Несгораемая клятва

Когда Тоширо проснулся на следующее утро, то заметил, что Карин уже не было рядом с ним. В какой-то момент он начал волноваться. Она сбежала, потому что была так расстроена? Она, возможно, начала подозревать что-то из того, что ее ожидает? Но его волнение быстро исчезло, когда девушка вышла из-за двери, которая, вероятнее всего, вела в ванную. Она застыла и посмотрела на него широкими глазами. А его взгляд неосознанно начал исследовать Куросаки, начиная с еще мокрых волос и скользя вниз по телу. На девушке ничего не было надето кроме полотенца, а ее кожа еще блестела благодаря оставшейся воде после душа, которая медленно скользила по ней. Карин откашлялась. Тишина в комнате была неловкой, его взгляд испуганно вернулся обратно к черным глазам девушки, которые, по-видимому, смотрели на него немного жестко. — Э… — Хитсугая заикнулся, совершенно не понимая, как он должен был себя вести в подобной ситуации. С горящими щеками парень пытался смотреть ей в глаза и забыть, что она там стоит почти голая. А Карин продолжала молчать, но уже направляясь к своей стороне кровати, где она взяла что-то, чего он не мог распознать. После этого девушка молча исчезла за дверью и оставила его наедине с собой.

***

С бешено стучащим сердцем Карин наклонилась к двери, которую она только что закрыла за собой. Она думала, что он еще спит! Как же глупо, что она забыла свои вещи в комнате. Куросаки слегка ударила себя холодными руками по горящим щекам, чтобы охладить их хоть немного. Девушка чувствовала его взгляд, и даже если ей было так неудобно в этой ситуации, она все равно получила некоторое удовлетворение, что он так на нее отреагировал. Не холодно и безразлично, как она могла предположить, а совсем наоборот. Может быть, только, может быть, у нее был маленький шанс? Но даже при небольшой вероятности, ей просто пришлось бы бороться достаточно сильно? Но каким образом она должна бороться? Она не умела сражаться за сердечные дела, как другие девушки в ее возрасте. Она просто хотела завоевать сердце своей первой любви. Только как? Что он любил в девушках, женщинах? А что нет? У нее был шанс со своим диким видом и нравом? Или он любил девушек, как Юзу? Милых, девочек-девочек и до ужаса привлекательных? Она схватилась за голову. Карин не могла снова думать об этом, ведь она только этой ночью предстала такой слабой перед ним из-за своих чувств! Вздохнув, она сняла полотенце и надела свои вещи, которые носила вчера. Она не рассчитывала на длительное пребывание, поэтому не подумала об одежде. Когда она вышла из ванной, седовласый просто посмотрел на нее, а затем избегал ее взгляд. — Прости, — пробормотал он неразборчиво. — Все хорошо. Это была моя вина, — ответила она, стараясь звучать небрежно. Ей это удалось. — Ты должен сегодня еще раз поговорить с моим стариканом? — через некоторое время, когда он молча сидел на краю кровати, спросила она. Он покачал головой. — Твой отец сказал, что мы не можем ничего сделать кроме ожидания. До тех пор мы останемся здесь. Хочешь что-нибудь поделать? Ты никогда не была ведь здесь, не так ли? — Да, только однажды с мамой и Юзу. Но это было очень давно, и мой отец ничего об этом не знает. Нам тогда было весело уехать куда-то без его ведома, чтобы съесть мороженое, — Карин улыбнулась, вспоминая об этом. — Тогда… мы можем пойти поесть мороженого? — он спросил ее довольно нерешительно. Она усмехнулась. Девушка даже как-то обрадовалась, что Хитсугая спросил у нее об этом. — С удовольствием. Но, может, нам стоит сначала купить кое-какие вещи, если мы останемся здесь еще на какое-то время? Его взгляд стал не слишком счастливым, при упоминании о магазинах, но, посмотрев на нее вновь, он все же согласился. — Как твоя нога? — Все в порядке, тебе не нужно об этом беспокоится, Тоширо, — она усмехнулась и неловко попрыгала, чтобы доказать свои слова. Она вынуждена была сжимать зубы. Но под его скептическим взглядом ей пришлось показать свою боль. Тоширо не должен чувствовать себя вынужденным носить ее снова. Кроме того, он может заметить, как ей понравилось, когда он держал ее на руках. Это не пойдет им на пользу. Им и их дружбе. Он посмотрел на нее еще в течение нескольких секунд, но потом вздохнул и кивнул. — Я понесу тебя, как только боль станет слишком сильной. Его взгляд столкнулся со всеми протестами в свою очередь. Он учел все, что смог прочесть в ее взгляде. И выдвинул самое оптимальное решение. И Карин кивнула, согласившись.

