Разбитое отражение

— Итак.       Вместе с одним этим словом, прокатившимся вдоль светлых стен, собравшиеся притихли, отдав всё своё внимание графу. Средних размеров комнатушка, напоминавшая скорее гостиную, нежели кабинет или зал для советов. Скудная, не то чтобы вычурная, но и не бедная мебель из нескольких бордовых кресел и стульев из рыжего дерева по углам, были небрежно поставлены в круг их небольшого собрания. Главными украшениями здесь служили круглый ковёр с изображением орла и побеждённых им змей в центре комнаты под небольшим столиком, на котором сейчас покоился поднос с чайником и чашками, да пара картин с весенними пейзажами вдоль стен. Солнечный свет легко проникал в комнату через приоткрытое окно, а вместе с ним — едва различимое щебетание птиц, наслаждающихся скорым приходом весны.       Граф внимательно осмотрел собравшихся. Всех тех, кто побывал в той крепости и выбрался из неё: Ребекка, Фауст, Вильгельм и сам Арклайт с его стороны и Нэд, Дилан и Архелия со стороны охотников на демонов. Все собравшиеся были безоружны и одеты максимально просто — за исключением графа с его лёгким костюмом, все, кроме девушек, носили похожие белые рубахи, тёмные брюки да сапоги. На Ребекке были надеты лазурное платье значительно выше щиколотки, подпоясанное простой белой лентой, и туфли серого цвета. На Архелии — новое платье пепельного цвета чуть выше щиколотки, по ткани которого стелились узоры из синих нитей, повторяющие течение речной воды. Обе девушки заплели свои волосы в схожую косу с той лишь разницей, что свои более короткие волосы целительница перекинула через правое плечо. — В последние несколько дней после возвращения я вёл переписку с парой своих хороших знакомых, — начал свою долгую речь Арклайт, прикрывая глаза и складывая ладони перед собой. — Если судить по описанию, та магесса, с которой столкнулись я и Ребекка, очень сильно напоминает одну женщину, которая какое-то время обучала одного из молодых аристократов. Приблизительно полгода назад она исчезла. Не так давно его обвинили в ряде убийств, произошедших за это самое время. В тот вечер, когда его поймали на месте преступления, там оказалась Ребекка, и он также напал на неё. После того, как его обнаружили, он, без попыток отвести от себя обвинения, покончил с собой. Тем не менее, сама магесса не причастна к убийствам. Как было сказано, полгода назад она исчезла — вероятно, сбежала, а её место занял некто иной. Тот, кто умеет менять свой облик, притворяясь другими людьми. Под это описание подходит тот демон, с которым довелось столкнуться Архелии и Фаусту. Случай этот не первый, хотя других сходств с остальными у него так мало, что зацепиться для доказательства их связи не за что. Да, обвинённые были в невменяемом состоянии и очень скоро умирали, но это всё списывают на разные вещи. Благодаря знаниям Архелии, нам удалось выяснить, что учителя многих этих людей не проходили обучение в Башне магов либо являются разыскиваемыми нарушителями. Случаи не имеют общего места, преступника, жертв ничего не связывает, кроме, собственно, их положения в обществе. К тому же, аристократы эти дела старались быстрее замять, чтобы не портить свою репутацию, из-за чего достать хоть какие-то сведения сейчас весьма сложно — то дело случайно сгорело после пожара, то было украдено. У нас нет прямых доказательств, показывающих связь этих событий, хотя, несомненно, того, что у нас есть, достаточно для того, чтобы заставить их начать нервничать. Но боюсь, этим мы лишь спугнём виновников… — К делу, Себастьян, — отрезал Нэд, привлекая всё внимание к себе. — Крепость, в которой оказалась магесса, пустовала десятилетиями. Стражи оставили её после вспыхнувшей там эпидемии. Но по прибытии мы не нашли ни останков, ни чего бы то ни было подобного. Могилы были осквернены. — В чём, я полагаю, виноваты демоны, — кивнул Граф, отвечая на сомнения мужчины. — Когда мы с Ребеккой столкнулись с той самой магессой, на меня набросился низший демон. После его смерти его тело исчезло, остались лишь обугленные кости его жертв, хотя уверен, ещё несколько дней, и от них не осталось бы ничего. Также смею предположить, что и сама эпидемия была спланирована. Насколько мне известно, несколько демонов скрывалось по эту сторону разлома десятилетия до этого и вполне могло найти магов, которые, как и Архелия, разбирались бы в проклятиях. Но так как среди Стражей… — …редко отбираются люди с магическим даром ввиду опасности от возможности последних вступить в сговор с демонами, люди в крепости могли не понять этого и не суметь справиться с болезнью вовремя, — охотник отстранёно кивнул, наклоняясь вперёд и крепче сжимаю левую руку. — Допускаю, что так и произошло. — Хотя Стражи следили за границей, временная брешь в обороне была — в этот момент в Королевстве могло оказаться больше демонов, чем было до того, при чём далеко не низших представителей этого гнусного рода, — продолжил свой рассказ Себастьян. — Сама крепость была полноценно занята в течение последнего полугода. — Меньше, — раздражённо рыкнул Вильгельм, закатывая глаза. — Эти остолопы не сумели отыскать в крепости семь человек вопреки тому бардаку, который вы все устроили. — Магесса пообещала что-то главарю, — в разговор также вступилась Ребекка, надеясь прервать недовольство Русса и предотвратить его ссору с вспыхнувшим Диланом. Мальчишка, не успев высказаться, угрюмо взглянул на наёмника, но тот лишь фыркнул. — Вероятно, она сначала должна была заплатить им, как наёмникам, но