Он так любит...

POV Чонгук Я простыл, и это уже ежу понятно. Печально, что меня никто не нашёл, а может, и к лучшему. Хрен его знает. Как только в мозг пришла ясность, в голове раздалась дикая боль, пульсирующая в разных местах. Зато единственное, что не ныло, так это ноги — хоть с чем-то повезло. Я, опираясь на ту самую дверь гаража, начал потихоньку вставать. Голова резко закружилась, от чего мне снова чуть не представилась возможность поцеловаться с асфальтом. Не будет удивлением моя смерть по их вине. Сволочи. Но. Так ли говорит что-то переворачивающееся внутри, которое начинает свою активность только при виде этого надменного, садистского взгляда. Ким Тэхён, блять, да кто ты такой?! — А-А-А, БЛЯ-Я-Я-ЯТЬ, — всё равно меня никто не услышит. Крик, что издало моё нутро, облегчил боль и я уже мог нормально вроде как стоять на ногах. Ну, относительно. До дома недалеко вроде. Благо, родители на работе, и меня никто в очередной раз не будет допрашивать и ебать мозг. Да-да, они волнуются, но они не поймут. Просто не поймут. Даже такие классные родители, как мои. Я, как по крайней мере показалось, долго шатался по улицам в поисках короткого пути домой. Люди смотрели с какой-то озабоченностью, они сейчас бесят. Так и хочется наорать, мол: «Хули пялишься?». Нельзя, сочтут за невежливость, так оно и есть. Мой характер не из лучших, но я и не последнее дерьмо. Тэхён стоит на первом месте в личном списке моральных уродов. Чёртово здание, которое хрен отыщешь по дворам, было наконец обнаружено. Открыв дверь, я споткнулся о порог и ввалился как последний пьяница, хоть был трезв или же пьян не алкоголем. Тело приняло боль как должное, привычка уже что-ли? Может, в бойцовский клуб записаться и срубать бабло, вполне так хорошая идея. Драться научусь, да и болевой порог походу уже катится вниз. Скоро не буду вообще ощущать. Трясущиеся руки не давали встать снова некоторое время. Я только сейчас отметил приятный запах, доносящийся с кухни. Тепло родного дома и некую защиту. Меня, кажется, искали. Да что там. Инфа-сотка. Рука дотянулась до выпавшего из кармана телефона и поднесла к распухшему лицу. Разряжен. Ну и хрен с ним.

***

Я никогда не боялся крови и никогда не любил её. Перед зеркалом возникли сомнения насчёт последнего. Ну, а как можно объяснить любование того, что творилось на лице? А именно кровоподтёком под глазом, жёлтым пятном почти ровным вокруг второго. Красивой, запёкшейся кровью, на половину скулы ссадиной, в которую по толщине почти вмещается мой мизинец. Любимую белую (они все такие) футболку можно выкидывать. Не думаю, что пятна застывшей в непонятных фигурах крови отстираются, тем более ночь прошла. Такое ощущение, будто у носа ПМС был. Таким побитым и грязным приняла меня ванна. Я выгляжу как суицидник-неудачник, у которого лезвия слишком тупые. Больные места распаривались в горячей воде, потихоньку переставая ныть. На этот раз отделался чем-то не очень серьёзным. Если так подумать, то я бык, которого хрен завалишь. Вода приобрела бледно-красный цвет, который становился всё более насыщенным, но крови маловато было, чтобы как в фильмах купаться в чуть ли не бардовой ванне. Я дотянулся до другого конца, где лежали мочалка и гель для душа с запахом мяты, как обычно пишут на «чисто мужских» бутылках с мылом. Хотел открыть по привычке одним большим пальцем крышку, но там оказался порез в самом неудобном месте и пришлось задействовать указательный. Налив побольше бодяги из химикатов, я начал аккуратно смывать грязь, следы от крови и вчерашний день. Следующей «станцией» приведения себя в порядок стала кухня, где хранятся пластыри, таблетки и прочая медицинская дичь. Вот она и пошла в ход. Немного затянувшиеся за ночь раны уже не шипели от капель перекиси водорода, да и щипали слабо. Вот кто я на самом деле. Мазохист? Слабое ссыкло? Придурок? Суицидник? Довольно многогранный вопрос, можно поворачивать как кубика Рубика, пока все поверхности не приобретут разные цвета без всяких там «примесей». Так и один конкретный ответ не должен ветвиться. Подобно этой игрушке я себя чувствую. Лежало тело на постели, размышляя о том, как бы уклониться от вечно волнующихся родителей, каких также не устроит внешний вид сия плоти, которую, видимо устраивает такое положение вещей, в образе «недоманьяка». Когда-нибудь этот самый обособившийся организм, в виде Чон Чонгука ой как доиграется, если не примет какие-либо меры или же просто хотя бы не разберётся в себе и своих чувствах, а то будет аля «жизнь копает тебе яму? Так сделай себе могилу по вкусу!» А вообще, он молодец, именно ибо, внимание! Нет, не нашёл выход из ситуации, а включил телек, дабы посмотреть… Передачу про макияж, посланную самим Богом, который намекнул ему замазать маминой косметикой свои синяки, чтобы хоть от ругни родителей голова не болела. Почти гениальную идею Чонгук «вспорхнул», аки птеродактиль со сломанными крыльями, воплощать в жизнь, пока не поздно. После проделанных «бабских процедур», как назвал сам Гук (который в собственное удовольствие целуется с парнем). POV Чонгук Тэхён. Его очертания лица при слабом свете фонаря кажутся зловещими, устрашающими. Утром же он делает эгьё на каждом шагу, улыбается, обжимается с какими-то шлюхами, но в глазах легко читается некая грусть и неудовлетворённость. Никто этого не видит кроме меня. Но. Когда этот идиот смотрит, как избивают меня, появляется неподдельный блеск и подобие радости, что разжигает некую искру, которая становится второй причиной моего терпения. Неужто это не случайно, типо счастье для него — это наблюдать насилие надо мной. Признаю, кладя руку на сердце, что мне нравится окончание в виде поцелуя или же легких поглаживаний. А какая разница чьи губы целовать? Только это я так думаю, но что думает он по этому поводу. Мои действия теряют логику на том моменте, когда возникает вопрос: «херли не пойти к директору, учителям или же перестать врать родителям о ложных падениях и прочих отговорках, в крайнем случае сбежать, дать сдачи?».

