"Город Быков" - Pathologic

*** Глава 4. POV Артемий Я стоял, глядя, как в кружке вальсируют листочки. Этот чай не походил на то, что пили в городе. Этот чай я собирал, сушил, обрабатывал сам, он профилактировал заболевания поджелудочной железы и желчевыводящих путей. Я улыбнулся своим мыслям – кому здесь нужны мои знания? Здесь мне достаточно носить звание Служителя, размахивать скальпелем, трясти мешочком с травами. Я ведь даже не приехал во время, чтобы застать отца в живых. Я, вздохнув, взял металлическую кружку, выходя из своего «дома», по пути грубо пнув в угол несколько тряпок, которые сегодня служили мне кроватью. Теплый утренний свет заливал окрестности, укутывал все теплой волной умиротворения, будто и не было здесь недавно Мора. Будто я не убивал вчера мясников… Я мотнул головой – а я и не убивал. Я – наказывал. Я-Служитель, я – закон. Мрачно отпив из кружки, я снова принялся любоваться пейзажем. Еще один мясник, пошедший против Устоев, ждет моего возмездия. Интересно, как я выгляжу в глазах этой приезжей-Геллы? Она ведь даже раздеваться не стала, только кофту скинула, когда спать ложилась. Боится? И Данковский еще… Подлец, как всегда-вовремя. Мне бы стоило побеспокоиться, вероятно, о том, что он ей сейчас наплетет про меня по дороге домой. Я хмыкнул, допивая чай и ощущая на языке листочки и веточки. Скалясь, я выплеснул у порога остатки из кружки и замер: прямо там, где была вытоптанная мной и моими редкими гостями тропинка, торчали небольшие молодые серовато-зеленые побеги. -Что… - Я, не веря своим глазам, опустился к земле, касаясь коленями пыльной степной почвы. Провел аккуратно пальцем по одному из росточков. Нет, подобное растение я не мог бы спутать ни с каким иным, даже, если бы захотел. Это была твирь… Но, откуда…. Я встал, словно завороженный глядя на утопающую в туманной утренней дымке вдали деревню. - Значит это правда, - Одними губами прошептал я. – Правда. Чем позже Гелла узнает, что она твириновая невеста по крови, тем лучше для нее. Было бы вообще замечательно, если бы она и не узнала никогда об этом, но нужно смотреть правде в глаза. Даже проходящие мимо степнячки, удивляются вслух, почему она не с ними... Мне оставалось лишь надеяться на то, что она будет верить мне, а не им. Чтобы как можно позже узнала правду о тайне своей крови. Возможно 10 лет жизни в столице заставили меня иначе смотреть на вещи. Как бы я ни старался быть достойным служителем, а некоторые местные обычаи меня по-настоящему отталкивали. Одонги владеют – во всех смыслах - невестами , этими молоденькими девушками, не знающими другой жизни, как танцевать в степи до потери сознания. Может быть, ты не воспринимаешь такую жизнь, как что-то ужасное, если ты с рождения воспитываешься в этой степной юрте такими же невестами, одонгами и заходящими мясниками. Но втолкнуть туда девочку, которая всю жизнь жила вольно, делала что хотела, жила где хотела… общалась с кем хотела. Нет. Это было мне не по душе. После мора одонги совсем обезумели от власти над невестами. Я слышал много разного о том, что происходит в этих степных юртах. До тошноты омерзительно. Но таков был уклад. Каким бы зверским он не представлялся мне, я вынужден его чтить. Но кто сказал, что я не могу попробовать уберечь эту глупую наивную девочку от всей этой степной жизни? Хоть Бакалавру ее отдавай на сохранение. Пусть или в Столицу увезет или в проклятой хрустальной башне запрет вместе со своей красивой Марией. Я хмыкнул своим же мыслям. Кстати о Данковском. Беглого мясника сдали Ольгимским, велика вероятность, что это тот самый вчерашний, которому удалось от меня уйти живым. Но интуиция подсказывала мне, что все там вовсе не так просто, как рассказал Даниил. Большому Владу лишь бы мясников четвертовать без суда и следствия. Схожу ка, узнаю, кого его ищейки отловили… Дорога – через железные пути, напрямик через склады и дальше по дворам – уже, казалось, запомнила следы подошв моих сапог. После мора я старался ходить в дом Ольгимских как можно реже. Не могу себе представить, как большой Влад выносил мое присутствие после того, как я сдал его сына на расправу в термитник. По делу, конечно, сдал, но мне это чести не делало в глазах Влада, впрочем, как и ему наследника это не возвращало. Благо, хоть что юная хозяйка Капелла меня не осуждала, зная, что мною двигали обязанности служителя. Боос Влад был далеко не дурак, ссориться со мной не в его интересах, тем более сейчас, когда вся промышленность находилась в таком упадке. Влад, как человек очень занятой, говорил только по делу, не разводя никаких демагогий. Мы никогда не возвращались к теме смерти младшего Влада, его сына. За это я был благодарен ему, пожалуй, даже больше, чем за данный приют, когда весь город считал меня отцеубийцей. Около Сгустка, где жили Ольгимские, по обыкновению бродили дети и подростки. Они собрались около дверей, расположившись на большой каменной лестнице, и оживленно разговаривали, но больше слушали. Капелла, находившаяся в центре внимания, как и подобает юной Хозяйке, завидев меня, вежливо улыбнулась своим друзьям, попросив подождать, и направилась ко мне. - Я знала, что ты придешь к нам. – Слабо улыбнулась мне девочка с грустными большими глазами. – Доброе утро, Служитель. - Доброе, - бесцветно кивнул я, мельком поглядывая на закрытую дверь к боосу Владу. – Отец уже ушел? -Отец? Нет, у себя. - Она чуть наклонила голову вбок. - А зачем он тебе понадобился? Лукавит. Хочет, чтобы я вслух сказал. - Я на счет беглого мясника. Сдается мне, что это не тот, кого нужно было