потом решила оставить при себе… каким-то образом. — Исходя из того, что произошло, — продолжил за сбившуюся с мысли наёмницу Арклайт, дружелюбно улыбнувшись на секунду, — и записей в её книгах, она пыталась сбежать от демона, с которым у неё был контракт. — Это было отчаяние, — заговорила Архелия с таким пренебрежением, словно бы эта тема ей уже до невозможного надоела, как ученику, которого поставили на место учителя в классе детей младше его лет на семь, если не больше. — Она поставила защитный барьер вокруг крепости. Он должен был скрывать её присутствие в округе и давать сигнал о вторженцах. Барьер многослойный, из-за этого меня подловили, и я сразу не сообразила, что это именно он, из-за чего попала в ловушку. И всё же, он тратил большую часть её сил — когда она напала на меня, она в основном пользовалась проклятиями, подкреплёнными порчей. Застала врасплох, и пока я защищалась от неё, моего коня подстрелили, и он навернулся, а я от удара при падении потеряла сознание. Чудо, что Нэду с Диланом удалось уйти, но она, похоже, была уверена в том, что бандиты найдут их. — Получается, она почувствовала наше приближение, — удивлённо высказалась Бекки, ошарашенно смотря на целительницу. — На нас слишком быстро напали, но из-за недавней стычки, у неё уже не было сил разбираться с ещё одним вторженцем-магом. — Или же она не ощутила в вас магической силы, — отмахнулась Архелия, откидываясь на мягкую спинку кресла и исследуя ванильный потолок. — Ну, возможно, она почувствовала силы графа Арклайта, но ваша с братом кровь — это другой род магии. Она могла испугаться и попытаться спрятаться, думая, что её нашёл тот демон. А может, именно он перешёл границу вместе с вами. Сейчас это не суть важно. Сам барьер делал её слабой. Поэтому она, помимо него, заключила договор с ещё одним, низшим демоном. Возможно, поначалу бандиты и помогали ей за деньги. Может, она обманула их, сказав, что только с ней получится обойти ловушки и добраться до сокровищницы в той крепости — всё же, до появления Стражей её занимали аристократы людей. Но потом это переросло в угрозы и требования, чтобы они приводили к ней пленников, иначе призванный ею демон будет убивать их самих. Поэтому к ней вели вторженцев, особенно — магов с артефактами. — Это выглядит логично, — нервно кивнул Нэд, и в воздухе на секунду повисло молчание. Тогда Архелия, набрав побольше воздуха в лёгкие, скорее чтобы собраться с духом, нежели действительно по необходимости, высказала очередное предположение: — К счастью, именно ваш приход, скорее всего, отвлёк её от меня. Она начала бояться, что её нашёл демон, пыталась спрятаться или удрать, не знаю точно. Но демон, похоже, всегда знал о том, где её контрактник, просто не спешила разбираться, пока она не мешала. И, судя по тому, что вас туда привёл случай с аристократом, которого обучала та самая магесса… Демон хотела, чтобы вы оказались там. Разбиралась со своей недоработкой и решала ещё какой-то вопрос. — Сейчас мы не сумеем узнать этого, — разочарованно отрезал граф, переводя внимание на себя. — Тем не менее, полагаю, Вы правы — по какой-то причине нас всех привели туда. И это отнюдь не добрый знак… — За последнее десятилетие участились случаи с появлением демонов на территории Объединённого королевства, — грозно отчеканил Нэд, прожигая сидящего перед ним Графа взглядом. — Нечто очень похожее случалось в истории лишь однажды. — Вторая война с демонами.       В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая потрескиванием деревьев за окном, встречающих свежий ветер. Вопреки всему, Ребекка ощутила, как по спине у неё побежали мурашки и сжала ладони на коленях. Архелия сменила своё расслабленное положение и с опаской взглянула на Нэда. Мужчина был недвижим, весь его вид выражал сдерживаемые ярость и раздражение. Граф, напротив, был холодно спокоен, провожая пустым взглядом солнечный блик на стене возле Вильгельма. Наёмник выглядел непоколебимым и, тем не менее, на до того безразличном лице были видны следы беспокойства. Фауст и Дилан отреагировали весьма схоже: оба опустили глаза в пол, погружаясь в собственные размышления. Вот только если на лице мальчишки легко можно было прочитать злобу и плохо скрываемый страх, то на лице юноши — тень волнения. — Нам всем очень повезло, что тогда демоны так и не сумели добраться до ключа от врат, — голос охотника ножом разрезал напряжение в комнате, вынуждая присутствующих выйти из собственных мыслей. — Но теперь они хитрее. Они не пытаются взять его с наскока, они будут ждать и искать. А когда найдут, поймут, где он, они сделают всё, чтобы получить его без боя и сопротивления. — Нам нужно найти его раньше их, — высказался Фауст, краем глаза приметив одобрительно кивающих сестру и Вильгельма. — Не выйдет, — процедил сквозь зубы Дилан, всё ещё не до конца обуздав злобу. Нэд, похлопав сидящего рядом мальчишку по плечу, продолжил за него: — Местонахождение ключа неизвестно никому из ныне живущих. — Да быть не может! — всплылил Фауст, повышая голос и едва не срываясь с места. — Должно же было остаться хоть что-то! — Всё, что мне известно, так это то, что ключ был разделён на несколько частей, — отрешённо покачал головой мужчина. Архелия задумчиво забегала пальцами по локтям, теперь смотря куда-то в окно. — Это наверняка не всё. Не может быть всё. Это в первую очередь касается Стражей, поэтому они должны были хотя бы подсказки сохранить. — Я считаю, Архелия права, — согласно закивал граф, ловя на себе недовольный