Птархи. Часть первая: Пути планет

Они просидели до багряного заката, так и не сказав ни единого слова. Король, как и обещал названному сыну, не сдвинулся никуда с выбранной лежки. Хотя птархи все время приходили, что-то выщёлкивали, делясь новостями со своим королем, а уже знакомые слуги приносили закуски. Но Луарху, держа свое слово, наблюдательный пост не покинул. Только отдал распоряжение, чтобы бескрылым принесли теплые шкуры. Тони накинул одну себе и Бергу на плечи, а второй укрыл их озябшие на вечернем воздухе обнаженные ноги. Берг реагировал на происходящее слабо, словно полностью превратился в слух и зрение, а когда потемневшее небо вызвездилось ранними точками далеких светил, тихо спросил: — Если Малор не вернется, меня... съедят? Судя по тому, как поднял ушные веера Луарху, он слышал человеческую речь, но так как мысленно попросил Тони перевести суть ускользающей от него проблемы, то ни черта не понял. «Он беспокоится за жизнь своей пары и думает, что, если тот не выживет, то вы его сожрете». Король забухал от хохота в широкой глотке, отчего Берг со страхом сильнее прижался к Тони. «Рассмешил, во-первых, раз его признал один из древокрылов и, более того, подтвердил в Сборе формирование своей пары. Твой друг уже входит хоть и не официально в одну из семей этого клана. Кроме того, даже я в курсе, что Малор весьма силен как птарх. Так что, если он и погибнет, хотя, судя по нашему преимуществу перед этой жалкой шайкой бандитов, это совершенно нереальный шанс. Но, допустим, так случилось... Так вот, ему предоставят выбор. Либо он примет благосклонность как нижний другого птарха из того же клана, или его возьмут третим-ведомым уже сформированная пара. Либо его препроводят в гнездо Древоликой Птиарх под опеку и дальнейшее покровительство матерей». «Так я и поверил, что древоликой птиарх сдался какой-то человек, пусть даже входивший когда-то в пару с ее сыном!» — фыркнул мысленно на такие рассуждения Тони, он прижал к себе сильнее Берга и даже стал поглаживать того по напряженной спине, немного покачивая, пытаясь тем самым хоть немного успокоить. «В уме тебе не откажешь. Я бы на месте твоего друга выбрал любой из первых двух вариантов. Так он точно останется в живых. На счет Птиарх, я вижу только два развития событий, либо его умертвят согласно одному из обрядов погребения как нижнего, что пережил своего верхнего, бросив того без помощи на ратном поле. Либо все же отдадут людям, дабы не портить с ними отношения. Ну а то, что сделают с ним ваши, думаю, тебе, мой новоприобретенный сын, объяснять не стоит. Я более чем в курсе, какие опыты ставили на Хархи и Рихту, а также их бескрылых партнерах», — но тут рассуждения короля перебил вернувшийся возбужденный до безобразия один из древокрылых птархов, участвовавших в этой компании. Луарху принял сообщение и, отпустив подчинённого обратно в небо, встал на лапы, сыто потягиваясь: «Дело сделано, ваши пары живы и здоровы, можешь передать огневолосому, что пока фортуна на его стороне. Пора устраиваться на ночь. Охотникам предстоит совершить ритуалы над своими поверженными жертвами, очиститься от крови и умаслить наших богов. К сожалению, потерянного птарха так и не нашли. Они вернутся утром». Антони, поднявшись, потянул за собой Берга, передавая ему на ходу, что все живы-здоровы и его не собираются есть, во всяком случае этой ночью точно. «Можешь забрать своего друга с собой, сегодня секса все равно не будет, вам необходим отдых и здоровый сон. Завтра наступит один из самых суматошных дней». Известию, что они могут ночевать вместе, Берг искренне обрадовался, хотя и побаивался величественного белоснежного птарха. Еду для них принесли в королевские покои, слуги заинтересованно поглядывали на кушающих людей, сунулся даже тот — древокрылый, которому видно поручил Малор охранять Берга, но пара грозных щелчков и ударов хвостом, рассекающих воздух, и страж рыжеволосого убрался несолоно хлебавший. Луарху принес еще откуда-то мягких пушистых шкур, подобных тем, что укрывали их рядом с водопадом. «Это шкуры слипсов, они живут рядом с водопадами и их покров устойчив к воде, практически не намокает. Мы их редко используем, разве что как подстилки для ложа, мясо же у них отвратное, — и, видя с каким наслаждением этот мех гладит Антони, добавил. — Я подарю тебе несколько и твоему бескрылому другу тоже...» «Его зовут Берг и он по-настоящему напуган, хоть я и пытался успокоить его тем, что его партнер жив». Луарху тяжело вздохнул и стал подгонять их к ложу, а когда Берг и Антони замерли перед большим пространством, не зная — лечь по отдельности или вместе, подсказал: «Укладывайтесь рядом, я разрешаю, как властитель этих мест». И когда Берг, радостно прижавшись к Тони, обнял его подрагивающими руками, видно боясь, что единственный, кто мог с ним нормально общаться, исчезнет, глубоко задышал, проваливаясь в сон. Белоснежный дах вытянулся со стороны своего приобретенного сына, накрыл обнимающуюся пару широким крылом. «Спасибо, Луарху», — Антони пока не спалось. «Не за что, ты теперь моя семья», — ответил лениво тому, явно проваливаясь в дрему. «Я хотел все спросить... Если тут столько молодых дахов, то почему того пестрого трахают все, кому не лень?» — этот вопрос явно не давал Тони покоя. «Ты снова о том несчастном ублюдке? — усмехнулся сонно король, но все же ответил, потеревшись о волосы своего человека заспанной мордой. — Все просто, Антони, потому что у него только секс в голове, он хочет этого, как последняя шлюха, и позволяет любому вставить ему. Среди моих дахов нет насильников, и если свободный юноша-птарх не захочет скрещивать лапы с другим — его силой брать не будут. Попробуют завоевать, возможно, прибегнут к хитрости, попытаясь возбудить или подвязать на свои феромоны. Но взять силой и тем более уебать до смерти — нет». Слова про феромоны и хитрость заставили Антони покраснеть, память подбросила несколько картин недавнего горячего секса втроем, отчего Луарху только хмыкнул, но кроме потеров о голову Тони дальше дело не пошло. «Вернется Адаху и повторим, если захочешь, я не против. Но сейчас спи, как мне доложили, челнок Шиязу приземлился сегодня на закате на дальней части нашего плато. Так что, завтра будет и правда тяжелый день, потрать эту ночь с пользой, нам точно сейчас не до секса». Это было немного стыдно слышать, и особенно осознавать небольшое разочарование от того, что его прочитали как раскрытую книгу, но Луарху так уютно затарахтел, да и пах он столь знакомой для Тони смесью. В ней его ни с того, ни с сего обострившейся нюх улавливал нотки Адаху и те, что принадлежат исключительно этому величественному альбиносу, и даже неожиданно свои собственные. И когда только он стал различать так умело разные запахи и даже вычленять в этой мешанине свой? Но сон накатывал волнами, накрывая всех троих пушистым покрывалом сновидения, и когда Тони понял, что летит над долиной Молодых сам, без помощи даха, пришло осознание, что он давно спит. Подняли их до рассвета, накормили, одели, а после отправились в путь. Антони нес на спине сам Луарху, Берга тот самый древокрылый, которому Малор доверил свою бескрылую половину. Также короля сопровождала небольшая свита из охраны, среди которой оказался знакомым только помощник Луарха, песчанокрылый Зиг, был тут и привязавшийся пестрокрылый. От него воняло, как заметил Тони, сразу двумя резкими метками птархов, причем, один был как раз тут в охране. Глупого пацана никто не гнал обратно в пещеры, просто делали вид, что среди них его попросту не существует, хотя менталка