Попали на любовь

Стайлз надеялся только на одно. Что Лидия не станет усугублять ситуацию и съезжать с катушек, в то время как Вероника совсем не заботится об этих двух пунктах. Он не настолько слеп, чтобы не видеть очевидное — Вероника к нему давно неровно дышит, и контролировать у нее это не получается. Стайлз, конечно, заметил старания Лидии держать себя в руках по максимуму, не делать поспешных выводов и не устраивать истерик. Он знал, если Лидия и задумает план мести, то это будет гораздо изощреннее и злее, чем обычный скандал с битьем тарелок. Ему было жаль Веронику. В такой степени, как только можно жалеть человека за безответную любовь, которая никогда не станет реальным полноценным чувством. Злиться — какой смысл? И зная о ее симпатии, у него рука не поднималась закрыть перед Вероникой дверь и лишний раз нагрубить. Просто не мог. И в силу воспитания, и уважения. Понимал, что семейные отношения Лидии начнут трещать по швам. Они в качестве пары уже не смогут так беспрепятственно и непринужденно собираться все за общим столом. Лидия, конечно, не станет устраивать публичных выяснений, но…, но лично для себя Стайлз лучше бы предпочел, чтобы шар из накопившихся обид, злобы и затянувшегося противостояния наконец-то лопнул. Все бы уже выпустили пар. Но нет. Такого не будет. Лидия и Вероника не из тех, кто идет самыми легкими путями. Они, похоже, не до конца осознают, сколько в них общего. Стайлз не хотел портить отношения Лидии с новой семьей и влюблять в себя Веронику. Давно стало понятно, что его жизнь до встречи с Лидией была написана едва видимыми чернилами, судьба явно не желала тратить на него волшебные краски до определенного момента. В мыслях он мог назвать себя счастливым. Но вслух на этот вопрос не отвечал, зачем? Они с Лидией любили в тишине. Настоящие чувства не любят шум и слова, которые и с большим смыслом могут ничего не значить. Из-за Вероники это оказалось под угрозой. Стайлз не собирался уходить, Лидия об этом знала, но что-то все равно не сходилось в его голове. После возвращения из Вашингтона и последующей стычки с Вероникой Лидия хоть и пыталась выглядеть расслабленной и беззаботной, насколько только это возможно с ее характером, но Стайлз же не слепой. Его волновало все, что связано с Лидией, и иногда он сам пугался собственного рвения устранять даже малейшие опасности для их тихой гавани. *** — Не могу поверить! — воскликнула Эллисон, размахивая суповой ложкой. — Она мне показалась милой. Лидия мрачно уставилась на нее, взглядом говоря, что Эллисон следует лучше выбирать характеристики для Вероники. — Как я могла допустить мысль, что у меня наконец-то все наладилось, — грустно пробурчала Лидия. — Я тоже не сразу заметила… — Перестань! — одернула ее подруга. — Все имеют право на счастье, но и каждый может ошибиться. И лучше это заметить поздно, чем никогда. — А, может, такие вроде меня и не имеют. Я ведь совершала не очень красивые вещи и… — Что за сеанс по самокопанию? Я тебя не узнаю, Лидия. Чтобы тебя выбила из колеи Вероника?.. Знаешь что! Правильно Малия решила устроить эту вечеринку на яхте, тебе сейчас просто необходимо покинуть Нью-Йорк, сменить обстановку, отдохнуть с нами. Небольшой монолог не произвел на Лидию впечатления. Эллисон это заметила, но сдаваться не собиралась. Она отложила приготовление супа и уселась за стол напротив с явным намерением устроить миниголовомойку. — Лидия, твое самобичевание ни к чему хорошему не приведет, особенно если будешь заниматься этим одна. — В чем смысл стремления к стабильности, если все равно я не могу вздохнуть спокойно? И что-нибудь обязательно пойдет не так… — Если постоянно так рассуждать, то можно растерять все вдохновение и желание жить. Жить, Лидия! Да, согласна, далеко не всегда получается так, как хочется, но что я знаю точно: без борьбы за то, что любишь, человек умирает. И его нельзя будет спасти