"Город Быков" - Pathologic

Глава 3 Про полученную от Бураха траву я вспомнила лишь утром. С Хельгиными бусинами я провозилась полночи и, будучи разбуженной мычанием коров, едва сумела разлепить глаза. Артемий, помнится, обещал, что у меня от травяного чая в голове должно проясниться. Сейчас это было бы очень кстати. Вкус у него был странный. Но вкус еще ничего, а вот запах очень резкий. Всей этой местной специфичной травой пахло, как там ее…твирь. Да точно. Вообще такое чувство, что у меня в кружке уместилась вся степь разом. Я глянула на часы, отлично, я опоздала, потому что нюхала чай, который надо было пить. Поэтому я быстро залила в себя остаток кружки, оделась в этот раз предусмотрительнее – чулки, длинная юбка, кофточка с рукавом – собрала волосы в две косы и, подхватив мешочки с бусинами, побежала в магазин. - Наши соседи потравили крыс. Скоро они к нам перебегут. Этой фразой ворчливая старушка поприветствовала меня, как только я вошла. Пожав плечами, я скрылась в выделенной мне коморке, скинула сумку, убрала бусины на нужную полочку и вернулась к Хельге в основную комнату. - Это совсем не удивительно. Убираясь, вчера я видела, кажется, двух. – Это были два отвратительных момента за вчерашний рабочий день. Ненавижу крыс. Маленькие вонючие разносчики болезней… - Ты убила их? – прокряхтела она, склонившись под прилавок и чем-то гремя в шкафчике. - Ну…стукнула их по головам метелкой и они убежали, – неопределенно отозвалась я. Если бы в момент встречи с крысами в магазине не было посетителей, наверное я не сдержалась бы и заорала. Я почувствовала себя героем сейчас за проявленную смелость и выдержку. А вот Хельга, видимо, крыс совсем не боялась. Будто они были довольно привычным явлением… - Надо было оглушить и выкинуть на улицу. В следующий раз поступай именно так, - поучала меня Хельга, - наверное, стоит дать тебе задание сегодня купить крысиного яду и потравить здесь все на всякий случай. А то в прошлый раз эти твари мне погрызли все, включая сапоги… Я пожала плечами, наблюдая, как суетится старушка, выбирая лучший материал для нового заказа. Хм, а на день, когда тут все протравят, мне дадут выходной? Хельга сказала, что сегодня она отпустит меня пораньше, чтобы я купила яд и свои блуждания по городу устраивала в нерабочее время, если я снова заблужусь. Что может быть лучше перспективы ночью брести одной по городу с банкой крысиного яда в руках?.. А пока мне дали задание помочь с пошивом платья для матери настоятельницы. Конечно, ткань мне сразу не доверили – пока только расчертить и вырезать бумажные выкройки по снятым меркам. Хельга дала мне пару схем и объяснила, с каким фасоном и материалом нужно будет работать, и отправила меня в заднюю комнату, чтобы я не мешала торговле. А платье то было не из простых. Я попортила не один лист, чертя выкройку одной только юбочки. Пришлось потратить несколько часов на все это дело, но наконец-то оно было завершено, и я была довольна результатом. Я лишний раз перепроверила все и показала работу Хельге. Как приятно было увидеть на старушечьем вечно гордом лице удивление за то, что я так хорошо сделала выкройки. Видно, что она не ожидала от меня такой прилежности и умения. - Здесь много мелких деталей, я уже стара для них становлюсь, - швея провела рукой по чертежам и схемам, - пошьешь ей платье сама, раз ты снимала мерки и сумела так хорошо сделать выкройки. Остатки ткани можешь взять себе, на полке возьми, там записка соответствующая есть. Но только попробуй испортить! Я вычту все из твоего заработка! Пригрозила она мне и, услышав, как звякнул колокольчик над дверью, кряхтя, пошла к покупателям. А я полезла искать по полкам среди огромного количества тканей материю, что выбрала для себя маленькая мать. Хотя Хельга не говорила мне, я была готова биться об заклад, что ткань была коричневых теплых тонов, как и вся комнатка матери в термитнике. «Ткань матери настоятельницы для пошива платья к осени. Записано со слов, пальчик приложен» - гласила одна из записок. Я присмотрелась, на краюшке листочка было маленькое овальное пятно с разводами, напоминающее детский большой пальчик. Видимо, это был аналог ее росписи, поскольку сама она писать не умела. Как же оберегают этого ребенка люди… Я уже достала сверток с тканью, как мой взгляд наткнулся на одну из полок, где лежала невероятного цвета материя. Отложив все для платья матери, я подошла к ней и потрогала. Это была сине-фиолетовый с расшитыми серебряной нитью узорами и цветами материал, похожий на гобелен, но невероятно тонкий и приятный на ощупь. Я никогда в жизни не видела таких тканей, ни здесь, ни в городе. Наверное, она было невероятно редкая и дорогая… Судя по полке, где хранились уже готовые заказы, это была не просто ткань, а уже пошитая вещь. На бирке рядом было написано «платье Марии Каиной». Только я собралась стащить его, чтобы посмотреть, как меня позвала Хельга, чтобы я подала ей шнурки для ботинок, несколько пуговиц и платок. Ну ничего, я обязательно рассмотрю его позже. Хельга вздохнула, пересчитывая пуговички в одной из деревянных шкатулок. -Эй, Гелла… - Позвала меня она неожиданно. Я обернулась, всем своим видом показывая внимание. -А сколько в тебе роста? – Нахмурилась старуха. – Хотя, все равно. Сойдешь. -Для чего? – Непонимающе округлила глаза я. -Идем-идем. – Скрипуче проворчала Хельга, и я поспешила за ней. -Тут дело одно есть… Хозяйка заказала для себя платье. – Хельга прошлась вдоль стеллажей с тканями. Чуть придерживая больную поясницу. – Но на примерки приезжать – времени у нее нет… Раздевайся. Я немного ошалела от прямолинейного приказа Хельги, коротко обернулась на закрытую дверь и несмело дернула завязки на шее. -Ты совсем бедная у себя там была? – Поинтересовалась старуха обходя меня. Мне стало неловко и неуютно от ее взгляда. -Вовсе нет… -Худая, как трава. – Ручки-нитки – разве красиво? – Хельга покачала головой, разворачивая почти готовое платье. Я замерла, видя, что это то самое, сложного сине-фиолетового цвета, которое я еще пару минут назад видела на полке. -Зато роста в тебе хватает. – Хельга вздохнула. – Сделай руки прямо! Отчего-то я почувствовала ужасную неловкость, стоя в одном белье перед Хельгой. Тем более, что ругань на тему моего веса мне уже порядком надоела. - А мать настоятельница сказала, что нельзя раздеваться перед кем-то, - пробормотала я себе под нос, но старуха услышала, усмехаясь и цокая языком. - Я что, похожа на злого духа? А была бы им, ни в жизнь на тебя бы не позарилась, ты на девочку то не похожа, какая худущая… - ворчала она, не желая менять тему. - Я не знаю, как выглядят злые духи, я их не встречала, – пожала я плечами. – Может быть, это вообще все выдумка. - Выдумка-не выдумка, не твоего ума дело, а по улицам раздетой нечего тебе ходить. – насмешливый тон Хельги быстро сменился на ворчливо-назидательный. – Степняки народ хоть и дикий, а лучше к ним прислушиваться. Я неуютно поежилась от этих слов. Хельга несколько раз заставила меня крутануться вокруг своей оси, подправляя пошитое платье иголочками. Я увидела в соседней комнате, где отражался мой силуэт. Платье выглядело по истине роскошно. Я бы с уверенностью заявила, что оно шьется для какой-нибудь королевы, но вот только очень глубокое декольте и металлические набойки на груди на месте предполагаемых сосков, меня смутили. Неужели какая-нибудь властьпридержащая дама позволит себе такое одеть? - Даже груди