на всю округу была вновь забита порно-сценами, но в этот раз люди в них к радости Тони отсутствовали. «Скажи, Луарх, этот самый дар Луноликой Птиарх я могу применять, к примеру, на себе подобных?» — попытались отвлечься от навязчивых порно-сцен с бесконечными дахами, один из которых явно смахивал на короля. Антони решил развеять длинный полет над ущельем джентльменской беседой несостоявшегося военного дипломата. «Вообще, по идее, да. Тем более дар не статичен, он может расти по силе со временем у носителя, либо наоборот, затухать, развиться в нечто иное или полностью исчезнуть. Конечно, мыслительный процесс у разных разумных видов имеет свои особенности, да и сила ментального воздействия тоже, но я же читаю тебя и вполне неплохо», — Луарх с радостью поддержал задумку Тони, видно и ему уже задрало оценивать бесконечные картины фантастических совокуплений, тем более в главной роли, и ладно бы сверху, но и снизу, и сразу с тремя, если не с четырьмя птархами одновременно. «Я не слышу Берга к примеру», — расстроился чистосердечно Тони в ответ. «Но ты и не пытался. Я открою тебе небольшой секрет, ментально дахи сильнее вашего племени. Просто не все из них могут слышать других, зато транслируют, как ты видишь, весьма убойно, — на пёстрого придурка зыркнули так, словно решили оторвать голову прямо в полете. — Поэтому я и удивился, узнав, что ты обладаешь святым даром. Но я не удивлюсь, если среди людей есть подобные тебе. Иногда я вижу некоторые урывки мыслеформ, что транслирует твой Берг. Но они не всегда понятны мне и слишком расплывчаты. Возможно, это от непривычки, все-таки мы не общаемся столь долго с людьми и знаем вас весьма поверхностно. Вот скажи-ка мне сам. У вас же есть устройства связи между собой, и что для каждой частоты диапазона или, к примеру, длины волны они у вас разные?» Простая истина, что заключалась в столь наивном вопросе, поразила Тони и удивила. «Вообще, истина всегда проста до безобразия. Так вот, как вы настраиваетесь на разные волны и частоты, так, думаю, и тут необходимо привыкнуть, изучить и, возможно, даже натренировать свой дар в пользу той или иной используемой частоты работающего мозга. Ведь и ты, и любое живое существо, в том числе я или Берг, излучаем свое биополе совершенно по-разному. Так что практика и только практика, сын мой. А вообще, обращайся, если что непонятно, всегда помогу, чем смогу, и расскажу то, что не знает Адаху в силу своей молодости», — добили Антони окончательно убойным монологом. Они подлетали к крайней оконечности провала, снова пошло пустынное плато, что вдруг резкими массивными ступенями стало снижаться вниз в сторону где-то там шумящего тропического леса. На одной из таких ступеней террас Антони к своему удивлению четко увидел настоящий космический челнок-шлюп со снующими вокруг него бесконечно курлыкающими на разные лады дахами. Удивляло и то, что его острота зрения возросла в разы и не просто усилилась четкость к мелким деталям. Когда Антони решил, что хочет приглядеться к чему-то конкретному внизу, то картинка вдруг увеличилась, как в первоклассной военной оптике. От его наивного вопроса «Как это может быть?» альбинос откровенно заржал, ухая утробно раздувшимся горлом, правда потом попутно успокоил, что это только начало и что изменяющийся под воздействием генетического материала дахов его организм еще преподнесет своему обладателю куда больше сюрпризов, нежели те, что уже проявились на настоящий момент. «Возможно, ты будешь читать скоро мысли не только людей, но и других разумных рас, тех же уору, как знать? — и когда расслышал ворчание Антони в ответ из разряда «Только мне этого и не хватало», предложил самое разумное на данный момент. — Просто расслабься и получай удовольствие, ведь не зря тебе мать Адаху