задерживать. - Ах, ты за этим… - рассеянно кивнула она, прикрывая глаза. – Да. Я думаю, что ты прав. Папа стал очень жесток. Боится нового мятежа, старается его предотвратить, но зачастую только хуже делает. – Опустив голову, девочка помотала ей так, будто хотела отогнать от себя нахлынувший омут мыслей. Меньше всего мне хотелось с Капеллой обсуждать политику ее отца. Но раз даже Хозяйка говорит, что поймали не того, значит, не того. - Он еще жив? – спросил я. Уж лучше узнать это у Капеллы, не будет повода мозолить глаза Владу и объяснять ему в сотый раз, что нельзя убивать мясников на право и на лево только потому, что те не хотят работать. – В темнице держат, как всегда? Капелла медленно кивнула. Она тоже ощущала на себе большую вину, что долг Хозяйки часто обязывает идти ее против стареющего отца. - Спасибо, Виктория. – Всегда старался называть ее или так, или по прозвищу, данному детьми. Не нравилось мне это слово «Хозяйка» по отношению к ней. Как она и просила пару лет назад, я навсегда запомню ее девчонкой с голыми коленками, а никак не Белой Хозяйкой, на которую она становилась все более похожей. Она не стала спрашивать, не зайду ли я поговорить к отцу. Я все узнал у нее. Я попрощался и хотел было уже уйти, но она окликнула меня со спины. -Что это за девчонка, что приехала из Города? -Улыбнулась мне Капелла. -Швея, подмастерье Хельги... - Начал было я. -Это я и так знаю. - Прервала меня девушка. - Я спросила тебя о другом - кто она на самом деле? Я напрягся, но старался этого не выдать. -Слышала о случае на бойнях, как ее чуть бык не затоптал... - Капелла прошлась вдоль дома. - Будто чувствует чужака, да? -Но не затоптал же. - Поправил девушку я. -Лишь из-за тебя. - Заметила Капелла. Вот так...Ей уже и про это рассказали. Как быстро ползут слухи в этом местечке... -Ну я не мог же просто так смотреть, как бык затопчет девчонку. - Пожал плечами я. - Тем более, у нас давно швей хороших не появлялось. - Забота Служителя простирается так далеко, что он беспокоится о качестве одежды, что носит его народ, - Капелла снова улыбнулась. Мы оба поняли, что она хотела сказать. Я опустил голову, не желая, чтобы по моему лицу Капелла прочитала что-то совсем уж лишнее. Да видимо поздно уже было. Белая Хозяйка все лучше меня самого знала. – Артемий, ты же законный служитель, удэй на твоей шее тому подтверждение. Ты в праве распоряжаться жизнью степного народа по своему разумению. И я знаю, что ты сделаешь это по совести, а не по корысти или личной выгоде. Я кивнул. Действительно, на то мое право. Жизнь Геллы, как и любой другой твириновой невесты, подчиняется мне. Бредя обратно в сторону старых заводов, один из которых был излюбленным местом линчевания, о чем мне было доподлинно известно на личном опыте, я думал о словах Капеллы. Распорядиться чужой жизнью по совести… Что было бы правильно в отношении Геллы: прятать ее от глаз собирателей-одонгов и дальше или раскрыть правду? Мне знакомо такое чувство, какого это жить, не зная, кто ты есть на самом деле. Когда я вернулся в родную степь, все, что осталось мне от отца это шкатулка с его дневником, пара рецептов настоек из твири и завет, спасти то, что обозначено знаком тавро. Также он оставил мне удэй, который от меня прятали, чтобы защитить от клеветников, которые распускали слухи, что этим самым удэем и ради него же я убил родного отца. Так же и я сейчас прячу от Геллы священный дар, что передавался в ее семье по женской линии, пытаясь оттащить ее подальше от степи. Значит, так тому и быть. Степь не обеднеет, стань на одну невесту меньше. Сколько их и так бежало в кабак Стаматина, предаваться пьянству и блуду… Черт тебя дери, Бурах, о чем ты думаешь? Сейчас главное разобраться с этим несчастным мясником, а не думать о приезжей девчонке! До темницы я добежал быстро. Я приник к двери, пытаясь услышать происходящее внутри. Очень даже вероятно, что патрульные Ольгимского мне на слово не поверят, что мясника нужно отпустить. Может быть, снова придется драться. А бьются патрульные крепко. Во многом благодаря свинцу, зажатому в кулаках. Ну да я тоже знаю, на что иду. Стараясь не привлекать к себе внимание бродящих неподалеку фабричных, из кармана штанов я достал нож, перепрятывая его за пояс. Приоткрывая дверь, я вошел внутрь. Приходить сюда это как вечное дежавю. Ничего не меняется. За решеткой стоит якобы виновный, которого обвиняют во всех грехах мировых, по бокам два охранника и третий, их главный чуть в стороне стоит, над пленником издевается, гремя ключами, привязанным за пояс. Чего и следовало ожидать, мясник был не тот. Люди Ольгимского между ними никакой разницы не видели, будто они и не люди вовсе. Кого поймали, того и четвертуют. Долг Служителя, защищать свой народ. Невиновный мясник должен быть освобожден. Я сделал несколько шагов к ним, привлекая к себе внимание. Трое. Не лучшая расстановка сил. Стоило для верности прихватить с собой пистолет, но это слишком уж в духе Данковского. Мне это противно. - А что это мы тут собрались, милые люди, - обратился я к патрульным, стараясь, чтобы мое лицо не выдавало все намерения сразу. – Кого линчевать собираетесь? -А тебе дело какое? - Грубовато ответил один из патрульных. - Шел бы, куда идешь, а то дел у тебя важных много, окромя этого. - Эвано как! – присвистнул я, подходя ближе и пряча руки в карманах. – А сдается мне, что мясник-то, что за решеткой стоит, невиновен ни в чем. Не он вчера Аврокса раскрыл на кургане Раги. Мясник же утробно зарычал, сжимая руками прутья клетки. Понимал, зачем я пришел. - Нам знать про Авроксов не положено, - включился в разговор второй. Тот, который при себе имел ключи от камеры.