Все могло бы быть иначе

Эмма и Киллиан провели остаток дня вместе с Леей. Они играли с ней в мяч на заднем дворе и качали ее на качелях. Затем все вместе они отправились на прогулку с Плутоном. Когда они вернулись, Эмма посмотрела на Киллиана и Лею и улыбнулась. Она не могла вспомнить последний раз, когда ей было бы так весело и радостно. Она быстро полюбила эту жизнь... и двух людей, которые были ее центром. Киллиан почувствовал, что Эмма смотрит на него. – Что случилось? Она покачала головой и посмотрела на него. – Ничего. Киллиан кивнул головой, решив не настаивать. – Итак, что бы ты хотела на обед? – поинтересовался он. Эмма выгнула бровь. – Ты готовишь? – Это тебя удивляет? – спросил он. – Немного. Не ожидала увидеть капитана Крюка дома на кухне. Киллиан пожал плечами. – Ну, не хочу обидеть тебя, любимая, но приготовление пищи – это совсем не твой конек, поэтому я посчитал необходимым приложить усилия и научиться готовить. Эмма последовала за ним на кухню, когда он усадил Лею на высокий детский стульчик. – Ты хочешь сказать, что я плохой повар? – спросила она, улыбаясь и поджимая губы. – А ты хочешь сказать, что в своей реальности ты хороший? – спросил он. Эмма засмеялась и покачала головой. – К сожалению, нет. Мой кулинарный опыт ограничивается яичницей и тостами. А когда уехал Генри, он и вовсе скатился на уровень замороженных обедов. Киллиан шутливо погрозил ей крюком. – Даже не вздумай упоминать об этом. В нашем доме это категорически запрещено. Эмма захихикала, а затем истерически засмеялась, когда он надел измятый фартук с цветами. – Что такое? – спросил он с усмешкой. – Извини, просто видеть капитана Крюка в фартуке довольно смешно. Эмма наблюдала, как он пытался завязать фартук одной рукой, помогая себе крюком. – Позвольте мне помочь тебе, – предложила она, встав позади него. Киллиан глубоко вдохнул, когда она подошла к нему сзади. Он почувствовал запах ее духов. Это был тот запах, который был все эти годы. Это был аромат его жены. Эмма почувствовала, что ее сердце сильнее забилось вблизи от него. Пока она возилась с завязками, ее руки внезапно затряслись, а ладони вспотели. – Извини, – пробормотала она. Наконец она закончила и встала рядом с ним. У Киллиана внезапно перехватило дыхание. Это было так странно. Ему показалось, что он снова, как в первый день, влюбляется в свою жену. – Ты так и не ответила на мой вопрос. Что бы ты хотела на ужин? – Жареный сыр и луковые кольца, – произнесла она с улыбкой. Киллиан поднял бровь. – В самом деле? Я думал, ты не ешь жареную пищу. – Ну, честно говоря, я действительно захотела сегодня у бабушки жареный сыр и луковые кольца. Как только ты упомянул, что я их люблю. Я подумала, что немного жареной пищи никого никогда не убивало. Он улыбнулся. – Твое желание – закон, миледи. Киллиан отошел, чтобы собрать нужные ингридиенты. – Могу я чем-то помочь? – спросила Эмма. Киллиан кивнул и протянул ей луковицу. – Ты можешь порезать лук. Эмма начала резать лук, пока Киллиан готовил жареный сыр, затем нагрел масло в фритюрнице. Услышав, как Эмма вздохнула, он повернул голову в ее сторону и увидел ее красные глаза, она стирала с них слезы. Киллиан поднял руку и вытер слезу с ее щеки. – В чем дело, любимая? Эмма покачала головой и слегка улыбнувшись, подняв на него глаза. – О нет, я в порядке. Это всего лишь лук. – Она сделала паузу, вдруг осознав, что он все прикасается к ее щеке, а большим пальцем поглаживает ее подбородок. – Но спасибо. Киллиан не убрал руку и приблизился к ее лицу. Эмма почувствовала, что ее сердце дико забилось в груди, когда его губы приблизились к ней. Он долго смотрел ей в глаза, ища в них тень сомнения. Но не нашел и, наконец, прижался к ней губами в нежном поцелуе. Этот поцелуй очень отличался от того, который они разделили накануне вечером. Тогда поцелуем Киллиан пытался вернуть ее воспоминания. То была отчаянная попытка мужа вернуть свою жену. А этот поцелуй был поцелуем двоих, открывавших друг друга здесь и сейчас. Эмма бессознательно приоткрыла губы, и поцелуй быстро стал страстным. Она вцепилась Киллиану в волосы, углубив поцелуй. Когда они, наконец, оторвались от друга, Эмма продолжала стоять уткнувшись лбом в его лоб и широко улыбаясь. Они потерянно смотрели друг на друга и вдруг услышали, как Лея громко хлопает в ладоши. – Мама! Папа! Поцелуй! Поцелуй! Оба они засмеялись, наконец, оторвавшись друг от друга и обратив внимание на дочку. – Лея всегда говорит, когда мы целуемся, – тихо сказал он. Улыбка Эммы исчезла, когда она поняла, что влюбляется в мужчину, которого только что целовала, а он целовал свою жену. Это было странно, но она почти чувствовала себя как та, другая женщина. Эмма постаралась выкинуть эти мысли из головы, и они вернулись к готовке. Они наслаждались вкусной едой, а их разговор протекал совершенно естественно. Не было молчания или неловких пауз. Они говорили о своей жизни, о