Kepler and Gliese

— Прости, — неуверенно сказал Намджун несколько часов спустя, когда они встретились около входа в библиотеку на кораллово-розовой площади. — Ты ведь пойдёшь ко мне после этого, верно? — сказал Чонгук. — Ага. Извини ещё раз, — сказал Намджун, робко глянув из-под ресниц. — Я совершенно недооценил это, эм, академическое видео. Чонгук взял Намджуна за руку, сцепив их пальцы в замок, и закусил губу. — Всё нормально. Я думаю, что ты перепутал мой ужас перед анатомией сефов с отвращением к сексу вообще. — Ты всё время называешь свои щупальца отвратительным, — сказал Намджун. — Ты продолжаешь говорить мне, что я должен быть в ужасе, как если бы ты предпочёл, чтобы я никогда не захотел заниматься с тобой сексом. Я предположил, что… да. Ты этого не хочешь. — Я имею в виду, мне не нравятся щупальца, но я, вроде как, забываю об этом, когда они накачивают мой мозг серотонином. Я боюсь, что они причинят тебе боль, пока я чувствую себя хорошо. — Он уставился на красивые пальцы Намджуна, они были длинными и покрытыми тёмно-бордовой крапинкой. — Они славные. — Намджун совершил неприличные поглаживающие движения двумя из них. Чонгук хлопнул ладонью по его руке и сжал её между своих ладоней, и его лицо снова вспыхнуло. — Мне понравятся твои щупальца, если ты когда-нибудь позволишь мне поиграть с ними, — сказал Намджун. Чонгук не мог совладать с появившимся небольшим всплеском беспокойства. — Ты уверен? — сказал он. — Ты уверен, что хочешь? Когда ты увидел меня в бешенстве в тот раз на Хризантеме, ты чуть не пристрелил меня. Намджун застонал и притянул Чонгука к своей тёплой груди. Тот прижался к нему, едва ли громко дыша. — Мне очень жаль. Твою мать, Чонгук. — Мне тоже очень жаль, — сказал тот, закутавшись пальцами в собственную рубашку, — но, может, ты меня отпустишь? Намджун отпустил. Чонгук отступил назад. Тэ стошнило. Взрыв пердящей слизи. — Что я такого сделал? — отчаянно спросил Намджун, но Чонгук закрыл глаза, попытавшись заставить черноту уйти. — Я не могу взбеситься в общественном месте, — сказал Чонгук. Намджун глубоко вздохнул: — Ох. Блядь. Хорошо. Давай вернёмся домой. Намджун взял его под локоть и отвёл к системе метро. Прежде Чонгук всегда просто силой возвращался в обычное состояние. Теперь же он медленно позволял всему этому происходить, словно пропускал воду через шланг, парень глубоко вздохнул и позволил щупальцам монотонно шевелиться в своём животе. Намджун крепко обнял его за талию, чтобы тот мог спрятать свои руки между ними, уткнувшись лицом в шею Намджуна. Люди шатались вокруг них, так близко, что его сердце стучало в грудной клетке от каждого звука, а обличительно синие руки крепко сжимали рубашку. Намджун вывел его со станции и провёл мимо булькающих звуков из спа-салона «Слюрч» на уровне улиц, запахло цветами от флориста, находившегося у входной двери. Их ботинки стучали по плотной каменной черепице парадного входа, вероятно, освещенной ярко-красным светом с заходом первого солнца, и всё это время твёрдой рукой его вёл Намджун. Атмосфера стала безмолвной и замкнутой, когда они вошли в лифт, а затем двери со свистом захлопнулись, и парни начали подниматься. Слизь просачивалась из отверстий и медленно стекала по животу. Были ли поблизости его соседи? Видели ли они, как Намджун вёл его вслепую через его собственное здание? В лифте рука Намджуна ударила о зеркало рядом с головой Чонгука. Тот подпрыгнул. Тёплая рука схватила его за подбородок и крепко прижала к стене. Чонгук застонал и осмелился открыть глаза, чтобы