***

Тоширо был удивлен. Он ожидал многочасового тура по всевозможным магазинам, так же, как и с Мацумото. Но вместо этого Карин просто взяла себе некоторые вещи и купила их. Темноволосая была так проста в этом. В отличие от типичных девушек. И ему это нравилось. Он находил Карин красивой, коей она и была. Просто самой собой. Может быть, это было то, что делало ее такой особенной. Она выделялась среди других девушек. Что-то Куросаки излучала изнутри. Она вырвала его из мыслей, когда посоветовала ему тоже искать некоторые вещи. И капитан последовал ее совету. Когда покупок было уже достаточно, он заметил, как она все чаще и чаще морщилась. Ее нога. Он ожидал, что она будет болеть после всего этого забега по магазинам. Не сказав ничего, он просто взял ее вещи, а затем усадил девушку себе на спину. — Тоширо, ты не должен! Я действительно еще могу идти, — она запротестовала, но шинигами проигнорировал ее слова. Он шел куда-то в случайном направлении. Было еще слишком рано возвращаться, да и парень тоже буквально впервые в этом городе. Чуть позднее они приземлились в небольшом парке с несколькими вишнями, на ветвях которых росли розовые ягодки. Тоширо сидел с Карин на одной из скамеек около деревьев и смотрел на девушку. Она смотрела большими глазами на макушку дерева. Куросаки, казалось, чувствовала его взгляд, потому что вскоре посмотрела на него. Ее щеки покраснели, потом она поспешно посмотрела в розовое небо и прикрыла волосами лицо. Может, она хотела спрятаться от него. Он не знал. Но в этом было что-то симпатичное. И это показало ему, что Карин тоже могла быть женственной, пускай он замечал это и раньше, но все же... — Нэ, Тоширо? — Что? — пробормотал он, и посмотрел в небо. — Что происходит на самом деле? Между тобой и моим отцом? Почему вам, кажется… я не знаю, как это сказать… но вы, мне показалось, так хорошо знакомы. Почему ты говоришь ему об этом? Я имею в виду о том, что обременяет тебя? Но не мне? Особенно если ты его знаешь около суток. Он посмотрел на нее, и девушка решительно смотрела на него в ответ. — Ты действительно хочешь знать? — он спросил ее и получил такой же решительный кивок. Оглянулся назад на небо. Были и более красивые места, лучшие времена, чтобы наблюдать за небом. Тем не менее, в этот момент он не чувствовал никакого желания быть где-то в другом месте, чем рядом с Карин, даже если ее вопрос был не совсем приятен ему. Ишшин дал Хитсугае возможность решать, когда она будет готова к правде. Он почувствовал тепло на руке и увидел, что она положила свою руку на его. — Пожалуйста, Тоширо. Я все время чувствую, что вы что-то скрываете от меня. Нет, я знаю, что вы делаете это, но, мне кажется, что я заслуживаю того, чтобы узнать об этом! — Ты еще не готова узнать правду, Карин, поверь мне. Мы лжем, потому что не хотим навредить тебе каким-то образом! — он бессознательно взял ее руку в свои и посмотрел настойчиво ей в глаза. — Тогда расскажи мне хотя бы часть правды! Если то, что ты говоришь — правда, то я имею к этому отношение, и тогда я хочу знать, Тоширо! Я уже говорила тебе, что я больше не маленький ребенок! — Карин… Она покачала головой: — Не делай так. — Что..? — он был смущен ее словами. — Не произноси мое имя так. — Как..? — Тоширо, пожалуйста! Просто скажи мне что-нибудь! Мне хватит даже самого малого. Я просто не могу жить в полном неведении. Ее взгляд был почти умоляющим, а глаза блестели в слабом свете, который тянулся к цветам и листьям деревьев. Он просто посмотрел на нее в течение нескольких секунд, но ее взгляд остался прежним. В какой-то момент Тоширо сдался, отвернулся от нее и кивнул, вздыхая. Что-то в нем не выдержало этого взгляда. Это было, как если бы ее взгляд сжигал его еще больше, чем адский огонь в его душе. — Ты знаешь, что твой брат — шинигами? — Она кивнула. — А как ты думаешь, это произошло? Что он мог получить эти силы, как человек. Почему, по-твоему, ты видишь души-плюсы и пустых? — он начал ее спрашивать. Но Карин не отвечала, ждала его ответа на его же вопросы. — Это в вашей крови. В вашей семье. — Что ты имеешь в виду? — ее взгляд стал подозрительным. — Ты спрашивала, откуда я знаю твоего отца. Или почему мы так доверительно общаемся. Твой отец был шинигами. Или он еще до сих пор он. Этого я точно не знаю. — Но он никогда не мог видеть призраков, как Ичи-нии или я! Как он может быть шинигами? — Он отказался от своих сил. Я не знаю, как именно, или то, что на самом деле произошло тогда. Я могу только сказать, как это было для меня. Тогда твой отец был капитаном десятого отряда и, следовательно, моим начальником. Я был его третьим офицером. Даже когда я изначально думал, что это невозможно. Но позже он стал мне кем-то вроде отца. Которого у меня никогда не было его, поэтому Ишшин был для меня самым близким человеком, если приравнивать к этому значению. А у шинигами обычно не бывает детей, если они не принадлежат к одной из высших семей, поэтому твой отец тоже увидел во мне кого-то вроде сына. — О, прости, Тоширо. Должно быть, тебе тяжело было потерять такого человека. — Ты не должна извиняться. Он исчез после того, как понял, что я смогу стать капитаном вместо него. В следующий раз я его видел у тебя дома. — Должно быть, это был шок, для вас обоих, я имею в виду. Тоширо слегка кивнул и был удивлен, что он мог говорить с ней так открыто. Особенно, что касается его чувств. — Ты меня не ненавидишь? Испугавшись, он посмотрел на нее, но она отвела взгляд. — Почему я должен ненавидеть тебя, Карин? — Потому что я забрала его у тебя. Если бы мы никогда не появились на свет, он бы никогда не оставил тебя. И теперь у меня есть то, что ты потерял! Он слегка улыбнулся на ее слова. — Это было его решение. И он всегда желал детей. И женщину, которую он мог бы любить. Я не был бы хорошим человеком, если бы я не дал ему сделать то, о чем он и многие другие шинигами желают всем сердцем. Его поступок только доказывает, как сильно он любил вашу мать. — Он все еще ее любит. Тоширо кивнул, и некоторое время они молчали. — Ты тоже этого хотел бы? Я имею в виду, чтобы тебя полюбили когда-нибудь? Она снова удивила его своим вопросом, но на этот раз он не знал, как ему ответить.