Мой тайный агент

      Застегивая белоснежную рубашку, Чонгук тихо выравнивает дыхание, отбрасывая все волнение подальше, и оценивает свой образ в отражении, в добавок поправив воротник и затянув галстук. Скрыть нервозность не получается, Чимин прекрасно видит, как его парень трясется и переживает, поэтому всячески успокаивает и отвлекает. И это у него, к слову, просто прекрасно получается. До такой степени, что постель осталась не собрана и даже помята, а они уже изрядно опаздывают. Ох, уж этот Чимин со своим «капитан, накажите меня». От одного хриплого голоса Чонгуку вскружило голову, а Пак только этого и добивался.       В их жизни наступают недолгие, но счастливые и тихие дни. Вскоре после освобождения Чимин возвращается на работу, Чонгук же сутками зависает дома и ведет себя, как настоящая женушка, позволяя Паку почувствовать себя любимым и нужным. Отношения со старшим братом у них все еще натянуты, но Хо звонит уже чаще и интересуется жизнью пары без скрытого смысла, а искренне и открыто. Это подкупает как Чимина, так и Чонгука, который уже устал приглашать хена в гости, чтобы нормально поговорить и решить, наконец, все проблемы.       Дело Тэхена закрыли. Гук уверен на сто процентов, что все это благодаря связям его отца, а Хо просто облегченно выдохнул, когда их секретную команду распустили. Теперь он работает только в своем бюро и впредь соглашаться на подобное не собирается: ему хватило одного опыта, хоть и интересного, но все же опасного и бессмысленного дела. Все было спланировано заранее, и Хосок вместе с детективом с большим опытом работы были просто пешками в игре более серьезных людей.       Бросив взволнованный взгляд на часы, Чонгук нервно сглатывает и спешит в коридор, чтобы найти явно никуда не спешащего Пака. — Чим-       Слова застревают в горле, когда перед взором оказывается обнаженный парень: он нисколько не стесняется своей наготы, но игриво прикрывается длинными полами чонгукова кителя. — Капитан Чон, — лукаво улыбается Пак, облизывая припухшие после страстных утренних поцелуев губы. — Кажется, вы потеряли одну звездочку.       Аккуратный указательный палец касается погонов на плечах, а на полных губах расцветает ухмылка. Чимин знает, как такое обращение заводит Чонгука, которому до капитана не хватило всего пару лет. Но теперь эта мечта просто невыполнима, Гук настроен решительно. — Пак Чимин, прошу Вас не испытывать мое терпение, — напряженно выдыхает Чонгук, нервно одергивая брюки и касаясь пальцами кожаного пояса. — Иначе этот ремень снова заставит Вас плакать. — Воу, капитан, — вскидывает брови Чим, словно действительно удивляется. — С чего такая официальность? — Мы опаздываем, детка, — вздыхает Гук, протягивая руку парню. — Давай мой китель и марш одеваться. Даю тебе три минуты. — А если задержусь? — играя бровью, спрашивает Пак, послушно вручая парню тяжелый из-за медалей пиджак. — Тогда познакомишься не только с ремнем, — криво усмехается Чон, скользнув голодным взглядом по гладкой коже парня.       Заметив взгляд Гука и почувствовав реальную угрозу с его стороны, Чимин спешно скрывается из вида в комнате. У них в запасе есть еще несколько минут, так что Пак никуда не торопится: это Чонгук не может найти себе места из-за предстоящего разговора и «разбора полетов».       Сегодня решится его судьба и, как чувствует сердце Пака, не в пользу Чонгука. Старший уверяет, что терять ему нечего, раз он увольняется, но Чим прекрасно знает, как важно было парню заработать такое же количество звезд, как и у его отца (хоть и меньше по размеру).