– Этот мясник обвиняется в отлынивании от работы на бойнях и дебоше, устроенном накануне ночью. - А с каких пор у нас лентяев и дебоширов смертной казнью наказывают? – делая самое отстраненное выражение лица и рассматривая дощатый пол, я легонько пнул валяющийся на нем мусор. -Служитель, второй раз по-хорошему просим, иди своей дорогой. - Сжав зубы, проговорил третий. Я не успел сказать и слова, как из-за спины послышался утробный глухой рык собаки. Я мгновенно обернулся, видя несколько темных силуэтов - людей и огромных волкоподобных псов. Явно же Капеллина забота. Догадалась ко мне подмогу прислать. - Бурах, ты здесь?! Знакомый голос Ноткина – предводителя этой шайки с собаками. Сколько раз я ему помогал по просьбе Капеллы, пока он был еще пацаном, теперь, став на пару годков старше, он считал своей обязанностью вернуть долг. - Здесь, здесь, - крикнул я из темноты подвалов. Может и был шанс решить вопрос мирно, но появление собак и парней было расценено патрульными, как сигнал о нападении. Увернувшись от кулака слева, я выхватил из-за пояса нож. Мимо моего лицо пролетело лезвие чужого оружия, я, чудом увернувшись, поймал нападающего за кисть и резко вывернул ее, слыша хруст. Вопль и нападающий упал на колени, скуля, выкрикивая проклятия. Я откинул его от себя, рыкнув. Убить бы ублюдка, но сегодня я не буду бить насмерть. Тут же, отойдя от оцепенения, на меня киданулся второй, и я, наткнувшись спиной на каменную кладку, пропустил прямо перед лицом один выпад, а второй резанул меня по только вчера починенной Геллой кофте. Собаки, рыкнув, повинуясь команде Ноткина, ринулись вперед, обнажая белые кинжалы зубов. Бой был недолгим, потери банды Двоедушников и лично мои были минимальны. А за нанесенный патрульным урон я буду лично держать ответ перед Ольгимским. Не в первой. Сняв ключи с тела патрульного, я выпустил мясника. - Спасибо, ойнон, - пробормотал он, - Ты истинный служитель, защищающий детей Бодхо. Да, мясники умели говорить вопреки расхожему мнению. - Возвращайся в термитник и не попадайся больше на глаза патрульным, кровный. – Кивнул я ему. Не было смысла в дальнейшем разговоре. Проходя мимо расступившихся парней, которые придерживали своих четвероногих друзей за ошейники, мясник скрылся за дверью. - Как жизнь, Служитель? – позвал Ноткин. – Не ранен? В голосе теперь уже юноши слышалась насмешка. Когда-то давно я пришел к ним на склады весь избитый и израненный и ни разу не похожий на наследника Бураха. - Цел. – Я оглядел его маленькую армию на предмет ран и ударов. Вроде бы, без крупных травм, хотя паре-тройке парней не помешали бы бинты. – Спасибо за помощь. -Дела такие творятся... - Ноткин посмотрел на меня. - Не из-за швеи ли? Я помрачнел. -А, что ж за дело со швей-то? - Сделал вид, что ничего не знаю, я. -Ее вчера уходящей к заводам видели... - Пояснил Ноткин. -И? -И вернулась она в селение лишь утром. - Улыбнулся Ноткин. -Что ж ты, как баба, все слухи собираешь? - Усмехнулся я, приближаясь к банде, и краем глаз посматривая на великолепных собак. Все имеющиеся слухи нужно использовать в свою пользу. Прости, Даниил, но сегодня ты будешь жертвой местных сплетен. - А что, одна возвращалась? – я присел на колене, потрепав одного из псов по голове. Собака послушно притянулась ко мне, лизнув в руку. Я не очень хорошо в них разбирался, но, по-моему, это был еще совсем недавно щенок. Ласковый слишком. - Нет, - задумался Ноткин, - поговаривают, что с Бакалавром неуехавшим. Повеселил меня этот речевой оборот. Раньше Данковского называли «приезжим» или «столичным», но видимо после всей этой заварушки с песчанкой, его прозвали по-новому. - Так что ж ты меня про швею спрашиваешь, а не Бакалавра? -А,что, я должен спросить, отчего у тебя Бакалавр ночевал? - Рассмеялся Ноткин. Я сконфузился, но собака опять потерлась мордой о руку. -Продаешь? -Щенка? - Кивнул Ноткин. - А на что он тебе? Тебе за собой-то следить некогда... -А вот подарю. - Поднял лицо я. - Швее. - А ей-то пес зачем? – Ноткин нахмурился. Двоедушники очень серьезно заботились о своих питомцах и к выбору новых хозяев для них подходили обстоятельно. - Пусть о собаке заботится, а не по складам шляется. – Коротко ответил я, приглядываясь к щенку. – Так продашь, нет? Парень задумался, посматривая то на меня, то на щенка. - Нам его подбросили. Так что хозяина у него нет и видимо не было никогда. Разве кто-то мог такого хорошего пса на улицу выбросить? – он тоже подошел к собаке, почесав его за ухом. – Десять настоек и он твой. – Назвал он цену. Как обычно. Мне сделать эти настои не составит большого труда. Травы надо только собрать, а на это уходит много времени. - Три отдам хоть сейчас, остальные семь – позже. Идет? Ноткин пробурчал что-то недовольно, но согласился. Покинул темницу я уже с собакой на руках. Мы с Ноткиным дошли до моей лаборатории, где я отдал ему уже готовые настойки. - Что же там за швея такая, что ты так за нее переживаешь, - пробормотал предводитель Двоедушников, пряча по карманам мои склянки. – Смотри мне, узнаю, что она за псом плохо следит, заберем обратно! Я заверил его, что этого не случится. Немного проводив Ноткина я, погуляв с собакой по степи, я сориентировался по солнцу, который сейчас час. Гелла уже должна быть дома, если не попала еще в какую-нибудь передрягу… *** POV Гелла Я услышала стук в дверь, когда варила суп. Вытирая руки о фартук, я открыла, удивленно округляя глаза - на пороге стоял ...