нет, - вырвала меня из размышлений старуха, дергая за вырез платья, - я в твои годы уже имела двоих детей и у меня грудь и бедра были в два раза шире… Не могу сказать, что меня огорчал факт отсутствия детей, впрочем, как и широких бедер. Мне до этого наоборот казалось, что я девушка в теле и мне не помешало бы стать постройнее… Но это платье, хоть и сидело на мне не идеально из-за груди, а снимать его не хотелось. Воспользовавшись тем, что Хельга снова отвлеклась на покупателей и убежала, я подошла к зеркалу, воображая себя какой-нибудь принцессой. Как сказала Хельга? Хозяйка? Не совсем знаю, что это значит в их понимании, но такое одеяние достойно самой богатой и очень властной женщины. Вероятно, она была молода и красива, раз позволяла себе такие декольте и акценты на свою фигуру. Какой бы ни была эта Мария, а мне платье тоже к лицу. Вот только волосы бы уложить покрасивее и серьги-кольца с каким-нибудь жемчугом… - Давно ты ко мне не захаживал, Артемий, - я прослушала начало разговора, вертясь около зеркала, но имя вырвало меня из мыслей про королев и знатных барышень. - Дел много, времени мало, баба Хельга, - пробасил ей в ответ служитель. Я прямо почувствовала, как он печально и немного виновато усмехнулся. – Перчатки надо зашить и плащ починить. Износились. Я прижалась к стене около приоткрытой двери и стала внимательно слушать разговор. - Сделаем, сделаем… - было забавно слышать в голосе Хельги уважение и тепло к этому человеку, будто они были знакомы уже много лет. Хотя я бы совсем не удивилась, если бы узнала, что Хельга помнит его еще мальчишкой. А вот вообразить Бураха маленьким мальчиком мне не удавалось. Кажется, что он уже сразу родился такой крепкий и серьезный. - Возвращайся к вечеру, будет готово. - Послышался шорох ткани и кожи. Видимо он передал ей вещи на починку, но что-то задержало его и по своему обыкновению, он не ушел резко по своим очень важным делам. – Чего это ты так осматриваешься? Еще что-то хотел? - Да нет… - мне показалось, или я услышала в его голосе неловкость? – Задумался просто. Пойду я. Осознав, что он сейчас уйдет, я буквально выпала из примерочной, нелепо держа на груди платье. Рассерженное лицо Хельги напомнило, в ЧЬЕМ платье я сейчас растянулась на полу, поэтому я быстро вскочила на ноги, поправляя юбку. - Извините! – протараторила я и быстро скрылась обратно в комнате. Мельком я успела глянуть на Артемия. Сначала на его лице было написано искреннее недоумение, а потом он, похоже, не скрываясь, ржал в кулак. Осторожно, но по возможности быстро, я стянула с себя это дорогое платье и свернув, убрала на полку. Под ворчание Хельги на тему моей неуклюжести я снова вышла в магазин к ним. Хельга же пихнула мне в руки вещи Артемия, отдавая приказ заштопать все в лучшем виде, а сама, видимо, пошла проверить платье Хозяйки на предмет порчи в результате моего постыдного и бездарного падения. А пара мужских серо-синих глаз все с той же издевкой буравили меня насквозь. - Что тут… - я развернула плащ, рассматривая, - просто заштопать? -Да, вот тут. - Бурах показал мне протертость и сгнившую во шве нить. - Справишься? - Конечно! – как можно увереннее, постаралась я заверить. Я потерла ткань, присматриваясь. Видно же было, что эта потертость очень давняя. – А что не чинил плащ так долго? - Дел было много, - почувствовав себя уязвленным, он резко изменился в лице, начиная хмуриться. – Не до тряпья было. - Ммм, - протянула я, позволяя в этот раз себе усмехнуться. Оторвавшись от плаща, я подняла на него глаза. – Я думаю, что успею справиться с этим быстрее, чем до вечера. Приходи через пару часов. -Пару часов? - Бурах задумался. - Слушай, а хватит ли тебе умения пошить новый такой плащ? - Ну на совсем новый мне понадобится больше времени, - улыбнулась я. – Плащи, это не людей шить, для этого не надо 10 лет в столице околачиваться. -Да... -Артемий кивнул, добро улыбнувшись. А почему ты решила стать швеей? Если говорить по-честному, то просто потому, что я больше ничего не умела. Но такой ответ меня совсем не облагородит в глазах Служителя. - Ну, может быть это мое призвание. Ты же почему-то решил стать хирургом… Из комнаты выглянула Хельга. Она бы отменно отругала меня, если бы я точила лясы с кем-то другим, но было видно, что при Артемии она мне и слова не скажет поперек. Хах, какое приятное чувство. -Что-то пошить желаешь, Служитель? - Учтиво обратилась к Бураху старуха. -Возможно. - Уклончиво отозвался Артемий. - Когда достану большой отрез мягкой бычьей кожи. - У нас есть кожа, - с уверенностью сказала я, отчетливо вспоминая как раз подходящий отрез, который вчера убирала. – Я постараюсь сделать эскизы к твоему возвращению. Он кивнул и, попрощавшись, покинул магазин. Интересный он человек, этот Бурах… Вроде бы столько власти, что весь город на него молится, а никакой заносчивости. Наоборот скорее, он создавал впечатление самого обычного простого мужчины, который просто живет своей жизнью и делает то, что должно. - Ой, ой, - хмыкнула под ухом Хельга, вырывая меня из размышлений. – Иди шей, раз пообещала, нечего дверь взглядом сверлить. Влюбилась, как кошка. - Чего?! – встрепенулась я, - Ни в кого я не влюбилась! Я его едва знаю! Это ты скорее, как кошка. Вся такая услужливая перед ним, даже ругать меня не стала, за то, что болтаю долго… -А,что тебя ругать? Не при Артемии же... - Хельга задумалась. - Ну-ка,марш в подсобку, я еще не все замерила на платье для Марии! -Хельга... - Не сдержалась я. - А кто такая, эта самая Мария? Ткань такая дорогая, работа искусная...Ведь не для простой женщины... - Тебе что, слово «Хозяйка» совсем ничего не говорит? – несколько раздраженно отозвалась старуха, шурша материей, и быстро впихивая меня обратно в платье. - Вообще ничего, - пробормотала я откуда-то из платья. - Мать Настоятельница греет своим теплом Бойни. А нас, остальной город, теплом греют Хозяйки. Они не управляют сами, но вдохновляют своих избранников на власть над городом. Я говорю не только о политике, а вообще о мироустройстве. – Болтовня отвлекала Хельгу от ворчания и придирок, но никак не мешала ей работать, она ловко поправляла на мне платье, втыкая в него новые булавочки. – Вообще Хозяйки все дочери самых богатых семей. У них столько денег, что тебе и не снилось. Мария Каина, например, заказывает себе столько платьев, что все швеи в городе для нее трудятся. Угодить стараются. - А почему у них такая власть сосредоточена в руках? Дело в деньгах? - Чем ты слушала?! – снова забухтела на меня старуха. – Сказала же, они вдохновлять умеют. А еще они видят будущее. Предчувствуют его как-то по-особому. Это словами не объяснить. Но уверяю тебя, когда ты увидишь Марию, ты поймешь все, о чем я пыталась тебе рассказать. -А я ее увижу? - Я по старой швейной примете прикусила язык, когда Хельга кое - что принялась забирать в вытачке. -Конечно. - Устало выдохнула старуха. - Она же придет забирать заказ...