взгляд Нэда. — Столь важная информация не может просто исчезнуть. Если среди людей это может быть стёрто намерено, то Стражи — другое дело. Возможно, это неизвестно рядовым членам, но главенствующие посты должны хоть что-то знать. — Мне это совершенно не нравится, Себастьян. — У тебя есть другой план? — Нет. И поэтому я был бы рад как можно скорее убедиться, сработает он или нет. И если я буду прав, отыскать хоть какую-то зацепку на то, что делать дальше с надеждой не потратить время зря. Но что будете делать Вы? — В записях магессы, — граф продемонстрировал собравшимся потрёпанный переплёт, по корешку которого вились символы магических формул, — указаны фамилии множества знатных родов и отмечено, что ими интересовалась демон, хотя не объяснена конкретная причина. Я бы хотел убедиться, что ни они не находятся в опасности, ни люди в их окружении. Либо же — в наличие информации, которую демоны могли бы попытаться заполучить. — Стражи не могут воздействовать на аристократов, так что это было бы здравым разделением, — согласно кивнул Нэд, оборачиваясь к своим попутчикам. — Собирайте вещи и готовьтесь выдвигаться, мы сегодня же отправимся к Границе.       Архелия разочарованно выдохнула смиренно поднимаясь со своего места и направляясь к выходу. Дилан тусклой тенью проследовал за ней, на прощание бросив на собравшихся несколько удрученный и расстроенный взгляд. В то время со своего места у стены сошёл и Вильгельм, приблизившись к графу и в своей небрежной манере оповестив о своих дальнейших действиях: — Я свяжусь с гильдией. — Да, это было бы очень кстати, — утвердительно кивнул Арклайт, задумчиво оглядев оставшихся в комнате, обделив своим вниманием лишь так и не изменившего положения Нэда. — Лишние руки нам сейчас не помешают. — Не забудьте раскошелиться, — Вильгельм хищно оскалился и удалился.       В комнате остались четверо: граф, Нэд, Фауст и Ребекка. Не услышавшие слов, позволивших бы им спокойно покинуть комнату, Вальдманы сильно нервничали — девушка беспокойно поглядывала на охотника на демонов, а её брат — на их нанимателя. Мужчины же, не давая им никакого внимания, прожигали друг друга взглядами. Никто из них долго не решался заговорить. В конце концов, первым не выдержал Нэд: — Остаётся последний вопрос. — Я знаю, что в этом состоит твоя прямая обязанность, — отчеканил Арклайт без единой заминки. Все сделанные им акценты ясно показывали, что мужчина долго обдумывал свои слова и не был готов уступить собеседнику так легко. — Но я уверяю тебя, эти двое не опасны для окружающих. Нэд, если бы не Ребекка, мы бы так и не узнали о крепости. Если бы не Фауст, мы не можем знать, вышла бы Архелия из той ситуации живой или нет. Они оба сталкивались с демонами и оба противостояли им. Их помощь нужна мне здесь, поэтому я прошу тебя, повремени с этим. Хотя бы до того момента, когда мы разберёмся с тем, что демоны задумали.       Охотник на демонов присвистнул, вставая с места и начиная расхаживать по комнате. Оставшиеся сидеть Вальдманы с волнением и проблескивающей надеждой наблюдали за ним. — Я ожидал, что ты станешь ограждать их, — спустя весьма много времени всё же заговорил мужчина. — Да и сам долго обдумывал, как поступить. Да, ты прав в том, что говоришь. Но я не могу оставить в твоём распоряжении двух полукровок, Себастьян. Это слишком. Ребекка отправится с нами. — ЧТО?!       Фауст вскочил с места с таким видом, словно готов был убить Нэда на месте. Мужчина отрешённо взглянул на юношу, а после на его сестру — так и оставшуюся сидеть, но вцепившуюся в чужую руку. Именно она удерживала брата от крайних действий и обдумывала происходящее спокойно. Выглядела так, словно понимала эту необходимость. — Вы охренели?! — Фауст, — тихо воззвала к благоразумию брата Ребекка. К несчастью, этого оказалось недостаточно. Юноша, не сдерживая себя, орал, не замечая того, как его выдают покрасневшие глаза. — Мы не вещи, чтобы решать за нас! Я не позволю забрать мою сестру! Не позволю! — И как по-твоему должно поступить? — рыкнул Нэд, прерывая возмущённую тираду наёмника. — Поверить вам на слово и отпустить на все четыре стороны?       Фауст зашипел, опустив взгляд в попытках отыскать выход из сложившегося положения. Его сестра, уже смирившись со своей судьбой, крепче сжала его руку, в бессмысленной попытке обратить чужое внимание на себя. — Фауст, всё будет в порядке. И со мной, и… — Тогда с вами пойду я.       Ошалевшая девушка ослабила хватку и, ещё не до конца осознав сказанное, подскочила с места. Спокойный тон юноши да взгляд его зелёных глаз никак нельзя было связать с гневной тирадой, вырвавшейся из него всего пару минут назад, словно он лишил этого самого спокойствия сестру. Та, напротив, от вспыхнувшей и разгоревшейся внутри паники обеими ладонями вцепилась в чужое запястье, как будто боялась, что тот же миг её брат растворится, так и не удостоив её ответа. — Что ты делаешь?! — тихо зашипела наёмница, умоляюще смотря на Фауста. К несчастью, тот всё также не желал прислушиваться к мнению Ребекки. — Сами подумайте, — уверенно говорил юноша, пытаясь убедить присутствующих в правильности своих выводов. — Бекки очень быстро выучилась и сумела отыскать убийцу в свой первый же день на балу, хотя у нас не было никаких зацепок. Именно она привела нас в ту крепость, просто связав рисунок на кинжале и герб рода, проживавшего там. Она же смогла в ней обнаружить магессу. Её место здесь. Здесь, где собираются все подсказки, где она сможет дать развернуться своему уму в полную силу. А я… ну, лишний человек, умеющий обращаться с мечом, вам не повредит. Тем более тот, кого убить сложнее из-за его крови.       