Артемий Бурах. Да еще и не один, а с крупной собакой на руках. Пес выглядел вполне дружелюбно и как только Бурах отпустил его поводок, он сразу подошел ко мне и начал нюхать ноги. - Кто это у нас тут такой хороший? – я улыбнулась, осторожно потрепав собаку за ушком. – Здравствуй, Артемий, - посмотрела я на Бураха. - Ну раз я не хороший, то вот тебе пес, а я пошел. – Хохотнул он, но не сдвинулся с места. - Даже чаю не попьешь? – я отошло с порога, приглашая его войти. Ну да, очень умно было вчера позвать его в гости и даже не прибраться дома, на случай, если он действительно придет… Пользуясь тем, что Артемий замялся на пороге, я быстренько собрала в кучу валяющуюся одежду и прочий хлам, закинула ее в коморку и вернулась к нему и собаке. - Ты решил завести себе четвероногого друга? -Нет, лучше, это для тебя. Чтобы ты не боялась в сумерках ходить. - Улыбнулся Бурах. Не помню, чтобы я жаловалась Артемию на это, но собака меня порадовала. Будет не так одиноко в этом мрачном домике. Хотя я никогда в жизни не держала питомцев. - Это кобелек или сучка? – спросила я, разглядывая нового члена семьи. - Мужик это, - пробасил Артемий. Он очень по-хозяйски прошел на мою кухню и поставил чай, выкладывая очередной сверток травок на стол. – Как назовешь? - Пока не знаю, - я улыбалась собаке, которая вертелась около моих ног, не давая проходу. Наверное ее нужно чем-то покормить. Кстати, у меня же, как раз уже был готов суп на ужин. Может быть Артемия, не имеющего в своем убежище даже элементарной печки, можно будет этим хоть как-то удивить? – Ты голоден? -Нет. - Соврал он мне. Явно соврал , потому я, не интересуясь второй раз, начала накрывать стол. - Про собаку -ты не шутишь? -Нет, какие шутки... - Подал плечами Бурах. - Только ты за ней следи, ладно? -Спасибо. Буду. - Кивнула я. - Я всегда хотела собаку... Просто... - Я посмотрела на пса, думая говорить-нет, что у меня не было средств на собаку, пока я жила в городе, а, переехав сюда, не стало времени. - Ого, это что? - Я указала кивком на разрез на кофте Служителя. - Опять подрался?! -Нет. - Артемий глянул на меня исподлобья. - Плохо зашила. - Снимай, зашью лучше. – Я протянула руку, отворачиваясь. Когда он уже перестанет при каждом удобном случае уличать меня в недостатках. Уж в чем чем, но не в умении зашивать одежду, ему меня обвинять. - Вот еще, - поморщился Бурах. – Буду я у тебя по дому голым ходить. К тебе еще обязательно в этом случае какие-нибудь подружки прибегут в гости, а у тебя тут мужик голый. - Ага, как тогда твой дружок Даниил, - я поставила перед ним тарелку и пошла нарезать хлеб. - Он не мой дружок. Ойнон - мой коллега. – Ага, не голодный он, как же. Я краем глаза посмотрела с каким удовольствием он ест, не дожидаясь подачи хлеба. - Что значит это странное слово? – отвлекла я его от поедания супа своим вопросом. - Это значит «мудрый». – Прожевав, ответил Бурах. – К Бакалавру это не сильно относится, просто принято так обращаться к людям, владеющим знанием. Так что ты его россказни поменьше слушай, а то и тебе мозги запудрит своими сказками про чудеса. -То есть ты тоже "Ойнон" ? - Я присела напротив за стол, затаскивая на руки пса. Да, щенок ведь еще совсем, видно по крупной голове и лапам. Он кивнул, продолжая есть. Я решила не мучить его вопросами пока и уделила свое внимание псу, подкармливая его едой со стола. Ойнон. Смешное слово. - Я удивлен. – Артемий закончил ужинать и отставил от себя тарелку. – Ты вкусно готовишь, а все равно тощая. Или к тебе каждый день приходит кто-то, как я, и объедает? - Уймитесь вы уже все с моей якобы худобой. - Не выдержала я. - Никто раньше не считал меня даже немного худенькой! -Ну ты же тощая. - Прищурился Артемий, невинно продолжая хлебать суп. Вот подлец, да ему нравится меня задевать! - А ты небритый! – сказала я первое, что пришло мне в голову. Бурах замер с ложкой в руке, потер второй рукой щетину на подбородке и усмехнулся. - Я Служитель, мне можно. - А я не невеста, так что мне тоже можно быть тощей, - я обиженно скрестила на груди руки. Привязался же ко мне… Возможно мне показалось, но как будто бы его порадовала высказанная мною мысль. - А что, только невесты детей рожают? – после недолгой паузы снова продолжил он меня доводить, - Как же ты рожать собираешься? Бедный ребеночек у тебя в животе замерзнет из-за нехватки жировой ткани вокруг. Не хотел бы я оказаться на его месте, убогонький. - Я бы тоже не хотела, чтобы у меня в животе плавал небритый колючий ребенок типа тебя, - я показала язык. Что за идиотская тема для разговора? -Кстати....Невеста, которую я видела, она была почти что голой. - Задумчиво проговорила я. Бурах замер. - Какой муж смирится с тем, что его жена так выглядит? От кого-то они ведь рожают детей, вынашивая в своих хваленных животах... - Их не выдают замуж. Они просто собственность одонгов. - пожал плечами Артемий, отводя глаза. Мне показалось, что предыдущая тема разговора нравилась ему больше, чем жизнь невест. - А рожают они от мясников. Наверное. - неуверенно добавил он. Неужели сам Служитель что-то не знает? - Я над этим не задумывался. -Так, как же... - Не поняла я. -А их вообще нечасто видят. - Проговорил Бурах. - Кроме тех, кто ошиваются в кабаке Стаматина. - Что за кабак? – Я ни разу не слышала о каких-то развлекательных заведениях здесь. Мне казалось, что тут только работают и все. - Что ты смотришь на меня так, будто пригласить туда хочешь? – грубо ответил мне вопросом на вопрос Бурах. – Нечего тебе туда даже соваться. На улице-то за невесту все принимают, а там и разбираться не будут… -Хам