том, кем они были в своей реальности. Это было странно для Эммы. Ей казалось, что она его знает, что она может ему доверять. Обычно ей требовались месяцы, прежде чем она могла бы доверять мужчине, если бы она вообще позволяла себе кому-то доверять. Закончив, они поднялись наверх, чтобы уложить Лею спать. Киллиан положил ее в кроватку и поцеловал в щеку. – Спокойной ночи, дорогая, – сказал он. Эмма улыбнулась, наклонившись к кроватке, когда Лея схватила ее за палец. – Спокойной ночи, Лея. – Я люблю тебя, мама! – сказала Лея. Глаза Эммы широко раскрылись, когда она повернулась и посмотрела на Киллиана. Выражение его лица поразило ее. – Она никогда не говорила этого раньше. Ни тебе, ни мне, – произнес он. – О, ничего себе, прости. – Простить? – спросил он, наморщив лоб. – За что? Эмма покачала головой. – В первый раз, когда дочь говорит своей матери, что она ее любит, это должен быть особенный день для них обоих. Киллиан положил руку ей на плечо. – Так и было,– ответил он мягко. Эмма с трудом сглотнула и собиралась было что-то сказать, но зазвонил мобильный телефон Киллиана. Он застонал от раздражения, нажимая кнопку ответа. – Да, я сейчас буду. Повесил трубку, он посмотрел на нее с виноватым выражением лица. – Прости, мне нужно ненадолго уехать. Скорее всего, это ложная тревога, как в прошлый раз. Я недолго. Ты в порядке, останешься с Леей? На этот раз Эмма без колебаний кивнула. – Не проблема. – Она сделала паузу, а затем добавила с улыбкой: «Возвращайся скорее». Их взгляды задержались на мгновение, прежде чем Киллиан опустил глаза и вышел из комнаты. Эмма посмотрела на маленькую девочку, которую она знала всего лишь два дня, но сейчас ей казалось, что для нее всегда было место в ее сердце. – И я тебя люблю, Лея, – прошептала она. Эмма смотрела телевизор в гостиной, когда услышала телефонный звонок. Она оглянулась на мгновение, чувствуя, что не стоит отвечать на телефон в чужом доме. Затем она напомнила себе, что чисто технически это и ее дом, а Киллиана сейчас в любом случае нет, чтобы ответить на звонок. – Привет? – нерешительно сказала она, подняв трубку. – Привет, Эмма, это твоя... это Мэри Маргарет. – О, привет, – сказала Эмма, удивившись. – Я хотела извиниться за то, что произошло. Мы с Дэвидом не хотели давить на тебя. Мы просто волнуемся. Эмма кивнула. – Я знаю. – И мы бы хотели узнать тебя поближе, если ты позволишь. Эмма улыбнулась. – Мне бы это понравилось. Мэри Маргарет нервно откашлялась. – Есть еще кое-что. Твой младший брат спрашивает о тебе. Мы с Дэвидом думаем, что он еще слишком мал, чтобы понимать, что ты не помнишь его и нас, поэтому мы ничего не говорили ему о том, что с тобой происходит. Но мы бы хотели знать, можно ли прийти к вам сегодня вечером, чтобы провести какое-то время вместе с тобой. Если тебе не понравится идея, мы все поймем. Эмма глубоко вздохнула, обдумывая просьбу. – Да конечно. Мэри Маргарет улыбнулась. – Отлично. Мы скоро будем. Эмма повесила трубку и вернулась к телевизору. Через полчаса раздался звонок в дверь. Отбросив мимолетный порыв не открывать никому в чужом доме, Эмма подошла к двери и открыла ее. На пороге стояли Мэри Маргарет, Дэвид и маленький мальчик с темными волосами и голубыми глазами. – Привет, – сказала Эмма, натянуто улыбнувшись. – Эмма! – крикнул Нил и подбежал к ней, крепко обняв. Глаза Эммы на мгновение удивленно раскрылись. Дэвид шагнул вперед, чтобы забрать Нила. – Нил, не стой на пути у Эммы. Эмма быстро пришла в себя и наклонилась к Нилу, с легкой опаской посмотрев на него. – Привет, Нил, – сказала она. – Я скучал по тебе, Эмма. Я не видел тебя уже неделю, – произнес он. Эмма тяжело сглотнула. – Я тоже скучала по тебе. Эмма выпрямилась и отошла в сторону, чтобы они могли зайти в дом. Все вместе они прошли в гостиную и сели на диван. Наступила неловкая тишина. Наконец, Эмма прервала ее. – Так значит, Нил, тебе нравятся динозавры, верно? Эмма сказала это наугад, ведь большинство маленьких мальчиков любили динозавров. Он взволнованно кивнул. – Ну, конечно! Знаешь, сегодня я нашла классную передачу о динозаврах. Хочешь посмотреть ее со мной? Нил так сильно закивал, что Эмме показалось, что он сейчас упадет. – Да! Эмма включила телевизор и нашла нужный канал. Нил прилип к экрану, а Эмма смотрела на него с улыбкой на губах. Она всегда хотела брата. Ни в одной приемной семье она не жила настолько долго, чтобы почувствовать привязанность к другим детям. В школе одноклассники рассказывали о своих братьях и сестрах, и это тоже заставляло ее чувствовать себя одинокой. Ей хотелось, чтобы с ней кто-то играл. Конечно, она никогда бы не подумала, что у нее будет младший брат, но ей нравилась эта идея. Нил подсел ближе к Эмме и положил голову ей на руку. Она на секунду вздрогнула, затем расслабилась и обняла его, вместе с ним глядя в экран. Мэри Маргарет и Дэвид улыбнулись, увидев, как их дети снова нашли общий язык.