вкатила полный комплект своих инъекций!» Дахи пошли на снижение к тем, что ожидали парящих в небесах, и Тони решил столь занимательный разговор отложить на потом, так как там, внизу, среди других он четко рассмотрел одного знакомого даха с лунными крылами. Шиязу оказался одним из рептилоидов, нейтральных по шкале опасности для цивилизации людей. Эта раса разумных ящеров давно бороздила вселенную и хотя к предтечам и не имела отношения, но куда была старше по шкале эволюции того же человека. Что один из них, а именно хамелеон, забыл в этой жопе мира Антони честно не знал. Радовал тот факт, что планетарная система Двойного Кольца находилась с этой расой рептилоидов в дружественно-торговых отношениях. И бывший курсант Антони Велли просто готов был поставить свечу за здравие в едином храме религий всем своим кураторам и педагогам вместе взятым за ту муштру и знания, что получил еще тогда, когда его готовили в дипломатический корпус. Так как, когда его представили сыном Луарха, он не просто поприветствовал этого заблудшего пирата на его родном языке, так еще и согласно этикету хамелеонов отвесил пару реверансов. Суровый капитан готов был вцепиться в столь замечательного человека настоящей мертвой хваткой и только два главенствующих хмурых даха, что возвышались за изящной спиной Антони, удержали его от столь опрометчивого шага. Среди его пестрой команды больше хамелеонов не было, а сумеречнокрылый Харим чаще влипал глазами в Луарха и нагло подтекал своей половой щелью, нежели, как положено паре, охранял Шиязу. Согласно бывшему уговору, был передан в мешочке из знакомой шкуры мамумриков необходимый товар в виде вожделенных алмазов. Далее шло перещелкивание и бесконечное перетоптывание и мотыляние хвостами между королем птархов и капитаном пиратского судна. Как понял Антони, Шиязу прекрасно знал дахский язык и его устройство тела, включая глотку, давало свободно и практически без акцента выводить все эти задушевные трели. Птархи при этом уже знакомо фонили, закрывая менталку радостными волнами от встречи с долгожданным другом. Но что-то во всем этом море веселья явно было не так, пока Тони не резануло понимание того, что ни Адаху, ни Луарх ни разу при Шиазе не воспользовались даром Луноликой Птиарх, и это во всей этой радостной какофонии дружественной встречи весьма насторожило. Пират заключил новую сделку, договорившись примерно через сутки забрать нескольких птархов для абордажа работоргового корабля, они ударили по-особому руками с королем отверженных. Затем птархи отлетели на безопасное расстояние и именно оттуда провожали умчавшийся в яркое небо небольшой челнок. Харим при этом так и остался, как приклеенный, рядом с Луархом, словно заложник, и, как только редкая точка сверкнула на выходе из атмосферы, дахи, встав на крыло, потянулись к своим обжитым пещерам. «Что думаешь обо всей этой встрече, человек?» — король обратился к Антони первым, тут же поясняя заранее, что Харим не наделен даром и не сможет подслушать их разговор. Тем более этого даха умело оттерло сопровождение короля, а потом вообще завернуло куда-то с парой молодых лихо в сторону, скрываясь из вида. «Только то, что, как и любой представитель хамелеонов, Шиязу хитер и изворотлив, и наверняка отменный торгаш». «Что верно, то верно, мы его уже знаем не одну сотню лет и именно благодаря ему многие птархи смогли вернуться обратно на свою родную планету», — подтвердил мысли белоснежный дах, но более ничего не добавил, явно рассчитывая на дальнейшие выводы со стороны человека, и тот не обманул его ожидания, продолжил, при этом нежно оглаживая перья Адаху, на спине которого и летел. «Но вы ему полностью не доверяете, вернее, не до конца уверены в том, что Шиязу не поймет ваши мысли. И, возможно, всегда ждете подвоха