ты, Служитель. - Обиженно выдохнула я. - Твоя бы воля - выставил бы меня прочь отсюда и радовался бы. За что так женщин не любишь? - Очень даже люблю! – запротивился он, хмурясь глядя на меня. - Оно и видно. То то Данковский так оторопел, когда меня у тебя утром увидел. – Я встала из-за стола, нарочито громко гремя посудой и убираясь. – Это не ему, а тебе жениться надо. Может и домом обзаведешься человеческим с кухней и прочим. Наследника-то все равно нужно после себя оставлять будет. -Наследника... - Бурах уставился мне в лопатки, я почти физически ощутила это. - Да. -А куда потом Невесты своих детей пристраивают? Сам же говорил - школы нет... - Быстро вернулась я к интересующей меня теме. - У невест рождаются только девочки. – Не смотря на такую вполне невинную тему, Артемий выглядел более хмуро, чем обычно. Странно. - Мне так отец рассказывал. Так что эти девочки с раннего детства так и живут при земле. Учатся танцевать и греть мать Бодхо, чтобы она потом грела всех нас. - Интересно, что твириновые невесты перенимают свой дар не отходя от матерей, а тебя, будущего Служителя, на десять лет аж в Столицу сослали. – наклонила я голову вбок. Очень надеюсь, что не сказала опять лишнего. – Ты в чем-то провинился, что отец тебя из дома выгнал? -Отец у меня был дальновидным. - Пояснил Бурах. - Знал, что не все можно травками и песнями вылечить.... Иными словами, то, что ими можно - оно, наверное, и само проходит. -Ты не веришь в это? - Я удивилась. -Я верю в результат. - Заметил Артемий. - А он бывает лишь тогда, когда смешиваются обычаи и наука, знания исконные и новые. - Разве Уклад на тебя не злится за, то что ты целых 10 лет отсутствовал? Мне показалось, они вообще бы рады были, если бы у вас было закрытой поселение без права на въезд и выезд. Он хохотнул, глядя на меня и покачав головой. - Тогда через несколько десятков лет в городе все были бы друг другу братьями и сестрами. – Артемий смотрел на меня, как на полную дуру. Но да, я не думала об этом… Инцесты это всегда плохо. – Даже две предыдущие сильнейшие Хозяйки были не коренные жительницы и уж тем более не степнячки. - Но как же их к власти допустили, если они приезжие? – Вот было бы здорово: приехала я, а меня Хозяйкой сделали. - Потому что они сначала за местных мужей замуж вышли, а потом уже только раскрыли в себе такие таланты и дары. Что ты завидуешь, - заметил он мои мысли, отражающиеся в глазах, - это не так-то приятно и здорово быть Хозяйкой. - А что плохого? Ходишь в красивых платьях, все тобой восхищаются, все приказы выполняются сами собой, ты их даже в слух не произносишь. – Начала я вспоминать Марию. Да, эта женщина оказала на меня очень большое влияние. Сегодня она снова заходила к нам и одобрила мои эскизы. Хотя Хельга не позволила мне для нее шить. – Все как по волшебству происходит… - Ага, и замуж ты выходишь не по любви, а по расчету. – Бурах не мог не влить свою ложку дегтя в бочку меда моих мечтаний. - Разве Марии не нравится Даниил? - Мария не единственная Хозяйка в городе. – Бурах снова обиделся. Неужели эта прекрасная женщина так ему не нравилась? – Есть еще белая Хозяйка – Виктория Ольгимская младшая. Она недавно вступила в силу из-за своего возраста. Я с ней общаюсь чаще, чем с твоей Марией. Так вот знай, нет ничего хорошего в том, чтобы быть Хозяйкой. -Ну, да, куда лучше быть Невестой, обязанной танцевать на земле... - Съязвила я. -Они не обязаны.... - Прошептал Бурах. - Они рады… - Потому что твой Уклад им, видимо, и помыслить не дает о другой жизни. – наверное в моих глазах сейчас отразилась вся злость угнетенных женщин мира. - Каждый должен делать то, что получается у него лучше остального. И еще есть понятие «долг». – по возможности спокойно ответил он, стараясь не раздражаться на меня из-за моего тона. – Меня вот тоже не спрашивали как-то в детстве «Артемий, хочешь ли ты людей лечить и с мясниками курлыкать на их местном наречии?». - Так ты не хочешь быть служителем!? - Я хочу быть достойным сыном достойного отца. Сыновий долг для меня первое и единственное, что имеет значение, - будто чувствуя, что сейчас я начну критиковать его жизненную позицию, Артемий сложил на груди руки и принял грозный вид. -Нет-нет, мне кажется, что то, что делаешь ты, - Я выставила руки перед собой открытыми ладонями вперед, примиряюще глядя на Бураха, - это - одно из самых приличных занятий. Куда лучше, чем быков резать... - У меня были сомнения, но теперь я точно уверен, что у тебя все, что я говорю, в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Раскрывать высших быков – главное предназначение Служителя-гаруспика. - Я не это имела в виду! Как я поняла, когда Служитель раскрывает священного быка – это большое таинство и великое деяние. А вот эти ваши мясники только пакостничают и творят мерзости. Никак не могла понять, как они живут бок о бок с этими зверями. Хотя я и привыкла к их нахождению в городе, они все равно вызывали только негативные чувства. - Если они не идут против Уклада, то никакие это не мерзости, а часть культуры. – Он отмахнулся. – Ты приезжая, ты никогда ее не поймешь. -Похоже, мне стоит прекратить даже пытаться... - Я сжала губы, обиженно глядя на Артемия. Да, что он себе позволяет?! Я ведь на самом деле не знаю местных обычаев. И, видит небо, я не хотела бы во всю эту жизнь даже окунаться, не сложись так обстоятельства! - Вот именно. – Подтвердил он мои мысли, вставая из-за стола. – Пса береги. Себя тоже. Я пошел. Как всегда кратко и только по делу. У меня была мысль предложить ему остаться ночевать у меня, но