Пока Нэд в нерешительности смотрел то на Фауста, то на Ребекку, девушка, вся бледная от нескрываемого ужаса, ещё крепче вцепилась в руку брата. — Хватит, это… — В действительности, он прав, Нэд, — в конце концов в возникший спор вступил и сам Арклайт, до того наблюдавший в ожидании того, что могло бы помочь ему отыграться и переубедить охотника на демонов. И, судя по его хитрому взгляду и добродушной улыбке, он нашёл это. — Если неизбежно одному из них придётся пойти с тобой, я бы предпочёл, чтобы здесь осталась Ребекка. Фауст весьма хорошо расписал её таланты, которых мне, в случае её ухода, будет очень не хватать.       Нэд не отвечал, продолжая угрюмо смотреть на людей, ставших причиной его новой головной боли. Вальдманы были напряжены до предела, и если Ребекка выдавала то всем своим видом, в панике переводя взгляд со своего брата на охотника на демонов, графа и снова на брата, то Фауст был сдержан. Всё, что выдавало его — крепко сжатые кулаки и сведённые в тяжёлом размышлении брови, пока они ожидали окончательного вердикта мужчины. — Похоже, у меня попросту нет выбора, — выдохнул Нэд, отмахиваясь от них обоих. На секунду могло даже показаться, что он был расстроен. — Ты слышал про сборы, так что не затягивай с этим. Надеюсь, мне не придётся жалеть о своём решении. И о том, что я поверил тебе, Себастьян. — Как и прежде, Нэд, — граф с улыбкой проводил из комнаты гостя, после чего облегчённо выдохнул и кивнул наёмникам на прощание. Фауст уже собирался покинуть злосчастную комнату, краем глаза пытаясь увидеть, насколько его выходка вывела из себя Ребекку, но та не проявляла к нему никакого внимания. Вместо того, чтобы последовать за братом, девушка подошла к графу и, смотря на него в упор, холодно отчеканила: — Расскажите. Предупреждая Ваш вопрос — всё. И с самого начала. — Почему ты говоришь так, словно уверена, что я сделаю это? — невинно поинтересовался Арклайт, не промедлив и секунды с «ответом» на чужой вопрос. — Потому что Вы такой… человек. Да, Вы хитры, но в той же степени честны с теми, кто для Вас ценен. А мы ценны, иначе Вы бы не стали защищать нас с Фаустом перед Нэдом. А ведь он тоже знает, не так ли? — Это долгая история, Ребекка, а сейчас… — Тогда сократите её достаточно, чтобы не терять время на пустые отговорки.       Требование наёмницы, прокатившееся вдоль стен, испугало вошедшую Октавию. Она пискнула и едва не выронила только поднятый поднос с нетронутым чаем в чайнике и пустыми чашками. По счастью, ей всё же удалось устоять и задушенным от страха взглядом посмотреть на графа. Мужчина отдал короткое распоряжение помочь охотникам на демонов в сборах и предоставить всё, что им может потребоваться, и девчушка мигом исчезла, оставив Вальдманов наедине с Арклайтом. — Для начала, ответь мне на вопрос, — протяжно заговорил мужчина, перебирая пальцами по подлокотникам кресел. — Как тебе удалось разузнать об этом? — Информация в нескольких книгах не допускала Вашего присутствия в поместье едва ли не десять лет. Я пыталась понять, по какой причине, и тогда встретилась с госпожой Белларминой. — Тогда ясно и то, как ты разузнала об этом, и то, по какой причине не удалось узнать всё. Поделилась ли ты этой находкой с Фаустом? — Не вдаваясь в подробности… — вяло отозвался юноша, неохотно вставая рядом с сестрой. Граф не казался напряжённым, хотя по нему было видно, что поднимать эту тему разговора он лишний раз не хотел. А вот Ребекка пребывала скорее в состоянии тетивы за секунду до того мига, когда с неё сорвётся стрела. К тому же, после разборок с Нэдом девушка ни разу не взглянула на брата прямо, отчего Фауст чувствовал себя виноватым. — Хорошо, — нехотя всё же заговорил граф, начиная свой долгий рассказ. — Тогда Вы знаете о том, как я угодил в тюрьму на 10 лет из-за демона, Андрагароса, после смерти моего «отца»? На самом деле, этот демон и был моим отцом. Он надеялся вырастить из меня своего приспешника, но я не разделял взглядов, которые мне пытались привязать и, когда узнал правду о нём, был заточён в тюрьму. Зная о моих способностях, вы наверняка пожелаете спросить, по какой причине я не сбежал — в моей камере были печати, сдерживающие магические возможности узников. На руках были кандалы с той же печатью. Я был удивлён, почему меня не казнили сразу же, но даже сейчас я не могу объяснить причину бездействия моих палачей. Я отчаялся и не ждал, что мне удастся выбраться, но один из пленников, появившихся в той тюрьме на десятый год моего заточения, решил рискнуть и помочь мне — как он заявил, он знал моего отца — вернее, человека, которого подменил демон, — и именно из-за Андрагароса оказался в той же тюрьме, что и я. Возможно, мне не следовало ему доверять. Но отчаяние толкает людей на безумные вещи. После нашего небольшого бунта, я выбрался из камеры, снял оковы и решил переместиться из тюрьмы. К несчастью, в темнице стояло ещё несколько блокирующих печатей — одна из них мешала определить конечный пункт для перемещения. И, всё же, мне неимоверно повезло — я оказался на свободе. Более того — я выжил и оказался вне Объединённого королевства. Это были Пиратские острова. Словно бы судьба сжалилась надо мной за все десять лет мучений, пришедшихся на мою душу. Очень скоро меня нашла одна женщина, она же помогла мне встать на ноги и оправиться после прошедших событий. Более того, после