Кэффри - прошлое или будущее?

      Питер обернулся, услышав мелодию, и нахмурился, когда увидел помчавшуюся к кровати девчонку. Но мужчина быстро напомнил себе, что Николь — подросток, девочка, у которой наверняка должны были быть друзья, которые даже после ее отъезда остаются преданными их дружбе. Однако ФБР-овец быстро понял, что ошибся, когда увидел ее побледневшее лицо…       — Папа?!       Этот возглас раздался в тот самый момент, когда Бёрк решительно распахнул дверь балкона. Питер, как и Джонс, застыл, уставившись в испуганные глаза девочки.       — Кто вы?.. — пробормотала тем временем Николь, начиная нервно теребить свободной от телефона рукой лямку лежащего на кровати рюкзака. — Федеральный агент?.. Да, он здесь… — Ники подняла на Питера испуганный взгляд. — Это вас…       Забирая из дрожащих рук телефон, Питер попытался, как ему казалось, ободряюще улыбнуться, но девочка уже отвела взгляд, потерянно уставившись куда-то в сторону. Медленно поднеся к уху телефон, Питер выдохнул и твердо произнес:       — Федеральный агент Питер Бёрк.       — Добрый вечер, агент, — тут же приветствовал его мужской голос. — Далеко вы забрались. Уже скучаете по Нью-Йорку?       Питер нахмурился. Ему не нравились спокойствие и чересчур довольные нотки в голосе незримого собеседника. Так держится лишь тот, кто уверен, что полностью контролирует ситуацию.       — Кто вы?       — Тот, кто готов поспособствовать воссоединению семьи… за вознаграждение, конечно.       — Кто вы? — стараясь не дать ярости вырваться наружу, вновь отчеканил Бёрк.       — Неважно, — отмахнулся от вопроса собеседник. — Важно то, что кое-что, нужное мне, находится сейчас у вас, в то время как я сейчас располагаю тем, что нужно вам.       — Откуда у вас этот номер?       — Он удалил его из контактов, удалил всю историю звонков и сообщений. Пустая трата времени… — разочарованный вздох.       — Кто? — Питер старался игнорировать повисшее в комнате напряжение.       — …Ведь он все равно назвал его… — все так же монотонно продолжал размышлять динамик телефона. — Не хотел, но назвал…       — Кто «он»? — настаивал Бёрк.       — Ваш друг, — снизошел до ответа неизвестный. — Мистер Кэффри ведь ваш друг, верно? Верно… — мужской голос, усмехнувшись, сам ответил на собственный вопрос. — Иначе вы бы не оказались здесь. Я прав, агент Бёрк?       — Что вам нужно?       — Материалы, которые мистер Кэффри передал вам, — последовал на порядок серьезнее ответ.       — Какие материалы? — изобразив недоумение, отозвался Питер.       — Не пытайтесь играть со мной, агент. Хорошо подумайте, прежде чем принимать решение. Помните о последствиях — у Николь только один отец.       Питер медленно выдохнул, невольно переведя взгляд в сторону притихшей девочки. Она по-прежнему сидела на кровати, нервно сжимая зажатую в ладони лямку рюкзака, и смотрела куда-то в сторону. Этот взгляд не понравился Питеру, и мужчина поспешил продолжить диалог с телефонным собеседником.       — Что вы предлагаете?       — Сегодня в полночь. Вы и я. Переданные вам материалы в обмен на вашего друга. Дети не должны расти без родителей. Вы согласны?       — Я должен быть уверен, что обмен состоится, — не спешил соглашаться агент.       — Я человек слова, агент Бёрк.       — Я склонен доверять словам своего друга. Дайте мне поговорить с Кэффри, и мы обо всем договоримся.       — Боюсь, ваш друг сейчас не в состоянии с кем бы то ни было разговаривать. Так что договариваться вам придется сейчас и со мной, — мужской голос не дал федеральному агенту возможности что-то возразить, сразу продолжив. — Угол Седьмой и Рейлярдс Бульвар. В полночь. Сегодня. Не опаздывайте.       Последовавшие короткие гудки ясно намекали на то, что разговор окончен. Питер Бёрк медленно выдохнул, положил телефон на край кровати и медленно прошел к окну. Кем бы ни был этот звонивший — сам Джеймс Уилсон, владелец International Leader, или кто-то из его подчиненных — не важно. Важно лишь то, что у них появилась возможность вернуть Нила Кэффри…       — Джонс, позвони детективу Прайсу, выясни, что находится на углу Седьмой и Рейлярдс Бульвар, — приняв решение, обернулся ФБР-овец к деликатно ожидающему внимания коллеге.       — Питер, ты уверен? — доставая телефон, но не спеша набирать номер, нахмурился Клинтон. Он не мог слышать слова звонившего, но агент прекрасно понял суть разговора по репликам своего друга, а потому не был уверен, что стоит рисковать тем немногим, что у них есть на International Leader.       Бёрк перевел взгляд на Николь, так и не сменившую местоположение и вид деятельности, и решительно кивнул. Джонс, проследив за его взглядом, не стал более задавать вопросы…