разговор отбил всякое желание… - Твоя приверженность долгу делает тебя все меньше похожим на человека, - тихо буркнула я. – За пса не переживай. Он оглянулся из-за плеча, чтобы посмотреть на меня, и ничего не ответив, молча покинул мой дом. Неужели он всегда такой грубый и не подпускает к себе совсем никого? Разве человек вообще может жить так, как волк? Прятаться в убежище, про которое знают только избранные; молча исполнять свой долг, не принимая ни благодарности, ни помощи; а при малейшей попытке просто поговорить с ним по душам, вот так обижать в ответ… Я просто хотела его понять и стать ему ближе. Он верит, что его греет мать Бодхо. Хотела бы я стать этой Бодхо, чтобы и мне было позволено согревать его хоть иногда… POV Артемий Мне частенько ставили в укор, что я своим тоном обижаю людей. Подчас абсолютно незаслуженно и случайно. Но именно сегодня я этого не хотел. Хотя это только к лучшему. Перестанет совать нос, куда не надо, может дольше свободной проживет. Сама же за свободу невест выступала сейчас… Если бы она только была действительно чужачкой для этих мест, я бы совершенно иначе с ней разговаривал. Отвлекая себя от мрачных мыслей, я повспоминал, все ли свои обязанности на день я выполнил. Кроме долга в 7 настоек для Ноткина вроде все. Хм, время еще даже полночи нет. У меня есть целая ночь до утра на самого себя? Удивительно и даже парадоксально. Хоть как, только я спать соберусь, прибежит кто-нибудь с воплями и неотложными срочностями. Проще и не ложиться вовсе. - Какие люди! – раздалось у меня за спиной. – На улице такая темень, а твою медвежью фигуру я издалека узнаю. Бакалавр. Конечно, кроме алкашей да воров, по улицам больше болтаться некому… - Не спится? – хмыкнул я, оборачиваясь. – Чего это ты довольный такой? Петр сделал проект пристройки к многограннику? -Не... - Даниил пьяно помотал головой. - Ни слова про многогранник... А довольный я, знаешь, почему? - Бакалавр пошатнулся ко мне, вешаясь на плечо. - Потому что я друга старого встретил-вот как! Я дурашливо посмотрел по сторонам в поисках этого самого друга. - Похоже, твой друг от тебя отстал или просто ушел. Ты же не про меня, не такой уж я и старый. – от Данковского за версту несло твирином. – А где же это мы, уважаемый коллега, надраться так прилично успели? От Стаматиных шел домой, не туда повернул и вот ты здесь? -А я и не шел от Стаматиных, это я сейчас иду... - Улыбнулся Даниил. - Не к Марии же идти.... - Он поморщился. - А помнится, раньше ты к ней не шел, а летел на крыльях всей этой вашей утопической ереси. – Я самодовольно улыбнулся. Зная любовь Данковского к затяжным разговорам, я повел его в сторону своей лаборатории. Не сидеть же мне с ним всю ночь на улице, пугая мирное поселение. - К теме ереси мы вернемся завтра! Я сейчас не в состоянии объяснять тебе то, в чем ты не смыслишь. Да я бы сказал, что ты, Даниил, сейчас вообще не в состоянии. Судя по звуку, раздающемуся из его саквояжа, этот подлец из кабака еще и с собой бутыль вынес. Вот же столичный черт! Изъять бы у него… - Да я и не напрашиваюсь на лекцию про многогранник. А по какому поводу пил-то сегодня? - А! – расплылся в улыбке Данковский. – Захожу я значит в кабак, а там Андрей Стаматин! Ну мы разговорились, вспомнили нашу родную альма матер, выпили. А потом еще Петр пришел. Из-под стола. Они праздновали… - он задумался, зависнув на пару секунд, - я не помню. Но за это надо было выпить. -Пойдем, пока тебе тут голову не оторвали... -Не посмеют!!! - Крикнул Даниил. - Мне?! Голову Мне-Даниилу Данковскому! - Продолжил разоряться бакалавр. – Только попробуйте! – пригрозил он в темноту, помахав кулаком. Даниил, да я бы и сам тебе голову оторвать хотел. Особенно когда ты утром сегодня так не вовремя приперся. А вот кстати и плюс происходящего – пьяный бакалавр – надежная гарантия, что утром никаких нежданных гостей у меня не будет. Мда, только засидевшиеся с ночи… Зато и отчет требовать не будет хотя бы ближайшие сутки. Всю дорогу старательно затыкая рот своему новоявленному другу, я наконец-то добрался до родного завода, вталкивая Бакалавра внутрь. А завтра утром мне еще и скажут, что я с Бакалавром ночую. И ведь не оправдаешься, что мы с ним о будущем города всю ночь думали. Да и к черту сегодня все эти мысли. - Доставай свой твирин. Я тоже выпью по отсутствующему поводу! – скомандовал я. -Почему же по отсутствующему? - Даниил попытался собраться. - Неужели ты не найдешь повод? О...Кстати! - Данковский хлопнул себя по лбу. - Как там история с мясником? Чем кончилась? - К сожалению, не кончилось еще ничего. Не того они поймали. – Я поставил на стол два стакана и какую-то закуску, не утруждая себя что-то резать, нож я просто положил рядом. – Так что я, как только тебя вытолкаю, пойду его дальше искать. Тем временем Данковский достал из сумки не одну и даже не две бутылки. Четыре. Я присвиснул. Я конечно слышал, что Стаматин частенько вдогонку своим друзьям дает по бутылке твирина, но не думал, что с Даниилом они настолько дружат. На изготовление такого количества твирина траву можно было дней пять собирать. Какое расточительство… Ну и не пропадать же добру. - Андрей сегодня щедрый, - прокомментировал он, видя мое удивление, наливая из уже открытой мне в стакан и оглядываясь по сторонам. – Я не понял, ты сегодня без женщины ночуешь? -Без. - Я скривился, беря стакан. - И она не моя женщина. - Да? А мне вот показалось, что ты ей небезразличен, - этот змей столичный пьяно и хитро сощурился, протягивая ко мне наполненный стакан, - неплохая вроде баба. И плевать, что