***

— Генерал, Вы знали о том, что Ваш сын встречается с парнем? — как бы между прочим спрашивает подчиненный, следуя за мужчиной в зал, где скоро начнется разбирательство по поводу действий солдата. — Я знаю о нем все, — хмыкает в ответ Чон, поправляя свою форму. — Нет ничего, что он может скрыть от меня. Особенно Пак Чимина. — Значит, Вы не против таких отношений? — задумчиво кивает мужчина, почесывая подбородок. — Эта новость может плохо отразиться на Вашей репутации. Не думаете? — Если бы меня волновало мнение общества, я бы не дослужился до Генерала, — подмечает Чон, мягко улыбаясь. В уголках глаз собираются заметные морщинки, а взгляд становится мягче. Сходства между сыном и отцом невозможно не заметить. — Зная Вас, я немного поражен, что Вы так легко смирились с выбором Чонгука, — рискует высказать свое мнение полковник, неловко почесывая затылок. — Видишь этого парня? — мужчина останавливается, указывая куда-то вперед. Младший мужчина послушно прослеживает за пальцем командира, замечая невысокого и явно нервничающего паренька. — Этот малыш поставил моего сына на ноги и дал ему веру. Только благодаря ему Чонгук смог осуществить свою мечту. — Вы о чем? — удивленно спрашивает мужчина, признавая в далекой фигуре Чимина.       Находиться сутками в четырех белых стенах и вдыхать полной грудью запах медикаментов начинает надоедать. Чонгука тошнит от больничной еды, а кожа под гипсом неприятно чешется, из-за чего приходится пихать всякие тонкие предметы в небольшую щелочку, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания.       Сейчас внутри Чона бунтует маленький малыш, который не хочет разговаривать ни с отцом, ни с матерью: несколько дней назад его мечта рухнула и сейчас он даже на ноги встать не может, что уже говорить о занятиях любимым видом спорта. Да и прогнозы врачей не звучат успокаивающе и обнадеживающе, Чонгук прекрасно понимает (несмотря на свой возраст), что перелом — это серьезная травма, на восстановление костей уходит много времени и сил.       Окончательно отчаявшись и разочаровавшись в жизни, Чонгук закрывается в себе и не подпускает никого близко. Отказываться от своих целей в жизни он не хочет, ему нравится чувствовать себя свободно во время игры, ему до дрожи в пальцах приятно ощущать шероховатую поверхность мяча, он не может представить себе жизнь без баскетбола и сладкого послевкусия победы. Только теперь его вряд ли возьмут в команду, он даже с коляски встать не может.       Проклиная весь свет, Чон тихо рычит под нос и разгоняется по длинному коридору больницы, мечтая врезаться во что-нибудь твердое, чтобы прекратить все эти страдания. Силы в руках хватает, чтобы набрать приличную скорость, но взгляд вовремя ловит тонкую фигуру впереди, а колеса коляски едва успевают затормозить всего в нескольких метрах от замершего парня, что протягивает перед собой ладонь и улыбается уголками губ на растерянный взгляд Чонгука. — Дурак, что ли?! — вскрикивает Чон, чувствуя, как на глазах появляются слезы. Он успел испугаться, успел почувствовать всем телом дикий страх. И не за себя. А за это взъерошенное чудо, так неожиданно оказавшееся на пути. — Если будешь так гонять, можешь навредить себе еще больше, — предостерегает его парнишка, неловко перебирая пальчиками низ футболки. — Может, я этого и добивался, — шикает на него Чон, отводя взгляд и упрямо поджимая губы. — Тебе следует передвигаться аккуратно, — уверяет его мальчик. — Ты должен скорее поправиться и встать на ноги. — Не хочу, — буркает Чонгук, нервно сжимая пальцами металл коляски. — Твои родители сильно переживают за тебя, ты обязан думать о своем здоровье хотя бы ради них, — вздыхает парень, разглядывая нахохрившегося парня. — Если бы у меня была возможность стать здоровым и перестать волновать своих родителей, я бы обязательно это сделал.       Чонгук растерянно смотрит на парня, не понимая, к чему он клонит, и замечает лишь нежную улыбку, окончательно теряясь. — Меня зовут Пак Чимин, я из кардиологического отделения, — мальчик протягивает небольшую ладошку, не переставая улыбаться. — Ты мне нравишься. Давай дружить?       И именно в этот момент Чонгук решает, что он обязан скорее встать на ноги, чтобы чаще видеть эти улыбающиеся глаза. — Вао, так они давно знакомы, — поражается полковник, теперь с интересом рассматривая Чимина. — Он подарил моему сыну второе дыхание, а Чонгук подарил ему надежду, — с грустью вспоминает былые времена генерал, неторопливым шагом направляясь к Паку. — С Чимином что-то случилось, да? — догадывается мужчина, кивая сам себе. — Видимо, у них крепкая связь. — Вскоре после выздоровления Чона, Чимина положили на плановую операцию. Ему заменили клапан на сердце, и он чуть не умер, — вздыхает Чон, нервно поправляя китель. — Мой мальчик сильно тогда переживал. — Когда можно будет его увидеть? — настойчиво спрашивает Чонгук у медсестры, сжимая в объятиях большого белого зайца. — Ему совсем недавно стало лучше, думаю, что через пару часов врач разрешит посещение. Но только родственникам. Ты, молодой человек, кем ему приходишься? — улыбается женщина, наклоняясь к мальчику. — Братом, — уверенно заявляет Чонгук, заставляя отца смутиться из-за наглой лжи. — Слышала, что ты сюда каждый день приходишь. Видимо, сильно волнуешься, — женщина тихо смеется и треплет мальчишку по волосам, отстраняясь. — А этот зайка для него? — Да, — кивает Чонгук, с детской неуступчивостью глядя на медсестру. — Он назвал меня кроликом, сбегающим от проблем. Поэтому я просто обязан показать ему, что я больше не убегаю. — А заяц этот зачем? — с интересом спрашивает вторая медсестра, подслушав разговор. — Он будет напоминать ему, что я совсем не похож на кролика, — немного обиженно бурчит Чонгук, сильнее обнимая игрушку.       