Разбитое отражение

— Лучше бы не виделись. Архелия осторожно переводила обеспокоенный взгляд с затылка стоящего перед ней юноши на женщину перед ним. Крепче сжимая ладони, она испуганно вжала голову в плечи, пыталась стать меньше, скрыться, лишь бы остаться вне внимания говорящих. Магии в воздухе было столько, что девушке с трудом удавалось ровно и спокойно дышать. Пальцы холодели и неизменно казалось, что внутри неё всё сворачивалось, завязывалось тугим узлом. — Ты как всегда неоправданно жесток, Фауст. Где твои манеры? — женщина, казалось, вовсе не была зла. Сложив руки перед собой, почти невесомым шагом, присущим скорее аристократке, нежели простушке и уж тем более не видящей света магессе. Она обходила помещение медленно, с усмешкой наблюдая за наёмником, не придавая значения ничему, кроме него. Краем глаза Архелия заметила, как дрожит сжимающая меч рука юноши. — Видно, не следовало оставлять вас той наёмнице, Молли. Совсем не научила, как следует обращаться к матери… — Ты мне никто, — раздражённо выплюнул Фауст, и женщина залилась звучным хохотом, от которого у девушки, вовсю ощущавшей себя здесь третьей лишней, по спине мурашки пробежали. Подобная реакция мгновенно вывела наёмника из себя. — Что смешного? — Ах, ты совсем не меняешься. Что тогда, что сейчас — всё такой же несдержанный, Фауст. — Завались! — рыкнул парень, подавшись вперёд и заскрипев зубами, готовый наброситься на мать в любую секунду. Архелия, с трудом переборов захлёстывающий ужас, потянулась к Вальдману, чтобы остановить его, но застыла, почувствовав холодные пальцы на своей шее. — А что думаешь ты, мисс Киндфорст? Фауст резко обернулся, в повороте занося меч на уровень виска девушки, чудом успевая остановиться и не довести тот до её головы. С трудом сглотнув, магесса затравленно посмотрела в глаза юноши, не понимая, чего в них больше — ярости или удивления? — Как ты… — просипела она, давясь воздухом, когда ногти заскребли по коже. Второй рукой женщина обвила тонкую девичью талию и притянула напуганную жертву ближе к себе, не давая ей вырваться из своей хватки. — Ты знаменита в наших кругах, «ошибка» Анайи, — с усмешкой промурчала незнакомка, зарываясь в светлые волосы и глубоко вдыхая. — Твой отец и без того был на грани, милая, — девушка вздрогнула, когда холодная ладонь скользнула под ворот её платья. — А после твоего исчезновения неизбежно сорвался. Сначала потерять жену, а затем старшую и младшую дочерей… — Оставь её, — металлом прозвенел голос Вальдмана, приковывая внимание к себе. Женщина довольно оскалилась, прильнув к девичьему уху и тихо засмеявшись. Не успевшая опомниться Архелия почувствовала толчок в спину, и, потеряв равновесие, рухнула на наёмника, спешно отводящего меч в сторону, чтобы случайно не ранить её. Смех за спиной не смолкал, и скоро к нему присоединился звон металла — Фауст отразил атаку, последовавшую за отбрасыванием заложницы. Архелия вскочила на ноги, перебегая за спину юноши, принявшись так быстро, как только могла, читать заклятье. И вовремя — следующий удар пришёлся по возведённому ей барьеру и заморозил его. Ещё пара слов, и щит рассыпался, а вместе с ним раскололась и ледяная корка. Разлетевшиеся по полу осколки льда захрустели под сапогами девушки и юноши, бессмысленно оглядывавшихся по сторонам. Женщина исчезла, растворилась в воздухе, словно никогда не существовала. Архелия схватила Фауста за руку, ногтями впиваясь в чужую кожу и заставляя его застыть. Холодная, дрожащая ладонь магессы не прибавляла уверенности в сгустившейся тишине. Они внимательно смотрели в каждый угол, каждую тень, ища там отзвуки пропащей, но тщетно. Наёмник раздражённо рыкнул, поворачивая голову вправо и нервным взглядом проводя вдоль стены. Воздух как будто дрогнул, искажая каменную кладку стены и стирая трещину на ней. Юноша вырвал руку из хватки девушки и оттолкнул её, пытаясь выставить перед собой руки в защитном жесте. Мощный удар от живота перекинул его через стол, обеспечивая болезненную встречу с ближней стеной. Наёмник рвано выдохнул и зашипел, чувствуя боль в руке. Рубашка на неестественно вывернутом предплечье была цела, но тем не менее, на ней можно было заметить расплывающееся алое пятно. Будь это не рука, возможно, он бы не отделался так просто. К несчастью, заняться своей раной ему не удалось. Внимание к себе привлекли треск мебели и магии. В углу комнаты, изо всех сил удерживая шаткую магическую защиту, спряталась магесса, спасаясь от чудовища перед ней. Змеиный хвост обвил леденеющий шар, пока по каменной кладке вокруг расползался слой узорчатого льда. Там, где чешуя перетекала в бледную кожу, начиналось женское тело — или то, что от него осталось. Белые наросты на спине, руках и груди казались выдранными из-под кожи костями, изломанными чьим-то неумелым магическим замыслом. На едва заметно вытянувшемся лице играла хищная улыбка, а в алых глазах с вертикальным зрачком сверкали азарт и удовольствие. Когтистая ладонь застучала по тонкому льду, но тот не дрогнул и демон со скучающим видом отклонилась, шипя себе под нос и оценивающе оглядывая барьер в