И проснулся дракон

      Когда мы хоронили наших, павших в схватке с восставшим орденом Черных собратьев, на Кайрас обрушился холодный, дующий с моря ветер. Даже в этом капризе погоды я видел плохой знак. Пламя поглощало мертвые тела, и в его языках, трепещущих от яростных порывов, прыгали элементали магов Огня: ярко-оранжевые, с искрящейся чешуей, маленькие юркие саламандры. — Успокойся уже, — Хильда коснулась пальцами моей руки. — Это уже произошло. Ты сам не свой, Джеймс. Хватит.       Я вздохнул. Саламандры замельтешили, превратились в яркие пятна, и я прикрыл глаза. На внутренней стороне век, в темноте, плыли, переплетались между собой зеленые всполохи — так бывает всегда, когда смотришь на огонь или солнце. Почему-то сейчас это раздражало. — Джеймс?       Моя жена поднялась на цыпочки, пытаясь заглянуть мне в глаза. Она выглядела встревоженно и была весьма озадачена. — Я спокоен, — соврал я.       Что ж, оставалось сделать вид, что Хильда мне поверила. — Ага, я вижу, — фыркнула она и отвернулась.       Ну, значит, не поверила. Не люблю врать. И не умею.       Серый пепел, бывший некогда чародеями гильдии Севера, уносился стремительным течением реки туда, к югу, в море.       Там, где-то далеко-далеко на острове, который никто никогда не видел, три сестры — уродливые авайры — выловят огромным ситом души и отнесут богу Харру на блюде, вырезанном из лопаточной кости великана Йурнгала.       Я хмыкнул и побрел в сторону цитадели. Обряд завершен, а мертвым теперь всё равно, раньше я уйду или позже. — Чего хмыкаешь? — Варг догнала меня и пошла рядом, стараясь не отставать. — Если остров с авайрами никто не видел, то откуда про него пошли слухи… — Летописцы приукрашивают, дорогой. — А те, кто записывает пророчества ведунов, не приукрашивают? — мне действительно было интересно. И очень актуально, если вспомнить про сопливую укротительницу старика Рхашза. — Вот очень интересный вопрос. Очень.       Ещё до того, как Верховный сообщил, что вскоре, после церемонии похорон, быть Совету Магов Четырех Гильдий, я уже знал: придут и другие народы. Я ждал этого. Одной группой убитых чародеев Черные не обойдутся. Многовековая вражда и тяга к мировому господству нуждается в большей крови. Неважно, в чьей. Уж очень много дел они наворотили, чтобы никто не откликнулся на новость о восставшей из ниоткуда чуме. Коросте которую, казалось бы, вывели с тела нашего мира десятилетие назад.       Через пару седьмиц, в день собрания, цитадель гудела от гомона и столпотворения у главного зала. Первыми пришли эльфы Ледяной Пустоши. Высокие, темноволосые, в отороченных серебристым песцом плащах — они славились ювелирами и врачевателями. Следом пожаловали их светловолосые собратья из Темного Леса, пролегающего южнее Топи — воинственные эльфы, чей народ охранял рубежи Кайраса от населения Южных Копей, которые славились своим желанием завоевать весь наш материк. — Ого… Нихуя себе… — выдохнули восхищенно за моей спиной.       Я оглянулся. Дина. Наверное, самое лучшее свое платье надела, стоит, аж светится. Бусы из яшмы нацепила, губы размалевала… Красота невиданная, ага. — Ты чего тут забыла, — прошипел я. — Иди в комнаты… — Да щас! Ты мне кто? Наставник? — девчонка подбоченилась и зыркнула недовольно исподлобья.       