от этого торгаша, так как любой рептилоид за определенную сумму межгалактической валюты продаст даже своих семерых родителей». «И это верно, но ты же прекрасно знаешь, насколько дороги алмазы Ангелов», — Антони показалось, что Луарху их неспешная беседа доставляет уйму наслаждения. «А вы не боитесь, что на вашу пещеру сделают облаву или найдут подобные сокровища в другой?» — предположил Тони и услышал, как снова ухает от хохота белоснежный король. К его веселью присоединяется и Адаху, еле выговаривая между своими ухами: «Ты правда так наивно считаешь, что все, что блестит в пещерах, эти самые алмазы Слезы Ангелов? Я и забыл, что по нашим меркам ты еще сопливое дитя!» «Ой, повеселил, я давно так не смеялся, твоя пара, сынишка, просто находка. Был бы дахом из простой семьи, сделал бы из него шута! — подхихикивал ему вслед Луарху. — Открою тебе маленький секрет, Антони, дело в том, что настоящие Слезы Ангелов в природе может найти только тот, кто обладает даром Луноликой Птиарх, а еще способен к сканированию. Даже ты их не сможешь отличить, а из всей этой кучи дахов, что крутится сейчас в провале, их могу определить только я или Адаху. И еще, так, к слову, внимательно посмотри на тех, кто летит с тобою рядом...» Антони покрутил головой, сначала не понимая, но чуть позже догадался — большая часть народа крылатых, подобно свалившего налево Харима, просто куда-то рассосалась по дороге. «Мы уважаем пирата Шиязу, но доверять или признать его полноценным компаньоном... Да никогда, мы еще не выжили из ума! Он и Харима выкупил только потому, как узнал, что мой Аори в бытность был его учителем по клану и не раз со мной на пару драл его ленивый тупой зад, — продолжал фыркать от смеха Луарху. — Вот и сейчас подсовывает, вдруг Харим узнает через нас тайну редких алмазов. Но все без толку, Харим давно не юнец и любит быть в активной роли. Но, к сожалению, по статусу ни я, ни Адаху не видим в нем равного себе. Зато хоть сегодня нескольких молодых дахов оприходует и насытится до следующего прилета к нам. Пацаны его обожают, он после своего вынужденного целибата ебет как одержимый. Да и то верно, как-то насаживаться задом на два толстых члена блудливой ящерицы, что вообще предпочитает своих же хамелеонов и может сподобиться обратить на даха свое внимание лишь в праздник великой линьки, когда на его облезлую шкуру ни один нормальный партнер из ящериц не взглянет, не слишком-то ему и в радость». «Так что все выигрывают от союза моего отца, отверженного нашими матерями. Дахи возвращаются постепенно назад, выкупленные на средства, полученные от продажи Слез Ангелов. Шиязу имеет шикарный доход из ничего, его дах поебывает наших вольных пацанов. Матери закрывают глаза на наши подпольные махинации, ослабляя свой матриархат, так как чувствуют вину за то, что допустили когда-то на нашу планету уору, а главное, запретили нам с ними бороться. Ваше племя, ничего не подозревая, пытается изучать нас, а мы, ответно исследуя вас, еще и ищем украденного у нас Аоду, прочесывая одну галактику за другой при помощи пиратов...» Все, конечно, было так, но что-то в голове Антони не вязалось, эти дорогущие камни на космическом рынке появились не так давно и как редкие драгоценности завоевали быстро большую любовь у модниц. Кроме того, их использовали в военном деле... И как раз примерно в тоже время началась охота по всей вселенной за всеми увезенными дахами. Неужели как раз продажа этих камней и спровоцировала охоту за крылатыми, а ведь изначально Тони считал, что дахов начали вылавливать ради эликсира молодости. «Эликсир молодости, уф-уф-уф-уф!» «И не говори сынок, фых-фых-фых!» Дахи во всю сканировали взбесившиеся мозги Антони, продолжая ржать в полную глотку. Подкладывая ему то, что хотели, причем за чистую