увидеть, как сильно и близко Намджун напирал на него. Возбуждение начало медленно подниматься в центре его живота. — Ты уверен? Что, если я не могу остановиться? — прошептал он. — У меня было ещё хуже, и мне понравилось, — легко ответил Намджун и поцеловал его в шею. Глаза Чонгука закатились. — Я доверяю тебе. Трахни меня. Чонгук заскулил. Намджун был на полпути к кровати, прежде чем Чонгук дёрнул его в сторону комнаты. — Не собираюсь пачкать слизью свои простыни, — проворчал он, в нём всё бурлило, доходя почти до кипения. Он сдёрнул дурацкую тёмно-бордовую куртку с плеч Намджуна и споткнулся, вылезая из собственных ботинок. Его мешковатая униформа библиотекаря, оказавшаяся самой бесполезной вещью, была снята в считанные секунды. Он простоял минуту, снова прикрыв глаза, возвращая себе господство над своими же мыслями. Шланг всё ещё тёк, но он понизил давление. Его сердце бешено стучало в груди. — Ты уверен? — спросил он в последний раз, когда Намджун совсем несексуально сел на пол, борясь со своими узкими брюками. — Да, — сказал Намджун, поджав губы, словно это была проблема математически затруднительного характера: когда он дёргал штанину, застрявшую на его лодыжке. — Зайди в комнату, — сказал Чонгук. Он зачесал волосы, что были длиннее, вверх, собрав их в крошечный пучок на макушке. Зрачки Намджуна быстро расширились, заполнив его фиолетово-сиреневую радужку, когда Чонгук подошёл к нему. — Твою мать, Кук, — выдохнул Намджун. — Почему они на тебе? — сказал Чонгук и стянул трусы с Намджуна, стащив их вниз по ногам. Намджун, встал, прислонившись к силиконовой стене, чтобы опереться о неё рукой. Чонгук тупо заморгал, глянув на его почти вставший член. Вблизи он слегка пах словно вереск в жаркий день. — Почему ты уставился на него? — пробормотал Намджун, всё ещё хватаясь за податливый силикон. — Никогда раньше не видел такого в реальной жизни, — сказал Чонгук и втянул мягкий, странный предмет, пропустив его между своих губ. Колени Намджуна подогнулись. Чонгук последовал его примеру, опустившись прямо на пол. — Чёрт подери, блядь, — прошептал Намджун. — Это слишком? — сказал Чонгук, быстро поднимаясь. Намджун схватил его сзади за шею и затянул в мокрый, грубый поцелуй. — Слишком, — усмехнулся он. — Вытаскивай свои щупальца, и тогда мы посмотрим. — Бешенство начинается, — вздохнул Чонгук, согнувшись, и врезался в стену напротив так сильно, как только мог. — Не беспокойся об этом. Сходи с ума, — пробормотал Намджун. Он наклонил голову Чонгука в сторону, чтобы присосаться к коже на его шее сбоку. Его руки ласкали талию Чонгука, большие пальцы впились в впадинки его пресса, и Чонгук вздрогнул. Намджун ухмыльнулся, его ямочки стали глубже. — Отверстия. Нажми. Пожалуйста, — прохныкал Чонгук, наклонившись ближе. — Ты самое красивое маленькое создание, — пробормотал Намджун. Чонгук рухнул вперёд, обхватив руками грудную клетку Намджуна, сдержаться было сложно: так много мышц и немного хлюпавших звуков. — Прежде чем ты взбесишься… — Он мягко подтолкнул Чонгука обратно на пол, с трудом опустившись на его бёдра. — Позволь мне просто… — Он покусывал плечи парня, неуклюже придавив его тяжёлым весом, и тому не хватало воздуха. Каждое маленькое прикосновение затягивало узлом напряжение, охватившее желудок Чонгука, перед глазами искрило от удовольствия. Намджун мазнул языком по соску Чонгука, и его тело охватила почти мучительная острая боль. Все отверстия сразу открылись. — Нравится? — Намджун хихикнул и осторожно ущипнул его. — Гах! Намджун