Видимо, ещё не простила мой устный отчёт о её заслугах. Что ж тебе там Ксандр наговорил-то? Что бы он там не сказал, толку, по-моему, никакого. Это как разговаривать с клопами. Дина была удивительно твердолобой. — Ты где мазюкалку такую яркую нашла, а? — я провел пальцем по губе, показывая, про что именно идет речь. — Как девица с Красной улицы в столице. — Чё, некрасиво, да? — неожиданно миролюбиво спросила девушка, машинально дотрагиваясь до помады и разглядывая оставленный на пальце след. — Другой не нашла. — Ярко слишком…       Горе-находка вздохнула и опустила голову, гипнотизируя собственные башмаки. Ну вот, расстроил человека. — Наставник тоже так сказал… Я на эльфов посмотреть пришла. — Дались тебе эти эльфы, — я отвернулся.       Хочет — пусть смотрит, меня это не касается. Все равно Совет за закрытыми дверями собирается. Не люблю такие собрания, терпеть не могу, но сейчас это было необходимо. Я уже знал, что могу предложить. Если меня спросят, конечно.       Мимо, в составе человек пяти, прошли жители Скалистых гор, те самые урба. Скуластые и зеленоглазые — их узнавали безошибочно. Поговаривали, что они утаскивают из деревень у подножия гор дев, чтобы разбавить кровь и исключить уродство из-за близкородственных связей. Возможно, оно так и было, кто их знает. — Эй, Динка, а гнома в мужья не хочешь? — Платок лучше дай, есть?       Я снова оглянулся. Кьярр вытянул шею, провожая взглядом соплеменников. Видимо, прознал, что свои придут, вот и прибежал посмотреть. — Здравствуйте, наставник Нортон… — парень учтиво поклонился.       Хорошо пацана воспитали, молодцы. Я приветственно кивнул. — Эй… Ты мне весь платок в помаде уделала! — молодой урба выхватил у Дины испачканную кружевную тряпицу. — Это мне мамка подарила! — Ну и не давал бы тогда! — резонно возразила девушка.       Такими темпами тут скоро весь молодняк соберется. Интересно им, ты погляди. Я задумался, вдруг вспомнив, как и сам, будучи подростком, точно так же ошивался у зала, рассматривая гостей Цитадели. Тогда я бредил, что стану самым известным и знаменитым магом. Теперь я брежу о том, чтобы меня лишний раз не трогали. Признаюсь, мне легче сразиться с каким-нибудь чудовищем и убить проблему. Радикально? Да. Зато наверняка. Только пусть не обременяют меня длинными речами на Советах и решением конфликтов на словах. — А оборотней позвали? Я оборотней никогда не видела…       Мда уж, ей ещё и оборотней подавай. Интересно, это у нее так хотелка по мужикам дымится, или это подростковый интерес просто прет из всех Динкиных… щелей.       Оборотней посмотреть. На кого там смотреть? С виду люди как люди. И не разберешь, пока не узнаешь, что человек и не человек вовсе. Оборотней никто никогда не зовет: сочтут нужным — сами придут. Не любят они лишний раз в местах большого скопления народа собираться. — Шли бы вы отсюда, детки, — Солган толкнул меня в плечо, обращая на себя внимание. — А ты чего ждешь? Пойдем, что ли.       Солган сиял так, словно обзавелся гаремом или сказочно разбогател. Солнечный свет отражался от его лоснящейся лысины, как от дна начищенного до блеска котла. — Чего лыбишься? — вяло поинтересовался я. — Мне эльфийка подмигнула! — радостно поделился со мной зельевар. — Когда тебе последний раз бабы подмигивали, а? — Может, у неё судорога просто? — предположил я. — Не завидуй, каланча с ушами, — огрызнулся маг. — В тебе и так желчи на троих, а ты всё остришь. О душе пора подумать, о душе… — Рано мне. Я ещё не всем жизнь перепортил.       Совет затянулся до позднего вечера: всё начиналось за здравие, а закончилось решением насущных проблем и новостями о досаждающих Восточным магам орках, о землетрясении в Скалистых горах, несильном, но весьма ощутимом. Землетрясений в Скалистых, кстати, никогда не было. Да и тролли там не водились, те самые, которые по весне гон брачный устраивают. Тогда даже Цитадель дрожит, если исполины совсем рядом шалить надумают. —Землетрясение? Рхашз пошевелился, — меланхолично предложил Ксандр Эортан и улыбнулся старшему эльфийскому принцу.       