монету. Все это смотрелось как какой-то дикий шутовской спектакль. «Ну, и что тут смешного?» — обиделся на них в свою очередь Тони, тоже нашли игрушку для смеха. «Да так... ты действительно считаешь, что все еще тот самый человек, который погрузился несколько месяцев назад в лоно нашей планеты?» «Ну, конечно я изменился и существенно, но не перестал быть от этого человеком. Во всяком случае, и дахом я не стал!» — возмутился Антони. «Конечно не стал, да и не станешь. Но вот со своей человечностью можешь уже распрощаться. Наша генетика не дает вечную молодость в вашем понимании — она полностью изменяет вашу человеческую сущность. Возможно вы и приобретаете практически вечную жизнь при этом, как знать, но вот в качестве кого? Даже я не смогу сейчас ответить на столь глобальный вопрос! — Луарху сделал широкий пируэт над летящим Антони, впереди показалась знакомая стена, пронизанная водопадами, и он лихо по спирали поднырнул вниз. — И еще, твой отец... Если Сумеречноликая Птиарх не признает его парой Рихту и не сделает подобных инъекции, что были поставлены тебе, его жизнь оборвется очень скоро. ДНК птархов подстегивает все процессы, протекающие в человеческом теле, вызывая кратковременный резкий рост, регенерацию и даже омоложение. Но это как завод у механической игрушки, без подпитки божественной искры-жизни наших матерей богинь он просто скоро закончится, и человек умрет сломанной прекрасной куклой». Эти слова словно раскрыли перед Антони бесконечную пропасть, что нависла откровенным кошмаром и в которую, следуя белоснежному силуэту спускающегося Луарха, он падал, вжимаясь в теплую спину задумавшегося Адаху. Даже ночь не дала покоя, сегодня Луарху не ночевал в своих покоях, да и Адаху оставил его одного, пришел только под утро. Конечно, лохматые шкуры слипсов спасали, и Антони было под ними очень уютно. Но вот от тревожных мыслей и от себя невозможно убежать, как бы он ни хотел. Получается, что даже Берг сейчас, в отличие от него, обычная кукла, начавшая терять свою человечность. Сколько рыжему осталось прожить без признания матерью клана Древокрылых? А отцу Тони, а инструктору Филу? Почему же все так сложно, и ладно, если бы птархам, что выбрали себе людей, было все равно. Нет, они боролись и продолжали упорствовать, чтобы сохранить свою бескрылую пару. Так почему же тогда?.. «Все индивидуально, Антони, — не выдержал его ментальных метаний Адаху, пригребая к себе и потираясь о его взъерошенные вихры задумчивой мордой. — Даже твои сородичи поняли, что не все люди нам подходят в пару, и большинство просто сгорают, как сверхновые, в одно мгновение при соприкосновении с нами. Да и уору, что на большую часть био-андроиды, напичканные нанороботами, бесконечно латающими их изнутри, и то столкнулись с тем, что их так называемые системы "вечной молодости" начали давать сбои, как только они брали себе в боевую пару дахов. Дошло даже до того, что иногда, дабы покончить с той или иной королевской семьей гуманоидных рас, им просто дарили нас как игрушки, питомцев или любовников, и те, не подозревая и принимая дар, вставали тут же на тропу своей смерти». «Ангелы смерти... или сами боги», — прошептал про себя пораженный до глубины души Антони. «Можно сказать и так, соприкасаясь с другими разумными, мы меняем их под себя. Вам людям в этом, можно сказать, и повезло, и одновременно нет. Похожая генетика — интересно, к чему же она вас приведет в конечном итоге? И в кого ты превратишься, мой драгоценный супруг? Разве тебе самому это не интересно?» В ужасного монстра — хотел выдать Антони в лоб Адаху, что сейчас один в один походил на собственного властного отца и чем-то даже смахивал на тех безумцев-ученых, которые ставили опыты на своих же в казематах летающей станции. Но как бы то ни