поисках желанной бреши. А затем, неестественно резко для неповоротливой рептилии, какой она казалась, рванула к полу, избегая пролетевшего в опасной близости от её рук сгустка пламени. Принявший на себя удар магический лёд, захвативший барьер, затрещал и обратился водой, позволяя загнанной в угол девушке под искажённым полотном барьера узреть, что же творится в комнате. Змея, неспешно скользящая в сторону и уступающая своё место подле загнанной жертвы юноше, улыбалась. Наёмник, крепко сжимая меч здоровой рукой, неотрывно наблюдал за противницей. И хотя со спины не было видно его лица, Архелия была уверена — тот был непомерно зол и едва сдерживал себя, чтобы не понестись в неразумную атаку вновь. Открыв щель в барьере и с трудом проскочив ледяную преграду, магесса встала чуть позади Фауста, сжимая кулаки и следя за их противницей. Та улыбалась, скрестив руки на груди и с интересом ожидая действий от вторженцев, но те молчали. Выжидали. Парень одним движением поднял меч и заслонил девушку за собой, стоило змее отклониться и потянуться к своему затылку. Впиваясь когтями в свою кожу, разрывая её, демон отточенным движением стянула её, открывая новое лицо. Невысокая женщина с короткими седыми волосами, серыми глазами и веснушками на морщинистых щеках тепло и нежно улыбнулась, скрещивая руки на груди. Крепко сложенная, в ухоженном деревенском платье, она внушала силу и уверенность, хотя даже пытаясь представить её моложе сложно было охарактеризовать её как красавицу. То, что осталось от прошлой оболочки, обратилось льдом, рассыпавшимся на бесчисленное множество осколков. Но виновница этого не замечала, медленно шагая вперёд, навстречу остолбеневшему наёмнику. — Ты… ТЫ, СУКА! — юноша остервенело рванул вперёд, в мгновение преодолевая разделявшее его с матерью расстояние. Меч в руке, сжатой до белизны, с удивительной лёгкостью, совершенно без сопротивления вошёл в чужую плоть, проливая тёплую алую кровь. В светлых глазах женщины, не сумевшей или так и не ушедшей от удара, отразились удивление и леденящий душу ужас. — Фауст… От хриплого, тихого женского голоса — её голоса — юноша вздрогнул. Тёплые ладони сжали его руку на мече и на женском лице растянулась вымученная, но понимающая улыбка… быстро сменившаяся маской безразличия. За спиной отчаянно звала Архелия, предупреждая об опасности, но наёмник едва сумел обернуться, когда услышал холодные, разрывающие сердце слова, сказанные родным ему голосом. — Ты разочаровал меня. Ледяные шипы, выросшие из-под ног в опасной близости от него пронзили здоровую руку. Юноша заорал от боли, невольно расслабляя пальцы и выпуская меч, со звоном ударившийся о пол. Женский силуэт растворился, и демон в чужом обличье, сидя на соседнем столе, отстранёно наблюдала за страданиями сына, безуспешно пытавшегося освободить свою руку из плена. Архелия хотела рвануть к нему, но… — НЕ ДВИГАЙСЯ! — оглушительно рыкнул юноша, вынуждая девушку застыть на месте. — Ты идиот, если думаешь, что если я буду стоять далеко, меня не тронут, — огрызнулась магесса, едва слышно читая защитное заклинание и неотрывно наблюдая за Фаустом. — Ах, да не бойся ты так, — отмахнулась женщина, закатывая глаза и ухмыляясь. — Она не нужна мне, а помогать Анайе подчищать её… «недоработки» я не собираюсь. — Тогда что, демоны тебя раздери, у тебя на уме? — выплюнул юноша, впиваясь в чужие глаза и ища в них ответы на свои вопросы. Змея лишь тоскливо улыбнулась, цокая и качая головой. — Хоть и наказан, всё так же груб. Не следовало многого ждать от тебя. Магии — особенно моей — в тебе слишком мало, чтобы сыскать прок. А вот твоя сестра… твоя сестра — совсем другое дело. Женщина тихо засмеялась, спрыгивая со своего места и стряхивая невидимую пыль с ладоней, вытирая те о собственную юбку. От услышанного наёмник переменился в лице, побелев как мертвец и ошалело следя за уходящей прочь демоном. — Что ты?.. — задыхающимся, хриплым, не своим голосом заорал парень, давая волю холодному, пустому чувству, прокатившемуся под кожей. — Не приближайся к ней! Не смей! Крик юноши эхом отразился от стен, а вместе с ним и смех женщины, чей образ за считанные секунды растаял, не оставив и следа, напоминавших о её существовании. Лёд, пронзивший руку юноши, раскололся и исчез, освобождая наёмника из своего плена. Юноша рухнул, завыв и бессильно вцепившись в свои руки. Архелия, не долго думая, рванула к нему, а оказавшись рядом, принялась нервно сдирать с него окровавленные рукава. Фауст зашипел, пытаясь вскочить на ноги, но был остановлен магессой. — Нам нужно вернуться! И найти Нэда!.. — У нас нет времени! — раздражённо выкрикнул он, наклоняясь ближе к чужому лицу. — Нужно найти Бекки, как можно скорее! — Ты издеваешься?! Как ты собираешь сражаться в таком состоянии?! — Помоги мне. Архелия удивлённо встретилась с чужим взглядом, чей цвет вновь сменился на зелёный. — Прошу. Чужим взглядом, отчаянным и одновременно полным светлой надежды. Девушка поджала губы, перетягивая с соседней скамьи посеревшую ткань, чтобы закрепить сломанную руку юноши, про себя порицая весь свет, на чём тот стоит.