Прямой наследник владений в Ледяной Пустоши смутился и отвёл глаза, даже придвинулся поближе к отцу. Бедняга. Думал, небось, что чародейки глазками стрелять будут, а не остроухий колдун.       Урба зашептались, косясь на Эортана. Восставший из-под земли дракон в их планы явно не входил. В наши, признаться, тоже.       Мне захотелось треснуть Ксандра по острому уху. Надоели со своим драконом, тут проблема более реальная. — Чёрные вылезли откуда ни возьмись, землетрясения начались… — Верховный задумчиво пожевал губами и огладил седую бороду. Привычка — вторая натура. Гладит бороду — значит, ушёл в глубокие раздумья. — Оплот Черных бы найти да выкурить их оттуда… Нортон!       Я вздохнул. Понятно. Нортон-Нортон-Нортон… Нортон уже всё понял, да. — Да, Отец? — Тебе поручаю данную задачу… Подумай, как осуществить, и план мне свой поутру изложить изволь.       На мгновение мне показалось, что я попал в придворную свиту нашего короля: это там, в столице, все до нехочу пропитаны этикетом. — Будет сделано…       Динка дежурила у зала. Именно об этом я подумал, когда увидел её отирающейся возле светильника — треноги. Дежурила не одна, а в компании таких же учениц. Сказано же, у магов Совет — ученикам халява. — Эльфик, дракона когда укрощать будем? — первое, что спросила девчонка, догнав меня. — Как только, так сразу. Верховный мне приказал Рхашзу хвост открутить. Так что все лавры мимо тебя, — огрызнулся я, оглядываясь по сторонам.       Нервное напряжение, сковывающее меня последние несколько дней, начало отпускать, удивительным образом трансформируясь не в умиротворение, а в дичайшее раздражение.       Куда же подевалась Хильда? Мне позарез нужна была помощь жены. Иначе завтра, поутру, мне придётся несладко. Куда ж она запропастилась, следом же из зала выходила…       Не до Динки мне было, абсолютно не до неё. Чёрных найти… Мало найти — изничтожить. Какой, к лешему, дракон? Драконы, укротительницы, платьица, бусики, эльфы… Хрень это всё. Даже не тараканы, а тараканьи жопки, которыми нашпигована голова этой девочки. Остается надеяться, что это возрастное. — Как это мимо меня пройдет? — выдохнула Дина. — Ты чё?!       Я остановился, наклонился, посмотрел в Динкины наивно распахнутые глаза… — Дракона оставь старшим, пожалуйста. И вообще, я сегодня за него наслушался на седьмицу вперед. Дина, купи себе гуся, — посоветовал я. — И выноси ему голову. — Я здесь не просто так! Понял? — горе-находка засопела.       Её ересь подняла во мне волну раздражения. Одно и то же изо дня в день. Изо дня в день из пустого в порожнее. — Дина, иди спать, — миролюбиво предложил я и даже попытался улыбнуться. — Посмотри на эльфиков и не лезь, куда не просят. — Я послана сюда победить дракона…       Кажется, там не просто тараканьи жопы, а опарыши. — И выйти замуж за принца? — машинально спросил я. — Не за принца, — поправила меня Динка, даже не задумываясь. — Не выйдет. Дракон и то реальнее… Твой принц, деточка, принцев любит. Так же, как и Рхашз — завтракать маленькими укротительницами. А теперь иди спать.       Услышь меня сейчас Солган, осуждения с его стороны хватило бы на месяц. Зачастую даже у самых сдержанных людей заканчивается терпение. Я сдержанностью не отличался. Никогда.       У Дины предательски затрясся подбородок, а её блеклые глаза заблестели от выступивших слёз. — Дракон мой, понял?! — выкрикнула она мне уже в спину.       Потом я пожалел о своих, сказанных в сердцах, словах. О, Ашшур-вседержитель, как же я пожалел.