Never Forget

Camila's POV

— Лорен? — послышался голос из-за двери. — Да? — отзывается Лорен, и в комнату заходит девушка. Люси. — Привет, малышка, — говорит она, и на лице Лорен появляется улыбка. — Привет, — Лорен также здоровается с ней, и Люси подходит ближе, чтобы подарить своей девушке поцелуй в губы. Ох. Моё сердце. — Оу, Камила. Приятно с тобой повидаться! — обращается ко мне Люси. Собрав всю свою вежливость и натянув улыбку, я ответила: — И мне с тобой. — Что ты делаешь здесь? — спрашивает у меня Люси. Это довольно мило, что она добра ко мне. Она знает о нашем с Лорен прошлом. — Я записываю альбом, — я отвечаю ей. — О, это чудесно! — говорит Люси, и я киваю, улыбаясь. — Я подумывала над тем, что мы могли бы сходить куда-нибудь поесть вместе. Всегда здорово поболтать с кем-то и обсудить все разногласия, — говорит Люси, и Лорен переводит свой взгляд на неё. — Зачем? — к нашей беседе подключилась и Лорен. — Потому что нам не нужны старые проблемы, никак не отпускающие нас, — ответила Люси своей девушке. Люси была той девушкой, с которой Лорен изменила мне. — Я бы не отказалась поесть что-нибудь вместе, — говорю я и получаю улыбку от Люси. Она протягивает мне свой телефон, чтобы я записала в нём свой номер. — Камила, мы закончили песню. Хочешь услышать? — говорит Мэтт, и я улыбаюсь. — В наушниках? — спрашиваю я, но он отрицательно машет головой. — Только без них, — отвечает мне Мэтт, и теперь не согласна я. — Я не хочу слушать её сейчас, — отвечаю я, оставляя Мэтта в лёгком замешательстве. — Да ладно тебе, Камила! Дай Люси послушать твою песню, — говорит Дайна, но я оставляю её просьбу без ответа. — Камила, — вмешивается Шон, замечая, что я расстроилась. — Ещё заплачь, — говорит Мани. — Дай нам послушать эту песню, — снова говорит Дайна. — Слушай, Дайна. Тебе нужно перестать быть такой сучкой и наконец-то закрыть свой чёртов рот, — обращаюсь я к девушке, на что та закатывает глаза. — Почему мы не можем послушать эту песню? — из любопытства задала вопрос Люси. — Скажи же ей, чего ты, — добавляет Мани, и я закатываю глаза. Я начинаю собирать свои вещи с помощью Шона. — Как хорошо, что я дала тебе неправильный номер, — говорю я Люси, складывая свою последнюю вещь в сумку. Перед уходом я добавляю: — я написала эту песню о твоей девушке. — Что в этом плохого? — искренне удивляется Люси, и я обратно поворачиваюсь ним. — Я правда не знаю. Я написала песню про отношения, в которых я состояла раньше, и меня осудили, — я говорю это, смотря участницам группы в глаза. — Мила, мне так жаль, — говорит Элли, на что я трушу головой. — Тебе жаль? Тебе жаль только тогда, когда кто-то говорит, что всё уже в порядке? Тебе не было жаль, когда ты отправляла мне те грубые сообщения, потому что я хотела уйти из группы, которой посвятила последние четыре года. Я отдавала всю себя группе, и теперь я обессилена. Я делаю это для себя. Поэтому прекратите вести себя эгоистично, потому что мы не могли вечно быть в группе. Взгляните на реальность. Вы так грубили мне, когда я бросила Лорен. Вы даже не знаете, почему мы расстались, и все вините меня, — я говорю, и слёзы стекают по моему лицу. Мэтт очень удивился моими словами о том, что мы с Лорен встречались. — Тогда почему ты рассталась с Лорен? Почему ты закончила отношения, которые длились три года, парой фраз? — спрашивает Дайна. — Почему бы вам не спросить Лорен? С меня хватит, — отвечаю я, открывая дверную ручку. Кто-то берёт меня за руку, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть. Это была Элли. — Мила, — говорит она, но я не поднимаю на неё свои опухшие от слёз глаза, — поговори с нами. — Вы издеваетесь надо мной?! Я пыталась поговорить с вами! Вы не общались со мной месяц перед моим уходом. Я ушла, потому что не могла находиться рядом с Лорен. Я не могла находиться рядом с людьми, которых считала семьёй, — после моих слов они открывают глаза и смотрят на меня. — Лорен, что ты натворила? — обращается к девушке Элли, но та пожимает плечами. — Да пошла ты. Ты знала, что я была разбита. Ты так боишься сказать людям, которые приняли твою сторону, что изменила мне? — говорю я, и комнату наполняют удивлённые ахи. — Лорен! — кричит Дайна, ударяя Лорен по руке. — Надеюсь, все вы сгниёте в аду, — говорю я, и Шон берёт мою руку в свою. — Не нужно. Я, блять, ухожу, и ты не пойдёшь со мной. Никто не пойдёт со мной. — Мила… — говорит Шон, смотря мне прямо в глаза. — Знаете, идите к чёрту все вчетвером! — говорит Шон девушкам. — У Милы было несколько депрессий за эти пять месяцев. Его слова заставили мои глаза расшириться. Я ударила его, но он и не планировал останавливаться: — Из-за вас, — Шон указывает на всех девушек. Даже на Люси, — вы заставили её чувствовать себя дерьмом. Вы растоптали её сердце, и я был первым человеком, которому она позвонила, потому что других четырёх людей не было рядом. Она посещает терапию, она всегда плачет и принимает таблетки. Всё это потому, что вы были конченными игнорщиками, когда она нуждалась в вас. Когда он говорил, все девушки просто сидели в тишине. — Как мы могли узнать это? — всё-таки решается спросить Дайна, и Шон смотрит на неё. — Ты была её лучшей подругой, — обращается парень к Дайне, а после к Лорен: — Ты любовь всей её жизни. — Была, — пробормотала я, и все уставились на меня. — Что? — переспросил у меня Шон. — Я сказала, что она была, была любовью всей моей жизни. Но не сейчас. Больше нет, — я говорю и смотрю вниз. — Это не то, что ты сказала пару дней назад, — вмешивается Лорен, на что я киваю. — Ты также сказала, что я была единственным человеком, которому ты говорила слова любви, правда чувствуя что-то. Ты сказала, что врала насчёт этого всем другим, кому говорила это, — сказала я и посмотрела на Люси. Она выглядела разбитой. — Милая? Ты серьезно? — спрашивает Люси у Лорен, но та просто открыла рот и не смогла возразить. — Как бы там ни было. Вы должны были знать, когда Миле было плохо. Вы должны были быть рядом с ней, но вместо этого считали её ужасным человеком, — говорит Шон, — она чуть не убила себя.