И от того, понравится ли он ей, зависит то, закажет ли она очередной наряд. Я задумалась, глядя на себя в зеркало. Чужое платье сидело на мне неплохо. Кто бы ни была эта Мария, про которую говорит старая швея, толстой она являлась вряд ли. И рост - точно выше моего, ведь длиной подола намекала на это, а высоких каблуках ни у кого из местных жителей мне видеть не довелось. Хельга закончила и когда я перестала быть ей нужной в качестве манекена, она вытолкала меня штопать перчатки и плащ для Артемия. А я все думала об услышанном. Она сказала «хозяйки», значит их несколько в городе? Интересно, а кто еще кроме этой Марии… Если в этом городе было хотя бы две очень властные, красивые и богатые девицы, то мне страшно представить было, что здесь творится, если они ссорятся или даже соперничают друг с другом. Как-то сам собой у меня получился шов на перчатке. Когда я задумывалась так крепко, то шила на автомате. Я рассмотрела вещь, проверяя ее на прочность, которой мне показалось недостаточно. Хельга не обеднеет, если я прошью перчатку еще раз, поэтому я потянулась за новой ниткой. Артемий еще не пришел, когда идеально ровными и крепкими швами я заштопала его вещи. Честно говоря, я очень хотела его дождаться и отдать лично, но Хельга вытолкала меня с вещами за порог магазина, чтобы я купила этот пресловутый крысиный яд и шла уже домой. А перчатки и плащ она сама передаст. Я подумала, что мне стоило бы купить себе карту, а то пытаться добраться до нужных домов по инструкции «дойдешь до моста, свернешь влево во двор и третий домик с желтой крышей то, что ты ищешь», мне уже порядком надоело. Крысиный яд можно было купить только с рук у какого-то горбуна, которые не пойми чем торговал у себя на дому. Хельга случайно оговорилась, что он даже по слухам человеческую кровь и органы скупает. Ужасно. Вчера у меня были быки, сегодня горбуны-каннибалы, что завтра? Хельга скажет мне пошить носки какому-нибудь старику, который живет у подножия спящего вулкана, который проснется именно тогда, когда я к нему приближусь?.. Что меня порадовало, так это что в районе, где жил горбун, разобраться было не сложно и «третий домик с желтой крышей» я легко отыскала. Я постучала в дверь, мне не ответили. Дернула на себя ручку и поняла, что не заперто. -Эй, здесь есть кто-нибудь? Мне нужен крысиный яд… На втором этаже дома что-то упало, громыхнуло и шаркающими шагами, стало спускаться с лестницы. Я нервно сглотнула. Главное, что после всего уже виденного, какой-то там горбун меня уже не смог бы никак напугать своим внешним видом. И, правда. Ко мне спустился самый обычный человек с трудовым уставшим лицом. Ну и что, что у него на спине был ужасный горб, который кривил все тело человека и жал к земле… - Кого травить собралась? – усмехнулся он, оглядывая меня. - Ясное дело, крыс, - я пожала плечами, стараясь незаметно оглянуться по сторонам. Легко нашарив в сумке, данный Хельгой мешочек с деньгами, я протянула его горбуну. - Все говорят, что крыс. А потом находят этот яд в желудке красивых женщин и неверных мужей, - он неприятно причмокнул губами и, цепко схватив мешочек, взвесил его в руке и удалился шарить по своим шкафам. Через несколько минут поисков, он всучил мне в руки сверток средних размеров и тяжести. У меня не было никакого желания его разворачивать и проверять качество товара, я понятия не имела, каким должен быть хороший крысиный яд. - Если что, не ссылайся на меня. Я ничем не торгую! – крикнул он мне вдогонку, когда я уже хотела закрыть за собой дверь. Да, здорово. Все, как я и говорила: улицы с уже зажженными фонарями, пьяные гуляки, темнеющая водой глотка, зажженный в окнах домов свет… и я иду, обнимая руками сверток крысиного яда. Отличный вечер, всегда мечтала о таком! Я старалась не думать об опасностях, которые подстерегают одинокую молодую девушку в вечереющем городе, стараясь отвлечься, наблюдая за прохожими. Детей среди них, конечно, уже не было. В основном по улицам гуляли юноши и уставшие дядьки-фабричные, женщин и девушек тоже почти не было. Переходя через мостик, в стороне степи, за этой убогой лестничной конструкцией, я увидела изящный светлый силуэт. Он явно принадлежал женщине, которая спокойно и безбоязненно выходила из степи в сторону города. Ее движения были плавны и легки, будто она и вовсе не являлась человеком. А силуэт был светлым потому, что она была почти вся голая. Причудливо связанное тряпье едва едва прикрывало ее тело. Вся эта вопиющая нагота контрастировала с высокими по колено сапогами. Наверное по степи ходить босиком больно. У меня не было сомнений, передо мной была самая настоящая твириновая невеста. По мере ее приближения я смогла разглядеть ее лицо. Оно было мягкое и преисполненное какой-то внутренней блаженности, будто опьяненности. Большие глаза были прикрыты, а мягкие губы сложены в легкой улыбки и слегка приоткрыты. Я посмотрела на ее фигуру внимательнее. Как мне и говорили, у нее были довольно широкие бедра, крупная грудь и очень узкая талия. Ноги были крепкие, будто она по степи бегала целыми днями. Не у каждого атлета такие подтянутые ноги… Хотя и казалось, что она не видит мир перед собой, а мое пристальное наблюдение она заметила. Проходя рядом со мной, она чуть повернула в мою сторону голову и шире улыбнулась. Я не удержалась от того, чтобы не заговорить с ней. - Тебе не холодно? – осторожно поинтересовалась я. - Меня греет тепло матери Бодхо.– Она кивнула. Голос невесты был тих и мелодичен. – Разве тебя нет? И почему ты в одежде, кровная? Почему не танцуешь в степи с нами? - Я не невеста… - я потупила глаза. Это когда-нибудь закончится? Я же оделась, ну почему они все считают, что я одна из них… Невеста легко нахмурилась, буквально на миг, но ее лицо тут же разгладилось, принимая тот же блаженный вид. Когда она двинулась дальше, я решила, что она пошла по своим делам, но проходя мимо меня, девушка прильнула ко мне, прикасаясь удивительно теплыми и мягкими руками к моим щекам. - Ты пахнешь степью и молоком. Попробуй когда-нибудь потанцевать на земле. Я была абсолютно поражена ее поведением и такой внезапной близостью. Я растерялась настолько, что не могла и пошевелиться и сказать ей что-то в ответ, когда она ушла. Не смотря на плавность походки, за углом дома она скрылась очень быстро, даже если бы я захотела ее догнать, это было бы уже не так просто. Зайдя домой, первое, что я сделала, это скинула с себя всю одежду. Высыпав в кружку остатки утреннего чая, придерживая распущенные волосы, чтобы не залить кипятком и их, я заварила чай, и несколько минут просто завороженно наблюдала за тем, как танцуют и кружатся в воде травинки. Все с той же отрешенностью я выпила содержимое кружки и не смотря на часы, просто упала на кровать и уснула. Следующие три дня мне каждую ночь снилось одно и то же. Это было похоже на продолжение того сна, где меня холили и лелеяли одонги и мясники. Собственно большую часть сна не происходило ничего, меня просто поили, убирали волосы в подобие крутых изогнутых рогов, водили гулять по степи… И только последние мгновения сна заканчивались очень тревожно. Будто я стою на каменном ложе освещенном огнем факелов, кто-то подходит ко мне со спины, но я не оборачиваюсь. А потом сильные мужские руки хватают меня за волосы-рога, прижимают к камню, и я чувствую, как моя кровь начинает струиться по земле, проникая в самые ее недра. Казалось бы, я должна просыпаться в охватившем ужасе от такого кошмара, но этого не было. Это спокойствие, с которым я проживала весь сон, сохранялось и до момента жертвоприношения, и во время его. Это ведь было именно оно? Просыпаясь и отходя от своего сна, я исправно и во время ходила в магазинчик Хельги, где мне не было другой работы, кроме как шить платье для матери настоятельницы. Меня это радовало, потому что тот необъяснимый трепет и нежность, что вызвала у меня в сердце эта маленькая девочка, перенеслись и в мою работу. Я шила все