этого она проследовала со мной в королевство и помогла мне вернуть мой титул. Хотя, полагаю, Мотонари сделала это скорее чтобы убедиться, что я не потеряю контроль и не разрушу королевство, прибегнув к запретной магии. В любом случае, как Вы понимаете, это было довольно тяжело — требовалось отыскать тех, кто оклеветал меня, кто прибрал наследство Арклайтов, отыскать доказательства моей невиновности и тех, кто готов был помочь мне в этом нелёгком деле. Это поместье — немногое из того, что осталось нетронутым и почти невредимым. В это время я встретил Нэда, тогда же он разузнал о моём происхождении. Сначала он, конечно, пытался забрать меня к Стражам, но после нескольких стычек с мелкими демонами на пути, заверений Мотонари и случаев, где именно моё участие помогало вычислить демоновых приспешников и разобраться с ними, он был вынужден сдаться и принять, что мои возможности выгоднее использовать, нежели запереть у Границы. И на этом история о моём возвращении заканчивается.       Повисла тишина, в которой Вальдманы пытались понять всю новую для них информацию и принять её. И если Фауст воспринял всё сказанное легко, то Ребекка продолжала сомневаться. По её лицу было видно, что она не получила ответов на многие вопросы. — Но если вы и так обязаны Нэду за то, что он не отвёл Вас на границу, почему он позволил мне остаться? — почти возмущённо вопрошала девушка, отчего на до того серьёзном и невозмутимом лице графа растянулась тёплая улыбка. — Считайте, что так он решил вернуть долг за оказанную ему когда-то помощь. — Вы… хотели бы отомстить Андрагорасу, да? — хоть то и был вопрос, из уст юноши он звучал скорее как утверждение. От него в глазах Арклайта исчезла та самая добродушная искра, хотя он продолжал улыбаться. — Да. Этот демон сломал мою жизнь и продолжает чинить беспорядки на моей родине. Я с облегчением вздохну и уйду на покой лишь тогда, когда самолично уверюсь в том, что он навсегда исчезнет из этого и иного мира. — Не понимаю, — обречённо выдохнула Ребекка, проводя ладонью по лицу. — Почему госпожа Беллармина не сказала… о стольком? — Когда ты посетила её, с тобой были этот ключ? — Арклайт хитро улыбался, наблюдая за спешно сменяющимися выражениями на лице девушки. В конце концов, она утвердительно кивнула, ожидая нового подвоха. — А всё остальное золото при себе ты отдала ей?       Наёмница вновь обозначила правильность предположений графа. — А уточняла ли она о том, сколько ты принесла золота для «оплаты»?       И снова девушка с удручённым видом подтвердила чужие мысли. — Тогда спешу расстроить — она упустила ровно ту часть истории, которую не знала, и факт моего происхождения, посчитав, что ты заплатила недостаточно — вернее, не отдала всё, что у тебя было. Не стоит удивляться, у Врасии отменное чутьё на золото… как бы странно сие не звучало. У вас остались ещё вопросы? — Никак нет, — мотнул головой Фауст, наблюдая за реакцией сестры. Та, хоть и продолжала не обращать внимание на брата, повторила его жест и уже приготовилась уходить, когда её остановили слова самого графа: — Тогда вопросы есть у меня. Какие же выводы сделаете вы из моей истории? Перестанете доверять мне? — Нет, — ответил юноша, сбиваясь в попытке правильно выразить свою мысль. — Даже если Вы не договаривали, Вы… не могу объяснить, но я верю Вам. — Для начала Вам нужно было, чтобы мы не знали об этом и у Вас был козырь против нас на случай, если мы решим сбежать или предать Вас, — непринуждённо оценила сложившуюся ситуацию Ребекка, неохотно вытягивая из себя слова. — Теперь Вы доверяете нам, а значит, нам также имеет смысл Вам поверить.       Арклайт кивнул, подтверждая одному ему известные мысли. Фауст было вновь собрался покинуть комнату, когда с губ его сестры сорвался новый вопрос. — Почему Вы сразу не попытались договориться c Нэдом? Тогда, в нашу первую встречу? — Вы прекрасно помните, что произошло в тот день. Думаете, он бы так легко уступил? В этот раз всё удачно сложилось лишь из-за событий в самой крепости. Но я не ожидал, что он назовёт конкретно Ребекку. Похоже, он не был уверен в твоей способности контролировать свои силы. И, боюсь, был прав. Поэтому в ближайшее время помимо повышения уровня твоего образования, я стану обучать тебя контролировать твою магию.       Девушка изменилась в лице. Побледнела и испуганно раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но так и не собралась с мыслями. Фауст положил руку на её плечо, следя за реакцией графа. Тот казался совершенно спокойным, хотя юноша был уверен, это было маской. Так и не дождавшись ответа от девушки, мужчина продолжил. — Но это я обсужу лично с тобой. Перед отъездом Фауста, думаю, вы бы… — Фаусту нужно собираться в дорогу, чтобы не задерживать остальных.       Слова сестры окатили наёмника холодной водой. Ребекка продолжала игнорировать присутствие брата, а он, понимая, что она слишком зла, чтобы вести разговор, неохотно покинул комнату, по дороге постоянно оборачиваясь на неё. Девушка так и не шелохнулась.       Ноги сами привели Фауста к его комнате, где он неохотно взял всего несколько вещей, включая обнаруженный в крепости меч с ножнами, изготовленными по заказу Арклайта. Вальдманы были многим ему обязаны, и даже так, он всё ещё оплачивал их услуги. Что бы там ни было, он не мог думать об этом человеке в плохом ключе. Всё же, если бы граф сразу не разузнал об их происхождении, наёмники бы, как и он, вряд ли стали об этом распространяться.       