пробежался пальцами по каждому отверстию, тихо считая, и в каждое скользнул пальцами, отчего те раскрылись ещё больше, впуская внутрь прохладный воздух и дрожа от пульсировавшего, требовательного, стремительно разраставшегося желания. — Девять, — сказал Намджун около самого нижнего и засунул в него два пальца. Внезапное чувство наполненности накрыло Чонгука: теплее, чем пальцы Тэхёна, длиннее, чем его собственные. — Джун… я сейчас… — Такой очаровательный, — сказал Намджун. Он медленно провёл рукой по животу Чонгука, и щупальца вытянулись ему навстречу, быстро спиралью поднимаясь по чудесно тёплым рукам и обхватывая его запястья. Намджун подвинулся ближе. — Перемести их мне на… да, — выдохнул он. Одно из щупалец Чонгука вилось спиралью вверх по его члену, даже более горячему, чем вся остальная кожа, и Намджун вздрогнул, от удовольствия бёдра рывком подались вперёд: лишь от одного ощущения, находящегося там щупальца Чонгука. — Кук-ах! Блядь! Внезапно накрыло исступление, прогремевшее разрушительной волной возбуждения. Комната головокружительно заплясала, и вдруг Намджун лежал под ним. Он придвинулся ближе, машинально втиснув Намджуна в стену. Щупальца нашли дыру и ворвались внутрь, и Чонгук поплыл от этого напряжения и безумия. Он увидел розовый. Кровь прилила к ушам. Твёрдое тело. Жар. Отверстие не работало, как обычно, не растягивалось глубже, но его щупальца толкались, извивались и толкались. Его горло начало гореть. У Чонгука появилось ощущение того, что он внезапно вернулся в нормальное состояние после того, как долгое время висел вверх тормашками. Он перестал кричать, эхо перестало звенеть в пустой ванной. Перекрути шланг. Отпусти ситуацию. Он не мог вспомнить, как расслабить мышцы на напряжённые десять секунд, а затем позволил всем щупальцам сразу исчезнуть и рухнул на грудь Намджуна. Мгла спала до плотного потока чудесного наслаждения, вся оставшаяся часть мира медленно возвращалась обратно, щупальца всё ещё тёрлись друг о друга и тёплые стенки вокруг них. Желание ещё пульсировало в его голове. Ногти впились ему в спину. Чонгук разлепил глаза. Прямо под ним тяжело дышал Намджун, издававший вязкие, как смола, маленькие стоны, окрашивавшие каждый вздох, его красивые щёки покраснели тёмно-бордовым оттенком. — Джун? — Чонгук захныкал и попытался дотянуться до его лица, сильно толкнув их на мягкий пол. Намджун жалобно булькал. — Джун! Боже мой! — Он отчаянно пытался остановить бешенство. — Н-нет. Эт… классно, — процедил сквозь зубы Намджун. Он твёрдой рукой прошёлся по спине Чонгука и, переместив её на его щеку, погладил большим пальцем. — У меня всё… хорошо, — пробормотал он. Его голова склонилась набок, а рот был широко раскрыт. Рука зарылась в волосах парня, вытащив их из пучка, и грудная клетка Чонгука дрогнула на середине выдоха и прервала ещё один задушенный вздох. Чонгук снова погрузился в бешенство, и мир перед глазами растворился, утонув в скольжении щупалец, всё глубже проникавшем в Намджуна. — Ебать, этого очень много, — стонал Намджун, и из него вырвался полувсхлип. Чонгук посмотрел вниз и содрогнулся, все его щупальца в синей блестящей слизи плавно скользили поступательными движениями между разведённых ног Намджуна. Четверо втиснулось в него, растягивая и абсурдно вытягиваясь, и Чонгук крепко зажмурил глаза и вздрогнул. Исступление накрывало, отступало назад и наводняло дезориентирующими волнами. — Ты в порядке? — спросил Чонгук невнятно, обслюнявив всю грудь Намджуна. Намджун медленно приподнял его голову за волосы, завороженно