***

Добротно проспавшись после вынужденного принятия двух таблеток обезболивающего по вине ноющей боли, словно распутная девица, просящая новую модель айфона, и от простуды, полегчало физически, но не до конца. С каждым днём я всё больше жажду повтора поцелуя. Настолько отчаялся, что готов признать гейство или бисексуальность, лишь бы получить желаемое. Да, у меня была девушка и не одна, никто, впрочем, не разжигал такое горячее и прожигающее грудную клетку насквозь желание. Была и простушка, и пошлячка, и танцовщица и… Всех их я оставил с разбитыми сердцами. Две даже уехали в другой город, только чтобы начать новую жизнь и не видеть меня. Замечательно, я чувствую себя теперь каким-то мудаком. С одной стороны, человек всегда стремится к самопознанию, чего бы ему это ни стоило, но только вот причинять вред другим, так совесть зудит. Вопросы об ориентации возникли, когда пацаны пытались поглядеть в раздевалке на девочек или обсуждали их задницы, грудь и просто сплетничали о них, в этот момент я ничего не мог сказать, ибо нейтрален оставался или же просто приличным пареньком. Вот за ответом, словно обезумевший погнался за девушками, а теперь походу тупо расплачиваюсь за это. Кара или нет, но в конце очень даже приятный сюрприз, который является первой причиной терпения. Я сел на край дивана, ставя локти на колени, руками держа голову, пальцами перебирая пряди, воспоминания о нём всплыли автоматически. «Чон Чонгук, ты в жопе, но это не точно» — никто этой реплики не услышал, дома то нет никого. Неужели для меня представилось возможным влюбиться в человека, который направляет кого-то бить меня, а потом, можно сказать, пристаёт. Правильно сказать, что приносит удовольствие, ну да ладно. Как ролевые игры, где мне постоянно (нравится?) приходится быть жертвой и дальше словно по «излюбленному» сценарию. Никогда так не срывало крышу, хоть я и по заброшкам лазил, и по крышам бегал, и от копов разок успел побегать. За что? А вот сам хрен вспомню, ах да, нет конечно же, родители об этом не знают. Только я и быстро меняющиеся, отбитые на всю голову люди, что вытворяли это со мной. Они мне вовсе не друзья, что там, даже имён некоторых не знаю. Таких якобы важных людей в жизни никогда не было, да в них и не нуждался.

***

Я проснулся от назойливого будильника, не помню, как заводил его вообще. Синяки практически сошли, да и раны за две недели, за которые я прикидывался больным, стали не такими пугающими. Можно и в школу сходить, всё равно, как говорят «толковый парень», догоню программу. Ничего не изменилось: ни ленивое выползание в стиле червяка из кровати, ни овсянка с изюмом на завтрак, двадцать четыре на семь каждый день, ни любимый вытаскивающий из недр прострации после сна. Только вот чистая, только что из сушилки, свежая школьная форма уж слишком приятно прилегала к телу, что я готов носить, не снимая никогда, лишь бы это чувство не пропадало. А запа-а-а-а-ах, плюс любимый «дезодорант», как привыкла называть мама мои духи, так вообще песня. Дезодорант, тщательно подобранный по запаху, тоже прилагается, естественно, только у папы он называется, как «благодетель», так как спасает носы человеческие от «паров троллей» без какой-либо корысти. Он знает, что прокатывает не всегда, но это его не останавливает продолжать так называть. А ещё я соскучился по Тэхёну, сам признал это, ну хоть себе врать не собираюсь, хоть и придурок немного.

***

После скучного дня в школе, где не увидел никого из компании, я решил побродить по улицам в темноте, солнышко рано уже садится, конец осени всё-таки. Стоило вспомнить голубую херню, в смысле поцелуй, ёбаное сердце начинало биться, словно у меня тахикардия: то быстро, то вообще удары пропускало. Может к врачу пора? Ах-ха-ха, к «мозгоправу». О, будет чем утром позавтракать, внутренние органы и без кровавого месива походу в кашу хотят превратиться, это типо бабочки, да? Птеродактиль, походу вылететь пытается, иначе бы так не тошнило. Я сел на лавочку в парке, под только что потухшим фонарём, перегорел бедный, перетрудился, а я то как заебался! Похлеще этого светильника, ночника. И вот похер, что ходят люди, похер. Пусть знают, что мне плохо. — КИМ ТЭХЁН — СУКА-А-А! — выкрикнул я посреди полумёртвого парка, как и моя душа. Какой-то мужик обернулся и нервно прибавил шаг. Напугал, блять? Ну и вали! Никто не поможет. Только разве родители, учителя, директор, возможно одноклассники, но буду считать, что никто. Пнув напоследок мусорку, я попёрся по направлению к дому, как услышал голос: — Сученька, ты меня искал? Соскучился, бедный, сейчас исправим это, не проблема!