Юноша вытащил меч из ножен, и тот лёг в руку, как влитой, что не в первый раз удивило его. Здесь, при лучшем освещении, нежели было среди стен крепости, даже невооружённым глазом можно было увидеть выведенные чьей-то аккуратной рукой руны на лезвии — следы зачарования клинка. Он никак не мог нарадоваться этой находке, понимая, сколь много пользы она может принести ему в будущем. Особенно теперь, когда ему предстоит путешествовать с охотниками на демонов. Тяжело выдохнув от нахлынувшей тоски, парень убрал меч в ножны и, перекинув через плечо пустую сумку да подхватив лежащий на стуле плащ, вылетел в коридор. Всё ещё продолжая путь скорее на интуиции, нежели действительно осознавая, куда он идёт, Фауст забрёл на кухню. Прихватив еды в дорогу, он очень быстро покинул помещение, стараясь не обращать внимание на работающих там слуг — те, почти привыкшие к его с сестрой присутствию в поместье, всё равно продолжали глазеть на него, думая, что он этого не замечает. Он умудрился совсем немного разминуться с проходящими мимо Октавией и Диланом. Мальчишка весело рассказывал служанке забавные истории о путешествиях с Нэдом, и та восторженно слушала. Фауст не в первый раз замечал, с каким интересом служанка впитывала все эти рассказы про чужие приключения далеко от стен поместья, которые сама-то никогда не покидала. Они бы могли заметить наёмника, но были слишком увлечены своим времяпровождением. Юноша сменил курс и направился к конюшням, хотя ближе к пункту назначения всё же вновь ушёл в свои мысли. Уже у входа он носом к носу столкнулся с Вильгельмом, к своему удивлению, в полном обмундировании. — Значит, отправишься за своими? — задорно спросил Фауст, складывая руки на груди. — Немногие наёмники после произошедшего остались бы. — Нужно быть идиотом, чтобы упустить такую возможность заработать, — Русс закатил глаза, хотя почти сразу он был вынужден отвлечься на излишне активного коня, пытавшегося вырвать поводья из его рук. — Да и может повезти встретить стоящего противника. Не как с теми остолопами. — Ну да, ты прав, — парень сдержанно засмеялся, уступая дорогу. — Доброго пути. — Умелых врагов.       Вильгельм забрался в седло, и неспешно повёл коня к дороге. Фауст неохотно вошёл в конюшню, но не пройдя слишком далеко, застыл, удивлённо смотря вперёд. Архелия, поправив сумку на плече, внимательно осматривала лошадей в стойлах. И она бы продолжила этим заниматься, не услышь чужого приближения. — Нэд предупредил, что ты поедешь с нами. И граф позволил взять двух лошадей, так что, давай, помоги мне, Снежок, — потребовала девушка, и прежде, чем юноша попытался возмутиться, пригрозила: — Иначе пешком пойдёшь.       Фауст раздражённо фыркнул, протягивая ей свою сумку и плащ, и после недолгих поисков узд, седла и ткани под него, подошёл к гнедому коню. Сначала тот недовольно заржал, но пара похлопываний по шее да добрые комментарии настроили его на более дружелюбный лад в отношении новоиспечённого всадника. Ещё несколько минут разборок с ремнями, креплениями, несколько добрых словечек в сторону зверя — и всё было готово. — А ты неплохо в этом разбираешься, — присвистнула Архелия. По её тону можно было сделать вывод, что, не будь руки у девушки заняты, она бы даже похлопала парню. Он лишь закатил глаза и засмеялся, приступая к следующему, более спокойному серому коню. — У меня был хороший учитель в детстве. — И чему ещё тебя этот учитель научил? — задорно спросила девушка. Юноша резко остановился, подняв на целительницу глаза. До того лучившее смехом лицо сменилось обеспокоенным выражением, но парень не спешил отвечать. Примерялся. — Почти всему, что я умею сейчас. Кроме магии. — Твой отец? — Мать. Приёмная… Её звали Молли.       Архелия смотрела на парня в упор, оттого ему легко удавалось читать её выражение лица. То, как на нём вырисовывалось размышление, вот она пытается вспомнить, где же слышала это имя — и она вспоминает! Озарение сменяется сожалением, но целительница так и не находит в себе сил задать вопрос, который ему легко удаётся прочитать в её глазах. — Однажды Молли столкнулась в лесу с… с ней. Я тогда был рядом, но она сказала мне бежать домой и не отходить от Бекки. Через несколько часов она вернулась, и я думал, что всё в порядке. Прошёл месяц, два, и ей… поплохело. Она слабела день ото дня и очень много кашляла. Лекари ничего не могли сделать. Через пять лет она умерла.       Девушка затихла, с жалостью смотря на юношу. Хоть не она задала этот вопрос, она чувствовала себя виноватой за то, что подняла столь неприятную тему разговора. Молчание продлилось едва ли минуту, и было прервано его вопросом, от которого целительница едва не подпрыгнула. — Ты тогда сказала, что тебя не было, когда мы впервые встретились с Нэдом и Диланом. А где ты была? — А… я тогда оставила их в таверне и ушла искать травника. Когда я только училась, мне рассказывали, что в Арлониле обосновался один из лучших целителей королевства людей. Я не нашла его на месте, его жена сказала, что он носился по городу из-за какой-то заразы. Ну, была зима, так что неудивительно… А потом я вернулась в уже разнесённую таверну. — Мда, тот ещё видок был, наверное, — рассмеялся парень. — Подожди, где училась?.. — В Башне магов. Где же ещё?       