глядя ему в лицо. — Хорошо. Ты можешь… больше? На мой член? Второе щупальце соскользнуло от бёдер Намджуна и плотно обернулось один раз вокруг его члена. Намджун вздрогнул и дёрнулся. Щупальца внутри него сильно сдвинулись, и Чонгук снова на мгновение ускользнул из мира, импульсы дрожью расходились по нервам, разрывавшим его тело в сильном, сводящем скулы удовольствии. — Так блядски сильно! — Намджун задохнулся. Его тело сдвинулось, как только щупальца подтолкнули их обоих, найдя лучшее положение. Чонгук осмелился снова взглянуть вниз. Блестящие голубые щупальца, обвитые нежно вокруг каждого дюйма члена Намджуна, скользили, крепче сжимая, как будто они могли выжать из него больше тепла. Намджун ахнул и дёрнулся, пытаясь покачать бёдрами и не в силах пошевелиться. Чонгук медленно сел, удержа бледные ноги Намджуна на своих темно-синих руках, и медленно потянул щупальца за собой. Все они сместились, приспособившись к новому положению, и Намджун с тихим криком выгнулся над полом. — Ты в порядке? — спросил Чонгук, его язык по-прежнему заплетался. Он качнулся неуверенно. Намджун ухмыльнулся и сжался внизу, и рассудок Чонгука исчез в потоке химических веществ от нового давления и трения, и через несколько секунд он открыл глаза, жалобно скуля в потолок. Он оборвал себя, сглотнув слюну. Намджун беспечно развалился на полу кабинки, ухмылявшись ему. Он сделал это снова. — Осторожнее, — сказал Чонгук, потерявшись в ощущениях уже лишь на несколько секунд. Он вытащил их обратно, и щупальца снова дёрнули его вперёд. Намджун потерял самоконтроль, взорвавшись всхлипами. Пот стекал по его лицу и сиял на груди. Чонгук немного повозился, контролируя одно из щупалец внутри, и провёл им по стенам Намджуна, ища, пока тот не сжался и не заскулил. Чонгук держал кончик там, медленно ёрзая им и наблюдая, как Намджун корчится. Он был таким тёплым, таким горячим, таким открытым, узким и податливым. Его загар покраснел маджентой, окрашивая в тёмно-розовый его бёдра и грудь, а тёмно-каштановый темнел в веснушках его ярких щёк. Тёмно-бордовый виднелся сквозь шевелящиеся щупальца. — Скоро кончу, — пробормотал Намджун. — Я не скоро, — быстро сказал Чонгук, немного запаниковав. — И я не думаю, что могу остановиться. Всё нормально? Можешь подождать? Намджун покачал головой: — Уймись, кадет. Я могу с этим справиться. Чонгук ободряюще со слегка хлюпающими звуками ласкал такую мягкую кожу его ноги. Он поцеловал каштановую веснушку на внутренней стороне его вспыхнувшего маджентой колена. — Вот так, красавчик. — Это моя строчка, — Намджун ахнул, его взгляд вспыхнул игривостью. Его дыхание снова участилось, а живот напрягся. Он раскачивался вперёд и назад в отчаянии, и из горла вырывался скулёж. Чонгук оставался неподвижным, позволив удовольствию скручиваться в узел и напрягаться тугой струной напротив Намджуна, наблюдая, как красивые фиолетовые волосы Намджуна рассыпаются по силиконовому полу. — Хочу кончить, — простонал Намджун. — Хннгх, — произнёс Чонгук. Его бёдра горели, широко растянутые под задницей Намджуна. — Ты сможешь…? — Смогу ли я? — Намджун засмеялся. — Эт… трудно. Ты как-то крепко сжимаешь. Чонгук заставил себя немного приподняться, бёдра были против, и Намджун вскрикнул, его задницу крепко, беспощадно удерживали щупальца. Чонгук опустил его на пол и неловко оседлал его бёдра, сражаясь с отчаянно цеплявшимся щупальцем, чтобы затащить себя на колени Намджуна. — Мне нужно, чтобы ты вошёл, — выдохнул Чонгук и заставил собственные щупальца убраться с