маленькими аккуратными стежками, будто совсем детскими, выбирала для нее лучшую фурнитуру, делала мягкие и теплые подкладки, чтобы Тае было комфортно это носить. В один из таких дней случилось нечто особенное. А именно – визит Марии Каиной за платьем. Думая о том, что неплохо было бы выпить травяного чая, я встала, потянулась, поставила на огонь чайник, но, услышав какие-то разговоры из самого магазинчика, направилась туда, замирая у дверного косяка: в магазинчик вошли пятеро. Самое странное что, сколько бы я не пыталась вспомнить потом одежду слуг, их лица – мне этого не удалось. Все затмевала она – высокая стройная молодая женщина, одетая в светлую юбку в пол и причудлива украшенную кофту темно-бордового цвета. Ее темные волосы, спускавшиеся ниже пояса еще на локоть, были ухоженными и богато блестели, дорогой кулон на шее ютился в ложбинке пышной груди. Помнится, именно за ее отсутствие меня отругала Хельга. -День добрый, Хозяйка… - Улыбнулась старушка-швея, вышагивая из-за прилавка. – Какая честь, что вы сюда пожа… -Мое платье готово? – Перебивая, властно поинтересовалась женщина. -Конечно, конечно! – Закивала Хельга, оборачиваясь ко мне и делая жесты руками. Я, выйдя из ступора, сорвалась с места, вбегая в подсобку. Вот оно….Сине-фиолетовое прекрасное платье. Платье, достойное Марии Каиной. То,что это была именно она, у меня сомнений не осталось. Я поспешила вернуться в магазин, неся перед собой заказ. -Ммм… Чудно. – Мария провела рукой по ткани, мельком глянув на меня. Какие же у нее большие и красивые синие глаза! – У тебя новая ученица, Хельга? – Игнорируя меня, Мария прошлась вдоль прилавка, посматривая на витрину. Я, перемявшись с ноги на ногу, следила за гостьей с неизвестно откуда взявшимся благоговением. -Да, Хозяйка. Взяла подмастерье себе. – Улыбнулась Хельга. -И то верно…. Хорошие мастерицы в почете здесь всегда. – Это откуда? - Это? – Хельга поймала взгляд Марии и быстрее схватила лоток с медными бусинами. – Это из восточных Кузнечьих. -Хочу, чтобы на следующем платье они были. – Спокойно сообщила Мария, толкнув ногтем одну из бусин. – Придумай, как это сделать. – Она кивнула кому-то из слуг. В ответ на прилавок упал увесистый мешочек с золотом. – За работу. Вернусь через пару дней, покажешь эскизы. Хорошо, Хельга? Старуха кивнула несколько раз, с благоговейным трепетом провожая взглядом покидающую магазинчик Марию Каину, которая, даже и не глянув ни в чью больше сторону, вышла, увлекая за собой свою свиту. И только сейчас я поняла, что значит Хозяйка. Она была владелицей всего сущего: не только земли, богатств, слуг. Она была властна над человеческими умами и душами. Тебе хотелось добровольно идти за ней, делать все, о чем бы она ни попросила. Мария Каина была из тех людей, которые одним своим видом вызывали в твоей душе самые сильные чувства, маня за собой. Вверх, к чудесам и красоте. Это было абсолютно необъяснимое чувство, которое оставляло самое небольшое место для страха. Мне показалось, что она одним своим взглядом заживо испепелит того, кто перейдет ей дорогу… Такой и должна быть настоящая правительница. И этот трепет, который она вселяла в людей. Я видела, как глаза старухи Хельги при одном взгляде на Марию Каину загорелись, как у молодой девицы, у которой еще вся жизнь впереди. На Артемия она совсем не так смотрела. С большим уважением, но абсолютно иначе… Стоп. Она – прекрасная Хозяйка всего сущего, а ему подчиняется вся степь. Не значит ли это что… - Что ты встала, как вкопанная!? – Хельга, которая после ухода Марии суетилась и бегала по магазинчику, в прямом смысле споткнулась об меня, замершую в дверях. – Иди работай! Если дошьешь для Матери Настоятельницы платье и оно ей понравится, попробуешь и для Марии эскизы подготовить. Быстрее, нечего косяки подпирать своим тощим тельцем, они и без тебя простоят. Я кивнула, вспоминая, что мне осталось совсем немного работы и возможно, я успею даже сегодня отнести платье для Таи в термитник. Если не заблужусь по пути… Мой путь до Термитника был обыденным. Странно, но этот Город быстро к себе приручает – и ты перестаешь удивляться чему-либо, будь то отвратительные мясники, или девочка 6-ти лет отроду, которая сейчас, закусив нижнюю губу от нетерпения, смотрела. Как я разворачиваю пергаментную бумагу, в которую было упаковано ее платье. -Красиво! – Протянула она, касаясь ладошками подола платья. -А тут – тут вышит цветок… - Я отвернула клапан кармашка. – Нравится? Я знаю, что ты это не заказывала, но ты. Хоть и мать-настоятельница, все ведь еще маленькая девочка… - Осторожно проговорила я. Тая, не дослушав, подняла на меня свои большие глаза и кинулась ко мне, смыкая ручки вокруг моей шеи в замок. -Ты очень хорошая. – Прошептала она мне возле уха, а я , покосившись, заметила, с каким большим интересом за происходящим наблюдают мясники. Улыбаясь, Тая , наконец, отстранилась, и, хватая и рассматривая платье, пропела. -Я все-все про тебя узнала. – Мать хитро прищурилась, улыбаясь. – Мне рассказали, что ты с Артемием Бурахом, нашим Служителем, крепко подружилась. Это же правда? – Вдруг спросила она. -Не сказать, что мы стали друзьями. Но… - Я нахмурилась, не ожидая подобного вопроса. -Слушай же, я вижу тебе можно доверить одно дельце. – Она сжала свои губки. – Передай ему от меня кое-что. - Эм, мать, - неуверенно начала я, - я даже не знаю, когда я его увижу в следующий раз. Тебе не правильно объяснили, я просто случайно с ним сталкивалась пару раз и… - Это неважно! – перебила меня девочка. – Важно, что ты можешь к нему прийти и он тебя не прогонит. Тем более, что ты скажешь, что это от меня. – Тая повернулась к мясникам и захлопала в ладоши, - Несите сюда кровь расскрытого Аврокса! Да потеплее ее укутайте, чтобы не остыла! Кровь!?.. У меня ноги едва ли не подкосились. - Тая… - слабо позвала ее я, - Может это кому-нибудь другому поручить? Я в городе-то едва ориентируюсь и меня ждет работа в магазинчике. Я бы сейчас что угодно придумала, только бы не нести такую передачку да еще и Бураху. - Это не страшно, – отмахнулась девочка. - Я уже отправила мясника, чтобы он сказал Хельге, что тебя сегодня не будет. Не бойся, я передала денежку за твое отсутствие. И она не будет тебя ругать, потому что это моя просьба. - Но Мать, я даже не знаю, где живет Бурах! Не имею ни малейшего понятия! – предприняла я новую попытку. – Мне вообще кажется, что служитель ваш вездесущ, он сразу везде и неуловим. Наверное я сказала очень смешно, потому что Тая захихикала. Она велела мясникам принести для меня карту, на которой тыкнула пальчиком, повелев обвести место кружком. Обмакнув ладошку в плошку с чернилами, она приложила ручку к задней стороне карты, оставляя специфический след размазанной детской ладошки. Все, Гелла, не отвертишься теперь. Главное не думать, что это чья-то там кровь. Просто приду, отдам ему в руки, скажу, что это от матери и сразу обратно в магазинчик. Абсолютно ничего страшного. Нет. Это очень и очень страшно! И еще страшнее стало, когда мне в руки всучили большой сверток из кожи, который был невероятно теплым. Да от него пар шел! - Тая, но у меня же много работы. Разве ты не можешь кого-нибудь из своих мясников к нему отправить? – взмолилась уже я. - Ты что думаешь, - она повернулась ко мне сильно нахмурив брови, - у тебя одной тут дел много? Я не могу рисковать мясниками, потому что их сейчас никак нельзя отправлять к Артемию! Он ведь сейчас злее, чем все степные злые духи! Тут такое ночью случилось ужасное! Спасибо, мать, вот теперь мне стало вообще не страшно. Нести кровь к Артемию, который зол, как сатана. Он же меня на месте убьет… Ругаясь сама на себя, я покинула Термитник, неся перед собой ту кожаную фляжку, что я должна передать. Кровь Аврокса? Кто такой Аврокс вообще? Волна тошноты подкатила к горлу. Какая гадость….