Тон девушки был настолько обыденным, словно она говорила не о той самой Башне, а о движении солнца по небосводу. Тем не менее, при виде шокированного лица юноши, Архелия взвыла и закатила глаза. — Я, конечно, предполагал, но ведь… — Просто в Башне меня считают преступницей и за мою голову назначили награду? — раздражённо прошипела девушка, когда Фауст закончил со следующей лошадью и едва ли не впихнула ему в руки его вещи. Юноша сдавленно ойкнул, но всё также не отрывал поражённого взгляда от неё. Предупреждая его следующий вопрос, девушка едва ли не вскрикнула: — Меня оклеветали, но как я им докажу, если моё единственное доказательство уничтожили запретной магией, м?       Фауст звучно хлопнул челюстью и медленным шагом вернулся к гнедому коню, распределяя свои вещи по седельным сумкам и стараясь не смотреть на девушку. Даже так, он ощущал её гнев и недовольство. — Мда, неловко вышло… — Неловко? — возмущённо заорала она, чем испугала своего коня. Юноше пришлось забросить своё дело и вернуться к ней, успокаивая беднягу. — Неловко?! Ты хоть понимаешь, что мне жизнь сломали?! — А те чудики? — перебил возмущение целительницы наёмник, припоминая казавшуюся столь давней встречу. — Ну, когда мы впервые встретились, на тебя хотели напасть… — А, наверняка увидели меня ещё в таверне и решили «Это же та разыскиваемая, что нам сделает хилая девчонка, которая прошла полное обучение в Башне магов, м?»       Фауст сел на корточки в пустой попытке унять хохот. К этому приступу смеха скоро присоединилась и сама Архелия. Прошла едва ли не минута, прежде чем они, тяжело дыша, сумели собраться и выпрямиться. — Ну и почему ты тогда решила рискнуть и напиться? Где был Нэд, чтобы образумить тебя? — Нэд и Дилан должны были решить один вопрос, на который мне путь был заказан — я же не охотница на демонов! — ну я и… Неважно. — Василё-ё-ё-к. — Прекращай. — Ну Василёк! — Я пыталась не думать о том, что мою семью убили.       Юноша застыл и во все глаза посмотрел на девушку. Она, закончив разбирать вещи по сумкам, поправила свой плащ и перезакрепила брошь. Изо всех сил делала вид, что ей всё равно, но Фауст прекрасно понимал, что это не так. — Это «Анайя» сделала? — Да, — неохотно ответила девушка, всё также строя из себя гранит. Почти успешно, не считая дрожащих рук. Юноша отвёл глаза в сторону и, так и не сумев отыскать силы и желание дорваться до этой истории, сменил тему. — Когда мы были в крепости, ты очень удивилась, узнав, что меня и Бекки нанял граф Арклайт. Почему? — Знаешь ли, — голос у Архелии был усталым и раздражённым, что ясно давало Фаусту понять — следующая ошибка в вопросе, и всё закончится очень прискорбно, — не каждый день ты встречаешься с графом, который сумел вернуться после исчезновения на почти десять лет. — Откуда?.. — Отец рассказывал. — И рассказывал ли он тебе ещё что-то интересное? — Около двадцати лет назад в одном лесу на юге пропал аристократ, его жена и дети. Им даже года не было и, тем не менее, нигде в окрестностях не нашли ни следа последних. Были трупы стражи, самого… не то графа, не то маркиза, не помню уже. Но женщина и дети просто исчезли. Если бы не Вальдманы… — Вальдманы? — Ну да, наёмники. Если бы не они, вообще ничего бы не нашли.       Юноша удивлённо посмотрел сначала на девушку, затем на своего коня, переступающего с ноги на ногу в нетерпении от скорого выхода на простор. На лице Архелии было стало что-то проясняться, когда её вопрос оборвал голос у входа. — Фауст? Ты здесь?       Ребекка, испуганно поглядывая по сторонам и вздрагивая от каждого звука, примеченного у любой из лошадей, неуверенно последовала вглубь. Архелия оценивающе посмотрела на девушку, но не увидела в той ничего такого необычного. Внешне. Конечно, необычные волосы и глаза привлекали внимание, но без них она не отличалась чем-то от окружающих. А вот ощущение вокруг неё было совсем иным. Противоречило её перепуганному виду и вызывало куда больше опасений… Фауст, конечно же, не разделил бы её точку зрения. И прямым тому доказательством стало то, с какой скоростью юноша вылетел навстречу сестре, против её воли подхватывая и начиная кружить вокруг. Ребекка испуганно завизжала, вцепившись в брата и зажмурившись, не забывая ругаться на него за такой бесцеремонный поступок. Целительница изо всех сил пыталась подавить улыбку и смех. Безуспешно.       Когда Фауст всё же соизволил поставить сестру на землю, та без сопротивления с его стороны поколотила его. Вплоть до того момента, пока её не испугал тот самый нетерпеливый гнедой конь, громко заржав. С трудом вернув себе самообладание, девушка тихо обратилась к брату: — Я хотела попросить прощения.       От сказанного у парня округлились глаза и отвалилась челюсть. Но прежде, чем он успел хоть что-то сказать, его перебила Ребекка, отчаянно желающая поскорее убраться из этого места. — Ты был прав там. А я вышла из себя, когда ты — в очередной раз! — решил мою судьбу за меня. Просто…       Извинения девушки были нагло прерваны Фаустом, крепко обнявшим свою сестру. Сначала девушка дёрнулась, но потом всё же сдалась и обняла брата в ответ. — Не хочу тебя оставлять. — Сам вызвался. — Я знаю… — Ну, ещё раскисать собрался. Ты, между прочим, будешь искать приключения, пока я буду тут сидеть. — Мы всегда можем поменяться местами. — Ты не выдержишь ещё одного бала, Фауст.       