без желания быть спасенным. Повисла тишина. На плите негромко побулькивал суп, вода капала из крана, нечасто, с интервалом чуть ли не в минуту, Скотт все обещает починить; через открытое окно доносились неразличимые обрывки разговоров прохожих, и спешащих, и прогуливающихся. Лидия воспринимала все это каким-то одним смазанным движением, будто через вату. Ей много о чем приходилось жалеть и еще больше о чем — совершенно не приходилось. Все живут ради чего-то, Лидия не исключение. Она отлично осознавала то, что хотела донести Эллисон — нельзя сдаваться, как бы тяжело тебе ни было, и будешь вознагражден. Но имела ли Лидия право на эту награду? Если, чуть ли не впервые в жизни почувствовав себя счастливой, она снова грозится что-то потерять. В такие минуты ей становилось тошно от самой себя. Куда делась выносливая, крепкая и эмоционально устойчивая часть, которой Лидия втайне от всех гордилась? Почему чуть ли по любому поводу она бежит утирать слезы к Эллисон? — Ты изменилась, Лидия. И тебе сложно это принять, — Эллисон произнесла это чуть тише, разрушив молчание. — А почему вам не сложно? — Потому что мы, твои близкие, и так знали, какая ты на самом деле. Когда человек принимает себя, то все рассматривается уже по-другому. И в этом нет ничего страшного. — Ты права, — резко ответила Лидия. — Да, — с облегчением выдохнула Эллисон. — Скажу уже Малии окончательное решение, — Лидия достала телефон и принялась набирать сообщение. — Побережье Филадельфии, солнце, яхта, что может быть лучше для отпуска? — Ну, можно и так… Малии пришла в голову гениальная мысль, что нужно непременно воспользоваться домашним коттеджем на побережье Филадельфии. Там мистер Хейл приобрел этот «домик для отдыха», чтобы проводить неформальные вечеринки и умасливать партнеров, но давно им не пользовался, поэтому Малия решила взять все в свои руки и организовать уже «вечер окончательного примирения». Так она сама это называет. Ну, и не упустить случая немного повеселиться перед родовыми приготовлениями. *** — О чем задумалась? Лидия бесцельным взглядом блуждала по бесконечной синеве залива, пытаясь рассмотреть что-то в волнах, будто хотела найти ответы, которые не давались уже очень давно. Стайлз неслышно оказался рядом. С ним Лидию вопросы не мучили, словно он лишь одним своим присутствием, в неведении от самого себя, разрешал все, что она надумала в голове. Это ли не признак, что человек тебе идеально подходит? — Скоро август, — ответила Лидия, все еще с трудом стараясь перевести взгляд от воды на Стайлза. — Да, — покладисто согласился он, хмыкнув. — Давай уедем в отпуск. У тебя же скоро перерыв, а меня могут и так в любой момент отпустить. — Я не против. Давай на какой-нибудь остров, в даль от цивилизации, — мечтательно протянул Стайлз, обнимая Лидию. — Хочу лежать на пляже, пить коктейли из кокоса, обойти все джунгли, попробовать все местные экзотические блюда и… — И потом я буду забирать тебя из больницы, — рассмеялась она. — После несварения от всей этой экзотики. — Ну, мы в пределах разумного, наверное, — он тоже хихикнул, видимо, представив себя в таком положении. — Как я устал! — на перила облокотился Скотт, склонив голову вниз и вдохнув соленый воздух. — Мы собираемся на мало обитаемые острова! — весело предложил Стайлз. — Поехали. — С удовольствием. Надеюсь, там Эллисон не будет так укачивать, как здесь. Они расхохотались. Да, бедная Эллисон не рассчитала свои силы и вот уже последние минут двадцать лежала пластом под навесом, стараясь прийти в норму и «не пропускать все веселье». Скотт сначала хлопотал вокруг нее, но от его мельтешащих движений Эллисон становилось еще хуже, и она прогнала его. — А представляешь, как во время беременности ее будет качать? — Стайлз хлопнул Скотта по плечу. — Посмотри хотя бы и на Малию… — А что Малия? — она будто почувствовала, что речь идет о ней, и тоже присоединилась