Несгораемая клятва

— Тоширо! Тоширо! Хитсугая озадаченно моргнул, прежде чем полностью открыть глаза и посмотреть в лицо того, кто его разбудил. Сам беловолосый выглядел несколько комично, но в то же время довольно мило. Ишшин усмехнулся над парнем, ожидая, пока тот сможет окончательно проснуться. Тоширо оглянулся и только теперь понял, что, вероятно, заснул пока ждал мужчину. Легкая тяжесть с ног не исчезла: Карин все еще лежала там и спала. Ишшин, казалось, заметил его взгляд, потому что тоже взглянул на свою дочь. — Она плохо спала в последние недели. Я думаю, что будет лучше, если мы ей дадим выспаться. Светловолосый кивнул, не глядя на человека. — Я уже забронировал для вас еще одну комнату, ты можешь уложить ее в постель и после этого прийти ко мне. Вот, — сказал Ишшин, давая ему ключи от номера. Уже? Для вас обоих? Это было так типично для мужчины, что Тоширо даже ничего не сказал, только кивнул, поднимая Карин на руки. Она что-то неразборчиво пробормотала, но не проснулась, как он боялся, а прижалась ближе к нему. Однако вся ситуация не давала остаться ему таким спокойным, каким он пытался казаться. Парень был немного смущен и избегал чужого взгляда. Пока они шли, Тоширо посмотрел на Карин, лицо которой оказалось в ворохе собственных волос. Так мирно, как она спала, было трудно увидеть в ней дикую и раскрученную девушку, что еще он знал тогда. Несмотря на то, что она выросла в течение многих лет, он знал, что в ней до сих пор прятался призрак прошлого. Она не была типичной девушкой, как Хинамори, которая, несмотря на свое состояние, все еще любила все, что любят обычно девочки. Но таков был конек девочек, которых он знал. Таковы были и мальчики, женщины-шинигами, которые в последние годы стали все больше и больше в своем подразделении. Может, Карин сделала это особенной. Нет, она определенно была особенной. Для него. В противном случае он не нес бы ее в комнату, не уложил бы в постель и не накрыл бы одеялом. Он бы не согласился на все это. Он будет драться до тех пор, пока не найдет способ выбраться из клятвы, не вступив в брак. И это было бы неважно, если бы на кону стоял человек или шинигами. Он наблюдал за ней некоторое время, прежде чем встал и пошел к комнате, в которой он почувствовал реатсу Ишшина. Ишшин сразу же открыл дверь и попросил его войти в комнату. — Тоширо… То, что тогда произошло… Эта клятва… — Да, я знаю. Нет никакого способа обойти его. — Да. Что ты собираешься делать? — Я не знаю. Оставлю это решение за Карин. Я думаю, что на данный момент это лучшее, что я могу сделать. И главное, чтобы она ничего не узнала о последствиях. Ишшин рассмеялся. — Угу, тогда она согласилась бы немедленно. Карин сделает все, чтобы защитить людей, которые важны ей. Как и ее мать когда-то. И Ичиго тоже. Тоширо промолчал. — Что, по-твоему, нам теперь делать, Ишшин? — тогда он спросил в какой-то момент, изменяя тему. Его наставник несколько минут молча размышлял. — Я думаю, что это лучшее, чтобы рассказать ей еще ничего об этом. Оставайтесь здесь, проведи с ней некоторое время. Насколько я знаю, она никогда не была в Токио. Пусть она немного повеселится здесь. Когда ушел Ичиго, ей стало немного одиноко, даже если она не показывает это. Просто будь рядом с ней. — Но!.. — Тоширо. Ты можешь сказать ей, как только подумаешь, что это подходящее время. — Я не хочу манипулировать Карин! — Ты не манипулируешь ей. Кроме того, поверь мне, я знаю свою дочь, ее решение никогда не станет иным, спросишь ли ты ее сейчас или только через несколько дней. Тоширо вздохнул. Он знал, что проиграл эту битву. Но слова старшего запутали его. Что он имел в виду, когда говорил, что ее решение останется неизменным? — Тебе лучше пойти и отдохнуть. И, может быть, Херинмару снова с тобой захочет поговорить. Тоширо кивнул. У него не было желания спорить еще, особенно о вещах, над которыми он не имел никакого контроля. Он попрощался и вернулся в комнату, где лежала Карин. Отсутствующе он вошел и осмотрел комнату. Только тогда он понял, что имел в виду Ишшин, сняв им номер. Оставаться с Карин в этой комнате наедине. И здесь была только одна кровать. До этого все его внимание было обращено на Карин, так что на все остальное он не обращал никакого внимания. Эх… Ишшина не изменить… — Хозяин… — услышал парень голос Херинмару, вырывая его из своих мыслей. — Да, я знаю. Давай сделаем это чуть позже, — пробормотал он в ответ и начал раздеваться, для того чтобы заснуть. Он лег на край кровати и старался держать расстояние между собой и Карин как можно больше. Тем не менее, его сердце слишком быстро билось, а лицо стало напоминать печку. Он пытался заснуть, но каждый раз, когда закрывал глаза, он открывал их снова и наблюдал за спящей девушкой на другом конце кровати. Была уже поздняя ночью, когда он, наконец, удалось заснуть. Карин проснулась, когда еще было темно и тихо. Она не знала, где она была или почему, только то, что пространство, в котором она находилась было чуждо. Но она проснулась, потому что ее