Еще чужую кровь я не таскала. Едва справившись с собой, глубоко пару раз вздохнув, я развернула карту. Пусть предстоял вовсе неблизкий. Я, снова вздохнув, побрела вперед, думая о своей дурацкой судьбе в роли «принеси-подай». Смеркалось, когда вдалеке стал маячить силуэт заброшенного завода, одиноко стоящего среди степи. Я обеспокоенно глянула на кожаную фляжку, потрогав ее ладонью. Странно – еще теплая. Чья же это кровь, что она не остыла за полдня?.. Сапоги, которые были мне на размер больше, ощутимо натерли на моих пятках мозоли, и я уже с ужасом представляла, что, снимая, сначала вылью оттуда по литру крови. Уже своей крови. Приблизившись к зданию завода и осмотрелась – двери были заперты на засов снаружи. Я, не имея желания тут задерживаться, решила обойти здание вокруг. Впрочем, это мне ничем не помогло – дверь была только одна. Вторая, мной найденная, была намертво заколочена и, судя по тому, что трава возле нее была даже не примята, ей не пользовались. -Артемий?! – Крикнула я, постучав в одном из мутных окон. – Эй, ты тут?! Мне ответом служила тишина и я, зло топнув ногой, присела на землю, вытоптанную возле входа. Ноги болели, и, пораскинув мозгами, я, отложив емкость с кровью, начала стягивать сапоги. Ничего, не так страшно. Просто большие лопнувшие мозоли-какая ерунда. Скучая, я принялась, расхаживать взад и вперед, напевая какую-то непонятно откуда взявшуюся в моей голове мелодию. Время тянулось, будто густой вчерашний кисель и я, устав уже даже и от песенок, и от полу-танцев, которые я выделывала возле крыльца, присела, зевая, наваливаясь на стену. Проснулась я резко, вздрагивая, поднимая лицо на фигуру перед собой. Это был Артемий. Он тяжело дышал, зло глядя на меня. На его лице темными струйками запеклась кровь, одежда в паре мест была грубо порвана. -Бурах?! – Напугано воскликнула я, подскакивая и не решаясь к нему приблизиться. -Чего тебе нужно? – Резко спросил он. – Зачем пришла? -Я принесла тебе кое-что от Матери Настоятельницы….Она просила передать… - Залопотала я. Его взгляд сменился со злого на чуть более заинтересованный. - Там то, что мясники вынесли из боен, - повторила я одну из сказанных матерью фраз, - чья-то кровь. Кого-то на «А». Он подошел ко мне ближе. Я заметила, что на ногах он стоит не так твердо и уверенно, как всегда, но не смотря на это, сверток он взял очень бережно и аккуратно, обхватывая своими большими руками и прижал к груди. Ничего не сказав, он отвернулся к двери, неловко стараясь ее открыть. Раз он решил играть в молчанку, то я тоже не буду свои действия перед ним оправдывать. Я просто подошла и с силой сорвала засов с двери, помогая ему открыть. - Спасибо, - буркнул он. Ну надо же, а я думала, такие сильные мужчины как он не умеют благодарить. Боком он зашел в открытую дверь, не приглашая меня внутрь. - Тебе не нужно болтаться по степи одной. – Рыкнул он оттуда, гремя чем-то из сумрака. – Тем более сейчас, когда не все спокойно. - Если бы не Мать, я бы не ошивалась под твоей дверью весь день. – Я не решалась перешагнуть порог его убежища, которое, по словам Таи, было почти секретным, о нем знали далеко немногие и если бы не большая надобность, мне никто бы его не выдал. – Я могу войти? Я всматривалась вглубь завода. Очень темно и сыро. Неужели здесь может жить человек? Артемий резко появился передо мной, и, схватив за предплечье, дернул внутрь, быстро закрывая дверь. - То, что ты принесла, это очень важно. Я тебе благодарен. – Конечно, в голосе не было ни капли теплоты. Он говорил также кратко и грубовато как всегда. Но сегодня я слышала в его голосе большую усталость. - И только поэтому я не имею права тебя одну отпустить. Подожди немного здесь. Я провожу тебя в город. Внутри заброшенный завод был построен по принципу большого дощатого барака со стенами-перегородками, делившими его на секции. Где-то дальше горела одна керосиновая лампа, которая была единственным источником света. Всюду валялись доски, металлические ржавые бочки, какие-то непонятные ведра и емкости плотно закрытые крышками. Кроме сырости сильно пахло травой. Не так, как в степи, но очень похоже. Бурах велел мне подождать около двери и сам скрылся в подобие комнаты, где горела лампа. - Артемий… - робко позвала я, - что случилось? Может, я могу тебе помочь? На тебе кровь… В отличие от той крови, что я видела на нем раньше, сейчас она явно принадлежала ему, а не кому-то другому. -Не трогай. - Попросил грубовато Артемий. - Не нужно мне помогать, Гелла. - Я не претендую на звание лучшего доктора в городе, я просто знаю, что неудобно самому себе обрабатывать раны. – Я потупила глаза, вспоминая, как сама несколько раз попадала в плохие ситуации, когда приходилось самой промывать себе ранки и бинтовать порезы. Хотя мои неприятности явно были ничто по сравнению с тем, что переживает Служитель. Что же произошло с ним? С кем он подрался? Разве кто-то посмел вступить с ним в бой? Я думала, что его уважает весь город… - Давай я хотя бы бинты тебе помогу развернуть… Бурах прищурился, сканируя меня. -Не отстанешь? Я отрицательно помотала головой. - Но лучше тебе здесь не находиться было бы. - Проговорил Артемий, но с куда меньшим нажимом, чем я не преминула воспользоваться, вторгаясь внутрь его жилища. -Ну и нора тут у тебя, служитель.... - Пропела я. - Сразу видно, холостяк. Он хмыкнул, но промолчал, а я прикусила язык, давая себе обещание в следующий раз не отпускать подобных замечаний. - Ты сама-то где живешь? – вдруг спросил он, доставая из какого-то ящика подобие аптечки. Подобие, потому что нормальных, с моей точки зрения, лекарств там не было. Склянки с настойками и свертки трав только и пара бинтов. – В двухэтажном доме со сломанным порогом и накренившейся дверью, которая скрипит так, что все соседи слышат? – Я заглянула ему в лицо, хоть он и плотно сжал губы, я по глазам видела, что он издевается. – Сразу видно, мужика в доме нет. Хах! Вот это поворот. Неужели я так его задела своим комментарием про отсутствие у него женщины?.. - Откуда ты знаешь? - Выдавила я из себя, хватая в руки бинт, пытаясь сориентироваться, что из склянок может содержать спирт. - Сплетни и слухи в этом городе расползаются быстрее, чем ты себе воображаешь, - хмыкнул он, ставя передо мной одну из склянок, намекая, что это то, что я пыталась найти в его аптечке. Не дожидаясь от меня реакции он взял раскрытый бинт у меня из рук и промокнул его содержимым бутылька. - Так это мои соседи тебе рассказали, что у меня дверь ужасно скрипит!? – не унималась я. Вот это да, лучше бы они мне это сказали. Хотя…едва ли я смогла что-то с этим поделать. Что что, а двери смазывать меня точно не учили. -Да. Каждую ночь скрипят. - Он улыбнулся, провоцируя меня. - Чему ты удивляешься - новеньких в этом городе не любят. - Я уже поняла… Оденусь – плохо, разденусь – плохо, - пробормотала я себе под нос. - Что? – переспросил он, видимо, не расслышав, или не поняв смысл сказанного. Я немного раздражилась и чтобы это скрыть, решила заняться деятельностью. Вырвала у него из рук бинт и начала бинтовать ему руку сама. Рана была действительно серьезная. И еще я заметила, что у него кулаки в кровь сбиты. Скольких он одолел в одиночку в рукопашную? Ведь не мог же он проиграть. Что-то подсказывало мне, что его противник был мертв. Или противники. - Я вчера шла домой и встретила настоящую твириновую невесту, – тихо я стала рассказывать, пользуясь тем, что он отвлекся на разговор и не вырывался у меня из рук, как волк-одиночка, который не принимает ничьей помощи. – Она очень удивилась, что я не танцую вместе с ними. -И что ты ей ответила? – Усмехнулся Артемий. -А, что я могла ответить? Я не одна из них, и не понимаю даже, чем я на них похожа.