к компании. — Ничего, — все трое одновременно ответили, пряча улыбки. Сложно было спорить с упрямым фактом о том, как Малия расцвела после знакомства с Тео. Он, конечно, и мог посмотреть слегка свысока и показаться где-то слишком самоуверенным, но чем дальше заходило общение, тем меньше это проявлялось. Лидия заметила, как он украдкой поправляет на Малии джинсовую курточку, спрашивает чуть ли не каждые десять минут не нужно ли ей что-нибудь, и Малия от этого только больше сияет. От заботы и банальных вопросов, которые звучат от нужного человека. — Даже думать боюсь, что будет выкидывать Эллисон во время беременности, — пробормотал бедный Скотт. — Да Эллисон — самое милое и спокойное создание, — вступилась за подругу Лидия. — Ее совесть замучает лишний раз тебя беспокоить. — Тоже так думаю, — поддержала ее Малия. — Я бы на месте Стайлза беспокоилась. Лидия хихикнула, а Стайлз делано нахмурился. — А чего мне беспокоиться, я таких причуд не боюсь. — Это он сейчас так говорит, — усмехнулся только подошедший Тео. Он закончил со своими фирменными коктейлями, которыми обещал всех угостить еще в начале вечера. Об алкоголе ни слова. — После моей работы какие-то странные гастрономические пристрастия меня не испугают, — бесстрашно заявил Стайлз. — Ага. Как-то раз мне пришлось объехать чуть ли не весь Вашингтон, точнее сеть кофеен, где пару недель назад проходила акция с бесплатными игрушками, — начал Тео. Малия закатила глаза. — Сейчас начнется. — Типа покупаешь определенные виды кофе и тебе за это приз. Так вот Малия увидела на витрине игрушку панды и… — И она была такая милая! — встряла та. — Да-да, несомненно. Так вот. Уже ближе к полуночи ей во что бы то ни стало захотелось уснуть именно с этой игрушкой. И я поехал в тур по этим кофейням в поисках панды. Естественно, игрушек уже нигде не было. Заботливый бариста подсказал, что еще немного осталось на самой окраине города, пришлось гнать туда, так как время подходило к закрытию. — Как захватывающе, — хихикнула Лидия. — Игрушки я там и правда нашел. Одну. Оленя. Пришлось покупать и его, и еще три стакана эспрессо, так как к моему приезду кофейня уже закрылась, и мне пришлось просить их открыться. Большим идиотом себя никогда не чувствовал. Малия на протяжении всего рассказа тихо посмеивалась. — Он теперь всем эту историю рассказывает. Ночные скитания за оленем. — Теперь люби оленей, — шутливо пробурчал Тео. — Да, экстремально. Особенно тройная доза эспрессо, — подал голос Стайлз. — Я после дежурства в клинике и пять могу выпить. И все равно буду хотеть спать, — Скотт мечтательно потянулся, явно показывая, что он и сейчас не против завалиться на боковую. Раздалось негромкое шарканье. Это Эллисон нашла в себе силы подняться и рискнуть подойти к перилам. — Лидия, у тебя телефон звонит, — промямлила она, протягивая ей мобильник. — Отец набирает тебя уже раз пятый. Сказав это, Эллисон тут же повисла на Скотте, чтобы не распластаться по палубе морской звездой. Тот вздохнул. Лидия поспешила отойти немного в сторону и перезвонить. Обычно отец так не названивал, а она его предупреждала, что уедет отдыхать с друзьями. — Пап, привет. Что случилось? — Привет, Лидия, — голос был слишком серьезный и усталый. — Мне жаль отрывать тебя от друзей, но нам нужно срочно поговорить. — Я слушаю, — внутри что-то сжалось от нехорошего предчувствия. — Не по телефону. Когда вы возвращаетесь в Нью-Йорк? — Через пару дней, — Лидия ничего не понимала. — Объясни, что происходит? На том конце провода послышался тяжелый вздох. — Вероника в больнице, Лидия. Ее едва откачали, она наглоталась таблеток. Хорошо, что Эмили в тот момент зашла к ней, а то мы бы сейчас обсуждали совсем иное. Лидия вцепилась свободной рукой в перила, едва устояв на ногах от таких новостей. Просто не хотелось верить. Не укладывалось в голове. Это же случилось не из-за?.. — Я приеду сегодня же.