дороги, чтобы погрузить свою нижнюю щель вниз на тёмно-красный член Намджуна. — Блядь! — взревел Намджун. Щупальца, охватившие его член, сжались крепче, надавив сильнее, а затем скользнули в Чонгука вместе с ним, он почувствовал ощущение влажной, прохладной узости с ядром пылающего тепла. Намджун рыдал, сильно раскачиваясь под натиском щупалец Чонгука, которые затягивали внутрь и выталкивали обратно, затем изогнулся и задохнулся, его дыхание прервалось. Тепло хлынуло сквозь отверстие Чонгука и по щупальцам, оно было горячее, влажное и скользкое. Это покоробило уже потонувший рассудок Чонгука, исступление затянуло его снова. Он чувствовал стенки свои собственные и Намджуна, мог чувствовать его член и сперму, мог с нежностью прочертить небольшой круг вокруг его уретры кончиком одного из отростков, находившихся внутри. Намджун стенал. Чонгук ощущал каждое крошечное скольжение щупалец друг против друга, и все эти ощущения не приносили ничего кроме калечившего, удушающего удовольствия под его кожей, скручивавшего его внутренности и сотрясавшего в судорогах. Он упал навзничь в кучу тепла, почувствовав две руки на спине. В ушах эхом раздавались две тональности: его собственная — скулёж на высоких нотах и Намджуна — глубокие, неистовые стоны. Намджун дёрнулся от его щупалец, едва дыша сквозь чрезмерную стимуляцию. Плечи Чонгука болели от того, что он упирался в пол. Горло горело. Удовольствие дико накатывалось сквозь него словно прилив, и его щупальца давили, толкались, извивались, брали всё, чего хотели, и требовали большего от содрогавшегося тела Намджуна. Тем не менее, тот держал его крепко и бессвязно бормотал ему в висок. Тепло и слизь покрывали всё вокруг, и заставили веснушки Намджуна искриться сквозь размытое зрение Чонгука. Одно из щупалец в переполненном слизью отверстии Чонгука стало равнодушным и резко дёрнулось, при этом крепко обхватив член парня, когда потянулось обратно, и они оба тут же вскрикнули. Чонгук дёрнулся на привязи и в итоге втянул парня ещё сильнее. — Ш-ш-ш, — произнёс Намджун, а затем отчаянно задышал ему прямо в ухо. — Ш-ш, Кук, всё в порядке. Ты должен-агх. Ох-бл… хах. Всё-нормально. Я в порядке. Дыши, кадет. Чонгук зарыдал сильнее, уткнувшись ему в плечо. — Тебе нравится иметь что-то в себе так сильно, хах? Тебе нравится моя задница так сильно? — АААХХХ! Джун, мне ж-жаль! — Почему ты сожалеешь? — сказал Намджун. Чонгук забился в судороге, сжав его тело, и с криком раскачивался от удовольствия. — Ш-ш. Шшш… — пробормотал Намджун, успокаивающе поглаживая кожу у загривка Чонгука. Чонгук сморгнул слёзы и посмотрел на такое нежное, любящее выражение лица, такого же раскрасневшегося и потного, как и он сам. — Н-не смогу остановиться. — Хорошо, — сказал Намджун, всё ещё задыхаясь и дрожа. — Не хочу, чтобы ты это делал. Чонгук зарылся носом в его плечо и задыхался от нараставшего, удушающего удовольствия. Намджун взъерошил его волосы и сильно дёрнулся от чрезмерной стимуляции, натянув щупальце. Чонгук поёрзав придвинулся ближе к его жару, утянув того в объятия своих рук и начал усердно выписывать круги своими бёдрами на члене Намджуна. Наджун дышал прямо ему в ухо, лёгкое прикосновение тепла зажгло каждый нерв вдоль его шеи. — Мой прекрасный монстр, — пробормотал он, сомкнув руки на плечах парня, крепко сжимая задницу на жадных щупальцах Чонгука. Оргазм захлестнул его дрожавшие конечности, внезапный пик и крушение. Он продолжался: сильно сжимая и не отпуская, волна за волной выбивалась из его щупалец, спускаясь вплоть до его