что-то щекотало. И с первого взгляда Карин узнала причину. Рядом с ней лежал Тоширо спиной к ней и спал. Наконец она полностью проснулась и вспомнила прошедший день. Наверное, он отнес ее в гостиницу после того, как она уснула. Ей стало тепло, когда она подумала, что он нес ее всю дорогу. В темноте она могла видеть его только схематично, но этого ей хватило. Он лежал на краю кровати, поэтому она, вероятно, подползла к нему во сне. Она сомневалась, что в противном случае он бы лег на эту сторону кровати, если бы она лежала так с самого начала. Скорее, она доверяет ему, что он хотел как можно скорее уйти от нее, даже если она уже спала в постели. Когда он проснулся от кошмаров, и она успокоила его. Она улыбнулась, когда подумала об этом. Она была так близко к нему. И сейчас эта близость заставляла ее не только нервничать, но и радоваться. Тогда давно она думала, что ее бред со временем пройдет. Она думала, что было естественно любить того, кто спас ее. Что это временное помутнение. Но она была обманута. Ее чувства никогда не исчезали, они всегда была рядом. И это больно, особенно когда она чувствовала себя одинокой. Когда она не знала, с кем разговаривать, потому что парни, с которыми она до этого так хорошо общалась на равных, начали ее видеть по-другому. Ни как одного из них, а как девушку. Она заметила, как изменилось их поведение по отношению к ней. И девушка не была готова принять это. Она пыталась наладить с ними контакт вновь, и Юзу тоже пыталась помочь ей, но она, казалось, никогда не понимала ее полностью. И тогда пару лет назад она начала больше разговаривать со своим братом. Он дал ей оплот и помог мне преодолеть одиночество, скопившееся вокруг нее. Но это продолжалось лишь до тех пор, пока он не уехал учиться в другой город. И на нее вновь накинулась тоска. Пускай она знала, что это не желание ее брата. Ичиго всегда стремился отдавать себя полностью семье. Но так же Карин знала о его чувствах, о его желании остаться жить в Сообществе Душ. Пускай ему и не разрешили, ведь, в конце концов он, был еще жив. Кроме того, не все могут знать, что его смерть, которую он должен был устроить, не была реальной. Что он был там и смотрел на нее. Это причинит слишком много вреда. Движения Тоширо вырвали ее из своих мыслей. Он повернулся к ней лицом. И Карин снова улыбнулась и начала рассматривать его расслабленные и мягкие черты лица во сне. Ее чувства не исчезли. Она вытеснила их, попыталась забыть, но вернувшись в мир живых Тоширо выдернул их из омута. То, что тогда было детским бредом, теперь стало любовью молодой девушки. Безответная любовь. Несчастная любовь. Невозможная любовь. Потому что он был мертв, а она жива. Он был шинигами, а она человеком. Кроме того, он никогда не увидит ее так, как она его видела. Для него она все еще была маленькой, играющей в футбол девчонкой. И, как он сказал, шинигами не влюбляются. А исключения были редки. Карин подняла руку и провела подушечками пальцев по лицу Хитсугаи. Его кожа была мягкой. А ее взгляд следовал за пальцами. И было чувство словно ее вводят в состояние гипноза. — Что ты делаешь? Карин замерла и только теперь поняла, что бирюзовые глаза смотрели на нее вопросительно. — Эх… — она проронила. — Не уверена, что должна сказать тебе. Тоширо обеспокоенно посмотрел на нее. А после он сам поднял руку с кровати и провел ей по щеке. — Почему ты плачешь, Карин? Твоя нога болит? Что-нибудь еще? — волнение сквозило в его голосе, который она услышала еще до того, как поняла произнесенные слова. Она плакала? Почему? Она не могла… она не могла плакать. Она обещала! Но только как бы сильно она ни старалась, слезы не хотели останавливаться. — Карин! Тоширо сел и поднял ее за собой. Она отвернулась от него, потому что не хотела, чтобы он видел ее такой. Такой слабой и ранимой. — Это твоя нога? Тебе так больно? — настойчиво спрашивал парень, но она сумела лишь встряхнуть головой. — Что…? — Ничего. Просто не спрашивай, Тоширо, — прервала она его. Он не должен узнать, что она плакала из-за него. И из-за всего одиночества в прошлом. Она услышала, как он вздохнул, а затем просто подтянул ее ближе к себе и обнял. Она была удивлена тем, что он сделал это. С одной стороны, Карин была счастлива, но ей так же было и больно. Потому что она знала, что он сделал это не потому, что любил ее. Для него она была просто человеком. Младшая сестра Ичиго. Приложение к ее великому брату. Ничего больше, чем проблема. Она посмотрела на него, что до сих пор утыкалась головой ему в грудь. Тоширо не смотрел на нее, а задумчиво глядел куда-то в комнату. Вероятно, он был просто раздражен ее поведением. Когда она успокоилась, или, скорее, попыталась взять себя в руки и снова стать прежней Карин. В какой-то момент это сработало, но только потому, что она уже наполовину спала, прислонившись к нему. Куросаки уже заснула полностью, когда он лег вместе с ней снова и в какой-то момент сам включился, но его руки по-прежнему словно и защищающе и утишающе одновременно обнимали его.