было, именно этот птарх его берег, лелеял и даже по-своему любил. И Антони Велли прекрасно понимал, что кроме своей теперь приобретенной крылатой пары ему не на кого положиться и не у кого искать ни поддержки, ни помощи. Из состояния задумчивости Тони вывел Луарху, он заглянул в свои апартаменты, прекращая их праздные валяния одним словом: «Пора!» И хотел бы сразу срулить, но его остановило предложение Адаху: «Антони, я бы желал, чтобы ты остался тут под крылом моего отца, пока я воюю в космосе. Это небезопасно и мне было бы куда спокойнее, зная, что ты находишься под его защитой». Тони от такого щедрого предложения замер и как-то даже затравленно глянул сначала на свою пару, потом на старшего даха, подспудно вспоминая разговор с Луарху насчет Берга и раскладов, что может быть, если его Малор погибнет на поле боя далеко от него. «Дурачок, не сравнивай себя с ним... — альбинос оказался почему-то рядом и сзади Антони, он скользнул жарким языком от коленок вверх до ложбины между ягодицами, задирая перьевую юбку вульгарно вверх. — Ты принят в семью наравне с моим сыном. И более того, я тебя никогда не верну Луноликой Птиарх!» Антони охнул, распахивая рот, и, наверное, упал бы от напора, но спереди его в себя вжимал Адаху, язык которого нагло толкнулся Тони в рот... Поцелуй, если это можно назвать так, потому как губы дахов были хоть и мягкими, но двигались совершенно по-иному и не могли совершать то, что делал человек. Тони сомкнул себе рот, нежно зажимая гибкий и жадный язык Адаху, и, сделав несколько сосущих движений, получил от него эмоциональный расцветающий цветок возбуждения на всю менталку. Даху явно нравились незатейливые ласки человека. Тони уже было решил, что его тут и оприходуют, так сказать, на прощанье, анус, словно прирученный на прикосновения жаркого языка, раскрылся практически сразу, но... Луарху, вылизав его там, прошелся по промежности и под конец, обслюнявив муди, с сожалением отступив от раскрытого для него тела и передвинувшись ближе к Адаху, теперь потирался о его перья на шее: «Время, мальчики, так что решили?» «Антони остается с тобой, отец!» «Нет, я лечу с Адаху!» — Тони даже укусил свою пару за язык от такого расклада, вот ведь, а его спросили? Чего это Адаху решает, как ему быть, тем более по поводу столь важного вопроса, Луарху понял сразу и даже заухал на рычание укушенного языка Адаху: «Пусть летит с тобой. Он, как бывший военный, получше нас разбирается в космической технике и ходе боев в невесомости. Да и мне будет спокойнее, что твой хвост и крылья будут прикрыты! — Луарху отошел от своих сыновей и, взяв с подставки черный клинок, протянул Антони. — Это будет попрочнее. Пока ножны живы и клинок жив, он не ломается и не затупляется. Защити Адаху тогда, когда он не сможет прикрывать тебя сам, а я буду ждать вас обоих. Помни об этом — у тебя теперь есть: клан, семья и дом». Тони выпутался из объятий Адаху и, неровно шагнув к Луарху, взял в руки отливающий синевой смертельный клинок. «А этот мертвый оставь тут, на него никто не позарится, заберешь когда вернешь мой, если к тому времени тебе вообще понадобится этот забытый прах», — заметили так, словно подсмотрели будущее. Это было словно заклинание на удачу, ему отдавали самое ценное, что связывало Луарху с его истинной парой. И не просто отдавали, но и возлагали большие надежды по защите Адаху. Антони проверил балансировку меча, пару раз рубанув им по воздуху, и остался довольным. Меч, словно продолжение его руки, чувствовался живым и всесокрушающим. Ментально как будто сливался с новым владельцем, мертвый хоть и был удобным, но как единое целое с Антони не чувствовался. Но больше радовало то, что Луарху посчитался с его желанием и поставил мнение бескрылого на один уровень со своим крылатым сыном.