***

      Когда раздался телефонный звонок, Стивен Прайс по-прежнему находился в своем кабинете. Попрощавшись с федеральными агентами, детектив вновь вернулся за свой рабочий стол и снова уставился на экран компьютера. На кадре приостановленной видеозаписи погибший в аварии полицейский Пол Коулман беседовал о чем-то с сидящим с ним за одним столиком мужчиной. Мужчина явно нервничал, и теперь детектив Прайс понимал — не безосновательно.       Патрик Бейли был помощником финансового аналитика International Leader, проработавшим в этой должности не больше года. Детектив Прайс не знал, о чем мистер Бейли поведал его напарнику, однако спустя несколько дней мужчина скончался от передозировки наркотиками, что было странно, ведь, по словам его семьи и друзей, он никогда не баловался ничем подобным. Однако никаких следов насильственного преступления найдено не было, поэтому дело быстро закрыли.       Детектив Прайс не знал, в чем была замешана эта компания, но раз уж ей заинтересовался его коллега, значит, в чем-то серьезном. И гибель Патрика Бейли и Пола Коулмана это лишь подтверждала… Да и федералы зачем-то приехали… Надо же, из самого Нью-Йорка… В чем бы ни была замешана эта компания, Стив был уверен, что приложит все усилия, чтобы помочь агентам вывести ее на чистую воду…       — Детектив Прайс, — представился мужчина, не глядя поднеся к уху завибрировавший телефон.       — Добрый вечер, детектив, — поздоровался знакомый голос, а затем представился. — Агент Джонс.       — Добрый вечер, агент, — тут же припомнив лицо ФБР-овца, кивнул полицейский и откинулся на спинку стула. — Чем могу помочь?       — Угол Седьмой и Рейлярдс Бульвар. Что можете сказать?       — Ничего. Пустырь. Только железнодорожная станция в полумиле.       — Спасибо.       — Агент…       — Да?       — Помощь нужна?       Динамик на миг замолчал, очевидно, ФБР-овец обдумывал предложение.       — Поддержка нам не помешает, — отозвался мужчина спустя некоторое время.       — Когда? — Стивен Прайс не видел смысла в пустой болтовне.       — Сегодня в полночь, — столь же лаконично отозвался собеседник. — Детектив… — ФБР-овец явно хотел сказать что-то еще. — Вы должны понимать, что наше расследование неофициальное.       — Над ним работал мой напарник, значит, есть все основания предполагать, что существуют причины дать ему официальный ход, — парировал детектив. — Я в деле…       Обсудив с Джонсом место и время встречи, Стивен Прайс уверенно поднялся на ноги и, прихватив с собой диск с видеозаписью, покинул кабинет. Необходимо было уладить пару дел, прежде чем покинуть полицейский участок…

***

      Они вновь были вдвоем в пустом номере отеля… Выпотрошенный рюкзак по-прежнему лежал на кровати, на столе — ужин, к которому так больше никто и не вернулся. Нил Бёрк гордился тем, что многим походил на своего отца, однако сейчас, глядя на балкон, ему очень хотелось почувствовать ту уверенность матери, с которой она отважно шла навстречу чужому горю…       Приближалась полночь, и Николь до сих пор стояла на краю балкона, вглядываясь вдаль, словно надеясь, что ей удастся увидеть то место, где все произойдет. Она молчала, когда Питер уверял ее, что все будет хорошо. Она молчала, когда Джонс сообщил о желании местного детектива помочь. Она молчала, когда Питер сказал, что ему придется забрать на время ее телефон — на случай, если похититель вновь решит с ними связаться. Она молчала, когда агенты, покидая отель, требовали сидеть на месте и не заниматься самодеятельностью. Она молчала и сейчас, вот уже больше часа неподвижно стоя на балконе.       Приближалась полночь…       Вздохнув, Нил вновь покрутил в руке свой телефон, но, так и не набрав номер матери, вновь бросил его на кровать. Он не знал, что скажет ей, если позвонит. Он не знал, успокоит ее своим звонком или встревожит. Он не знал, получит ли он после него ответы на свои вопросы.       Упав на кровать, Бёрк младший покосился в сторону распахнутой балконной двери — никаких изменений. Взгляд упал на груду вещей, так и не упакованных в рюкзак… Записная книжка, наушники для телефона, несколько упаковок с лимонными леденцами, ошейник Малыша… Очевидно, Ники все-таки сняла его накануне поездки, заменив на старый. Но почему не оставила там? Наверно, хотела взять с собой небольшое напоминание о своем четвероногом друге…       Нил хмыкнул, вспомнив лично притащенного домой несколько лет назад кота. В их семье этот кот надолго не задержался (на объявление откликнулись сразу, и счастливые хозяева быстро забрали сбежавшего любимца), но те четыре дня, что Тимми провел в их доме, были чудесными… Иногда Нил задумывался, почему никогда не просил родителей завести домашнего любимца, однако быстро вспоминал фотографии их старого пса Сатчмо, с которым ему не довелось осознанно пообщаться. Другого такого члена семьи найти было не возможно. Это был бы уже совершенно другой друг семьи…       Взглянув на часы, подросток медленно выдохнул и растянулся на кровати во весь рост. Без четверти двенадцать… Нил нащупал что-то под рукой и, закрыв глаза, крепко сжал это в ладони.       Без четверти двенадцать…       Скоро все закончится…