- Я помрачнела. -Как ты вообще обрабатываешь? – Бурах дернулся, резко забирая у меня из рук смоченную спиртом салфетку. – Совсем неумеха? Я остолбенела, но не успела даже ничего ответить, как Артемий резко сдернул с себя кофту, обнажая торс. -Вот, держи. – Он всучил мне свою окровавленную одежду. – Зашивать рану я тебе точно не доверю, каждый должен заниматься своим делом – сможешь починить мне одежду? Он не спрашивал, он просто говорил мне, что я должна сделать. Я просто кивнула, не желая как-либо злить настрадавшегося за день Служителя. -Что же произошло, Артемий? – Тихо спросила я, наконец, краем глаза наблюдая, как он накладывает швы один за одним себе на плечо. -Что именно? – Он покосился на меня. - Ну не забавы ради же ты так искалечился! – Вроде умнейший человек города, а такие вопросы глупые задает. – Мать сказала, что произошло что-то очень плохое. Что-то в среде степняков, да? Ты помогал кому-то, кого-то защищал? - Нет, Гелла, я никому не помогал. Я наказывал. – Он сделал упор на последнее слово. – Хорошо это или плохо, но это обязанность служителя – карать тех, кто предает уклад, совершая кощунственные поступки. Я поджала губы. Услышанное не было похоже на романтичную историю, где Артемий был героем. Реальность вообще мало похожа на сказки, как оказалось. - А сколько их было? - Кого? Нет, он серьезно не понимает или просто пытается отбить у меня желание с ним разговаривать? - Предателей уклада. – Я постаралась скрыть свое маленькое раздражение на его нежелание рассказывать все самому. – Их было много? - Троих нашел. Один убежал. – Он закончил шов на одной руке. – Вот почему я и говорю, нечего тебе по степи одной шляться. Я не знаю, где прячется еще один мясник и кто его укрывает. Бурах снова замолчал. Было слышно только, как я шуршала тканью, зашивая его кофту. - А что они сделали? - Они раскрыли быка, не имея на это ни права, ни оснований. – Будто вспомнив про что-то, Артемий бросил обрабатывать свои раны и скрылся за стеной. Я услышала, как громыхнула какая-то посудина, а потом раздался плеск густой жидкости. – Того самого быка, чью кровь тебе дала мать. Это был священный бык. Их называют Авроксами. Меня передернуло от этих слов. Я разом вспомнила свои сны. -Быки? Быки священы.... - Я задумчиво обернулась на Бураха. - Но...Как же...Вы едите их мясо, вы носите одежду из них?.. - И что? – Он вернулся в комнату, неся в руках какой-то алюминиевый сосуд с крышкой, по кромке которого были видны красные капли. – Тем более, что самих Авроксов никто не ест. Их кровь пускают в землю, а тело, после гадания на внутренностях, тоже придают земле. Все возвращается, потому что на этой земле потом растет трава, которую едят другие быки. Тело Авроксов священно, оно такими свойствами обладает, что тебе и не снилось. - Гадания по внутренностям!? – из всего услышанного меня поразило именно это. Я немного испугалась, когда поняла, что в моем голосе слишком много пренебрежения было. - Да, - моя реакция его позабавила, Артемий улыбнулся. – Это очень давний обычай, который существовал много дольше, чем существует город, из которого ты приехала. Мясники умеют гадать, и они могут раскрывать обычных быков – это их призвание и долг. Но Авроксов раскрывать должны только служители. - Они хотели занять твое место? – Я приподняла кофту, ища на ней незашитые дырки. - Нет. Они хотели забрать внутренности, надеясь, что никто не узнает. – Артемий снова тяжелой походкой прошел мимо меня к двери. Я услышала звук открывающегося замка. Похоже, он выглянул на улицу, но тут же зашел обратно, закрывая дверь на засов. – Поздно уже. На улице темно. -Мне пора возвращаться... - Я встала, откладывая заштопанную одежду. -С ума сошла? - Артемий поднял скептично одну бровь. - Там уже темень... -Но ты ведь обеща... - Начала было я. -Обещал. - Кивнул Бурах. - Но я устал. - Пояснил он. - Потому я думаю, для всех лучше будет, если ты останешься ночевать здесь. Увидев мое сомнение, он повел слегка раненной рукой. Как бы он не хотел показывать это, но я видела, как ему больно после сегодняшней драки. В таком состоянии ему стоило бы лучше выспаться, чем бегать со мной по степи, и городу, только чтобы проводить домой. -Чего тебе бояться? Слухов? Так они и так уже есть... -Ладно. - Просто согласилась я. Ломаться и выглядеть жеманной девчонкой мне хотелось как раз меньше всего. И меньше всего мне хотелось причинять ему неудобства из-за своих глупых прихотей. Пусть он лучше отдыхает. А я утром от него добегу до Хельги сама. Мою голову сейчас занимали мысли даже не о Бурахе, я думала про Авроксов... -Отлично. - Кивнул Служитель. - Можешь спать здесь, а в соседней комнате есть еще одна кровать. - Есть хочешь? Я неопределенно пожала плечами. Честно говоря, я ужасно проголодалась, потому что ошиваюсь под его дверями уже давно и ничего кроме завтрака дома, я не ела. - Хочешь-не хочешь, а поешь, - пробормотал он, доставая из настенного шкафчика какие-то продукты. – Тебе вообще нужно есть в два раза больше, чем мне. С таким скудным запасом жировой ткани, никаких детей родить не сможешь. Да, он снова издевался. Но я уже привыкла. - Я думала ты только о своих мясниках да одонгах с бычками заботишься, ан нет, оказывается… - Я язвительно скривилась, подходя к подобию обеденного стола. Рассчитывать на плиту и полноценное приготовление пищи не приходилось. Я мягко взяла у Артемия из рук нож, отстраняя его от стола. – Я порежу. - Ты кушай кушай, - кивнул он, - Я не голоден. Я проследила, как он отходит от стола. -Ножи острые... - Заметила я. - Некому тупить?-Улыбнулась я, наблюдая за реакцией Бураха. - Это тебе с непривычки так кажется, - я заметила, как его лицо расплывается в довольной улыбке, - у тебя дома их явно точить некому. Я не стала ему отвечать, молча дорезая какую-то копченую рыбу и хлеб к ней. Меня всегда учили, что еда, какая бы она ни была, должна выглядеть аппетитно и красиво. Я конечно была уверена, что Артемий моих стараний абсолютно не оценит. Судя по буханке хлеба, которая с одной стороны была не отрезана, а просто пооткусана, он вообще не утруждал себя нарезкой продуктов. По-моему он заметил мой взгляд на хлеб, смущенно пробормотав, что он просто был очень голоден и спешил, Бурах взял какие-то тряпки и ушел в соседний отсек своего убежища. Видимо, стелить себе кровать. Я посмотрела по сторонам. Кроме огромных непонятных приборов и коробок в самом дальнем углу было подобие кровати. То есть это был матрас с подушкой поверх двух поставленных рядом деревянных ящиков. Поверх не заправленного одеяла лежала какая-то старая исписанная тетрадь с разлетающимися листочками. Издалека это было похоже на личный дневник. Мои губы невольно растянулись в улыбке, Артемий Бурах, молодой Служитель города ведет дневник, куда