Вальдманы рассмеялись. Ребекка высвободилась из объятий брата и повернулась к стоящей рядом Архелии, продолжавшей наблюдать за семейной идиллией. — Пожалуйста, последите за ним там, — наиграно жалостливо попросила наёмница. — А то наверняка нарвётся на что-нибудь смертельно опасное, с чем не сумеет справиться. — Ой, да ладно тебе! — возмутился Фауст, смотря то на хохочущую сестру, то на улыбающуюся целительницу. Когда парень повёл коней на двор, Ребекка отошла в сторону. Чуть поодаль он увидел Нэда, также держащего двух коней за поводья и отчитывающего Дилана за очередную промашку. Мальчишка внимательно и виновато слушал, не замечая ничего вокруг. Не дойдя шагов пятнадцать, Фауст увидел, как охотники начали забираться в сёдла. Поддержав Архелию, чтобы та также забралась на серого коня, он обернулся на сестру. Та привычно держалась поодаль, с опаской поглядывая на зверей. Парень виновато улыбнулся и уже было хотел передать поводья Архелии, чтобы попрощаться с сестрой, когда услышал её слова. — До встречи.       Ребекка улыбалась и немного отступала назад, увеличивая расстояние между ними. Слабо помахав ладонью и кивнув в сторону отъезжающих охотников, показывая, что больше задерживаться он не сможет. Фауст грустно кивнул, всё же забрался в седло и, последовав примеру Архелии, припустил коня, чтобы догнать удаляющихся попутчиков.       Некоторое время Ребекка всё также стояла там, смотря вслед удаляющимся силуэтам. Фауст то и дело оборачивался назад, пока в один момент не разозлил Архелию, отчего оказался вынужден припустить коня, избегая гнева целительницы. Скоро о них осталось лишь тоскливое воспоминание. Солнце было высоко, наверное, едва перевалило за полдень. — Значит, всё же уехал.       Девушка повернула голову влево и с удивлением обнаружила там Симона. Внешне юноша очень походил на свою сестру, хотя очевидно был старше и выше. Короткие русые волосы были аккуратно забраны назад, а сам юноша то и дело щурился — проблемы со зрением у него были, однако, более яркие нежели у Октавии. — Вот и хорошо. Теперь здесь будет намного спокойнее. — И скучнее, — расстроенно протянула девушка, ловя на себе удивлённый взгляд молодого слуги. — Граф просил что-то передать? — Нет, я просто хотел убедиться, что он действительно уехал.       Ребекка кивнула, в последний раз взглянув на дорогу. Там не было никого. Совершенно. Выдохнув, она развернулась и направилась в сторону здания. — А Вы?.. — Пойду в свою комнату и почитаю немного.       Следуя своим же словам, девушка оставила Симона одного и удалилась в комнату на втором этаже — ту самую, в которой ей впервые довелось очнуться в поместье. Теперь, когда она так привыкла, сложно было представить то время, когда им с братом приходилось ночевать в тавернах. И то, если повезёт. Комната не менялась — всё та же широкая кровать, мебель из чёрного дерева, накрытая бежевой тканью, несколько кресел обитые тем же материалом. Только теперь за ширмой появилось ещё и зеркало в той же тёмной оправе. Оказавшись внутри и заперев дверь, Ребекка позволила себе обессиленно рухнуть на кровать. Минуты нещадно шли дальше, но девушка всё также не вставала, а затем и вовсе засопела, прикрываясь руками и покрывалом от солнечного света. Когда наёсница открыла глаза, небо уже было оранжевым, а воздух стал казаться совсем холодным. В дверь стучали. — Мисс Ребекка! — в обеспокоенном голосе сонная девушка узнала Октавию. Похоже, служанка пришла за ней, но столь долгое молчание перепугало её до ужаса. — Да, что такое?.. — хриплым голосом спросила Вальдман, протирая глаза и принимая сидячее положение. — Боги милостивые! — впервые за жизнь в поместье наёмница услышала, как хоть кто-то взывает к богам. От такого удивления она даже окончательно проснулась, но дверь так и не открыла. Только попыталась осмотреть себя. Платье было в порядке, но волосы, судя по ощущениям, все расплелись и спутались, а потому придётся снова их заплетать. — Ужин уже почти… был почти готов, когда я поднималась, но Вы столько… Вы не откроете? — Не беспокойся, иди, я скоро спущусь, — отчеканила девушка, поднимаясь с места и направляясь к зеркалу. — Только дочитаю.       Девчушка замолчала, и через минуту, судя по лёгким шагам, всё же ушла. Ребекка облегчённо выдохнула, внимательнее осматривая свой внешний вид в зеркале. Как и следовало ожидать, косы спутались и теперь выглядели до невозможного неаккуратно. Ещё и часть волос на затылке зацепилась за платье и неизменно дёргалась, отчего было больно и неприятно. На то, чтобы заново причесать собственные волосы и заплести их — на этот раз, во избежание траты времени, в одну косу — у девушки ушло не меньше пяти минут. Сказывалась ещё не прошедшая до конца сонливость и вялость. За окном темнело, и наёмница подумывала о том, чтобы закрыть его. Но прежде, чем она успела осуществить свою задумку, перед её глазами пролетела рыжая бабочка. Проводив путь проснувшегося слишком ранней весной малыша взглядом, она отследила, как тот облетел почти всю её комнату, после чего приземлился сначала на картину, потом — на зеркало. Сдержав смех, Ребекка протянула руку вперёд, прикоснувшись к холодной поверхности на пару сантиметров ниже того места, где села бабочка — на её отражении это было на уровне её правого глаза. Медленно, чтобы не спугнуть малыша, она повела руку вверх…       Со звоном зеркальная гладь раскололась. Девушка вскрикнула и отдёрнула ладонь, смотря на своё искажённое отражение. Перепуганная случившимся бабочка сорвалась с места и, спустя пару нелепых попыток влететь в картину и гардину, выпорхнула в окно. По зеркалу, подобно реке, шла крупная трещина, соединяющаяся с мелкими, незначительными на первый взгляд, но крепчающая вместе с ними. Образованные ими осколочки мелкой крошкой сыпались под ноги, без сил крепко удержаться на месте. Неровный след разрыва шёл под небольшим уклоном слева направо таким образом, что пересекал шею отражению девушки.