приезжая, внешне ничем от местных ваших не отличима, такая же вся черноволосая и смуглая. Или тебе экзотики хочется? - Хотелось бы экзотики, привез бы себе из столицы невесту, - не чокаясь, я осушил первый стакан, чтобы сравнять наш с Бакалавром интеллект и настроение. Такое чувство, что я залпом половину степи сожрал. -А она красивая без своих этих тряпок? - Причмокнул Даниил, явно желая меня поддеть. -А мне почем знать. - Грубовато ответил я, тем не менее ставя стакан перед Данковским. -Ну, хитрец... - Бакалавр вздохнул, наполняя стакан снова. Я подумал, что частить не стоит, а то уже через десять минут будем с этим змеем песни орать... - И почему она так Марией интересовалась? - Она же Хозяйка, о Марии все везде говорят, – пожал я плечами. - Да лучше бы и молчали иногда. Мария и сама о себе говорит достаточно, - махнул рукой бакалавр. Неужели он уже совсем разочаровался в навязанной ему женщине? – Наслушался уже… - Эта полуголая блондинка, у которой ты на дому жил первое время, была скромнее? Как ее звали?.. Ева вроде бы… Уж лучше спрашивать его, чем если он будет допрашивать меня. -А Ева, я тебе скажу, хорошая баба. - Заметил Даниил. - Наивная слишком... Но хорошая. Мы замолчали. С самой Евой я говорил всего пару раз и то это были или попытки ее посильнее напугать или выяснить, где шляется этот хлыщ Бакалавр. А потом только разговоры слышал, что она во время мора по каким-то, одной лишь ей известным, мотивам с балюстрады собора вниз шагнула. - На месте Марии я бы задумался, что бывает с близкими тебе женщинами, - буркнул я, не сильно-то думая о такте. Даниил на самом деле вовсе не переживал о смерти Евы так, как старался это показать. Ну мне так казалось… - Ой, ты хотя бы ее сюда не вплетай, -отмахнулся он. Да, я тоже слышал, что якобы это Мария ее подговорила к самоубийству. На что только женщины не идут из-за своего соперничества, пусть даже и прикрываясь великими замыслами. Был бы я женщиной, я бы ради этого Данковского и почку свою не отдал, не то чтобы жизнь… -Так, значит... - Даниил пьяно сверкнул глазами. - Не твоя женщина швея? Я помотал головой. -То есть, тогда я могу за ней приударить, м? - Бакалавр хитро улыбнулся. - Тебе оно зачем? Чтобы счет ровный был? – я уже плохо контролируя эмоции, ударил куоаком по столу. А вообще, если бы не вся эта история с самоубийствами, то быть может Гелле и безопаснее было под крылом Даниила. Жаль только Марии я это не объясню… -Да нет.... - Даниил аккуратно взял со стола бутылку и прижал к груди. - Просто, правда, красивая она... -Ну, не красивее Марии ведь? - Ехидно фыркнул я. -Мария ухоженная... - Возразил мне Данковский, убедившись, что я больше не бью рукой по столу, вернул бутылку на место. - Если бы к этой Гелле так все относились и так ее холили, как Каину, да она бы сотню очков вперед дала Хозяйке... - Хозяйку не за красоту же любят, - пожал я плечами, вспоминая трепет, который, как и все, испытывал к этим высшим женщинам. - Вот именно, а от меня, почему-то все только и ждут, что я Марию буду любить за то, что она Хозяйка! – взорвался Даниил. Пришел мой черед бутылки от него оберегать. Неожиданно. – Осточертели уже. Кто вообще сказал, что именно она моя женщина?! Я вообще свободный человек и сам могу выбирать! Я горестно покачал головой, в тайне завидуя Даниилу, который мог назвать себя по настоящему свободным человеком. Сыновий долг еще никогда не тяготил меня так, как сейчас. -А, что делать, Ойнон?! - Повысил голос Даниил. - Ты никогда не думал, что делать будем, если Мор вернется? Я почесал шею. - Ну моя задача заключается только в том, чтобы тебя с твоей Марией куда-нибудь деть, свернуть многогранник, накачать из-под земли кровь и сделать для всех панацеи. – Меня передернуло, когда я вспоминал о том ужасе, что принесла с собой песчанная грязь. Город до сих пор расхлебывал последствия, хотя прошло уже больше 2х лет… - Если, конечно, снова не явится к нам из небытия какая-нибудь чудотворница и не придумает какое-то хитрое решение, которое я до сих пор так и не разгадал. Мне вообще до сих пор кажется, что она нас одурачила всех, но я не пойму только как. Бакалавр размашисто махнул в мою сторону рукой. -Я на мосту тогда сделаю себе конуру и жить там буду. Я криво усмехнулся. В мире нет такой конуры, которая смогла бы вместить в себя не только самого Даниила, но и весь его пафос. Ну и пройдоха этот Даниил... -Нет, я....Я серьезно, Артемий... - Глаза Данковского на пару мгновений просветлели. - Погубит меня это селение... Как пить дать - погубит. Тебя-нет, ты местный, кровный, как они говорят. А я сдохну здесь после стычки с какими-нибудь разбойниками, или сопьюсь. Уезжать надо, возвращаться в Столицу. Только соберу здесь побольше информации, чтобы Танатику восстановить... - Он помолчал. - И рвану туда. - Если это случится скоро, забери с собой Геллу. – Внезапно я снова вернулся к этой проблеме. – Найди ей место в столице у кого-нибудь из своих умников-друзей. – Даниил был удивлен столь резким поворотом разговора. – Что? Тут и Аврокса раскрывать не надо, чтобы нагадать, что ее город погубит. -А не боишься ли ты, что она тебе понравится? - Присвистнул Данковский. - О...Вот это да! Да она тебе уже понравилась! - Не пара она мне, ойнон, - поднял я на него горестный взгляд. Отлично, спасибо бутылке твирина, я сказал вслух то, о чем думал не один день. - Вот уж от тебя я такой привередливости не ожидал! – хлопнул себя по коленям Данковский и сразу кинулся подливать мне в стакан еще твирина. – И чем же тебе девушка не угодила? Не рассказывать же ему всех тонкостей… - Не пара она Служителю. – Как можно тверже соврал я. – Она даже имя высшего быка выговорить не может. -А для женщины это - не беда! - Усмехнулся Даниил. - Уж лучше такой быть...