записывает свои сокровенные чувства и секреты. Интересно, интересно! Но не настолько, чтобы я как последняя идиотка побежала его читать, пока он меня не видит. Как раз в этот момент ко мне вернулся Бурах, который, будто прочитав мои мысли, убрал тетрадь и постелил для меня чистую простыню. Интересно, это вежливость или врачебная брезгливость?.. - Ты до утра будешь бегать суетиться? – спросила я, когда он в очередной раз пробегал мимо, таская в руках всякие свертки, записи и прочее. – Ужин готов. - Я не голоден, - снова повторил он, скрываясь за перегородкой. Ей богу, оделся бы лучше, а то так и шарится с голым торсом. Не то чтобы меня это смущало. Здесь так холодно. Простудится же… - Конечно же голоден. А то тоже тощим будешь, - съязвила я, - тощий служитель это же курам на смех. Едва ли его мотивировала моя издевка, но как бы то ни было, притащив подобие табуреток, он все же пришел ко мне за стол. По принципу «когда я ем, я глух и нем» мы ели молча. На самом деле, первые несколько минут я просто наслаждалась вкусом этого незатейливого ужина. А когда чувство насыщение постепенно стало приходить, я снова начала отвлекаться на внешний мир. Сейчас мой взгляд привлекла причудливая не то кость, не то рог, висевшая на веревочке у Бураха на шее. Я не замечала ее раньше, потому что она всегда была скрыта под одеждой. - Это удэй, - ответил он сразу, заметив, что я пялюсь на эту кость. Артемий выглядел голоднее меня, поэтому у него, видимо, чувство сытости еще не появилось, поэтому продолжил он говорить только после того, как дожевал кусочек рыбы. – Семейная реликвия. - У тебя большая семья? – не знаю, почему я начала этот разговор. Он печально усмехнулся, а я прикусила язык, вспомнив, что он сам мне говорил, что его отец умер несколько лет назад. – Ой. Прости. Я спросила лишнее. - Да ладно, - Бурах пожал плечами и оперся на стол, задумчиво склонив голову набок и поднимая глаза вверх, видимо, подумав о чем-то очень личном. – У меня теперь уклад – семья. – В голосе я услышала все ту же насмешку. Он никогда не признает этого вслух, но я сейчас мне показалось, что на самом деле он очень одинокий человек, даже не смотря на всех людей, которые относятся к нему с таким трепетом. Он вырвал меня из размышлений внезапным вопросом. – А у тебя? - Как сказать… - уклончиво отозвалась я. Мне было неловко видеть в его глазах тоску по умершему отцу и явно отсутствующей матери, в то время как я при живых родственниках по ним даже не скучала. – У меня в городе осталась мать и четверо младших братьев. Сводных. – Добавила я, подумав. - Приехала сюда за уединением и независимостью? – он улыбнулся, наверное, пытаясь представить себе причину, по которой такая особа, как я, решила бросить семью и уехать в далекие степи. - Я не ладила с отчимом. – Честно призналась я. – Мама родила четвертого сына, и в доме стало тесно, поэтому меня, как старшую, выкинули из семейного гнездышка в дом умершей пробабушки. Он кивнул, делая какие-то выводы или же просто не зная, что на это сказать. -А , как ты... - Начала было я. -Ну, нет. Все, спать. - Покачал головой Артемий. - Слишком много если рассказываешь в один день - это цену теряет. Я, с некой долей благодарности, улеглась спать, глядя в потолок. Как бы прошел этот вечер, не нагрузи меня Тая этим ужасным заданием? Я знаю - я бы снова была одна в этом чужом доме, который я вынуждена называть своим. Вдруг снаружи послушался далекий не то плач, не то вой. -Ты слышал? - Я подскочила на локтях, всматриваясь в окно. - Артемий... -Да. Это по мясникам воют. - Коротко и исчерпывающе пояснил Бурах. - Спи. Я, терзаемая тревогой и какой-то почти первобытной болью от услышанного, легла снова, зажмурившись. Кто поет эту песню? Кто так страдает по мясникам, преступившим закон? Как стало, что Артемий - не просто лекарь, а еще и карающая длань Степи? Сколько нелегких обязанностей положили на плечи одного человека… И тут я, не сдержавшись, уже не прослеживая свои усталые мысли, вслух ляпнула. -Артемий, ты спишь? -Уже снова нет. Чего тебе? – хмуро буркнул он через стену от меня. - Почему ты еще не женился на Марии Каиной? Настала пауза, в которую я хотела проклинать себя, понявшую, что я решилась спросить у Бураха. Раздался громкий мужской смех, заставивший меня вздрогнуть. Только когда он отсмеялся, он издевательски выдал что-то, типа «она мне не предлагала», велел спать и, продолжая тихо ржать в кулак, закончил разговор. Разве я спросила что-то настолько глупое? Мария же женщина мечта для любого мужчины, как мне показалось. Как я устала уже от этого чувства, что я вечно что-то не знаю, не понимаю… Перевернувшись на другой бок, старательно отгоняя от себя разные мысли, я наконец-то смогла уснуть. Утро началось с того, что я услышала, как кто-то настойчиво долбится кулаком в дверь. Я начала было прикидывать, кто из моих соседей мог бы прийти ко мне так рано, как вспомнила, что сегодня я ночевала не у себя дома. Быстро натянув на себя кофту, я хотела позвать Артемия, но уже услышала его тяжелые шаги и шум открытия засова. Не желая давать для слухов такой очевидный повод, укрываясь одеялом, я вжалась в угол, чтобы меня было не видно в случае, если гость не будет проходить. Судя по голосу, это был мужчина, возможно на пару лет старше Артемия. И явно никак не степняк. - Бурах, ты составил для меня статистику? – гость, к моему страху, бесцеремонно зашел внутрь, меряя звонкими шагами помещение. – Я бы правда все сделал сам, будь у меня доступ к телам умерших. Эти ваши степняческие предрассудки… - Не начинай свою любимую пластинку. – Попросил его Бурах. Его голос звучал низко и сонно. Хоть он и не был рад утреннему посетителю, но похоже его это не сильно-то смутило. Будто его каждый день так будят. – Не даст тебе тут никто вскрытия проводить. Смирись уже. -Ты же понимаешь, что это тормозит мою работу? - Твоя работа – ты и делай. – Спокойствие Артемия резко сменилось на раздражение. Ну так еще бы, кто там такой пришел и служителю говорит, чтобы он пошевеливался с какой-то статистикой! Даже мне обидно стало. – Мне, можно подумать, забот других нет, кроме как для твоей разрушенной Танатики отчеты писать. Кто же был этот его гость? Мое любопытство подстрекало меня выглянуть из своего угла. - Не горячись. – Примирительно ответил гость. Он меня опередил. Проходя по коридорчику, мужчина завернул за угол и прямиком наткнулся на меня, прижимающую к груди одеяла. – Ба! Да я вижу, забот у тебя и правда много! Гостем оказался среднего роста брюнет, одетый в длинный серый плащ из змеиной кожи. Я ни разу не встречала этого человека и не слышала о нем ровным счетом ничего. Но, судя по его изыскано пошитым вещам из необычных материалов для здешней местности, он был или очень богат или тоже приезжий. Не думаю, что он не захотел меня смущать и потому ушел обратно к Бураху. - Я даже объяснять тебе ничего не буду, - несколько сконфуженно пробурчал Бурах. – Хотя твое молчание на эту тему было бы к лучшему. И ускорило бы, кстати, составление твоей бесполезной статистики. - Она не бесполезная – это раз, - гость Артемия на язвительность еще всем нам фору давал, - И два – тот факт, что я знаю, где прячется мясник-мятежник, ускорит процесс еще лучше. Пользуясь тем, что ко мне не заглядывали, прячась под одеялом, я смогла полностью одеться, слушая их разговор. - Ойнон, когда ты уже научишься с людьми нормально общаться, а не только баш на баш. – Артемий