он слегка дрожащим голосом, — не доводи меня снова до исступления на работе. — Снова? — прохрипел Намджун. — Когда ты поцеловал меня в первый раз, — тихо сказал Чонгук. Шрик незаметно переключилась в режим камеры с небольшим мерцанием света, исходившим от её экрана. — Я буду в ванной с головой в раковине, если понадоблюсь, — сказал Чонгук.