Чем... -А чем ты не доволен? Мария, о которой грезит весь город - и мужчины и женщины, кстати, станет твоей парой! А ты недоволен?! - Я попытался перевести тему. -Именно . - Сжал губы Даниил . -Даже твоя эта швея...Но она-то -понятно, она приехала недавно и ,конечно, ей Каина кажется элитой. Но я бы куда больше отдал... Постой...А зачем мне Геллу с собой забирать? - Встрепенулся бакалавр. - В случае чего мы ее разденем и среди невест спрячем! - Он хохотнул, радуясь своей идее. И вот тут я уже не смог скрыть эмоций на своем лице. -Ба,.. Бурах.... Она - невеста? - Брови Даниила поползли вверх, на лоб. - Откуда мне знать, - отвернулся я. – Я ее не рожал, понятия не имею, невеста она или нет. Ага, так мне и поверили. - А что, одонги за ней уже приходили? – стал приспрашиваться Данковский, - А мясника того ты точно из-за быка ищешь, или… - Конечно из-за быка! – вспыхнул я, - Убили Аврокса и внутренности вынесли! Узнаю где он, на куски порву! -Ладно-ладно! - Он мягко улыбнулся. - Остынь. -Я услышал, как в стакан наливается очередная порция твирина. - Но...Она ведь не совсем невеста, так? Я молчал. -А, если за ней придут одонги? - Казалось, Даниил искренне вдруг засопереживал мне. С чего бы это? - Нельзя ведь ее им отдавать ... Она же не здешняя... - Понял теперь, почему ей не место рядом со мной? – я хмуро сгреб в руки стакан. - Или напротив. Покровительство Служителя – лучшая защита. Местные же в серьез считают, что ты можешь их жизнями распоряжаться. Вот я и дурень. Дать пьяному Данковскому такое узнать. Придется сейчас все его статистики писать исправно, чтобы повода не давать для шантажа. - Уговори ее уехать, - снова начал я свою пластинку. – Забери с собой в Столицу. Я снабжу тебя всей этой дурной информацией для восстановления твоей Танатики. Или хотя бы… - меня осенило, - сделай так, чтобы дом Каиных ее защитил. Точно! Подальше от степи, поближе к утопистам, где она ни для кого интереса не представляет. Бакалавр нахмурился. Он думал. -А какая мне выгода? - Спросил, наконец, он. -Наглый ты! - Рявкнул я. - Ты даже дышишь не за "просто так"?! -Тихо-тихо! - Попросил Даниил. - Ойнон, я по делу с тобой говорю... Пойми ты - я ее могу попытаться уговорить, но вдруг она не поедет? -Она поедет. - Тихо проговорил я. - Ей не нравится это место. Ее ничего тут не держит. - Ошибаешься, Артемий. Держит. – С видом, будто ему известна самая большая тайна мироздания, Данковски цокнул языком, глядя на меня своими подлыми глазами. – А вот, скажем, если ты придешь к ней с чемоданами и скажешь «Собирайся! Мы едем в Столицу. Будем жить под мостом и просить милостыню, потому что денег у нас обоих нет.» Она уже через полчаса будет стоять с тобой на вокзале и ждать поезд. - Опять ты за свое, - закатил я глаза. – Каина тебе в слух романы читает, что ты так стал на всяких амурных делах помешан? Она не знает тут просто никого, а я по доброте душевной и долгу ей помочь пытаюсь. -Нет, просто я побольше тебя женщин знаю. - Хамовато заметил бакалавр. Нашелся знаток слабого пола, я фыркнул. Он-то, вообще, откуда знает, сколько про женщин знаю я? Может и побольше даже… - У меня женщины хотя бы не мрут, как твои, - я не придумал ничего другого чтобы ответить. Надо отдать должное. Бакалавр, выпивший уже столько, что любого приезжего бы свалило, еще умудрялся со мной разговоры вести. Да еще и меня обскакивать в этих разговорах! Это когда он за эти два года натренироваться так успел? Надо признать, но - то ли дело было в алкоголе, то ли в переживаемом мной сейчас состоянии - но я поймал себя на мысли, что был почти рад такому визиту Бакалавра. Он дал мне возможность поделиться великой тайной Геллы, будто тем самым облегчил мою вину за мое молчание. - Так все, хватит меня учить жить, ойнон, - неловко, роняя пустые бутылки, я поднялся из-за стола. – Пора спать. Мне завтра еще, - я сладко потянулся, - мясников гонять. А тебе придумывать, как Геллу поближе к Каиным упечь. Бакалавр открыл рот, чтобы мне возразить, но так и замер, либо забыв, что хотел сказать, либо просто передумав тратить на это силы. Чувствуя некоторую ломоту в костях, я твердо решил, что спать вторую ночь подряд на полу, я уж точно не хочу. Данковский не барышня, чтобы я ему койку уступал. Сам виноват, что до дома не дошел… Я без сил рухнул на матрас, закрываясь одеялом и бурча из-под него. - Спокойной ночи. В соседней комнате возьми себе шкуру и спи где хочешь. -Эй...На полу? - Опешил Даниил. -А, почему нет? Ты не женщина, чтобы я проявлял к тебе свое гостеприимство. - Похохатывая, я устроился на матрасе поудобнее, слыша, как Данковский, пьяно матерясь, ищет себе место. - Знаешь что, Бурах, сам же меня своими настойками лечить будешь, если я за ночь простужу спину на полу, - ворчал он, шурша шкурами, - вот и приходи к тебе в гости… - А я тебе напомню, я тебя в гости не звал и ты сам утром орал, что у меня жилища нет человеческого. В следующий раз у тебя пьем! -А вот договорились! - Выкрикнул бакалавр. - Вот ты увидишь цивилизованный дом и вторую кровать в доме! - А завтрак будет? Если да, то завтра сразу как проснемся, двигаем к тебе! После еще часа подобных перекрикиваний на идиотские темы, мы, наконец, уснули. Кто бы мог подумать, что все свои тяжелые мысли я буду изливать Данковскому, который завтра будет профессионально делать вид, что мы вместе вообще не пили. Никогда. Оно и к лучшему.