дрожавших кончиков пальцев. Щупальца лихорадочно свернулись в своей удушавшей жаре от спазмов, содрогавших глубоко внутри. Ещё одно горячее извержение покрыло внутреннюю часть отверстия Чонгука, Намджун изогнулся под ним, когда кончал. И затем всё это растворилось, превратившись в чувствительность, болезненную пульсацию сердца, воспаление, напряжение в конечностях. Намджун обмяк, руки упали со спины Чонгука. Щупальца медленно поползли назад, вырываясь из запутанного ими узла и высвобождая себя из тела Намджуна. После нескольких сантиметров их медленно распутывающегося скольжения Намджун потянулся и быстро вытащил их, словно срывая пластырь. Чонгук вскрикнул и вздрогнул, тяжело дыша, когда сверхчувствительность ударила его прямо в живот. — Вот дерьмо, — сказал Намджун, судорожно подёргиваясь. — Кук? Ты в порядке? — Хухаахххх-ик-ахх. Он изо всех сил пытался скатиться с тела Намджуна и растянулся на мокром полу рядом с ним. — Извини, — сказал Намджун. Он неряшливо сцепил их пальцы вместе. — Извини. Я не подумал… — Они лежали неподвижно, только два тела и много слизи. Повышенная чувствительность заходилась дрожью от любого соприкосновения, когда-то он тёрся о силиконовый пол, но сейчас излучаемое тепло шло от человека рядом с ним, он чувствовал единение и комфорт там, где всегда чувствовал одиночество. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — простонал Намджун. — … ааах… ах хах… — Хорошо себя чувствуешь? — пробормотал Намджун. — Я чувствую себя… невъебически фантастически. Словно… немного мёртв, и моя задница горит словно в аду, но святые небеса. Кук? — Хаахх. Намджун перекатился на бок и прижался лбом к Чонгуку. — Ты в порядке? Чонгук медленно смущённо заморгал. Разве не он должен спрашивать. — Ахх, я буду… буду в порядке… Мир ощущался немного нечётким и наполненным восторгом. Намджун всё ещё был здесь. Он казался… почти головокружительным, на самом деле. — Кто позаботится об остальном? — спросил Намджун. — Я не могу двигаться, а ты даже говорить. — Ууу… — Что? — …управление. Намджун перекатился, чтобы найти пульт, и Чонгук слабо нащупал его руку, ужасное желание заплакать появилось в нём, как только тот исчез. Намджун скользнул пультом ему в руку, тепло успокаивало и снова было близко. Не открыв глаз, Чонгук нажал кнопку душа, и тёплая вода полилась на них обоих. — Ох, — тихо прошептал Намджун. Чонгук открыл глаза, чтобы посмотреть, как Намджун прищурился и усмехался, ямочки сияли своей глубиной, а одна изящная рука закрыла лавандовые глаза от попадания в них воды. После двадцати лет беспокойства от потерь всех, кого он когда-либо пытался любить, у Чонгука был кеплерианский капитан Патруля, хихикавший на полу его комнаты, пурпурный и тёмно-бордовый и покрытый слизью. Он, не веривший в происходящее, уставился на него. После всех этих лет страха, может ли всё быть настолько просто? Но Намджун лежал там, выглядев самодовольным и удовлетворённым, немного липким и измученным. — Поможешь мне помыть мои щупальца? — пробормотал неуверенно Чонгук, — если тебе, ну, комфортно. — Намджун мягко улыбнулся, ямочки стали глубже на его мягких щеках, а взгляд пылал нежностью. — А потом я принесу тебе болеутоляющее, — пробормотал Чонгук, чувствуя себя, так словно был наполнен горячим воздухом и уплывал куда-то. Намджун подхватил его на руки, как нечто драгоценное, прижимая к себе, несмотря на слизь. Чонгук закрыл глаза, медленно сглотнув образовавшийся от смущения комок в горле. Намджун поцеловал кончик его носа. — У тебя получилось, кадет.