Взрослые воспринимают его слова с улыбкой, а вот Чонгуку это не кажется забавным. Что Чимин нашел схожего в Чонгуке и зайце, когда они совсем-совсем не похожи? — Папа! — Чимин замечает подходящих к нему людей и счастливо улыбается, кинувшись навстречу мужчине и буквально набросившись на него с крепкими объятиями.       Из-за ссоры с родителями Чимин не часто получал любовь и поддержку от семьи, поэтому отец Чонгука стал ему родным. И парень уже привык называть его папой, зная, что мужчина совсем не против. — Рад видеть тебя живым и здоровым, малыш, — улыбается генерал, поглаживая парня по волосам и приобнимая его.       Рядом стоящий полковник откровенно выпадает в осадок из-за таких проявлений чувств и эмоций старшего по званию, впервые замечая за ним подобное. Еще ни с кем в жизни генерал Чон не был таким мягким и нежным, даже с собственным сыном. — Вы ведь не дадите Чонгука в обиду? — тихо спрашивает Пак, поджимая губы и умоляюще глядя на старшего. — Иначе я точно вмешаюсь. — Ну, не стоит тебе лезть в эти дела, — тихо смеется мужчина, отстраняясь от парня. — Чонгук сам сможет за себя постоять. — Он сегодня так трясся, что я теперь волнуюсь, — признается Пак, взглянув на обомлевшего полковника. — Ой, здравствуйте.       Чимин вежливо приветствует второго мужчину и вновь возвращает свое внимание генералу, замечая его добрый взгляд. — Тебе не стоит переживать, Чимин. Все будет хорошо. — Вы ведь не злитесь, что он решил уйти? — аккуратно интересуется Пак, стараясь спросить об этом как можно тише. — Я никогда в жизни не заставлял его выбирать этот путь, так что не мне решать оставаться ему или нет, — пожимает плечами мужчина, приобнимая парня за плечи в приободряющем жесте. — Однажды я потерял его мать из-за своей работы. Думаю, он поступает правильно, поставив тебя на первое место. — Кажется, на него сильно повлияло твое похищение, — встревает полковник, усмехнувшись.       Их беседу прерывает неожиданный шум дальше по коридору. Из кабинета, где уже все ждут генерала, командир Мин выталкивает Чонгука, громко захлопывая за собой дверь, чтобы никто не мог услышать их разговор. — Чего ты добиваешься, щенок? — злится мужчина, хватая парня за грудки. — Ты хоть понимаешь, что нас обоих отстранят? Хочешь потерять все, чего добивался упорным трудом? — Так точно! — четко отвечает Чонгук, не отводя взгляд от мужчины.       Полковник, стоящий рядом с командиром, хмурится и вовремя хватает старшего за руку, не позволяя вступать в чужой разговор, чтобы не вызвать подозрений и не создать новых проблем. — Знаю, что Вы не имеете права вмешиваться, поскольку сейчас Чонгук не Ваш сын, а лишь подчиненный, — прищуривается Пак, наблюдая за некрасивой сценой с участием своего парня. — Но вот я могу делать все, что вздумается.       Генерал, как и полковник, не успевает поймать ринувшегося вперед Чимина, который с уверенным намерением направляется прямо к командиру и Чонгуку. — Да как ты смеешь! — злится Мин, с силой пиная Гука прямо под колено.       Как настоящий солдат, Чонгук почти не реагирует на удар и боль, едва устояв на подкосившейся ноге, и продолжает упорно смотреть в глаза старшего, ожидая очередной удар. Он не может ответить, поскольку все еще является членом команды и по совместительству подчиненным командира, которого до сих пор не лишили звания.       Вовремя оказавшись рядом, Чимин заносит кулак и, не жалея силы, бьет точно в челюсть мужчины, тут же шипя и прижимая ноющий кулак к груди. Чонгук не дергается, лишь ошарашенно смотрит на появившегося из ниоткуда парня, и ловит его злой взгляд, понимая все без слов. — Еще раз тронете моего парня — отправлю на рентген с переломом, — угрожает Пак, не на шутку раздражаясь из-за выходки мужчины.       Парня успокаивает лишь теплая ладонь, что мягко ложится на его плечо, и тихий, но грозный баритон мужчины. — Старший лейтенант, немедленно займите свое место в зале, — приказывает генерал, на что Чонгук тут же отдает честь и скрывается за дверью, зная, что Чимин рядом с отцом в безопасности. — Командир Мин, перестаньте стонать как девочка и встаньте уже, — морщится полковник, наблюдая за тем, как мужчина держится за разбитую губу, стараясь сориентироваться. — Чимин, больше не распускай руки и подожди Чонгука здесь, — уже мягче произносит генерал, улыбаясь на слабый кивок стушевавшегося под его взглядом парня.       Когда все, наконец, скрываются за дверью, а Чимин остается наедине с собой, он несколько раз прокручивает в голове произошедшее и мысленно ругает себя за вспыльчивость. Не стоило делать этого на глазах старшего Чона, который такие выходки не поощряет, хотя недовольным он не выглядел. В его глазах, скорее, искрились гордость и уважение, и Пак не мог этого не заметить.       Несмотря на то, что Чонгук обученный боец, он не всегда может постоять за себя. Именно в эти моменты нужен он, Чимин. Чтобы больше никто не смел даже просто не так смотреть в сторону его парня.