прошел мимо своего гостя в закуток ко мне. Он поискал в ящиках что-то и, достав несколько скреплённых между собой листов, спокойно и ободряюще посмотрев на меня, ушел к тому, кого назвал Ойноном. Это имя такое? Какое-то…сложновыговариваемое и совершенно не подходящее пришедшему человеку. – Вот тебе наработки, говори, где мясник. - Не знаю, - гость увлекся изучением бумаг. Он говорил так, будто его мысль о том, что Артемий его голыми руками может в бараний рог свернуть, вообще не посещала. Даже я об этом подумала уже трижды. Но видимо у него были на то основания не бояться. – Зато я знаю, что большому Владу вчера передали беглого мясника, который прятался в районе Жильников. Если хочешь лично в казни поучаствовать, беги, может, еще успеешь. Мне надоело сидеть в углу, как дрожащая мышь, поэтому я позволила себе встать с кровати. Сделав вид, что мне очень хочется попить, я пошла к столу, за которым мы вчера ужинали. - Поставить чай? – тихо спросила я, поймав на себе взгляд Артемия. Он коротко кивнул, снова поворачиваясь к своему собеседнику, который, к слову, тоже наблюдал за мной. - Без меня обойдутся. – Бурах накинул на плечи зашитую мною кофту. Может быть, захотел скрыть следы вчерашней драки от гостя. Представлять меня своему посетителю он явно не планировал. -Надо же - убить священного быка... - Гость скользнул взглядом по мне. - Совсем озверели мясники. Страх потеряли. - Не пытайся играть в участие, у тебя это не сильно выходит, - хмыкнул Артемий. – Да и не твое дело что там мясники творят. - Не мое, - живо пробормотал брюнет, заканчивая просматривать бумаги, - да, абсолютно не мое. – он убрал наработки Артемия в саквояж и снова хитро глянул на меня. - А вот тут, кажется, вполне мое. - Он улыбнулся. - Мы же с тобой друзья, Артемий, верно? Познакомишь меня со своей подругой? А то она с тобой постель делит, а я даже и не знаю ее имени. - Нашелся мне друг сердечный! – фыркнул Артемий, наливая себе чай сам. - Меня Гелла зовут, - я вообще не знаю, зачем я вступила в этот разговор. Просто мне надоело быть безликой тенью. И хотя я сразу же словила на себе негодующий взгляд Артемия, я не стала жалеть о своем поступке. Мне же нечего терять, посмотрим, есть ли что самому Артемию. Лицо гостя же напротив расплылось в довольной улыбке, хотя и довольно гаденькой, надо заметить. - Даниил Данковский. - Представился он, галантно пожав мою руку, которую я, в общем-то, не собиралась ему подавать. -Приятно. Берите чай. - Нагло предложила я, кивая гостю. -О, безмерно благодарен! - Улыбнулся Даниил. -А вот и не надо тебе никакого чая брать! - Ляпнул Артемий, хватая чайник и прижимая к себе, надуваясь, как обиженный ребенок. – У тебя и свой дома есть. - Где твоя щедрость, Служитель? – посмотрела я на него шутливо. Что за глупое поведение? Не ревнует же он… - Ой, да мне не привыкать, - отмахнулся Данковский, принимая кружку из моих рук. – А ты чаще слушай женщину свою, - обратился он уже к хмурому Артемию, - умные вещи говорит. - Сам женщину свою слушай, – пробурчал он в ответ. – А еще лучше женись, а то меня тут вчера спрашивали, чего это сама Мария Каина в девках еще ходит. Данковский был немало удивлен, а я лишь молилась про себя, чтобы Артемий не выдал того, кто такие вещи говорит. Хм, выходит, что этот человек в змеиной коже, настолько приближен к Марии что… -А не твое дело, или ты побороться за нее хочешь? - Ехидно улыбнулся Даниил. -Тебе отчет нужно было делать. - Грубовато напомнил Артемий. – Кому кому, а мне уж точно не нужна жена, которая из этого проклятого многранника выбирается только по большим праздникам. - Высшие материи не для термитов, - отмахнулся Даниил, помолчав, переводя на меня глаза. – Гелла, вы тоже согласны с Артемием, что многогранник бессмысленное строение? - Оно не бессмысленное, а бесовское, - перебил Артемий, - только беды от него. Даниил раздраженно покосился на упрямца, колупающего свою кружку с чаем, и снова посмотрел на меня в ожидании ответа. - Я недавно сюда переехала, – вежливо и виновато улыбнулась я. - Я не знаю толком, что такое многогранник. Только издалека видела. Зато я видела Марию Каину, – решила я сменить тему на что-то более понятное да и интересное, чем все эти неведомые многогранники. – Она покупала платье в магазине, где я работаю. Хозяйка очень красивая… Вот сейчас мне показалось, что на лице Артемия отразилось полное разочарование во мне. Как будто он даже пожалел, что позволил мне остаться у него на ночь. -Ну,да...Красивая. - Как-то тускло согласился Даниил. - А, как по-твоему, Мария Каина красивая? -Я не баба, чтобы на кухне судачить о том, кто красив, а кто - нет. - Артемий все с тем же выражением поглядывал на меня , да так, что мне пришлось прикусить язык. - Верно, - Даниил обвел рукой барак, в котором мы сидели, - у тебя и кухни-то нет. Ладно Бурах, но вы-то, Гелла, как такой быт терпите? - Слушай, пошел вон, - снова обиделся Артемий. Видно было, что они с Даниилом всегда в такой манере общались, потому что тот нисколько не смутился, продолжая спокойно пить чай. - Я здесь не живу. Вы не правильно поняли, просто так случилось, что мне пришлось разок переночевать у Артемия. – Я осторожно посмотрела в его сторону, надеясь, что не сказала ничего лишнего. -А,вот,значит, как за пределами нашего городка можно! - Причмокнул Даниил. - Уезжаю! Срочно! - Рассмеялся он, зля Артемия. - Давно пора, - поддержал идею Артемий, преводя на меня глаза, - тебе кстати тоже пора к Хельге, разве нет? И правда, любому гостеприимству есть предел, а уж гостеприимству Бураха и подавно. Я кивнула и пошла собирать свои вещи, слушая, как Даниил пытается издевки ради учить Артемия вежливости в обращении с дамами. Как я поняла, Данковский тоже не собирался надолго задерживаться и в город от заводов мы с ним пойдем вместе. Улучив возможность, оказаться с Артемием вне досягаемости Даниила, я быстро протараторила слова благодарности за его подобие заботы и извинилась за встревание в разговор. - Если у тебя что-то случится и тебе не будет нужна ничья помощь, ты можешь всегда прийти ко мне в гости. Обещаю, что помогать не буду. Просто так заходи. – Я неуверенно улыбнулась. – Дом найдешь по скрипу дверей. Его лицо смягчилось. Фух, от этого я почувствовала себя лучше. - Хельга нагрузит тебя адской работой, если ты еще и опоздаешь сегодня на работу. Иди давай. - Ну и неряха этот ваш служитель, - хмыкнул Даниил, когда за нами закрылась дверь, - жилища человеческого нет, приходится бегать к нему каждое утро по железной дороге в эти заросли. Хоть бы тропинку протоптал к лаборатории своей! Я посмотрела себе под ноги, вспоминая, что пока ждала Артемия, как мне показалось, вытоптала перед дверью все траву, что там росла. Между моих ботинок из самой земли торчали средних размеров ростки какой-то чудной травы. Вчера их здесь не было. Это часть специфики степи, что трава растет настолько быстро? Я покосилась на место, где вчера уснула. Сквозь уже пожелтевшую старую траву пробивались свежие ростки. -Ты что-то обронила? - Заинтересованно проследил за мной Данковский. - Я?.. Да нет, ничего, – пробормотала я рассеянно, все также оглядываясь на землю, и побрела в сторону Даниила, который помог мне выбраться из маленького овражка, в котором находилось убежище Артемия. Мы побрели в город по путям железной дороги. Данковский все болтал и болтал, но я слушала его только в пол уха. Откуда же там взялась такая молодая трава?..